Фартук, пожалуй, оставим

— Ты испортил мне омлет в тот раз, поэтому сегодня готовишь ты, — скептический и не терпящий возражений взгляд заставил Кейджи слегка нервно усмехнутся, — И учти, если мне не понравится вкус — ты будешь наказан. Теперь ему немного смешно. Ну что может напугать доблесного полицейского? А хотя... — Что, оставишь меня без удовольствия трахать твою задницу? — он попытался сказать это саркастически, немного насмешливо, но вид Кая, скрестившего руки на груди, буквально кричащий, «так и будет» немного поумерил его пыл. — Попрошу попридержать такие неприличные высказывания и начать заниматься делом. Кейджи тяжело вздохнул и под пристальным взглядом своего «мучителя» поплёлся к плите. Спорить с Каем в таком настроении чревато сильным ушибом в районе затылка от прилетевшего в него половника. Кай, тем временем, взял кулинарную книгу, зачитанную до дыр, и уселся на диван прямо за спиной у Шиноги, листая страницы и останавливаясь, как подсказывала интуиция полицейского, где-то на рецепте ягодного пирога.

***

Готовка не клеилась. Не зря говорила ему давняя подруга, что даже бродячие собаки побоятся есть его стряпню – омлет подгорал, а соль рассыпалась по всей столешнице и на сам омлет попало большинство пещинок. Кейджи несколько раз обжёгся о край сковороды, пытаясь перевернуть кухонной лопаткой этот чёртов яичный ком. Ещё и Кай. Давал с дивана раздражённые указания, ругался и ещё больше мешал Кейджи сосредоточиться. Шиноги пыхтел, бурчал себе под нос что-то оскорбительное (то-ли омлету, то-ли раздражённому диванному субъекту) и отмахивался от назойливых комментариев. Но в один момент всё затихло. Полицейский уж было подумал, что Сато успокоился или, на крайний случай, вышел проветрится в другую комнату, но тут его весьма грубо отодвинули от плиты и выкинули его не совсем съедобное творение в мусорное ведро. – Только яйца переводишь. Вот как надо готовить. Кай встал у плиты и достал из упаковки ещё два яйца. Разбил их в глубокую миску и, ловко орудуя вилкой, стал взбалтывать будущий омлет. Закончив он долил немного молока и вылил всё на разогретую сковороду. Сказать, что Кейджи лишился дара речи – ничего не сказать. Кай совершал эту последовательную цепочку настолько быстро и ловко, что Шиноги успел заметить лишь отдельные движения, как омлет уже шипел на плите. – Напомни, пожалуйста – почему ты до сих пор не главный шеф-повар найкрупнейшего ресторана страны? Кай заправил за ухо выпавшую прядь и, поглядывая на плиту, ответил: – Какой шеф-повар, дурачок? Это умеет каждый второй. – Ну, я не умею, – он подошёл вплотную к Сато и обнял его со спины, – Всё равно это достойно восхищения. Какой же ты у меня молодец, на все руки мастер! Кай улыбнулся и развернувшись обхватил полицейского руками. – Я люблю тебя. – Я тебя тоже очень люблю, но ты бы лучше следил за сковородой, а то сейчас твой шедевр подгорит. Омлет был невероятно вкусным.