I.
17 марта 2023 г., 17:46
— Хра-аз, — задумчиво тянет П-3, вновь замахиваясь топором на деревянную изгородь. Грубые доски оказываются особенно несговорчивыми в этот раз, отчего майору приходится приложить лишние усилия, чтобы наконец выломать дверь очередного заброшенного дома. — Тебе не кажется, что всё вокруг какое-то даже слишком странное?
— Не совсем понимаю. О чём Вы?
Финальный грохот сорвавшейся с петель двери частично заглушает ответ перчатки, но мужчину это совсем не смущает. Он как ни в чём не бывало выпрямляется и, держа своё главное оружие наготове, с грацией охотника продвигается по покоям некогда живших здесь людей.
— Да вот, чувство какое-то отвратное. Как предвкушение, только хуже. Не люблю ждать чего-то и зависеть от обстоятельств.
Храз в ответ на неожиданное откровение майора только издаёт непонятный электрический звук, похожий на смазанное кряканье, и затихает, не спеша ни поддерживать, ни опровергать чужую мысль. К тому же кто его знает, этого П-3, что он действительно имел в виду.
В воздухе витали целые облака пыли — словом, было видно, что дом давно не встречал гостей — отдельные пылинки отчётливо можно было разглядеть под лучами солнца, хаотично раскиданным по всей комнате, а на покосившихся полках стояли чудом не упавшие наземь фотографии в рамках. Среди них Сергей заметил и смутно знакомое лицо, что преследовало его из дома в дом: возможно, какой-то очень известный деятель, но какой — оставалось загадкой. Видимо, все настолько хорошо его знают, что не видят смысла лишний раз писать об этом на самих фотографиях и плакатах. Впрочем, майора это слабо волновало. Он уже успел свыкнуться со своей амнезией и научился по крайней мере не слишком часто обращать на неё внимание.
Подозрительный взгляд проходится по углам, мужчина при полной готовности заглядывает за закрытые двери, когда вблизи раздаётся мелодичный голос Храза, самую малость пугая майора своим звучным замечанием:
— Напоминаю, что Вам доступна функция сканера...
— Не ломай мне всю малину. А как же тревога, скорость реакции, эффект неожиданности, в конце концов? — майор недовольно цыкает, но вскоре всё же нехотя поднимает руку в незамысловатом жесте. За считанные секунды местность сканируется на наличие нежелательной «живности» и прочих приятностей, вскоре выхватывая взглядом и голубоватый свет за соседней стеной. Мужчина незамедлительно направляется туда, предвкушая скорую обновку — большие ящики, как правило, никогда не разочаровывали.
Из радио будущего где-то в отдалении слышится ободряющая расшатанные нервы музычка. Под её торжественный мотив Сергей находит в соседней комнате сундук, правда, почему-то спрятанный под кроватью и накрытый ко всему прочему тёмной тканью. Зрелище это невольно напоминает майору Бабу Зину, чьё лицо тут же всплывает в памяти, и её бесконечные секреты, о количестве и масштабах которых оставалось только гадать. Нечаев тихо хмыкает своим мыслям и с усилием откидывает тяжёлую крышку занимательного тайника. Сокровище это оказалось не заперто.
— Да тут настоящий клад! — свистит мужчина, беря в руки пару-тройку внушающих чертежей. — Зацени игрушку, Храз.
Грубая рука хлопком указывает на какую-то особо мудрёную конструкцию. Половину чертежа майор, честно признаться, совсем не понимал, но зрелище показалось ему до того надёжным и гарантирующим победу над всяким, кто посмеет нацелить на него свои сенсорные глазки, что он твёрдо решил обзавестись и такой вещицей в своей коллекции. Ничего, техника разберётся, на то ему и даны Храз и ремшкаф. Первый, правда, не совсем для того, но отчего же не быть перчатке полезной во всех аспектах их совместных похождений? Для благих же целей всё делается!
— А это у нас что? — спустя долгие минуты разглядывания и последующего сбора чертежей с собой в дорогу Сергей наконец замечает на дне сундука ещё какую-то капсулу. Он берёт её в правую руку и выходит на свет, чтобы получше разглядеть непонятный его уму-разуму объект. — Нейрополимер, что ли?
— Всё верно, товарищ майор, — наконец подаёт голос торжество советской науки.
— Ну-ка, Храз, пробуй.
Храз, его, несомненно, главный помощник на этой миссии, в общем-то был весьма и весьма полезен в деле, однако из раза в раз вынуждал мужчину закатывать глаза от своих регулярных приступов исключительного занудства. Видимо, некоторого рода раздражение было обязательным атрибутом любой работы в команде — примеров из личного опыта Сергей вспомнить никак не мог, но вполне успешно осуществлял подобную практику на чистом листе своей биографии вместе с почти-всегда-не-бесполезным-товарищем-ИИ Хразом. Не то чтобы это как-то мешало продвижению дела, однако порой майору хотелось бы, чтобы данное торжество советской науки было чуточку проще.
Обычно его напарник говорил много, постоянно одёргивал и в какой-то в особенно саркастичной (или это было только проблемой восприятия Сергея?) вежливой манере без конца что-то пояснял. Но был у Храза и другой способ вводить майора в состояние, близкое к небезызвестному «у тебя тридцать секунд...», но по отношению как раз к одному вездесущему умнику. Вот и сейчас в воздухе повисло такое красноречивое молчание, что если бы Храз имел своё тело, на майора сейчас, он был уверен, точно уставился бы испепеляюще-скептичный взгляд, полный скрытой издёвки и самую малость непонимания.
— Мы не можем знать, какие последствия повлечёт за собой принятие нейрополимера из неизвестных...
— Не проверишь — не узнаешь.
Ещё несколько долгих секунд майор, как какой-нибудь экспонат в музее пантомимы, картинно предлагал перчатке принять сомнительное «угощение» из рук. Когда уже Сергей готов был бросить эту затею, почувствовав себя законченным дураком, из звезды внезапно показались несколько проводков, которые решительно впились в капсулу подобно пиявкам. На какое-то время снова воцарилась тишина: ничего не происходило. Казалось, даже далёкое радио сбавило свои обороты и словно бы исчезло вовсе. Майор начал нервничать, причём его беспокойство было не беспочвенно — Сергей очевидно ждал от Храза ответа, и тот точно не стал бы так долго выжидающе молчать без особых на то причин.
— Храз? Храз, приём? — мужчина с чувством потряхивает рукой в воздухе и гулко сглатывает. Ответа не следует ни через десять секунд, ни через двадцать.
«Ну всё, я влип», — безрадостно думается Нечаеву, а на сердце неприятным грузом оседает беспокойство. Кажется, без Храза ему придётся туго, даже несмотря на то, что он уже наловчился решать загадки и пользоваться оружием, и это майор начинает осознавать только сейчас. Но главное — больше никого доверенного под рукой (буквально) у него не было. Последнее давило на майора куда сильнее каких-либо обломков с очередного обвала.
— Товарищ майор, что с Вашим лицом?
Сергей рвано выдыхает, когда сбоку вновь слышатся знакомые нотки чужого голоса.
— Блять, Храз! А дольше молчать нельзя было, чтобы я тут совсем решил, что оказался по колено в дерьме?!
— Боюсь, вы и со мной в нём уже давно погрязли.
В состоянии аффекта майор даже не сразу улавливает несвойственную Хразу колкость, только продолжая свою мысль:
— Ты так замолчал, я уже подумал, что коротнуло тебя конкретно, и ты... В общем, это странно, через что только не проходили, а тут такая мелочь. Чуть снова не облажался перед академиком Сеченовым... Причём так...
Нечаев поджимает губы и со злостью пинает злосчастную капсулу под ногами — в какой момент она успела выпасть из его рук, он уже не помнил.
— ...Ваша преданность не знает границ. Думаю, вы незамедлительно броситесь и на ЕЖХ-7 с голыми руками, окажись я под её ударной волной.
— На что это ты намекаешь?
— Ни на что, абсолютно... — майор продолжает сверлить красную звезду взглядом, и наконец дожидается продолжения этой провокации. — Гав.
— Ах ты, сукин...
Характерное бульканье с улицы набирало свои обороты, когда сбитый с толку мужчина наконец опомнился и тактично заткнулся, мигом припадая к полу, по возможности стараясь не издать грохота, чтобы не привлечь к своей персоне лишнего внимания. Гулкий шорох прошёлся, кажется, по периметру здания и стал отдаляться, но расслабляться всё ещё было рано. Некое подобие на знаменитое шестое чувство, или же боевая интуиция, как решил считать сам Нечаев, вовсю трубило сигнал тревоги.
По-хорошему, следовало бы сменить их укрытие на место понадёжнее и поспокойнее, однако непредвиденные обстоятельства вынуждали майора задержаться здесь, по крайней мере до того момента, пока он не поймёт, какая это пчела укусила Храза — в противном случае этот «сбой» мог сыграть с ними плохую шутку на глазах у бесчувственной публики, которая точно не станет церемониться с безоружной угрозой.
— Что ты такое несёшь? — цедит сквозь зубы Сергей, невольно продолжая поддерживать зрительный контакт с красной звездой, хотя это было совсем не обязательно.
— Прошу прощения, товарищ майор, кажется, в программе появился какой-то сбой. Работаю над исправлением ошибки... — нотки веселья в чужом голосе сменяются на торопливое беспокойство, впрочем, едва обличимое в уже привычной манере речи Храза.
— Да уж работай, — чуть тише и спокойнее обычного отвечает мужчина. На мгновение ему становится даже как-то совестно за то, что он и вправду скармливает своему напарнику что попало, никак не заботясь о последствиях. Но откуда он мог знать, что всё так обернётся?
И всё же, совесть не оставляла майора в покое.
— Ты это, — вновь нерешительно начинает Нечаев, спотыкаясь о мысленные противоречия. — В общем, только не держи зла, мой залёт, понимаю...
— О, да я души в Вас не чаю, товарищ Нечаев.
Густые брови против воли подскакивают в удивлении от подобного заявления.
— Ты... Так, — майор закрывает глаза и с усердием трёт переносицу, пытаясь перевести мысли в нужное русло. К такому его жизнь не готовила. Или готовила, но вспомнить это сейчас не представляется возможным — словом, ситуация, как говорят, патовая.
«Вот ведь, походу реально сломал», — проносится отчаянная догадка, но говорит вслух Нечаев совершенно другое.
— Ебучие пироги. Нет, не надо мне тут ещё и портативной Элеоноры. Храз, отставить, или как ещё это выключить, что сказать, может кнопка какая есть?..
— Боюсь, всё, что Вы можете сейчас сделать — это ждать, пока не пройдёт удаление этих... Данных, — вместе с этой короткой паузой в голову закралась мысль, что Храз так же делает сейчас какое-то усилие над собой. Его неожиданная человечность вызывала у майора смешанные чувства.
Нечаев только тяжело вздыхает и молча соглашается с предложением просто... Ждать. Звучит не так сложно, если закрыть глаза на бурлящую снаружи жизнь их рукотворных собратьев и на минутку забыть о существовании вездесущих Вовчиков, которые без конца снуют по пустым улицам и с особенным пристрастием заглядывают во все неприкрытые щели. И в прикрытые, в общем-то, тоже.
Майору как раз слышится приближающийся топот снаружи, и он, тихо чертыхаясь, пятится обратно, в уже знакомую комнату с опустевшим сундуком и большой старомодной кроватью. По крайней мере, находиться в этой комнатушке было куда безопаснее, чем просто сидеть, согнувшись в три погибели, на чужой кухне и ждать любезной услуги под названием «удар в спину». Сергей мысленно прикидывает свои шансы одним ударом разбить окно, чтобы с успехом выйти в него в случае непредвиденной ситуации, когда под боком снова раздаётся электрический голос напарника, чей тон явно не сулил ничего хорошего.
— Товарищ майор...
— Понял наконец, что это было?
— Вообще, да. — отрезает Храз с каким-то странным выражением и переводит разговор в другое русло. — Боюсь, что данный эффект пройдёт сам собой с течением некоторого времени. Я, конечно, ускорил процесс как мог... Во всяком случае, могу заверить, что на Вашей дееспособности это никак не отразится, так что Вы можете вернуться к выполнению миссии.
— Я спрашиваю, что это за «эффект» такой? — не сдаётся Сергей, решив гнуть свою линию до последнего.
Ответом ему было молчание.
— Я вообще услышу от тебя сегодня хоть что-нибудь вразумительное? — майор снова выгибает бровь, явно высказывая своё недовольство и раздражение.
— Вы мне нравитесь.
— Чего?
— Я Вас люб...
Внезапное откровение прерывается кашлем Нечаева, который в какой-то момент просто забыл как дышать.
— Товарищ майор! — красные лучи пятиконечной звезды открываются и из них тут же показываются несколько подвижных проводков, обеспокоенно дёрнувшихся в сторону своего носителя. Сергей в ту же секунду отставляет руку в сторону, подальше от горящего в непонимании лица. Это уже было не смешно.
— Кх, блять, закройся... В могилу меня сведёшь такими заявлениями. Храз! Если ты вдруг забыл, мы находимся в доме, а вокруг кишат роботы, твои приколы тут вообще не к месту.
— Прошу прощения, товарищ майор, — оттенок конфуза звучит в механической интонации. Нечаеву кажется, что это «товарищ майор» будет теперь преследовать его в кошмарах. Самое время бросить всё и поменять род деятельности на какого-нибудь... Садовника? Товарищ садовник, сантехник, да хоть бы и учитель, но никаких «товарищ майор». — Всё же мне придётся прояснить ситуацию, чтобы между нами не возникло недопониманий.
— Как же, блять, вовремя! — на эмоциях выплёвывает Нечаев, чуть ли не хватаясь за сердце.
— В тот нейрополимер, что Вы мне дали, — Сергей намеренно упирает свой взгляд в противоположную сторону, лишь бы не чувствовать завуалированный укор на себе, — судя по всему, были вложены некие... «Тысяча и один способ обзавестись второй половинкой», «Собрание лучших советских подкатов всех времён» и что-то вроде имитации действия возбудителей человеческого мозга «Для смелости». Не могу сказать точно, кому и зачем понадобилась такая смесь, причём столь мощная, но она слишком хорошо спрограммирована...
Майор Нечаев очевидно подвисает, когда дорывается до столь интересующей его информации, не в силах догадаться о масштабах своей трагедии. Именно своей — необдуманный поступок был его рук делом, и отдуваться за всё это придётся так же ему.
— И... Что это значит? — мужчина чувствует, как холодеют кончики пальцев.
— Это значит, — растягивает слова Храз, вновь подхваченный порывом противоречивой дерзости, — что будь я человеком со своим собственным телом, мы бы с вероятностью 87% уже были бы в одной постели.
— Блять.
— И не говорите. — Нечаев явно слышит нотки язвительной усмешки в чужих словах.
— И что мне делать? — майор подозрительно поглядывает на перчатку на вытянутой руке, борясь с необъяснимым жаром у себя в груди.
— Можете предоставить дело случаю и воспользоваться мной, ну или ждать, пока Ваша рука онемеет и сыграет с Вами плохую шутку в бою...
— За что мне это... Уж не поиметь ли меня теперь хочет торжество советской науки? Это моя работа, ну что за херня, — рука обессиленно падает на грязный пол. — Ещё и в таком смысле. Е...
— ...бучие пироги, — перебивает Храз с явным удовольствием, на что майор только измученно стонет.
— Никогда больше не буду давать тебе блядские нейрополимеры.
Мужчина на мгновение забывается и тянется свободной рукой к волосам, чтобы примять их в нервном жесте. До этого притаившиеся проводки приходят в движение, приятно оглаживая майора по щекам и бороде. Тот вздрагивает и снова вытягивает руку подальше. Нет уж, пусть лучше она онемеет, чем Храз успеет преступить ещё одну точку невозврата.
— Можно было бы обойтись и без нейрополимеров. То есть просто дать мне.
— Иди нахер.
— Слушаюсь, товарищ майор.
