Моя пушка куда ближе, чем ты думаешь

Она упала на холодный пол, больно ударяясь спиной о лестничную ступень. В это же мгновение секундная вспышка света помогла понять, что же происходит. В ушах звенело, потому девушка не слышала криков и воцарившейся вокруг паники, зато прекрасно видела. Люди вокруг не брезговали бросаться с оружием друг на друга, а Моно, мгновенно среагировав и повалив Шестую на землю, навис над ней, таким образом успев избежать града пуль. Свет стал мерцать, а силуэты вокруг быстро менять свое положение, паля из оружия чуть ли не наугад. Скорее всего, благодаря своей невероятной интуиции, молодой человек вовремя пригнулся, опираясь на руки, чтобы не раздавить девушку под собой, и переждав коварную атаку, мгновенно перекатился в сторону, увлекая за собой и спутницу. Он поднялся на ноги, хватая под руки Шестую и помогая ей встать, бросился бежать прямо в толпу головорезов. Шестая не понимала, что происходит, и в какой именно момент все пошло через одно место. Обстановку нагнетало и освещение, которое мешало девушке здраво мыслить, чтобы хотя бы сориентироваться в пространстве, понять, где она находится, и куда ей стоит идти. Выстрелы и крики сбивали с толку. Она бежала вперёд, то и дело спотыкаясь о тела на земле и терпя боль в руке, что так сильно сжал молодой человек. Моно упрямо продолжал вести её вперёд. В какой-то момент произошло следующее: Моно, не сбавляя скорости, обернулся и крича что-то оттолкнул от себя девушку. Шестая упала на пол, распластавшись прямо среди опрокинутой мебели. С трудом повернув в сторону голову, которой ударилась при падении, девушка в ужасе замерла. Она увидела бледное лицо с широко раскрытыми глазами — в нескольких сантиметрах от нее покоилось изуродованное тело несчастной пожилой женщины. Дыхание перехватило, девушка хотела закричать, но не смогла. Она начала задыхаться. Зрачки бегали по трупу, изучая омерзительные подробности: женщина лежала неестественно заломав конечности, а на полу в лужи крови утопали кишки, раздавленные грязными ботинками и выпавшие из брюшной полости. Своими мертвыми глазами пожилая леди смотрела в никуда, а левая сторона ее лица, прижатая к полу, была похожа на мясной фарш. Шестая слышала лишь продолжительный писк в ушах, что становится лишь громче с каждой секундой. И к счастью, больше ничего. Девушка судорожно глотала ртом воздух, но его не хватало. В глазах стояла пелена из слез, Шестая тяжело дышала, то и дело вздрагивая плечами. Она хотела отвернуться, она должна была отвернуться. Но не могла. Девушка не могла даже закрыть глаза, продолжая смотреть на мертвое тело перед ней, но как же ей хотелось! С каждой секундой ей становилось все хуже, дыхание постоянно сбивалось и в какой-то момент перешло в обычный хрип. Шестую била крупная дрожь. Неожиданно женщина уставилась на воришку, вылупив свои глаза. Казалось, те вот-вот вылезут из орбит, оказавшись на полу. Рвотный позыв не заставил себя долго ждать, и девушка поднесла руки к лицу ровно в тот момент, когда их крепко перехватили, вновь поднимая девушку на ноги. Но те ее не держали, Шестая почти мгновенно рухнула обратно. — Идём же! — теперь ее волочили по полу, и наконец, впопыхах толкнув на холодную плитку, оставили в покое. Моно прислонился к двери уборной, вслушиваясь в происходящее снаружи, попутно закрывая ту на замок. Он слегка опешил, проследив за реакцией новой знакомой. Ведь стоило ей поднять голову и заметить перед собой несколько туалетных кабинок, как она мгновенно бросилась к последней. Моно, понимающе прикрывая глаза, отвернулся, включая кран с водой. — Я бы принес воды, но, боюсь, нам пока не стоит выходить отсюда. Если что, здесь есть несколько раковин, — до Шестой лишь слабо донеслись отголоски мужского голоса. Ей было максимально не до любезностей. Она не знала, как долго сидит на полу, чуть ли не в обнимку с унитазом, но успела сделать вывод: от того, что ее перестало тошнить, легче не стало. Стоило в голове всплыть увиденным ранее картинкам, как противный приступ снова подкатывал к горлу. И вот, когда все ее тело буквально изнывало от напряжения, а голова почти избавилась от страшных мыслей, черноволосая поднялась с пола и в полной темноте, шатаясь, направилась к ожидающему ее, сидя у двери, молодому человеку. Точнее, не совсем — она шла в ту сторону, но внимание ее куда больше привлекал открытый кран, потому, наклонившись, она набрала в ладонь воду, и сполоснула рот. — Легче? — вопрос прозвучал совершенно непринужденно, будто бы с такими вещами юноша сталкивается каждый день. Шестая устало кинула многозначительный взгляд в его сторону и, стряхнув с рук лишнюю воду, молча опустилась рядом. Желудок чист, разум — определенно нет. В эту секунду ещё одна ужасная истина стала явью. Она не способна на убийство. — Там стало тише, но я предлагаю подождать до утра, — он снял шляпу, приложив ту к груди. Моно не смотрел на девушку, а куда-то вдаль, не менее измученный, чем сама воришка, думая о чем-то своем. — А что потом? — женский голос был похож на шёпот. Парень медленно повернул голову в ее сторону. — К сожалению, без сигнала мои люди не приедут. Я выронил телефон, так что выбираться отсюда нам нужно будет самостоятельно, — он помедлил. — Что насчёт тебя? — Мне сказали подождать до утра. Пересеклись изучающие взгляды, наступила тишина. Резкий возглас за дверью заставил обоих подскочить, как раздался выстрел, и все снова затихло. Шестая оценивающим взглядом уставилась на щеколду, уже сомневаясь в том, что хлипкая дверь уборной, в случае чего, сможет их защитить. — Подождем пару часов. Может, они перебьют друг друга, — Моно вновь устроился на полу, девушка присела рядом. — Пока можно и вздремнуть.

***

Никто не дремал. Оба, какой сильной ни была бы симпатия, не могли позволить себе заснуть в компании незнакомца. Они вслушивались в окружающие звуки: журчание воды в ржавых трубах, еле слышный, но назойливый скрип металла, шаги и крики за дверью. Которые затихли не так давно. — Он один, так продолжаться не может, давай уйдем! — девушка не выдержала, поднялась на ноги, отчаянно размахивая руками. — Тебе не кажется подозрительным, что он все ещё не ушел? — Ты предлагаешь сидеть здесь до самой смерти? — До утра, — молодой человек пожал плечами. Шестая издала нервный смешок, зачесывая волосы назад. — Зная эту тварь, он бросит меня здесь, только шепни ему, что происходит. Уебок, — она скрестила руки на груди, сморщившись, стоило только вспомнить причину своего пребывания в этом месте. — Попрошу выбирать выражения, — собеседник устало протер глаза подушечками пальцев, после чего поднял голову, задумавшись о словах девушки. — Кто успел тебе так насолить? — Да папаша крестный, — она отмахнулась, не замечая, как Моно переменился в лице. Округлив глаза и заметно побледнев, он, неуверенно поднялся на ноги, приблизившись к черноволосой. — Крестный отец? Ты работаешь на него? — Шестая с удивлением проследила как сузился зрачок мутных глаз, как нарастает угроза в мужском голосе. Помедлив, она неуверенно кивнула, пятясь к двери. Подтвердив догадку, молодой человек нервно опустил глаза в пол, размышляя о чем-то. — Моно? — тихий голос спутницы вернул того в реальность. Он испуганно поднял голову, но, быстро выдохнув, все же взял себя в руки, поправляя головной убор, и выпрямляя спину. — Прошу прощения. Ничего личного, просто этот человек… — он отвёл глаза в сторону, качнувшись на каблуках. — У нас свои счёты. Парень улыбнулся, смотря в перепуганные глаза девушки, как бы говоря, что она зря переживает, и все в порядке. Та лишь выдохнула с облегчением. — А тогда что же… — молодой человек задумчиво поднес руку к лицу, озарённый неожиданной догадкой. — …ты здесь делаешь? Шестая с ужасом вдохнула новую партию кислорода. Ее глаза отчаянно забегали по помещению перед тем, как она безвольно опустила руки, запрокидывая голову. — Господи, прости меня, прошу. Я не хотела всего этого, он сыграл на условиях, меня заставили! Я не способна, я не могу! Это же неправильно, — ее речь казалась очень быстрой, сбивчивой и несвязной. Она схватилась за голову, ее голос задрожал и вовсе стал пропадать. — Но что я могла сделать? Он же… Он… А я? Я ведь ничего не могу, совсем ничего! Даже убить тебя не способна. Прости меня, прости, прости… Когда она начала открыто реветь, Моно неуверенно приблизился к девушке, взяв ту за руки и прижав к себе. Она не видела его лица, лишь чувствовала прикосновения, которыми он пытался ее успокоить. Надрываясь, девушка осознала, что теперь чувство вины сжирает ее ещё сильнее. А Моно все понял. Но продолжал молчать. Спустя некоторое время, ситуация стала казаться ещё абсурднее. Только парочка решила выбираться из здания, как в дверь постучали. А потом решили обновить мебель и продырявили ее градом из пуль. Тот самый маньяк-Чикатило, единственный выживший в разгоревшихся недавно голодных играх, прекрасно знал, что до финишной прямой его отделяют лишь два тела. Потому решил подождать, пока те сами не помогут ему победить и не выйдут в холл с высоко поднятыми руками, и сейчас сидел на ступенях окровавленной лестницы, выпуская изо рта пары сигаретного дыма. Для него все складывалось как нельзя лучше: жертвы загнаны в угол, сидят в комнатушке, единственный выход из которой — дверь, ведущая прямо ему в руки; добыча безоружна (иначе давно удрала бы), молода, неопытна, значит и глупа. К тому же, за эту парочку ему обещали неплохо заплатить, и в его распоряжении была целая вечность. Еды с водой хоть отбавляй, здание полностью в его распоряжении. Все ясно — он правит бал. Со стороны парочки все было не так радужно: ни еды, ни окон, ни оружия. За исключением пистолета, про который девушка совершенно забыла в приступе паники. — О, черт возьми! — неожиданно вскрикнула девушка, откидывая подол платья. — Ещё раз, попрошу выбирать… Ох, — Моно, тяжело выдыхая, вновь начал бы свою тираду, но увидев, чем занята подруга по несчастью, поспешил отвернуться, прикрывая лицо рукой. — Моно! — девушка возбуждено стала трясти того за плечо, демонстрируя маленький такой ключик к спасению. — Точно ведь, как я мог забыть! — шляпник удивлённо уставился на пистолет. — Сколько патронов? Он молча проследил за тем, как улыбка медленно сползла с лица черноволосой. — Я… — она испуганно опустила голову, рассматривая предмет в руках. — Я не знаю… Моно ничего не сказал, лишь вскинув брови, как бы задавая логичный вопрос: «А почему не проверишь?» — Да я им даже не пользовалась никогда! — Шестая с отчаянной злобой стала крутить оружие в руках, пытаясь найти способ вытащить магазин. Пока не начала яростно бить ладонью по дулу. — Позволь, — парень осторожно изъял пистолет, ловким движением руки вытащил магазин из рукоятки и на всякий случай выключил предохранитель. Цокнув языком, он мотнул головой. — Всего два. Негусто. — И что нам делать? — девушка испуганно следила за его руками. — Один — предупредительный, второй — на поражение. Справимся, — левой рукой отведя затвор оружия назад, парень поспешил взвесить то в руке, подкинув в воздух. — Пули найдутся. Его спокойствие открыто поражало и Шестая неуверенно кивнула.

***

Все произошло быстро. Настолько, что обе пули поразили мужчину, застав того врасплох. Моно твердой походкой двинулся в сторону тела, не оглядываясь назад, лишь предупреждающе вытянув руку и сморщившись, растоптав ботинком упавшую на пол сигарету. — Жди там, — он быстро приблизился к трупу и опустился на корточки. Шестая видела лишь его спину, иногда и руки, что шарили по чужому костюму. Но вскоре, осознав, что вокруг того полно мертвых тел, поспешила отвернуться, сдерживая вновь наступивший рвотный позыв. Спустя некоторое время, парень поднялся на ноги и повернулся к ней с хладнокровным выражением лица, которое вскоре вновь сменилось теплой улыбкой. — Как я и говорил, пули нашлись, — Шестая каким-то чудом успела вытянуть руки, чтобы поймать отцовский пистолет, что заметно потяжелел. Однако Моно с сюрпризами не закончил. — И ещё кое-что. В его руках заблестел ключ. А найти машину, что он открывал, оказалось совсем не сложно. Самым тяжким препятствием было привыкнуть к свету, что ударил им в лица, стоило только паре покинуть зал. На улице рассветало, видимо, они действительно просидели взаперти чуть ли не всю ночь. Моно открыл дверцу пассажирского сиденья, приглашая девушку, а сам занял водительское, внимательно осматривая устройство чужой машины. Разобравшись, что да как, он с ухмылкой нажал на гудок, а затем и педаль газа. Может воришку и волновали такие вопросы, как куда же они направляются, что нахер произошло в эту ночь, и что будет дальше, она решила их не задавать, рассматривая пейзажи за стеклом. Моно особо не спешил, ехал быстро, но аккуратно, уверенно держа в руках руль. Шестую же стало жутко клонить в сон. В такое время суток город, окутанный розоватым светом и лёгким туманом, казался даже спокойным. Никто и никогда не решался нарушить утреннюю идиллию, и девушка впервые поняла почему. Дома выглядели так, будто бы в них ещё кипела спокойная жизнь. Асфальт украшали солнечные лучи, не людские тела. В такое место хотелось бы вернуться. — Хочу уехать отсюда, — прошептала она, — далеко и навсегда. Моно задумался на пару секунд, перед тем как ответить. — Понятное дело, почему.