Пляжный сезон.

pov jj.

      Ночью я вернулся домой, был один. Это и к лучшему, пришлось лечь спать. Возможность выспаться — лучшее, что происходило за последние две недели. Сейчас около двенадцати часов дня, делаю себе поздний завтрак. Киара заходит в кухню с входной двери, смотря на меня. Разуваясь, девушка села за барную стойку, ведь у нас была так сложена кухня. — Выспался? — темнокожая взяла кусочек ветчины из моего сэндвича, заправив себя. — Где ты была? — делаю еще один, предлагая ей доесть этот. Хотя она уже и так начала. — Гуляла, а ты где был вчера ночью? — Гулял. — Небось с Эммой? Она произнесла это так, словно в ней проснулась ревность. Так ли это, либо она держит меня за дурака? Дважды я не попадусь. — Брось, тебя разве это волнует? — Да, Джей. Меня волнует, но ты ничего мне не рассказываешь. Знаешь, я все-таки улечу в Испанию быстрее, чем думаю. Мне это надоело. Хватаю девушку за руку, останавливаю, так как она снова собралась уйти. Не в этот раз, даже не вздумай. — Тебе легче уйти? Она смотрит на меня, хмурясь, расстроенно отводит взгляд. — Я не хочу, чтобы все было так дальше. Ты ее любишь? С моей стороны исходит молчание. Могу ли я ответить на этот вопрос? Нет, я не способен, не сейчас. Хочу ли я все портить? Чтобы я не ответил, я все испорчу. Отпустив темноволосую, я вернулся за приготовление завтрака. В итоге Каррера ушла. Швырнув тарелку о стену, кричу. Облокотившись о столешницу двумя руками, опускаю голову. Каждый день я чувствую вину за то, что отец сгнил в тюрьме, за то, что Киара больше не общается со своими родителями, это все моя вина. Теперь на мои плечи легла еще одна проблема. Убираю все, так и не позавтракав, осколки тарелки выбрасываю в мусор. Протираю и решаю уйти точно также, как и молодая бестия. Без заморочек.       Надеваю шлем, садясь на байк. Газую и отправляюсь в сторону работы. Меня раздражает буквально всё, лишь бы не зацепиться.       Опоздав на пятнадцать минут, переодеваюсь, чувствую тяжелое дыхание. Схватившись за поручень витрины, сгибаюсь. Выдыхаю и разогнувшись, делаю пару вдохов, направляясь в зал. Черт знает, что происходит. Не находя глазами мою подружку, подхожу за столик, принимаю заказ. В кухне забираю блюдо, ставлю посетителям, желаю приятного аппетита и сажусь за барную стойку. Поговорить с Калебом никогда не было напряжением, всегда расслаблялся от диалога с ним. — Плохой день? Я думал, что тебе нравится вторая смена. — Три стаканы. Сделай мне пожалуйста кофе с молоком, нервы ни к черту. — Как у тебя дела с Эммой? Надеюсь, Киара не знает о вас? Брюнет ставит натертые, блестящие стаканы, принимается за кофе. — Не-а, заткнись лучше, если услышит Эмма, не думаю, что не начнется сцен. — Тебе бы определиться, они неплохие девушки, не стоит крутить с одной и другой по очереди. — У меня с Киарой ничего нет, — вроде бы утвердительно говорю, но могло показаться, что я оправдываюсь. Бармен лишь хмыкнул, поставив чашку кофе. Взяв чашу в руки, отпиваю, как меня сзади обнимают. Давлюсь, прикрывая рот. — Прости, я не видела, что ты пьешь, — девушка подает салфетку. Вытираю рот, затем скомкав салфетку в кулаке, смотрю на нее. — Не видел тебя тут. Думал, что выходной. — Нет, последний рабочий день, далее выходные и последние смены. — Да, точно. Как провела вечер? — Неплохо, — задумалась девушка, словно вспоминая что-то. Или она обижается? Плевать. — Мне нужна твоя помощь. У тебя или у твоего дружка вроде есть связи. Мне нужно продать яхту. Сможешь устроить? — Зачем? — Мне нужны деньги, а яхту я не продам законному живцу, поэтому нужна твоя помощь. — Ладно, у тебя есть жить где, верно? — Да. Девушка понеслась к новым посетителям, я пошел точно также к другим людям.       Рабочий день подходил к концу, не знаю, хорошая идея насчет яхты, но мне нужны деньги. У меня есть три выбора.

pov rafe.

      Мне приходится подъезжать к заднему входу от кафе, где работает моя подруга. Вероятно она вот вот выйдет. Мне нужно извиниться за утро, вышло все как-то некрасиво. Замечая в окне, что постепенно выходят работники с заднего выхода, я вышел из машины, прихватив «извинения».       Забавно, что никто меня не учил этому, кроме нее. Но она то думала, что я воспользуюсь ее советом для других особей, что было верно. Белокурая девушка вышла, смотря что-то в телефоне, ее выражение лица не сулило чего-то приятного. За ней вышел ее бойфренд, пытаясь окликнуть. Девица развернулась, словно еле оторвалась от экрана смартфона. Тот подбежал к ней, увидев меня, затем они что-то обсудили и подошли ко мне вместе. Ох, я уж подумал, что он сделает, как и Топпер. Забавно, что я не увидел того и этого. — Привет, — здоровается Джей. Мы оба не тянем друг другу руку. Еще чего. — Привет, — отвечаю я ради вежливости, переводя взгляд на девушку, словно говоря это ей. — Привет, — говорит она, пряча телефон в карман белых шорт. Вытаскиваю из спины букет пионов, на мое удивление, она в восторге, будто я первый, кто подарил ей букет из ста пионов. — Прости за утро, я погорячился, ляпнул и не подумал. Подруга приятно удивлена, меня это радует и попускает, пока в голове никто не просит пристрелить того, кто мне мешает. Правда, Мэйбэнк? — Черт, ты серьезно? Я. в шоке, спасибо, — берет букет, смотря на меня. В ее взгляде замечаю блик, она словно смотрит на меня. — Есть дело. Мои мысли прерываются живцом, а как же. Закатываю глаза, переводя взгляд. — Чего тебе надо? Я не собираюсь иметь с тобой дела. Наивный полагает, что я буду ему оказывать услугу. Она не взаимная, так что нет. Разворачиваюсь и открываю дверь в машину. — Садись, Эм. — Пожалуйста, выслушай его. Она стоит на месте, начинаю злиться. Хочется схватить ее за руку и швырнуть в машину, чтобы перестала делать из меня слюнтяя, подобие тряпки. Я заслуживаю на уважение. Заслуживаю! Прикрываю глаза, тяжело дышу. — У тебя минута.       Проговорив все детали, все-таки я обещал помочь, но на этом диалог был закрыт, я отчалил домой с подругой, ибо мне не нужно портить этот вечер. — Открой пожалуйста чуть окно, странно так пахнет, — просит Элфорд. Ей сказать, что я нюхал прямо в машине, а Барри курил здесь траву? Лучше промолчу, новый скандал мне ни к чему. Открываю без лишних разговор за это. — Расскажи, что у вас с ним. Он же ненадежный, какого черта ты возишься с ним? — Он хороший, Рэйф, просто у вас обоих тяжелая жизнь. И вам нужен кто-то, чтобы справляться со всем этим. Я издал смешок, посмотрел на поворот, завернув, продолжил движение. — Ты пробуешь роль спасателя? Это не фильм, может попробуешь что-то другое? — Ты сильно разговорчивый. Как София? — говорит так, будто не может отойти от утра. А странно, почему? — Я ее не видел после утреннего представления ХаусКипин. Встретимся с ней послезавтра вечером, завтра и сегодня у меня планы. Хмыкнув, Эмма отвела взгляд. — Неужели я. — Ты, — твердо ответив, я посмотрел на нее. Не ври, ты почувствовала это. Просто не хочешь смотреть мне в глаза, ты проиграешь в этом споре. — А завтра? — Хочу заняться делами отца, бизнес — важная вещь, не стоит все это забрасывать. К тому же в Лондоне нужна будет какая-то опора для нас. — Нас? Наконец-то ты повернулась. — Ты же, ну мы, ты поняла. Я имею ввиду бизнес. Мы хотели совместить родительские дела. Выкупить акции у мужа Джени, а затем вести бизнес, быть партнерами. Вижу улыбку на ее лице. Сдалась, ты сдалась. — Да, я помню, думала, что ты забыл. Вижу ей звонит телефон.

pov emma.

      На телефон поступает звонок, но мое внимание прерывает гуляющая Киара. Мы ведь успели познакомиться с девушкой тогда на лодке, а потом в дополнении, когда прибыли ребята на ночь. — Подожди, — я выключаю звук на телефоне, выключаю в машине свет, прося медленнее ехать. Выглядываю на улицу через закрытое окно, мы едем в углу, нас практически не видно за столькими машинами.       Джей Джей машет руками, пытаясь выяснить что-то с подругой. Они кричат друг на друга, затем она просто прижимается к нему. Меня это угнетает, Рэйф видит картину и давит на педаль, от чего мы довольно скоро отъезжаем. Выходя из машины, отправляемся ко мне домой. Может как всегда разложимся в гостиной и глянем какие-то мультфильмы или передачи, кто кого убил возле реки Ривер. Однако у меня другие новости. Вновь звонок и в этот раз я поднимаю трубку.

pov rafe.

      Никогда не передать словами, как приятно чувствовать победу над таким, как он. Я сразу знал, что он успеет облажаться, но чтобы так быстро? Спектакль уже не пройдет с ней или вновь Эмма сглотнет лапшу с ушей? Заходим к ней в дом, она ставит цветы в вазу и надоедливый телефон не перестает трезвонить. Меня уже самого начинает это злить. Поднимает, молчит после представления. Ее эмоции меняются с каждый секундой. Брови скачут вверх вниз, мне пока не ясно, в чем суть. Позвонил этот идиот или сегодня обойдется без драмы? Элфорд блокирует телефон, ставя на стол. Я сажусь на подоконник, смотря на то, как она садится рядом. Закрывает глаза. — Что случилось? Не касаюсь ее, она это ненавидит. — Звонил тот коп, — переносит дыхание в сторону, упираясь лицом в бок, где штукатурка от окна. — И что? Какой коп? Я и правда не в курсе дела. — Звонил Маккол, — продолжает она с хрипом в голосе, поворачиваясь, смотрит прямо, — И он сказал, что Джини найдена мертвой. Тишина такая, что я не слышу ни ее, ни своего дыхания. Меня наполнил жар, но от чего это? Меня поразил скепсис или все-таки это самое настоящее довольство ситуацией? Теперь ты моя. Больше никто не помешает нам. Дружить. — Мне так жаль. Я все еще был отстранен, но этому была причина. Она не хотела, чтобы я трогал ее.

pov emma.

      Грудь сжало, дыхание сперло от того, что я заплачу прямо сейчас, но я грызла щеки от неуверенности. Она окружала меня каждый день, это была неуверенность в том, прав ли полицейский? Я была уверена, Джини жива. Сглатываю ком в горле, настывший склад пыли, грязи и волнения собрались в грудной клетке, не давая даже сделать вздох. Я осталась совсем одна и нет мне прощения. — Когда отец застукал поздний приход Джини, он ее избил ремнем, - рассказываю я, хочу, чтобы он знал, — Я полезла защищать ее. Я не была никогда любимицей, Рэйф. Мама всегда нас защищала, а моей отец был немцем. Немцем, которой поженился на американке. Он запихал ей в рот деньги, ведь кричал, что его старшая дочь шлюха. Почему? Потому что ее проводил до дому мальчик. Он напихал ей купюры чуть ли не по горло. Он был больной на голову, - вздыхаю, — То был первый раз, когда она неделю просидела дома. А затем она вновь ушла, и снова я отмазывала, врала, что она у подруги. Тогда отец пронюхал, что я вру. Джи пришла домой, тогда начался кошмар. Рэйф заинтересовано слушал, но когда я замолчала, вдруг выдал: — Что? Он ударил тебя? — Нет, он меня пальцем не тронул, лишь однажды, но это было перед его смертью. — Что он сделал, когда пришла Джи? — Мне было тринадцать, Джинни семнадцать. Он поставил мать, - выдыхаю, руки сжимаются в ладони и потеют, — Он поставил мать, - повторяю, потому что не могу произнести, опускаю голову и стиснув зубы, перевариваю этот момент кродильих слез, выдерживаю и остаюсь сухой, — Он поставил нашу маму рядом со мной, сказал, что сейчас будет объяснять Джини уроки воспитания. Никто не понял и мы думали, что снова последует наказание, но это было не наказание. Издевательство - было божьей помощью, но то, что он делал, сравнимо только с мразью, которая сидела в тюрьме после ста убийств, - выдерживаю паузу и решаюсь все таки сказать, — Он поставил Джини раком и начал иметь, говоря, что она не девственница и он проверит это с легкостью. Сжимаю кулаки, а ногтями шкребу подоконник. Закололо между ребер от напряжения. Продолжаю: — Мать держала меня и заставляла смотреть, хотя сама рыдала от зрелища, она слишком боялась его и любила нас, думала, что если перетерпим, останемся с деньгами, наследством и он не поймает. Он бы нашел нас везде, - чувствую привкус железа от кусания на губе, — У нее не пошла кровь, но не потому что она не была девственницей, а потому что он больной на голову психопат. Это гребанная физиология, о которой он не знал. Надеюсь он сгниет еще несколько раз и перевернется в гробу спиной в небо. Кэмерон перевел взгляд в даль. Его это удивило или в его жизни с отцом было еще хуже? Неожиданно он поднимается с подоконника, садится на колени, протягивая мне руку. Неуверенно касаюсь его руки, Рэйф кладет поверх другую свою руку. — Если кто-то, слышишь? - парень смотрит в мои глаза, — Кто-то посмеет обидеть тебя, я пущу ему пулю в голову. Никто тебя не тронет, ни тебя, ни твоих близких. Я клянусь Богом, Эмма. Клянусь.