One Touch, A Thousand Lives

В мире, где существуют родственные души, самым заветным желанием всех людей является встреча своей любви. В этом мире все люди рождаются со своим собственным именем, написанным на руке почерком их судеб нежнейшим золотистым цветом. Они располагаются прямо на тыльной стороне ладошки и поэтому, когда человек прикасается к своей родственной душе, то имена на их руках меняются. Имена путешествуют по коже из-за прикосновения со второй половинкой и замирают на руке другого человека, поэтому там, где всегда было твое имя, появляется имя твоей родственной души. Это самый интимный момент. Ты чувствуешь, как буквы движутся по твоей коже и покидают ее, а потом имя твоей родственной души оказывается на этом месте. Ты словно отдаешь ему свое сердце и свою душу, тому единственному человеку, который готов принять их. Ведь они больше не принадлежат одному тебе, но ничего страшного, потому что взамен ты будешь держать в руках его сердце – его имя – и тебе придется заботиться о нем так же, как и он будет лелеять твое. Курт Хаммел мечтает о дне, когда увидит на своей правой руке другое имя. Много раз он смотрел на золотистые завитки, рассеянно проводя пальцем по букве «К» и задавался вопросом, как же будут звать его половинку. Он знает, что это будет не девушка (или, по крайней мере, он был уверен в том, кто ему нравится, хотя это все зависит от воли судьбы), но помимо этого, что еще он может знать? Родственные души… они странные. Иногда это совсем не тот, кого ты ожидал. Например, его учитель мистер Шустер думал, что никогда не встретит свою половинку (ведь есть очень много случаев, когда люди проживают большую часть жизни со своими собственными именами на руке), но потом, как-то раз его пальцы задели руку Эммы Пилсбери, новой секретарши директора, и они обменялись именами и, ну… было непросто. Мужчина был уже женат, что только все усложняло, но ведь они были родственными душами. Все получилось, хоть и не так, как они ожидали. И был еще его отец. Он встретил маму Курта, свою родственную душу, очень юным – в двадцать лет. Они обменялись именами, и началась их история. Пока его мама не покинула этот мир, и ее имя практически исчезло с руки Берта, а где-то под землей буквы совсем стерлись с кожи женщины и вернулись к его первоначальному владельцу. Однако они всего лишь дожидались Кэрол Хадсон, на чьей руке тоже красовалось едва заметное имя ее бывшей половинки. Они обменялись именами, когда Курт представил их друг другу, и с тех пор Кэрол и Берт снова были счастливы. Курт хотел этого. Он хотел счастья со своей родственной душой. Он знал, что будут и проблемы – мир может забрать у него его любимого слишком рано, как и его маму. Будут и ссоры, которые случаются у всех пар; то, что вы есть друг у друга, совсем не делает вас идеальнее, но все равно вы будете вместе. Он будет держать чье-то сердце в руках и подарит кому-то свое. Это случилось тогда, когда Курт совсем этого не ожидал. Его отправили пошпионить за Соловьями из Академии Далтон – их соперниками на отборочных. Курт чувствовал себя… не очень. Над ним издевались сколько он себя помнил. Хоть то, что твоя родственная душа того же с тобой пола это и не проблема, это считалось немного… ненормальным. И то, что Курт признался, что он гей, и его половинка будет парнем, было… странно. Чудно́. Другим ребятам это не нравилось. Поэтому он особо не обращал ни на что внимания, спускаясь по лестнице, а только обернувшись, заметил много темно-синих блейзеров. – Прошу прощения… – говорит он, стараясь поймать взгляд одного из пробегающих мимо парней. Один все-таки поворачивается и поднимает на него глаза. Он очень симпатичный, а его светло-карие глаза светятся любопытством. – Я здесь новенький, – врет Курт. – Не подскажешь, что здесь происходит? И тогда парень называет свое имя – Блейн – и рассказывает о Соловьях. И о том, что они как рок-звезды. – Пойдем, – говорит он. – Я знаю короткий путь. Блейн тянется за его рукой, и в этот момент кажется, словно время остановилось. Бесчисленное количество раз Курту рассказывали об ощущениях, когда буквы с твоей руки переходят к твоей родственной душе. Однако он не готов к легкому покалыванию и теплу, ощутимому на руке. Его дыхание перехватывает, и он слышит, как рядом с ним Блейн тоже глубоко втягивает воздух. Когда Курт опускает глаза на их руки, кажется, что мир вокруг них словно растворился. Сперва Курт видит руку Блейна. Она накрывает его правую ладошку там, где было его имя, но теперь, понимает парень, оно, должно быть, изменилось, потому что на руке Блейна написано имя Курта. – Ты… Блейн сдвигает руку, проводя пальцами по ладони своей половинки и открывая новое имя, которое покоится на его коже. – Блейн Андерсон, – выдыхает Курт, наклоняясь, чтобы разглядеть получше. – Курт Хаммел, – в ответ говорит Блейн. Улыбка на его лице огромная, и Курт ничего не может с собой поделать… слезы начинают наворачиваться на глаза. – Это ты. – Это ты, – вторит ему Курт. Они смеются, и, даже не подумав, Курт бросается вперед и крепко обнимает Блейна. Он такой теплый и правильный для него. Когда они отстраняются, он снова смотрит на их руки. Это так странно – не видеть там больше своего имени, но, немного повернувшись, заметить его на коже другого человека. Это также интимно и сокровенно, как и описывали люди. – Что ж, Курт Хаммел, – говорит Блейн, а его голос дрожит от эмоций. – Приятно с тобой наконец-то познакомиться. Курт смеется. – Могу сказать тебе то же самое, Блейн Андерсон. Конечно же, их встреча могла произойти по-другому. Восемнадцатилетний Блейн попадает в город своей мечты. Нью-Йорк. Парень не понимает, как это может быть правдой, но он в самом деле здесь – наконец-то – после столь долгого ожидания. Даже после того, как он проучился в колледже уже два месяца, он каждое утро щипает себя, когда просыпается в общежитии и смотрит в окно, чтобы увидеть, как Нью-Йорк глядит на него в ответ. На самом деле, последний год Блейн был настолько поглощен переездом в Нью-Йорк, что мысли и мечты о родственной душе были отложены на второй план. Поэтому он так удивляется, когда это случается. В первый раз, когда он должен был коснуться его, этого не происходит. Блейн заходит в кофейню в кампусе. К удивлению, она не так уж и плоха, но и не так хороша, как Старбакс. У Блейна только что закончилось очень напряженное занятие по вокалу, и ему необходим горячий чай – и для его горла, и из-за прохладного воздуха, который встретит его, когда Андерсон пойдет в общежитие. Он уже закутался в шарф, куртку и перчатки, но он знает, что теплый чай согреет его изнутри. – Курт, ваш обезжиренное мокко! – бариста замолкает и поднимает напиток, который, как уверен Блейн, принадлежит ему. – Блейн, ваш лимонный чай! Блейн подходит к бару и тянется за своим чаем, но только преграждает чью-то руку. И они сталкиваются. – Ой, прости! Парень примерно его возраста убирает руку. – Нет, это я виноват, бери ты, – говорит Блейн. Парень улыбается и хватает свой кофе (кажется, его зовут Курт? – думает Блейн). Он тянется за своим чаем и делает маленький глоток, позволяя горячей жидкости успокоить его горло. – Уф, завидую тебе из-за перчаток. Блейн снова поднимает глаза на парня. Да, на его стаканчике написано «Курт». – Что? – О боже, я сказал это вслух. Прости, – говорит Курт. – Я просто… Сегодня утром у меня из головы совершенно вылетело, что надо взять перчатки. В метро и по дороге на занятия я почти отморозил себе пальцы. Надеюсь, кофе хоть немножко согреет их, пока я буду ехать домой. – О, – говорит Блейн. Он снова смотрит на руки Курта. Он видит там его имя – Курт Хаммел – и делает себе мысленную пометку, что парень еще не встретил свою родственную душу. – Ну… это совершенно… неприемлемо. Блейн сует руки в карман и, конечно же, там есть еще одна пара перчаток. По какой-то необъяснимой причине, зимой он привык носить по две пары. Скорее всего потому, что у Блейна был пунктик на то, чтобы терять хотя бы по три пары перчаток (иногда с одной руки) каждый сезон. – Вот, возьми и грей быстрей. – В рифму, – говорит Курт. – Я не специально, правда, – смеется Блейн. – О… я не могу, – говорит Курт, замечая наконец протянутые перчатки. – У меня уже есть пара с собой, – настаивает Блейн. – И я уверен, что тебе долго ехать, верно? – Ну… довольно долго, вообще-то. Поэтому я позволю себе, – через мгновение говорит Курт. – Что ж. Ладно. Он протягивает руку и берет перчатки, надевая их на пальцы. – Сидит как перчатка, – говорит он и подмигивает Блейну. – Ха-ха, – отвечает Блейн. – Спасибо, – говорит Курт. – Сегодня ты спас мои руки. – Я уверен, что твоя будущая родственная душа еще поблагодарит меня за это, – шутит Блейн и совсем слегка кланяется. – В знак признательности я принимаю только фрукты в корзинах. Курт смеется, и от этого звука Блейну становится тепло. – Как насчет того, что я отблагодарю тебя, вернув их… может, завтра? Ты часто сюда приходишь? – Даже слишком, – признает Блейн. – И конечно. У меня занятие в десять, и обычно я прихожу сюда в 9:30 за кофе. – У меня занятие в одиннадцать, поэтому меня не бывает тут так рано, но ничего. Я, наверное, посижу тогда здесь и доделаю кое-какую работу, – говорит Курт. – Значит… увидимся здесь завтра? – Определенно, – соглашается Блейн и машет ему. – Не мерзни. Курт поднимает руки. – Не буду! Блейн не задумывается об этом до следующего утра, но, войдя в кофейню, замечает Курта за столиком с двумя стаканчиками кофе. – Я не знал, что тебе нравится, – говорит он, увидев подходящего к нему Блейна. – Поэтому я взял обычный кофе, чтобы ты добавил в него, что захочешь. – Мне именно такой и нравится, – говорит Блейн. – Спасибо. Не нужно было. – Это благодарность тебе за то, что согрел меня вчера. – Хорошо, – говорит Блейн. – Не возражаешь, если я присяду? Теперь я могу задержаться – не пришлось ждать в очереди. – Конечно, – с улыбкой отвечает Курт. Блейн отодвигает стул и садится. Он снимает перчатки и кладет их на стол, протянув руку за сахаром и своим кофе. Он видит свои вторые перчатки около Курта, а рядышком с ними еще одни, но более модные. – Вижу, сегодня ты не забыл свои, – говорит Блейн, помешивая сахар. – Сегодня я лучше подготовился, – отвечает Курт. – Но эти мне очень помогли, – он подталкивает перчатки Блейна на столе. – Еще раз спасибо. – Без проблем. Блейн протягивает руку, чтобы забрать у Курта перчатки, и на этот раз, когда их кожа все-таки соприкасается, происходит обмен имен. Слышится тихий вздох со стороны Курта. Удивленный Блейн сидит в тишине, уставившись на их руки. Буквы их имен смешиваются друг с другом в путешествии к их новому дому, и через несколько секунд на тыльной стороне ладони Блейна появляется имя «Курт Хаммел». – Ты… ты серьезно? – слышит он от Курта напротив. – Но мы… но мы прикасались друг к другу вчера, когда я потянулся за своим стаканчиком и… – Я был в перчатках, – тихо говорит Блейн, все также неотрывно глядя туда, где прикасаются его пальцы с пальцами Курта, крепко вцепившимися в его перчатки. – Так что мы не… не кожей к коже. – О боже… – Ты моя родственная душа, – говорит Блейн. Он передвигает руку так, чтобы она теперь крепко держала парня. Выражение лица Курта смягчается. – А ты моя родственная душа, – и затем он начинает смеяться. И не прекращает. – Что смешного? – Ты сказал… вчера… что моя будущая родственная душа еще поблагодарит тебя за то, что ты спас мои руки от холода, – объясняет Курт. – Но ты… ты – он. И тогда Блейн смеется тоже. – Наверное… я уже приглядывал за тобой. Курт протягивает другую руку, и Блейну кажется, что она такая теплая и уютная. – Да, – мягко отвечает Курт. – Наверное. А еще это могло произойти так… Блейн Андерсон, популярный певец, протягивает руку, чтобы коснуться ладошки фаната во время концерта. Он дотрагивается до руки Курта Хаммела и даже в зале с тысячами людей им кажется, что они одни в целом мире. Позже Курт застенчиво сидит за кулисами на диване в гримерке, все еще водя пальцем по имени на руке. Блейну хотелось бы, чтобы их обмен произошел более лично. Но он все же решает побольше узнать о своей родственной душе. Он протягивает руку, кладя ее на Курта, и улыбается ему. Это рушит ледяную стену между ними, и Курт улыбается в ответ. Или может… Помощник конюха, Блейн Андерсон, распрягает лошадь принца Курта после полуденной прогулки. Он начинает снимать с нее седло и все остальное. – О, тебе не обязательно напрягаться с этим, – говорит принц рядом с Блейном. – Я люблю делать это сам. Мне нравится общаться с ней. Принц протягивает руку, чтобы забрать щетку у Блейна, и их пальцы соприкасаются. Происходит шокирующее ощущение обмена, и внезапно у обычного помощника конюха на руке появляется имя принца. Конечно же, это необычно, но они живут в королевстве, где почитают обмен именами, несмотря на то, с кем сведет тебя судьба. И в этот момент Блейн понимает, что станет королем рука об руку с прекрасным мужчиной. А еще это могло случиться, когда… В этот день мистер Хаммел раздает своим ученикам сочинения по английскому, и, протягивая листок, его пальцы касаются Блейна Андерсона (наверное, самого блестящего мальчика в классе). Сначала они даже не замечают покалывания, но затем, когда Курт видит, как буквы ползут по его коже и замирают на его руке, его сердце останавливается. Его глаза ловят взгляд Блейна – мальчика, имя которого теперь начертано на его руке, его ученика – и видит в нем панику. Любовь, конечно же, но и панику. Однако в это мгновение, когда он опускает взгляд на руку Блейна, где мужчина видит свое имя, он знает, что сделает что угодно, чтобы у них все получилось. Или даже… Курт в одиночестве крутится у трибун, потому что другие сканки уже разошлись. Он бросает сигарету на землю и давит ее ботинком. – Ой, прости, я… Прости, я не знал… Дрожащий голос слышится неподалеку, и он поднимает глаза. Он видит белое и ярко красное и эти штуки… боже, только не чирлидер. Это парень из группы поддержки, на которого Курт совсем-совсем не пялился во время тренировок, когда они с Куинн и другими сканками стояли у стены, и притворялся, что ему плевать. – Успокойся, пом-пон, – говорит Курт и поворачивается, чтобы уйти. – Что тебя сюда привело? Лицо парнишки заливается краской. – Я просто… нужно было… Курт подходит к нему и, кажется, парень дрожит. Мило. Курт протягивает руку, проводя пальцами по щеке юноши и… Буквы скользят с его пальцев по щеке парня и, похоже, вниз по его руке к ладони. Парень охает и дрожит сильнее. Как и Курт. – Ого, это было клево, – говорит Курт. – Что ж… – он смотрит на свою руку на имя. – Блейн. Похоже ты застрял со сканком вроде меня в качестве родственной души. Блейн долго молчит, но выражение его лица смягчается. – Я совсем не против. Это и есть ответ, который навсегда запомнит Курт. И несмотря ни на что, это могло бы произойти так… В двадцать пять Курт Хаммел становится самым многообещающим юным дизайнером. В двадцать девять Блейн является одним из самых молодых руководителей модного журнала. Обмен происходит, когда они жмут друг другу руки на важной встрече. Во времена, когда они жили, уже потеряв всякую надежду на встречу со своей половинкой, принимая тот факт, что это не так уж и важно, и карьера может их отвлечь, мужчины смотрят друг другу в глаза и снова верят в любовь. Хотя возможно… Задира Блейн Андерсон никому не позволяет играть с ним в игрушки. Он груб внутри и снаружи. Пока в один день Курт Хаммел – просто обычный чудаковатый парнишка из хорового кружка – не спотыкается о ногу тупоголового спортсмена прямо в коридоре. Люди смеются… пока не входит Блейн Андерсон, и все смешки мгновенно стихают. Он зло косится на спортсмена и протягивает Курту руку. – Давай, мне некогда, – говорит он. Курт нервничает, но принимает руку, и буквы плывут по ней прямо в середине школьного коридора. Курт шокирован, и в голове мгновенно поселяются тысячи вопросов. Как Блейн Андерсон может быть его родственной душой? Но потом он видит, как в глазах Блейна появляется нежность, хоть и на секунду, но Курт знает, что его половинка совсем рядом. Затем Блейн поднимает Курта и целует его со смесью нежности и собственничества. Люди вокруг мгновенно замечают, приковывая взгляды к их именам. – Если кто-нибудь тронет его, – четко произносит Блейн, разрывая поцелуй, от которого у Курта кружится голова. – То вам не поздоровится. И потом он ведет Курта по коридору, крепко держа его за руку. Тысячами различных способов, в тысячах различных жизней, Курт и Блейн найдут дорогу. В любое время, независимо от профессии или сферы жизни, они всегда найдут друг друга. Дорога не всегда будет простой, и иногда их будут ожидать сложные испытания на пути, но это всегда будет стоить того. Незабываемые ощущения от путешествия их имен от одной руки к другой – это момент, которого они ждали вечность.

Конец.