И вновь встретиться с прошлым

      Пару минут Цзинь Жулань подождал, не появится ли новая симуляция, но когда этого не произошло, он со спокойной душой открыл книгу на нужной главе и начал читать. Голос он сильно не напрягал, акустика или же заклинания помогали быть его голосу довольно громким. Создавалось ощущение того, что и в здании всё было слышно.       Внезапно могильщик обернулся и обнаружил их.       Поверх лица мужчины клубился густой черный туман, не позволяющий рассмотреть его наружность! — Какой предусмотрительный, — цокнул в раздражении Цзян Чен. — С другой стороны, — спокойно подметил Се Лянь. — Раз этот человек маскируется, он не простой адепт ордена, а довольно таки узнаваемая личность.       Вэй У Сянь сообразил, что он, должно быть, воспользовался каким-то необычным заклинанием, скрывающим его лицо. Тем временем Лань Ван Цзи уже обнажил Би Чэнь и ринулся в атаку, но могильщик среагировал молниеносно и, увидев летящий на него голубой вихрь Би Чэня, сложил ручную печать, призвав свой меч. Оружие его так же, как и лицо, оказалось окутанным густым туманом, сохраняя в тайне свой цвет и орнамент. — Подготовился ублюдок, — хмыкнул Хуа Чен, подперев подбородок рукой. — Значит меч также узнаваем, — подтверждая теорию Наследного Принца, произнес Лань Цижень, слегка поглаживая свою бородку. — Но теперь встает вопрос, зачем этому человеку заниматься такими вещами? — размышлял Вэнь Сюй. Ведь по-своему опыту и наблюдению он был уверен, что большая часть заклинателей испытала бы омерзение от даже одной мысли, что придётся копаться в грязи. — Почитаем и узнаем, — вякнул со стороны Сюэ Ян.       Могильщик оборонялся чрезвычайно странным образом, возможно, из-за того, что на спине его по-прежнему висел труп. Вихри мечей несколько раз столкнулись друг с другом, затем Лань Ван Цзи отозвал Би Чэнь и крепко сжал его в руке. Мрачная тень наползла на его лицо.       Вэй У Сянь догадался, отчего тот столь неожиданно помрачнел: во время недавней схватки даже он, человек со стороны, мог сказать, что могильщик крайне хорошо знаком со стилем фехтования Лань Ван Цзи! — Если этот человек знаком со стилем фехтования Лань Ванцзы, то он должно быть из клана Гусу Лань, — вслух размышляла Мадам Юй. Но только Лань Цижень хотел возмутиться, она тут же подняла руку, намекая, что она еще не закончила. — Но это невозможно. В Гусу Лань на такое никто не пойдет, тем более никто из ваших адептов не стал бы скрещивать клинки с Лань Ванцзы. — Даже среди праведников может найтись порочный человек, — фыркнул Вэй Ин, вспоминая, что прошлым Императором Небес оказался Безликий Бай, но потом поспешно добавил. — Не подумайте, я ни на кого не тыкаю пальцем. — Ну это да, не в твоем стиле, — фыркнула Вэнь Цин.       Лань Ван Цзи не вымолвил ни слова, лишь принялся с нарастающей силой наносить рубящие удары, сокрушая все на своем пути. Могильщик медленно, но верно отступал назад. Словно понимая, что с мертвецом за спиной ему ни за что не одолеть Лань Ван Цзи и бой завершится его захватом в плен, могильщик вдруг выудил из-за пояса темно-синий талисман. — Как по мне, — подал голос Цзинь Цзысюань. — Этот могильщик больно самоуверен. Ему даже без трупа за спиной не одолеть Лань Ванцзы. — Соглашусь, Лань Ванцзы довольно умелый мечник. Один из лучших в вашем поколении, — подметил Вэнь Жохань.       По лицу Лань Сиченя было прекрасно понятно, что он хочет сказать что-то на подобии "Мой брат прекрасен во многом", но он молчал, правила ордена нарушать при Дяде ему не хотелось бы.       Талисман Перемещения!       Талисман этого типа мог в мгновение ока перемещать человека на сотни километров, но при этом расходовал колоссальное количество светлой энергии, которое затем долгое время приходилось восстанавливать, поэтому заклинатели только с высоким уровнем духовных сил могли использовать его. Именно по этой причине, несмотря на очевидную ценность подобных талисманов, редко кто применял их на деле. Заметив, что могильщик вот-вот сбежит, Вэй У Сянь спешно хлопнул дважды в ладоши, упал на одно колено и ударил кулаком оземь. — О-о-о, — протянул Хуа Чен. — Значит, вот и демонстрация твоего пути тьмы в виде человека, а не демона. — Вы не видели Старшего Вэя в деле? — поинтересовался Лань Цзиньи, с легким напряжением глянув на Хозяина Призрачного Города. — Мы видели Вэй Ина в деле только когда он был демоном, — объяснил Се Лянь, отвечая на вопрос юноши за своего мужа. — У нас были мысли о том, что сила в виде демона и живого человека отличается.       Звуковая волна от его руки разошлась по всему кладбищу, достигла хтонических глубин и проникла сквозь толстые крышки гробов, пробуждая покоящихся в них мертвецов. С урчащими звуками из-под земли вырвались четыре окровавленные руки и крепко вцепились в ноги могильщика! — Потрясающе, — проворковал Не Хуайсан. Многие удивленно глянули на него, особенно Не Миндзюэ. — Тебе ведь вроде бы не нравится такое, — прокомментировал Цзинь Цзысюань, глянув на Не Хуайсана. — Не нравится - это мягко сказано. Я просто в ужасе от всего этого! — с готовностью ответил Не Хуайсан. — Просто то, как это описано, да и вообще вся эта сила, невероятны! — За огромной силой стоит большая ответственность, — спокойно заметил Цзян Фэнмянь.       Но могильщик и глазом не повел и, направив поток светлой энергии к своим ступням, сдул руки мертвецов прочь. Вэй У Сянь в ответ вытащил из-за пояса бамбуковую флейту, и пронзительный резкий звук распорол завесу сумерек. Следом из почвы показались две человеческие головы, а за ними и два полусгнивших тела. Покойники, словно змеи, обвились вокруг могильщика и медленно поползли вверх, открывая пасти и готовясь вгрызться в руки и шею. — Не д-думаю, что этого человека м-можно словить таким трюком, — проговорил Вэнь Нин, обводя многих взглядом. — Поймать - нет, — покачала головой Мадам Цзинь. — А вот отвлечь - запросто.       Могильщик презрительно фыркнул, будто говоря «какие дешевые фокусы», и окутал светлой энергией все свое тело. Однако только после содеянного он сообразил, что на этот раз его обвели вокруг пальца. — Могильщик-то не дальновидный, — фыркнул Сюэ Ян.       Поток ветра, вызванного светлой энергией, также унес и труп, что был у него за спиной!       Вэй У Сянь заколотил рукой по могильному камню, хохоча во все горло.       Многие скептически глянули на Вэй Усяня, который лишь отвел взгляд, как бы говоря "И чего вы? Похохотать над дураком нельзя?"       Лань Ван Цзи тем временем одной рукой схватил обвисшего мертвеца, другой продолжая наступать. Видя, что у него отняли то, что он вырыл из могилы и что ему не победить Лань Ван Цзи даже без обузы за спиной, не говоря уже о том, что рядом болтался столь каверзный человек, как Вэй У Сянь, могильщик не рискнул долее задерживаться. — Я ведь говорил, ему не победить Лань Ванцзы даже без балласта, — закатив глаза, фыркнул Цзинь Цзысюань. — Самоуверенность до добра не доводит, — хмыкнул Хуа Чен, отпивая из чарки вина, но из-за того, что оно было красным, Цзиньи надумал себе о том, что это кровь, и вздрогнул, резко отводя взгляд. — С тобой все в порядке? — тихо шепнул рядом сидящий Сычжуй. —Д-да, — слегка заикнувшись, пробормотал Лань Цзиньи — Надумал себе всякого.       Он швырнул оземь талисман, раздался оглушительный грохот, и его фигура растворилась в голубых языках пламени, взмывающих к небесам.       Вэй У Сянь помнил о Талисмане Перемещения, коим обладал могильщик, а значит, что даже если они поймали бы его, он смог бы найти возможность ускользнуть. — В любом случае, — произнес Не Минцзюэ. — Вам нужно то, что этот могильщик достал из могилы. — Тем более, могильщика мы потом нашли, — пожал плечами Вэй Усянь.       К тому же мертвец, которого он выкопал, и являлся разгадкой, поэтому Вэй У Сянь не испытывал никакой досады. Он подошел к Лань Ван Цзи и предложил: «Давай посмотрим, кого он вырыл». — Там ведь находиться часть трупа, что вы собираете, я прав? — поинтересовался Сун Лань, хотя он и так подозревал ответ на свой вопрос. — Это не совсем труп, — кратко ответил Ванцзы. — Тогда вообще не понимаю, зачем хоронить что-то, что не является трупом, — прокомментировала Вэнь Цин.       Однако, окинув труп взглядом, он слегка удивился. Череп покойника уже раскроился, но сквозь трещину не вытекали кровь или мозги. Вместо этого оттуда торчали клочья черной ваты.       Вэй У Сянь принялся трясти мертвеца, и вскоре у него в руках оказалась искусно изготовленная голова тряпичной куклы: «Что за ерунда? Как на кладбище клана Чан оказался поддельный труп из ветоши?»       Лань Ван Цзи уже успел оценить вес трупа в руке, когда поймал его, и ответил: «Не все его части поддельные». — Неужели все-таки это и вправду еще одна часть этой своеобразной мозайки? — выгнула бровь Мадам Цзинь, удивляясь тому, как же сильно кто-то запарился с сокрытием трупа. — Тот, кто прячет и вправду делает все, чтобы не нашли мозайку, — отозвался Сяо Синчень.       Вэй У Сянь с головы до ног ощупал куклу и обнаружил, что только ее конечности легко мялись, а грудь и живот были окоченелыми и как будто настоящими. Он разорвал мертвецу одежду и подтвердил свою догадку – торс действительно когда-то принадлежал живому человеку. Все остальное оказалось муляжом. — Мне тошно от этих подробностей, — тихо проговорила Яньли. — Вам повезло, юная леди, — прокомментировал Хуа Чен с гадкой ухмылкой. — Знали ли бы вы подробности нашей жизни. — Думаю, — легко ответила Яньли. — Я бы не справилась с такой тяжёлой историей. Уверена, за вашими плечами лежит далеко не одна трудность.       Все решили благополучно промолчать. Се Лянь с Вэй Усянем не беспокоились. Знали, что Хуа Чен не навредит Цзян Яньли, даже словесно. Он прекрасно знал, как важна для Вэй Усяня его сестра.       Изготовленные из ваты голову и конечности прикрепили к туловищу, чтобы оно «обманулось» и думало, что до сих пор соединено с частями своего настоящего тела. Судя по цвету кожи и левому плечу, от которого отсекли уже имеющуюся у них руку, владельцем этого торса был их дражайший друг. Значит, могильщик приходил за ним. — Честно, так и не понял, что особенного в этом трупе, кроме того, что его тело расчленили и разбросали по всей Поднебесной, — признался Цзян Чен, устало вздыхая и потирая лицо рукой. — Думаю, — начал высказывать свое предположения Лань Сичень. — Дело именно в затаенной злобе этого трупа и секрете его гибели. — Ты прав, брат, — кивнул Лань Ванцзы.       Вэй У Сянь выпрямился и сказал: «Похоже, тот, кто скрывает труп, уже в курсе, что мы идем по его следу, поэтому он явился сюда, чтобы перепрятать туловище, на случай, если мы вдруг доберемся до него. Что ж, кто успел, тот и съел! Как удачно мы на него наткнулись, ха-ха-ха!» — Вы с Ханьгуань-Цзюнем не шибко-то и скрывали свои поиски, — закатил глаза Цзинь Лин. На его слова Мелколани кивнули. — А мы и не собирались скрывать, — пожал плечами Вэй Ин с гадкой ухмылкой. — А вот это плохо, нужно было скрывать, — пожурила Мадам Цзинь. — Если бы вы не шли напролом, а иногда оглядывались на остальных, то смогли бы понять, что вам наступают на пятки и пытаются помешать. — Они были очарованы друг другом, поэтому и не оглядывались на других, — с насмешкой проворковала Вэнь Цин. — Все было не так. Тогда я даже не думал о чем-то, кроме приключений с этим трупом, — закатил глаза Вэй Ин, фыркая и складывая руки на груди. — Осторожней со словами, а то разобьешь сердца Лань-Гэгэ, — с насмешкой произнес Сюэ Ян. — Не разобьет, — нахмурившись, произнес Лань Ванцзы.       Он прекратил смеяться и продолжил: «Но откуда могильщик с лицом, закрытым туманом, так хорошо знаком со стилем фехтования Ордена Гу Су Лань?» — С каких пор ты начал разбираться в стилях фехтования других орденов? — поинтересовался Цзинь Цзысюань, прекрасно зная, что у каждого ордена свой уникальный стиль фехтования, особенно у Великих Орденов, а вот мелкие доедают за Великими, но всё равно малая изюминка даже в них есть. — С тех самых пор как мне приходилось биться с каждым из этих стилей, лично, — угрюмо пробурчал Вэй Усянь.       И тут многих как прошибло. Они уже и позабыли, что он сражался с многими из них в будущем.       Лань Ван Цзи, очевидно, тоже задавался этим вопросом, и мрачная тень не сходила с его лица. Вэй У Сянь вновь заговорил: «Он весьма и весьма искусный заклинатель, раз способен использовать Талисман Перемещения. Кроме того, могильщик скрыл не только лицо, но и меч. Совершенно ясно, по какой причине он прятал свою наружность — в конце концов, ни один преступник не хочет, чтобы его видели. Однако заклинатель средней руки не стал бы укутывать туманом меч, и, следовательно, могильщик более-менее прославлен в наших кругах. Ему пришлось скрывать оружие, потому что иначе любой обнаружил бы его цвет и орнамент, а затем и личность мечника».       Все и так это прекрасно поняли, даже Сюэ Ян с А-Цин, поэтому решили это никак не комментировать. Лишь решили оставить этот фрагмент на полочке в своей памяти, авось позже эта информация понадобиться им.       Вэй У Сянь с намеком спросил: «Хань Гуан Цзюнь, вот ты сейчас с ним сражался. Как думаешь, может ли могильщик оказаться тем, кого ты хорошо знаешь?»       Ему было неловко уточнять и произносить имена Лань Си Чэня или Лань Ци Жэня.       Но Лань Ван Цзи с уверенностью ответил: «Нет».       Многие нахмурились от того, что Вэй Усянь сразу подумал о Наследнике Ордена и Заместители главы. — Почему же вы, Господин Вэй, подумали обо мне и Дяде? — поинтересовался Лань Сичень. Он солжет, если скажет что его не задели подозрения Вэй Усяня. — К сожалению, в тот момент я вспомнил лишь вас, — вздохнув ответил Вэй Ин. — Это и логично, — отозвался Се Лянь. — Все-таки, обычному адепту нет смысла скрывать свое лицо и меч, он не настолько знаменит скажем так. Тем более скрыть вашу налобную ленту довольно легко. — Пф, — усмехнулся Хуа Чен. — Хватку теряешь Старейшина. Подумать, что праведники пойдут на такое? Логичнее подумать, что это приглашенный ученик, что скрещивал клинки с Лань Ванцзы. — У меня есть мысли, кем может быть этот человек, но пока что я оставлю предположения при себе, — высказался Сяо Синчень, привлекая внимание. — Верно, тыкать пальцем сейчас не стоит, — кивнул головой Не Минздюэ.       И у Вэй Усяня не было причин сомневаться в его словах. — Какая все-таки безоговорочная вера, — беззлобно хмыкнул Вэнь Сюй. — Нет смысла не верить Ханьгуань-Цзюню, — нахмурившись, ответил Лань Цзиньи, который слова Наследника Вэнь понял как упрек. — Согласен, Ванцзы-Сюн никогда не врал. Правилами запрещено, тем более он не такой человек, — пожав плечами, сказал Не Хуайсан.       Он признавал, что Лань Ван Цзи никогда не принадлежал к числу людей, бегущих от правды и опасающихся истинного положения вещей; и если он отринул подобную вероятность, то значит, суждение ошибочно. Кроме того, Лань Ван Цзи не любил обманывать. По мнению Вэй У Сяня, попроси кто-нибудь Лань Чжаня солгать — и тот предпочтет наложить на себя заклятие молчания, дабы не произнести ни слова. — Я согласна со словами Вэй Усяня, — подала голос Мадам Цзинь. — Всё-таки Лань Ванцзы такой человек, что не будет прикрывать злодея, даже если это его родные. — Как по мне - злодей это очень громкое слово, — нервно потерев кончик носа, проговорила Цзян Яньли.       Тот самый злодей мира заклинателей просто повернулся к своему мужу и улыбнулся ему. Всё же, Лань Ванцзы пошел против своего ордена ради него, когда все считали его монстром.       На самом деле на стороне Вэй Усяня всегда были только Лань Ванцзы и Цзян Яньли. Ванцзы, что не смотря ни на что был с ним, и Яньли со своей безоговорочной верой и любовью к нему. Она даже помогла дать имя его флейте "Чэньцин"       По этим причинам Вэй У Сянь немедленно исключил из списка кандидатов на могильщика тех двоих и сказал: «Что ж, получается, задачка предстоит не из легких». — Ты только сейчас это понял? — с сарказмом поинтересовался Сун Лань. — По телосложению ужасно трудно узнать личность этого трупа, конечно, если не найти голову, — прокомментировал Цзян Фэнмянь. — Или же у этого трупа есть шрамы, по которым его можно опознать, — добавила к словам мужа Юй Цзыюань. — Даже знать не хочу, где находиться голова этой мозайки, — с постным лицом буркнул Цзинь Цзысюань.       Лань Ван Цзи поместил торс в еще один двухслойный мешочек Цянькунь, а затем убрал прочь. Мужчины немного покружили по окрестностям и вновь забрели на улицу с алкогольными лавками. — Единственное, радует, что этот труп расчленили не мелко, — устало потирая лицо рукой, вздохнул Вэнь Жохань. — А то собирать по пальцу было бы той еще морокой. — Да-а, — протянул Хуа Чен, усмехаясь. — На этот труп мешков цянькунь не напасешься.       Молодой официант выполнил обещание. — Какой молодец, — фыркнула Мадам Юй.       Большинство лавок уже закрылись на ночь, но их вывеска еще реяла, а огни – светились. Сам официант сидел на улице и торопливо перекусывал из большой миски. Увидев их, он просиял: «Вы вернулись! Мы с вами держим свое слово, верно? Что вы видели?» — Какой назойливый, — проворчал Вэнь Сюй. — Все расскажи ему.       Вэй У Сянь отшутился от него, и они с Лань Ван Цзи прошли к столу, за которым сидели днем.       Стол был заставлен большим количеством сосудов с алкоголем, и еще несколько по-прежнему стояли у ног Вэй У Сяня. Он сказал: «Так, на чем мы остановились? Могильщик прервал нас прямо посреди разговора, так что я до сих пор не знаю, как же умер Чан Пин».       Лань Ван Цзи кратко, сухо и спокойно продолжил рассказ. — А он может по-другому? — наигранно удивился Цзян Чен, на что на него шикнула сестра. — Конечно может, — насупился Лань Цзиньи. Всем уже давно понятно, что он самый главный фанат Ханьгуань-Цзюня. Интересно, а Лань Сычжуй не ревнует по этому поводу?       Сюэ Ян, Сяо Син Чэнь и Сун Лань один за другим канули в небытие, кто-то умер, а кто-то и вовсе бесследно исчез. И вот в одну из ночей, когда с трагедии клана Чан прошло уже немало лет, Чан Пин и его уцелевшие сородичи были убиты линчи. К тому же, палач вырвал глаза главы клана. — Какой кошмар, — покачал головой Се Лянь. По его мнению печальная судьба постигла их. Даже если он сам познал горя сполна - это еще не значит, что у него нет сострадания. — Я не хочу что б с вами что-то случилось! — со стороны проканючила А-Цин, вцепившись обоими руками в края ханьфу Сяо Синченя и Сун Ланя.       Цзян Яньли вместе с Вэнь Цин вместе подорвались со своих мест и направились к плачущей девочке. Сюэ Ян помогал старшим девушкам оторвать подругу от рукавов Даочжанов.       Вэнь Цин воткнула одну из игл в шею А-Цин, в то время как Цзян Яньли поглаживала девочку по голове и придерживала ее, дабы она не упала.       Когда общими усилиями девушек и Даочжанов с Сюэ Яном удалось успокоить А-Цин, все вернулись к прочтению.       На этот раз никто так и не смог выявить преступника – все-таки все заинтересованные лица уже давно сошли со сцены. Однако одну вещь все же установили совершенно точно.       Нашлись неоспоримые доказательства того, что линчи совершили мечом Сяо Син Чэня, Шуан Хуа.       Некоторые ахнули от негодования. Как Сяо Синчень мог совершить такое! Это совершенно не вяжется. — Тут наверное какая-то ошибка! — негодовал Сюэ Ян. — Ну не мог Даочжан совершить такое! — Ты прав, это не он, — отозвался Лань Сычжуй, но его лицо ничего не выражало. Хотя оно и понятно, А-Юань то знает, кто за всем этим стоит.       Рука Вэй У Сяня, сжимавшая чашу с вином, замерла у его рта. Он никак не ожидал такого поворота событий: «Раны от линчи нанесли мечом Сяо Син Чэня? Выходит, это он убил Чан Пина и остальных?» — Даже если линчи нанесены мечом Сяо Синченя - это еще не показатель его вины, — рассуждал Не Миндзюэ. — Верно, — кивнул Лань Цижень. — Меч Сяо Синченя не запечатан и к сожалению любой может использовать его. Конечно не в полной мере, но все же.       Лань Ван Цзи ответил: «Сяо Син Чэнь пропал без вести. И никакого окончательного решения так и не вынесли».       Вэй У Сянь спросил «Если его не смогли найти живым, то наверняка кто-нибудь пытался призвать его душу?»       Лань Ван Цзи сказал: «Пытались. Безрезультатно». — Какая интересная параллель, — протянул Вэнь Жохань, постукивать пальцем по столу. — Ни душу Вэй Усяня, ни душу Сяо Синченя не смогли призвать. — Но если с душой Вэй Ина все понятно, то что случилась с душой Сяо Синченя? — удивился Цзян Чен. Хотя, когда он говорил про душу Вэй Усяня, ему все еще не было ничего понятно. Душа блуждала в далеких местах и не слышала зова? — Все печально, — с едва уловимым напряжением в голосе ответил Лань Ванцзы. — Дальше вы и сами все узнаете.       Безрезультатно. Значит, он либо до сих пор жив, либо его душа рассеялась. Вэй У Сянь собаку съел в подобных делах, потому не мог не выразить своего мнения: «Призыв души – штука капризная и требовательная к условиям; важны и время, и место, и сам человек, но порой все равно случаются ошибки. Я так понимаю, большинство убеждены, что убийство – это возмездие Сяо Син Чэня? А ты, Хань Гуан Цзюнь? Ты как считаешь?»       Лань Ван Цзи размеренно покачал головой: «Никому не следует высказываться, не видя полной картины».       У многих на лбах так и читалось "Чертовы правила Гусу Лань".       Многим было интересно узнать, что думает Лань Ванцзы по поводу всей этой ситуации.       Вэй У Сянь крайне восхищался его подходом к делу и принципами. Довольно улыбаясь, он сделал глоток вина и услышал слова Лань Ван Цзи: «А ты?»       Вэй У Сянь ответил: «Линчи – своего рода пытка и всегда подразумевает «наказание». К тому же, Чан Пину вырвали глаза, и это только укрепляет подозрения в том, что здесь замешан Сяо Син Чэнь, ведь он в свое время также лишил себя зрения. Вот поэтому я не могу упрекать тех, кто считает, что он таким образом отомстил. Но все же…» Вэй У Сянь немного подумал, пытаясь сформулировать мысль, и вновь заговорил: «Но все же Сяо Син Чэнь никогда и не требовал от Чан Пина благодарности за помощь. И я…» — Судить, что именно Сяо Синчень стоит за этим глупо, — размышлял вслух Лань Сичень. — Ведь до этого Сяо Синчень делал одни лишь благие поступки, бескорыстные. — Когда люди обвиняют кого-то, они не обращают внимания на его благие поступки в прошлом, — проговорил с грустью Лань Сычжуй, кивком головы указывая на Вэй Усяня.       Тот в свою очередь лишь обворожительно улыбнулся. — Многие люди в таких ситуациях следуют стадному инстинкту, — как бы невзначай бросил Хуа Чен.       Но не успел он додумать, что должно последовать за этим «я», как официант любезно принес им два блюдца с арахисом. Речь Вэй У Сяня прервали, и он решил, что не стоит продолжать. — Я ненавижу этого официанта, — проворчал Цзинь Цзысюань. — Как не вовремя он подошел!       Вместо этого Вэй У Сянь поднял глаза на Лань Ван Цзи и ухмыльнулся: «Хань Гуан Цзюнь, почему ты так на меня смотришь? Я ничего не скажу. Как и ты, я не вижу полной картины, потому тоже воздержусь от суждений. Ты абсолютно прав: никто не должен ничего предполагать, не имея на руках всех фактов и не зная истинной подоплеки любой истории… Как бы то ни было, я заказал пять сосудов, но ты купил мне еще пять, так что, боюсь, одному мне не справиться. Может быть, выпьешь со мной? Все-таки здесь не Облачные Глубины, и ты не нарушишь никакие ваши правила, верно?» — Плохая идея, — напряженно простонал Лань Цзиньи. В его памяти навсегда отпечатался момент связанного Вэй Усяня налобной лентой ХаньГуань-Цзюня.       Лань Цижень с Лань Сичень обменялись напряженным взглядами. В их глазах отчетливо читалось "Упаси, Небожители! Ни в коем случае!"       Юниоры прошлого вместе с Девами переглянулись. Общеизвестно, что Лани не пьют, никак, нигде и никогда. Поэтому они даже представить себе не могли, на что похожи выпившие Лани.       Он уже настроился на категоричный отказ, и кто бы мог подумать, что Лань Ван Цзи ответит: «Выпью». — Пить с Ланями опасно как для них самих, так и для других, — скрывая смех за кашлем, проговорил Не Миндзюэ. — Дагэ? — неуверенно позвал Лань Сичень, прекрасно понимая, что это про тот случай в Цинхе Не. — А ты откуда знаешь, брат? — невинно поинтересовался Не Хуайсан. Что что, а вот пьяных Ланей в своей жизни увидеть ему еще не удавалось. — Опыт, — кратко оповестил Не Миндзюэ.       Лань Цижень молился и надеялся, чтобы Лань Ванцзы отказался от выпивки. Если он не откажется, то он даже не мог представить какая катастрофа будет. Всё-таки Лани не переносят алкоголь.       Вэй У Сянь цокнул языком: «Ай-яй-яй, Хань Гуан Цзюнь, а ты и вправду изменился. Стоило мне раньше прикончить малюсенький сосуд у тебя на глазах, как ты тут же впадал в бешенство. Однажды ты даже сбросил меня со стены и побил! А теперь ты хранишь у себя в комнате и втайне попиваешь «Улыбку Императора».       Лань Ван Цзи оправил полы своих одежд и бесцветно ответил: «Я не прикасался к «Улыбке Императора». — Ты утрируешь, Вэй Усянь, — добродушно хохотнула Мадам Цзинь, поглядывая на юношу. — Лань Ванцзы не сбрасывал тебя со стены и не бил. — Верно, — кивнула на слова подруги Мадам Юй. — Ты сам вместе с Лань Ванцзы сбросился со стены. — И к слову, — продолжила Цзян Яньли с легкой улыбкой. — Тебя он не избивал, вы фехтовали на равных. — Если ты думал, что у всех такая отвратительная память, как у тебя, то спешу тебя разочаровать, — хмыкнул Цзян Ваньинь, поглядывая на брата. — Ну как не прикасался? Ты ведь их как-то принес в Цзинши, — хихикнул Сюэ Ян. — Это ты уже притягиваешь за уши, Сюэ Ян, — бесцветно оповестил Вэнь Сюй. На что А-Ян показал ему язык.       Вэй У Сянь поинтересовался: «Тогда зачем же ты прячешь сосуды, если не собираешься их опустошать? Или, может быть, ты приберег их для меня, а?.. Ладно, ладно, ты их не трогал, так и быть, я тебе поверю. Давай поболтаем о чем-нибудь еще. К тому же, я сгораю от любопытства, сколько же алкоголя нужно употребить всегда умеренному и воздержанному адепту Ордена Гу Су Лань, чтобы напиться». — Сам спросил, сам ответил, — фыркнул на свои же слова Вэй Усянь. — И были в-ведь правы, — отозвался Вэнь Нин. — У-улыбка Императора б-была для в-вас.       Вэнь Цин уловила взгляды Цзян Яньли, Не Миндзюэ и Лан Сиченя с Се Лянем на своем брате. Хмыкнув, про себя подумала "Все-таки не я одна ничего не могу поделать с щенячьими глазками своего брата. Походу у них тоже в жизни слишком много милых детей, которым невозможно отказать."       Он налил Лань Ван Цзи вина, и тот, не раздумывая, взял из рук Вэй У Сяня чашу и залпом осушил. Вэй У Сянь пришел в небывалый восторг и уставился на лицо Лань Чжаня, ожидая, когда же оно покраснеет. Однако сколько бы Вэй У Сянь ни впивался в него взглядом, и цвет, и выражение лица Лань Ван Цзи оставались прежними, а сам он продолжал невозмутимо глядеть своими светлыми глазами. Ничего не изменилось! — Ты настолько устойчив к алкоголю? — удивился Сун Лань, которому известно, что после одной чаши вина, каким бы ты не был сильным заклинателем и какое бы сильное золотое ядро у тебя не было, как минимум твои щеки покрываются румянцем.       Ехидные смешки со стороны мелкотрио не давали картине ясности. — Нет, не настолько, — отрицательно покачал головой Вэй Ин, Лань Ванцзы посмотрел на него нечитаемо, но видимо для всех кроме Вэй Ина и Лань Сиченя, которые лишь хихикнули с него.       Вэй У Сянь чрезвычайно разочаровался. Но едва он собрался подбить Лань Ван Цзи на очередной сосуд, как тот внезапно нахмурился и слегка потер между бровями. В следующую секунду рука его, подпирающая лоб, замерла, и Лань Ван Цзи закрыл глаза.       Он уснул?..       Он уснул!.. — Ну вот! А я думал будет что-то занимательное! — надулся Не Хуайсан. Нет, конечно он понимал, что всё так просто быть не может, но пожаловаться нужно было, чисто для морального спокойствия. — Удивительная реакция на алкоголь, — усмехнулся Хуа Чен. Ванцзы бросил на него невпечатленный взгляд, заставляя Градоначальника закатить глаза.       Некоторые лишь похлопали глазами, все-таки интересная реакция у Ланей на алкоголь. — Что-то мне подсказывает - это не конец, — рассказал о своих домыслах Вэнь Жохань.       Обычные люди, выпив алкоголь, сначала хмелеют, а потом уже засыпают. Лань Ван Цзи же умудрился перескочить через стадию опьянения и сразу заснул! — Он совершил невозможное, — хохотнув, произнес Цзян Фэнмянь девиз своего ордена.       Девиз ордена ЮньМэн Цзян "Стремись достичь невозможного" как никак кстати описывал всю эту странную ситуацию.       Но ведь он жаждал посмотреть именно на хмельного Лань Чжаня! — Паршивец, — проворчал Лань Цижень. Для этого по имени Вэй Усянь его хмельной племянник развлечение! — Да будет вам, Лань Цижень, — попытался успокоить старика Се Лянь, неловко улыбаясь и махая руками. — Не думаю, что Вэй Усянь мог бы и хотел бы сделать что-то плохое для Лань Ванцзы. — Вэй Усянь слишком влюблен в Лань Ванцзы, чтобы сделать что-то плохое ему, — сказала Вэнь Цин, но потом, вспомнив, что в тот момент Вэй Усянь все еще не был влюблен в Лань Ванцзы, добавила — Ну, в тот момент он слишком уважал его, дабы сделать что-то не благоприятное.       Вэй У Сянь помахал руками перед лицом Лань Ван Цзи, которое сохраняло суровый и строгий вид даже во сне, затем похлопал в ладоши подле ушей. Никакого отклика. — Как можно сохранять строгий вид даже во сне? — удивилась А-Цин, надувая губки от непонимания. — Ванцзы всегда ходит с расслабленным лицом, — принялся объяснять Лань Сичень. — У всех расслабленно лицо, когда они спят, поэтому и кажется, что у него строгий вид. — В Небесном Пантеоне в сети духовного общения все бы долго мусолили тему "Строгого и Сурового" вида ХаньГуань-Цзюня, — фыркнул Хуа Чен, приобнимая Се Ляня за талию, как бы извиняясь, что он в который раз оскорбил подчиненных своего мужа. Но, по его мнению, даже его демоны справляются со своими обязанностями лучше, чем небожители со своими. — Как хорошо, что я не небожитель, — с слабой ухмылкой проговорил Лань Ванцзы. — ХаньГуань-Цзюнь стал бы лучшим небожителем в подчинении Достопочтенного Дядюшки Се, — пробурчал Цзиньи, под кивки Сычжуя и Цзинь Лина.       Лань Ван Цзи неожиданно оказался тем, кто падает замертво после одной лишь чаши вина.       На такой поворот событий Вэй У Сянь никак не рассчитывал. — Не все пьют алкоголь, как воду, — закатил глаза Цзян Чен. Он тоже довольно устойчив к алкоголю, но его устойчивость никак не сравниться с Вэй Усянем. Ощущение, что алкоголь, который он выпивает, проходит через его желудок настолько быстро, что он даже не успевает опьянеть ни на минуту.       Он на короткое время задумался, потом вынул ноги Лань Ван Цзи из-под стола, положил его руку себе на плечи и поволок из лавки. — Надеюсь, что как в случае со мной на улицах не было людей? — поинтересовался Цзинь Лин. — Насколько я помню, улицы были пусты, — слегка призадумавшись, произнес Вэй Усянь. — Ну, если бы очевидцы были, то по поднебесной несомненно пошел бы слух о деревенском сумасшедшем, что тащил бессознательного ХаньГуань-Цзюня, — с веселой улыбкой оповестил Лань Цзиньи.       Вэй У Сянь уже овладел искусством обшаривания карманов Лань Ван Цзи, и, добыв мешочек с деньгами, нашел постоялый двор и снял две комнаты. — Ещё бы ты не овладел, — буркнул Цзинь Цзысюань.       В одну из них он втащил Лань Ван Цзи, уложил того на кровать, снял с него сапоги и укрыл одеялом, а сам растворился в ночи. — Ну и куда ты собрался? — впилась глазами в фигуру Вэй Усяня Мадам Юй. — Как куда? На поиски приключений! — улыбнувшись, избежал ответа Вэй Ин. — Скорее на поиски проблем, — уткнулся взглядом в потолок Цзян Ваньинь.       Достигнув безлюдного места, Вэй У Сянь достал из-за пояса флейту, поднес ее к губам и сыграл короткую мелодию. После он принялся спокойно ждать. — И чего ты ждешь? — поинтересовалась Мадам Цзинь. — Скорее не чего, а кого, — поправил Се Лянь.       В последнее время Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи проводили вместе и дни, и ночи. Вэй У Сянь ни на секунду не оставался один, а потому никак не мог призвать Вэнь Нина. Поначалу Вэй У Сянь подобным образом скрывал, кем он является на самом деле, но имелась также и иная причина. — Ох, т-так вы пошли на п-поиски меня, — робко улыбнулся Вэнь Нин. — Конечно! Не бросать ведь тебя на рок судьбы! — энергично кивнул Вэй Усянь.       В прошлом Вэнь Нину случалось лишать жизней адептов Ордена Гу Су Лань, и даже несмотря на то, что Лань Ван Цзи хорошо относился к Вэй У Сяню, тот не мог призвать Призрачного Генерала в его присутствии.       Вэнь Нин лишь напрягся, всё-таки понимание, что это все твое будущее, как минимум из которого пришли Старейшина Илин и ХаньГуань-Цзюнь с детьми. — У Вэнь Нина не было выбора? — как-то напряженно поинтересовался Лань Цижень. — Не было, он защищал себя и Вэй Ина, — кратко ответил дяде Лань Ванцзы.       Или, возможно, именно из-за того, что Лань Ван Цзи хорошо относился к Вэй У Сяню, у того не хватало совести на подобный поступок. — У тебя есть совесть? — притворно удивился Хуа Чен. — У каждого она есть, просто кто-то прислушивается к ней, а кто-то заталкивает ее куда подальше, — закатив глаза, фыркнул Вэй Ин. — Что-то, когда ты опустошал мой алкогольный склад, она у тебя даже не вякала, — выгнув бровь, проговорил Хуа Чен. — Это другое, — отмахнулся Старейшина.       Все молча наблюдали за эти разговором. Кто-то хихикал с их диалога, кто-то закатывал глаза, а кто-то вспоминал самую первую симуляцию.       Каким бы бесстыжим ни был Вэй У Сянь, сейчас не время и не место упражняться в наглости. — Я все больше поражаюсь тебе, — отозвался Цзян Чен. — Он просто повзрослел, — похлопав по плечу брата, улыбнулась Яньли.       Внезапно до его ушей донеслось уже знакомое жутковатое звяканье.       Фигура Вэнь Нина с опущенной головой возникла из теней, окутывающих городскую стену. — Жутковато звучит, — слегка вздрогнула Яньли.       Одежды его были совершенно черны и сливались с окружающим мраком, лишь глаза без зрачков сверкали хищным белым светом.       Вэй У Сянь заложил руки за спину и неспешно обошел Вэнь Нина.       Вэнь Цин сидела как на иголках. Нет, она помнила, что ей рассказал Вэй Ин. Но все-таки ей было тревожно за любимого младшего брата. Из-за этого она подсела намного ближе к Вэнь Нину.       Вэнь Жохань вместе с Вэнь Сюем заметили это, но решили ничего не говорить. Они понимали ее чувства, правда не в полной мере.       Вэнь Нин дернулся, словно намереваясь последовать за Вэй У Сянем и бесконечно ходить за ним кругами, но тот приказал: «Стой на месте».       Вэнь Цин не нравилось, что кто-то, даже если это Вэй Усянь, приказывает ее брату.       Он подчинился и замер неподвижно, и его изящное лицо, казалось, заволокло еще большей печалью и подавленностью.       Вэй У Сянь сказал: «Руку».       У Вэнь Цин начал дергаться глаз.       Ей не нравилось, что ее брату приказывают как собачке на поводке, что машет хвостом и крутиться ради лакомства.       Вэнь Нин протянул свою правую руку. Вэй У Сянь схватил ее и приподнял, тщательно осматривая замки кандалов, опоясывающих запястье. — Где же тебя держали? — обеспокоено проговорила Цзян Яньли, с переживанием глянув на Вэнь Нина и Вэнь Цин, что от переживаний вцепилась в руки брата. — А главное кто? — добавил новую загадку в разговор Хуа Чен.       Это были далеко не простые железные цепи. Когда Вэнь Нин впадал в бешенство, он становился крайне яростным и способным голыми руками крошить сталь в песок, поэтому он не мирился бы с тянущимися за ним цепями. Похоже, что эти кандалы выковали специально для того, чтобы сдержать Вэнь Нина. — Силен, Вэнь Нин, силен, — похвалил мальца Не Миндзюэ. — Глава Не, простите, но Вэнь Нин может совершить такое, потому что он лютый мертвец, — аккуратно напомнил Сяо Синчень. Ему очень не хотелось нарваться на гнев Главы Не и Вэнь Цин.       Обратили в прах? — Какая чушь, — выплюнул Сычжуй. О-о-о, будь сейчас Цзинь Гуаньшань из их времени жив, он клялся бы своими же руками, что убил бы его и никакой Цзинь Гуанъяо с толпой престарелых проституток не понадобились бы.       Кое-кто душу был готов положить за то, чтобы восстановить уничтоженную часть Стигийской Тигриной Печати, и, само собой разумеется, кто-то также исходил слюной на Призрачного Генерала. Разве они решились бы обратить его в прах? — Какие же убл.., — закончить Хуа Чену не дал Се Лянь, что мигом приложил ладонь к устам своего мужа. — Сань Лан, здесь дети и девушки, чьим ушам не стоит слушать такую грубую брань, даже если они знают про нее, — мягко произнес Се Лянь, никак не подавая виду, что страх всех небожителей прямо сейчас облизывает его ладонь.       Ядовито усмехнувшись, Вэй У Сянь подошел к Вэнь Нину со стороны, и после непродолжительных размышлений начал с нажимом ощупывать его череп. — Когда узнаю, кто это сделал с этим юношей, слово даю, проблем в жизни у этих людей конкретно прибавиться, — строго оповестил Не Миндзюэ. Нет, конечно, не в его стиле защищать кого-то не из клана Не. Но давайте посмотрим правде в глаза? Никто не может быть равнодушен к маленьким милым мальчикам.       Те, кто держал Вэнь Нина в заточении, непременно должны были подавить его способность самостоятельно мыслить, чтобы уничтожить его рассудок и вынудить Призрачного Генерала подчинялся приказам других людей, а значит, они что-то внедрили в его голову. — Хорошие мысли, — кивнула Мадам Цзинь. Ужасная судьба постигла этого бедного юношу. Погиб, а потом на нем эксперименты ставили, дабы подчинить его волю.       И в самом деле, вскоре Вэй У Сянь почувствовал под пальцами какой-то твердый выступ прямо на аккупунктурной точке с правой части головы Вэнь Нина. Вэй У Сянь симметрично занес руку на другую сторону и обнаружил такой же выступ, напоминающий игольное ушко. — Это что... гвозди? — неуверенно произнес Цзян Фэнмянь.       После слов главы Цзян Вэнь Нин неуверенно потер голову, словно прям сейчас там были гвозди.       Не Хуайсан и Цзинь Цзысюань с печалью глянули на Вэнь Нина.       Вэй У Сянь одновременно ухватился за оба игольных конца и медленно вытянул из черепа два длинных, черных гвоздя. — Тот, кто воткнул гвозди в череп моему брату.., — угрожающе прошипела Вэнь Цин. Весь её вид говорил о том, что она прямо сейчас готова рвать и метать. — Мы поняли, Дева Вэнь, прошу успокойтесь, — попытался осадить целительницу Лань Сичень. Была надежда на то, что его мягкая улыбка и открытое лицо дадут свои плоды.       К слову, это помогло, но не без помощи Вэнь Сюя, который держал кузину за рукав ханьфу. Хватка была до боли цепкой, вскочи сейчас Вэнь Цин со своего места, она могла бы разорвать свой рукав.       Гвозди, глубоко вбитые в голову Вэнь Нина, оказались примерно по 3 сантиметра длиной и толщиной с нить для яшмовой подвески. Едва штыри покинули череп Вэнь Нина, он слегка вздрогнул, и черные изломанные линии, похожие на прожилки крови, прорезали белки его глаз. Казалось, Вэнь Нин изо всех сил пытается стерпеть боль. — Удивительно, как Вэнь Нин, будучи мертвым, всё ещё может чувствовать боль, — с печалью произнес Се Лянь.       Удивительно, как он, будучи мертвым, по-прежнему способен страдать. — Ох, — слегка замялся Се Лянь.       Судя по затейливому и сложному орнаменту, выгравированному на гвоздях, их происхождение, как и происхождение цепей, определенно было необычно, а их изготовитель достаточно умел, и для полного исцеления Призрачному Генералу потребуется немало времени. — Как вообще этот умелец, — выделив слово, произнес Цзинь Лин. Он как никак в курсе о личности этого умельца, — Умудрился создать это всё. Нет, я, конечно, понимаю, что у него были власть, имущие покровители и большое количество ресурсов, но все же. — У него были мои записи. Я много, что собирался создать, включая и такие цепи с гвоздями и многое еще, но, конечно, использовать это всё я собирался в ином ключе, — устало объяснил Вэй Ин.       Вэнь Жохань не переставал удивляться, насколько же Вэй Усянь гениальный человек.       Спрятав гвозди, Вэй У Сянь вернулся к кандалам на запястьях и лодыжках Вэнь Нина и подумал, что весьма несподручно таскать за собой гремящие цепи, поэтому нужно воспользоваться мечом заклинателя и разбить их. — У тебя ведь нет с собой меча, — напомнил Сун Лань. — Зато есть Лань Ванцзы, у которого как раз и есть меч, — напомнила юноше Мадам Юй       Первым ему на ум пришел, конечно же, Би Чэнь Лань Ван Цзи. Безусловно разрубить кандалы Вэнь Нина оружием, принадлежащим адепту Ордена Гу Су Лань, — не самое приличное действо, но Би Чэнь был единственным подходящим мечом, доступным Вэй У Сяню. — Мне так жаль меч Ханьгуань-Цзюня, — оторвав взгляд от книги, проговорил Цзинь Лин. — Кандалы им хотят разбить, землю им роют. — Напомнить из-за кого Биченем землю рыли? — довольно напряжено, скорее даже злобно отозвался Цзинь Цзысюань. — Дядя Вэй, — легко отмахнулся от отца Жулань.       Вэй Усянь в тоже время лишь нервно почесал затылок, припоминая, как именно он использовал Бичень. Се Лянь тоже сидел и нервно теребил край своего ханьфу. После всех этих событий Вэй Усянь вернулся в Призрачный Город, дабы навестить Градоначальника и Наследного Принца, и, как раз в один из таких визитов, Се Ляня и просветили как можно еще использовать мечи.       В конце концов, он не мог более позволять Вэнь Нину таскать за собой такую обузу. — Правильно! Нечего Вэнь Нину с такими тяжестями шататься, — ударив кулаком об ладонь, провозгласил Не Хуайсан. Со стороны Вэней послышался писк благодарности за переживания о его скромной персоне. — Для Вэнь Нина или же Призрачного Генерала эти цепи сущая мелочь, поверьте мне, — с некой гордостью сказал Лань Цзиньи. Своими словами он вновь вогнал Вэнь Нина в краску. — Да! — восторженно провозгласил Лань Сычжуй. — Эти цепи для него не балласт, а скорее оружие, с которым он прекрасно справляется. — Попрошу вас успокоиться, — подняв руку, попросил, а не приказал Вэнь Сюй. — Своими словами вы смущаете моего кузена.       В подтверждение своих слов он указал ладонью на Вэнь Нина, что спрятался за спиной сестры.       Вэй У Сянь подумал: «Что ж. Вернусь на постоялый двор. Если Лань Чжань уже проснулся, я ничего не буду делать. А если он еще спит, я ненадолго позаимствую у него Би Чэнь». — Вроде план хороший, но.., — отозвался, интересуясь, Се Лянь — Я ведь не один, читая между строк, вижу огромное но? — Не вы один, — вздохнул Цзян Фэнмянь. Он давно понял, что в жизни его воспитанника нет ничего легкого.       На том и порешив, Вэй У Сянь развернулся и тут же уткнулся взглядом прямо в Лань Ван Цзи. — Ты попал, Красивый-гэгэ в красном, — хихикнула А-Цин. — Ну кто бы сомневался, — закатил глаза Цзян Чен. — Это конец главы, — оповестил Цзинь Жулань. — Продолжаем? — поинтересовалась Мадам Цзинь.