Нестандартное применение благодати

– Пожалуйста, – уже в который раз за последнюю неделю произнес Дин и умоляюще округлил глаза. Кас вздохнул. Ему даже некого было винить в этом, кроме себя самого: сам же проговорился, что благодать может оказывать очень приятное воздействие на людей. И Дин вот уже неделю просил – почти умолял – Кастиэля это продемонстрировать. У ангела терпение было, конечно, ангельским, но далеко не безграничным. А еще он прекрасно знал характер Дина: если тот что-то втемяшил себе в голову, то уже не отступится. Так что Кас тяжело вздохнул и сказал: – Хорошо. Пухлые губы Дина очертили идеально круглую «О», и глаза загорелись так ярко, что Кас чуть было не зажмурился и зябко повел плечами. – Мне что нужно сделать? – Дин уселся на краешек мотельной кровати и сложил руки на коленях. Кастиэль смерил его пристальным взглядом, и Дин зримо передернулся, быстро облизал губы. – Раздевайся, – решил Кас и тоже потянулся к пуговицам рубашки. Дин выпрыгнул из одежды так, будто от этого зависела его жизнь, и растянулся на кровати. Его член уже наливался, и Кас спрятал улыбку в уголке губ: нетерпение и желание Дина прошлись по его жилам невыносимо острой щекоткой. Кас снял брюки и уселся рядом, касаясь коленом бедра Дина. Тот потянулся, чтобы дотронуться, но Кас шлепнул его по рукам. – Лежи спокойно, – сказал он строго, и Дин тихо хныкнул, смотря на него расплывшимися зрачками. Прикрыв глаза, Кас мягко положил ладонь ему на живот и на пробу пустил совсем слабый ручеек благодати. Дина пробрала дрожь, мышцы пресса подобрались, и он что-то тихо пробормотал. – Что? – уточнил Кас. – Черт, сильнее. – Не богохульствуй. И не ругайся. – Кас усилил поток, и Дин выгнулся навстречу его руке. – М-м-нх! Благодать струилась по телу Дина, щекотала изнутри нервы, пробивала в самые чувствительные точки – как будто Дин схватился за оголенный провод, по которому текло удовольствие, и теперь ему было так мало, так мало; член беспомощно дернулся. Кас как-то пошевелил рукой, и благодать потекла ниже, заискрилась прямо в паху – Дин застонал громко, не в силах сдерживаться. Ему очень хотелось выматериться, но он еще как-то держался. Когда удовольствие нестерпимо недостаточно мазнуло по яйцам, как широкий теплый язык, как тысяча тоненьких игл, Дин не выдержал: – Блядь! Удовольствие тут же схлынуло, и Дин зарычал разочарованно, открыл глаза. Кас смотрел на него неодобрительно, будто прожигал насквозь. От одного этого взгляда Дина прошибло волной дрожи. – Что я сказал по поводу сквернословия? – Что нельзя, – задыхаясь, прошептал Дин. – Кас, пожалуйста! Кас дернул уголком губ и отвесил ему жесткий шлепок по бедру. Дин заскулил. – Еще раз – и я оставлю тебя в таком виде. – В его голосе было что-то такое, что Дин тут же ему поверил, и чувство беспомощности затопило его целиком. Без предупреждения Кас снова пустил по его телу благодать, и Дина перетряхнуло; он потянулся к уже болезненно стоящему члену, но получил резкий шлепок, попавший по руке и немного – по обнаженной, налитой головке. Дин заорал от смеси ощущений, вцепился в простыни до боли в костяшках. – Ты кончишь так. Не смей к себе прикасаться, – низким голосом произнес Кас, и Дин снова застонал, громко и беспомощно. Боже, такой Кас, жесткий и контролирующий, был воплощением всех его потаенных темных желаний. Благодать теперь текла плотным, непрекращающимся потоком, обволакивала тело, била по комкам нервов – и будто все тело уже стало одним комком нервов, напряженным и отчаянно желающим разрядки. Благодать безжалостно натирала изнутри кожи, на грани с болью, так остро и ярко. Дин задыхался, из него вырывались захлебывающиеся беспомощные стоны. Член дергался и тек, кажется, Касу на ладонь, приклеивая ее к животу. – Пожалуйста! Пожалуйста! – смог выговорить Дин, комкая в руках простынь, неспособный перешагнуть за грань, которая была так близко и так невозможно далеко. – Ка-ас! Кас погладил его по плечу, дотронулся пальцем до его губ – Дин тут же впустил его в рот, начал посасывать, до одури желающий прикосновений. И тут Кас сделал что-то… Что-то такое, от чего член будто бы оказался внутри плотного вибрирующего кольца, а все тело изнутри будто опалило огнем. Грань Дин не перешагнул – перелетел. Он не был уверен, что не выругался, находясь на грани обморока. Он пришел в себя от нежного поцелуя в шею. Замычал, приоткрывая глаза: Кас лежал рядом, обнимая его поперек груди, и тихонько прикасался губами то к шее, то к плечу, то к щеке. Дин сыто улыбнулся. – Это то, что ты хотел? – спросил Кас, в голосе которого вновь прорезалась неуверенность. Дин обнаружил, что командующий Кас нравился ему не меньше смущенного. – Спасибо, – тихо сказал он в итоге и медленно, нежно поцеловал своего ангела в губы.