Такое чувство и мне кажется..

Итак, взрослая жизнь — полная ответственность за себя и свои поступки, ответственность за других людей, ответственность за все. И в самом деле, становится страшно от этой отвественности. С одной стороны, да, ты ни в чём неограничен, делай, что хочешь, теперь только ты себя контролируешь. С другой стороны, на тебе слишком много обязаностей. К примеру, возьмёшь ты в ипотеку квартиру, теперь нужно искать работу, получать деньги, экономить, расчитывать их, чтобы тебе хватило денег на себя: одежда, еда, развлечения, и чтобы денег хватило на оплату воды, отопления ( и не факт, что оно будет), газ, свет и прочие коммуналки. Не забываем, что время от времени нужно обновлять бытовые приборы, по типу микроволновки, холодильника и всего другого. Конечно это всё чудо не хочется, и как то больше минусов, чем плюсов. Но с этим надо жить и по-другому никак. Естественно, легче, если рядом есть человек, если все обязанности вы делите на двоих и уже не так тяжело. Но никто не гарантирует, что такой человек будет. Минхо уже поступил в университет. Там хоть и есть комнаты, но в основном они для преподавательского состава, и комната для студентов большая роскошь. Поэтому родители Хо помогли ему с этим и купили собственную комнату, где-то в общаге. Сказать, что она была красивой? Нет. Чего можно еще ждать? Обои частично содраны, старое окно, деревянная дверь, которая с Божей помощью вообще держится. В кратце, комфорта не найти. Но если заработать, то можно переделать всё в разы лучше. Но он не собирается что-то менять, потому что будет копить деньги на нормальную квартиру, с нормальным интерьером, да и места мало. Да, это будет очень долго и очень дорого, но накопить хотя бы на первый взнос возможно, а в дальнейшем взять эту вашу ипотеку и жить более менее спокойно. Спокойно? Спокойствие — состояние душевного покоя, свободное от волнения, возбуждения или беспокойства. Будучи спокойным, ты полностью расслаблен, и казалось, не чувствуешь ничего. Совершенно ничего. И Минхо также ничего не чувствует. Ему уже не на кого злиться, может где-то внутри него, он до сих пор ощущает все эти обиды, всю эту злость. Но он так много злился, что теперь полностью опустошен. Он выглядит, как фарфоровая кукла, кукла без души. Кажется, нужен всего один ребёнок, чтобы эта кукла ожила. Он забыл всё, забыл всех, наверное, даже забыл для чего вообще живёт. Его соседом по комнате был некий Банчан. Тоже сам по себе спокойный, но не потому что опустошен, а потому что расслаблен. У него есть друзья, они часто приходят к нему ближе к ночи, а потом слышны шумы музыки, громких разговоров и смеха. За стенкой, Минхо, лежащий на кровате, молча смотрит в потолок, слушает весь этот шум, но он не раздражает. Хо представляет себя там, представляет себя живым, но бездушно продолжает смотреть в никуда. Уже не верит, что поменяется, что станет новым человеком. И он по-настоящему сожалеет о своём поведение, о своей защите, которая стала большой ошибкой, которой теперь нет. Глаза слезятся, зачем он так повёл себя? Если бы не думал, что потеряет некую репутацию,если бы думал, что настоящие друзья останутся рядом, если бы понимал, что нельзя держать всё в себе и проще высказаться,сейчас бы всё было иначе. Закопал сам себя и давится землёю. Разочарован в себе. И с дорожкой, ещё мокрой от слез, переворачивается набок, закрывает глаза, чтобы потом, проснуться и повторить день в точности, как предыдущий. Внутри него не мертвый, полуживой ребёнок, что раньше так резвился с друзьями, заперт в клетке, которую казалось, никто не откроет. Но он всё ещё ждёт помощи, ждёт когда надежда умрёт последней. И все цветочки и бабочки внутри точно давно сдохли. Равнодушный снаружи, мрачный внутри. Без души. Чувство, что мои мысли заперты в подвале. Кажется, завтрашнего дня нет. *** Чтож, чтобы его единственная цель, жить в нормальной обстановке, сбылась, нужно было найти подработку. Так как с занятиями полный рабочий день он не найдет (хотя можно было взять его на выходные, но лучше отдохнуть от мира, чем пытать себя ещё больше) . Поэтому, придётся совмещать учёбу с работой. К тому же, на стипендию надеяться глупо. В его университете она составляла 1800 вон. Что можно купить на это? Еду на неделю-полторы и не более. Подработка станет хоть каким-то опытом, и может, в дальнейшем станет полегче и привычнее тратить уже все силы на полную. И здесь уже несколько вариантов — работать удалённо (онлайн) , работать традиционно (офлайн). Стоит рассмотреть минусы и плюсы. Хотя Минхо было уже всё очевидно. Он хотел работать офлайн. Казалось бы, что лучше работать из дому, со свободным графиком, перерывом, когда хочешь. Но минус этого всего было одиночество, тоска. Он ведь совсем не хочет сходить с ума окончательно, поэтому выбрал работу на каком-нибудь месте, хоть он и до конца не понимал, сможет ли заговорить с кем-то, каким чувством оно обернётся, но он просто хочет быть не один. Видеть людей, даже если не беседовать с ними. Иначе быть, в последнее время, он будто единственный выживший на земле, все лица вокруг него мутные, даже в том самом университете мало кого, разве что преподаватели, которые тоже выглядели уставшими от жизни, выглядели роботами. Ближе к делу. Из таковых работ офлайн самым выгодным были вакансии со сменой, и желательно, чтобы она начиналась где-то вечером, а может и ночью, ибо днём он будет на занятиях. Конечно, Хо прекрасно понимал, что так может ещё и физически убивать себя, так как уже не останется времени поспать, и будет полностью нагружен. Но лучше так, если хочешь выжить и жить комфортно. Бариста, официант, какой-нибудь продавец в небольшом ларьке или магазине. Да, наверное последнее лучше. Ночью ведь мало кто сможет прийти, и как раз будет время отдохнуть или ещё что-то. Так, с долгими усилиями он всё же стал продавцом в круглосуточном, и его смена была с 10 вечера до 3 часов ночи, не каждый день, а через день. Ну, вроде как идеально. Всё начинается с очередного понедельника. Занятия не меняются, всё как обычно. Но вот первая работка была действительно интересной. Чтобы не опоздать, Минхо вышел пораньше. Такого дресс-кода не было, поэтому он просто был одет в чёрную толстовку, джинсы. Уже на месте, его сотрудник объяснил что и как, собрал вещи и ушёл. Теперь он снова один. Хотя вроде хотел иначе, но на самом деле, так было даже лучше. Очень жаль, что ему нельзя ограбить этот магазин, потому что много вкусного хотелось взять с собой. А раньше он думал, что продавцы так могут. Лёгкая, спокойная музыка дополняла Минхо самоудовлетворением, он был расслаблен и также опустошён. Спать пока не хотелось, но мелодия соблазняла на сон. Звон колокольчика, что был сверху на двери. Кто-то пришёл. Лино вздрогнул от неожиданности, поправил волосы, встал со стула, делая вид, что всё нормально и он не спит на рабочем месте. Он волновался. Впервые, за долгое время, действительно было волнительно. Почему? Потому что придётся говорить не только с учителями? Сердцебиение участилось, это стресс. Подумать и не мог, что будет чувствовать себя вот так. Он поднял глаза на покупателя. —Чт.. Чего. Чего желаете? — О нет, что за стыд, ему нужно было молчать, ведь покупатель мог сам сказать, что ему нужно, а голос Минхо сильно дрожал, будто он истерил несколько часов. От первых слов он удивился, давно не слышал себя вслух, не ожидал, что будет звучать так. И сердце забилось ещё чаще. — Те чипсы, которые там ну вот сверху за 50 вон. — Парень выглядел с настроеним и усмехнулся на фразу Хо. Он уже лез в карман, за купюрой для оплаты. Тем временем Лино взял товар, чтобы позже отдать его. Ему ещё было стыдно. Молча покупатель расплатился и ушёл. Ура. Можно было выдохнуть. Это довольно напряженно. Это действительно не он, раньше он мог радоваться веселиться, потом мог давать замечания кому-то с уверенностью в голосе, а теперь и вовсе растерян, словно не умеет говорить. Так, за всю смену пришло не более 7 человек. Он думал, что будет больше, но может, потому что сейчас понедельник, а не пятница и выходные? Через день, всё начиналось так же. Музыка как снотворное, Минхо, уставший от занятий, без желания что-либо делать, снова равнодушный ко всему миру. Снова звон колокольчика, но Хо уже не вздрагивает, ему так же абсолютно всё равно, и теперь, он узнаёт себя. Встаёт со стула, поднимает взгляд, и снова волнение, сердце бьётся в скоростной режим, снова стресс. Он знает этого человека. Это Чонин. Перед глазами пролетела вся прошлая жизнь, все прошлые события пережитые им, он вспомнил Хёнджина, которого стал ненавидеть, которого признал своим врагом, вспомнил, как думал над тем, стоит ли ему извиниться, стоит ли позволить увидеть ему настоящее душевное состояние Минхо. И на секунды он почувствовал страх, будто сердце приостановилось, пропустило дрожь и напряжение, а затем так же продолжило биться в неспокойном темпе. — Минхо? — Чонин тоже был удивлён, приятно удивлён, и в добавок, обеспокоен. Глаза его друга не были такими радостными, в них не было жизни, в них был только какой-то страх и волнение, будто перед ним настоящий зверь или он на грани смерти. Лино не знал, что ему ответить сейчас, спросить про Хёнджина или спросить про него самого, поинтересоваться его жизнью? А если неподалёку сейчас зайдёт сам Хёнджин, что тогда он скажет? Он не был готов к этому, явно не был готов, очень сильно. Он пережил в себе такие разные чувства, что сейчас не мог разобраться что в нём бушует. Когда с Хваном всё было тяжело и они могли обмениваться претензиями, с Чонином ничего всё поменялось в простое молчание. Они не ругались, порой, не смотрели на друг друга, просто забыли кем были раньше. Хо напуган собой, напуган, что сейчас перемотал все события к сегодняшнему дню. Тревога. Каким показать себя перед Чонином? И нестандартно для себя, Минхо подумал, если сейчас покажет своё равнодушие, то может дальше жить в одиночестве, но если покажет себя дружелюбным, то у него будут шансы востановить всё, что потерял, и может решиться извиниться перед его "врагом". — Давно не виделись. — Внезапно с улыбкой, но теми же тревожными глазами произнёс Минхо. И он снова звучал с дрожью в голосе, что невероятно подводило его. — Я бы хотел взять воды. — Чонин был немного в шоке, но взаимно улыбнулся. Хо кивнул и протянул товар. Старый, может ещё друг, расплатился, и с бутылкой в руках смотрел на пол, словно хотел что-то сказать. — Как ты? — Всё хорошо. — всё хорошо. Самая лживая фраза.. Снова повисло секундное молчание. — У меня день рождение завтра, не хочешь прийти? — Вот он, идеальный шанс. Стоит ли воспользоваться? — Да. — Серьезно? Я буду ждать, я позвоню тебе, ой, или, ну у тебя остался номер? — Остался. — А, тогда у меня тоже должен, в общем, я позвоню тебе потом, спасибо, пока. — В ответ Минхо кивнул, он немного успокоился. *** День рождение — самый ожидаемый праздник для любого ребёнка. Вот только со временем, ты не так его ждёшь и даже боишься быстро летящего времени. Раньше, Минхо шумно отмечал день рождение, когда был ребёнком. Он был старше Феликса не с такой большой разницей. И Феликс был самым неожиданно близким человеком, они вместе веселились. Родители приглашали своих знакомых, у которых так же были дети. Было по-настоящему весело. Со временем, всё менялось, становилось даже грустно от этого праздника, а потом и совсем Хо стал его игнорировать. Но сейчас нужно было найти подарок для его друга, и он выбрал плюшевую игрушку лису фенек ( небольшая лисица с крупными относительно тела ушами), купил коробку под размер игрушки, миленько упаковал. А ещё, ему нужно было собраться с мыслями. Он собирался обманывать, обманывать в первую очередь себя. Планировал вести себя дружелюбно, чтобы не портить настроение другим своим мёртвым видом, чтобы угодить каждому, но только не себе. Минхо привёл себя в порядок, надел белую футболку, чуть больше его размера, чёрные брюки. На руке был браслет, который когда-то ему подарил без повода Хёнджин. Позже, Чонин позвонил, дал адрес. После чего Ли заказал такси, взял подарок и отправился в путь. Минхо на месте. Перед ним не большой, но с виду уютный дом, в окнах которого уже менялся разными цветами свет, была слышна музыка. Атмосфера была такой же, как у его соседа по комнате. Ком в горле, Хо взволнован, ему предстоит впервые использовать актёрское мастерство. Но большего всего он боится встречи с Хёнджином, ведь казалось, продумал всё, кроме того, как подойдёт, с чего начнёт и чем закончит. Сердце было не спокойно, как и не спокойствие на душе. Он последнее время был таким равнодушным, а сейчас чувствует безумие. Лино постучал в дверь, через пару секунд ему открыл Чонин с улыбкой на лице. Он выглядел немного уставшим, наверное много танцевал и резвился. — С днём рождения! — Хо натянул улыбку, передал подарок в руки хозяйну. — Спасибо, проходи. — Парень запыхался, но с радостью принял гостя. Внутри было душно и шумно. Сердце билось под бит музыки. Много людей и все веселяться. Он окинул помещение взглядом, в поисках Хёнджина, но его не видел, что дало передышку и возможность успокоится. В таком количестве незнакомых людей Хо чувствовал себя некомфортно будто он социофоб. Нужно ли было найти какую-то компанию? Нужно ли поговорить с кем-нибудь или лучше молча подождать? Но Чонин видимо сам всё решил за него, потянул его за собой в самый центр, после чего громко заявил. — Знакомьтесь, мой старый друг, Ли Минхо! — о нет.. Зачем он это сказал, Минхо стало хуже, чем некомфортно, он чувствовал чужие многочисленные взгляды на себе, боялся тех самых глаз, которые могли быть в толпе. Поэтому просто опустил взгляд в пол, натянув улыбку. Несколько человек проигнорировали его и продолжила свои дела, а некоторые подошли к Хо, и на удивление он увидел знакомого. — Ты серьёзно тоже здесь? Не ожидал тебя видеть на вечеринке. — Банчан бодро положил ладонь на плечо своего соседа. Внутри Ли был готов убить этого Чана, каким это образом и с какого перепугу он решил дотронуться до него? Но нужно было держать свою злость в себе. Поэтому он не стал менять взгляд на осуждающий. Улыбнулся и по-доброму сказал: — Я тоже не думал, что ты знаком с Чонином. — В ответ банчан поджал губы, кивнул , безмолвно говоря " ну да ". Лино осторожно проходил от центра подальше, он чувствовал безумное давление, безумный дискомфорт, но продолжал улыбаться. Пройдя к закускам, какие-то люди распрашивали его, что снова оказывало большое бешенство внутри, которое Хо с тяжелым трудом сдерживал, отвечая всем отзывчиво. И на самом деле, его план видимо работал. Люди улыбались в ответ так же, у них создавалось впечатление, что он вполне неплохой человек, но знали бы они, какими словами Минхо отзывался о них у себя в голове.. Стало очень душно, дышать практически не возможно. Поэтому Лино решил выйти на балкон, рассматривая пол под собой. Он, не смотря на ручку, открыл тяжелую дверь, прошёл вперёд, закрыл её, посмотрел вперёд. Музыка была заглушенной и не такой громкой, больше слышались сверчки. На улице ночь. Ночь, которую Хо забыл, забыл как погружался в её туман, как сильно он поменялся, став равнодушным. Смотрел на луну, которая светилась, словно маленькое солнце. И самое приятное, тревожное одновременно — лёгкий, прохладный ветер. Ветер, который проходил насквозь, доходил до глубины души и трогал самое сердце, охлаждая тело от огня. Это наводило особенную атмосферу, ту, в которой хотелось открыться, в которой хотелось находится постоянно, которая словно видела его настоящим и успокаивала. — К чему это притворство? — сказал Хёнджин безэмоционально, с ухмылкой на уголках губ. Минхо повернулся к нему. Сердце забилось чаще, чем билось всё это время, чем билось всю его жизнь. Ветер стал наводить тревогу, вместо расслабления. Это больше, чем стресс. Он боялся, по-настоящему боялся, словно заперт в клетке с диким зверем. Он боялся того, кого когда-то ненавидел, кому когда-то с уверенностью делал замечания, на кого кидал недовольные, осуждающие взгляды. А сейчас, чувствовал, будто пришёл на казнь. — О чём ты? — и снова голос дрожит, дрожит, как и всё тело, как всё внутри него. Почему он боится? Чего он боится? — Ли Минхо, я за всё время читал тебя как книгу, я вижу в твоих глазах злость к этим людям, я вижу в твоих глазах страх. Страх передо мной. Всё это время я был здесь, всё это время я наблюдал за тобой, я знал, что ты придёшь. — Хёнджин звучал очень уверенно. Сейчас Минхо был поставлен в угол. Его глаза начали блестеть от выступающих слёз. Вступая в этот дом, он выбросил свою защиту в виде агрессии, и теперь его можно было безжалостно задовить. Выжать из него все соки, выкинуть и бросить. Тот запертый ребёнок внутри выступил на главную роль, выбрался из клетки и сейчас был готов молить о помощи. Спустя столько времени, он забыл о всём, что сделал, спустя столько времени снова вспомнил все обиды. Как был обижен и как обидел. Ноги дрожали, словно он сейчас упадет, не в силах держать себя. Не в силах держать себя на ногах и держать в себе всё то, что копилось внутри. Он не понимал, почему именно сейчас, именно перед Хваном ломается вдребезги. Чувство обречённости, вместе с самыми мрачными часами, я теряю самообладание. Такое чувство, я не могу дышать. Такое чувство, я чувствую себя бессердечным. Слёзы выступили из глаз, но он ещё стоит на ногах. — Я веду себя довольно дружелюбно и много улыбаюсь. Веду себя так, как все, но только в моем случае — это актёрское мастерство. Я не хочу улыбаться, когда нахожусь рядом с ними, не хочу смеяться с их шуток, не хочу задавать им вопросы, не хочу смотреть им в глаза. Мне вообще плевать на них. Я всё это время действительно обманываю себя. — Минхо уже не смотрел на Хёнджина, ему было безумно мерзко с самого себя, мерзко от его поступков, он хотел провалиться в бездну, закрыть глаза и лететь в никуда. Он говорил всё со слезами. Слезами, которые видет Хван. Он впервые так расчувствовался. — Хёнджин.. Прости.. Прости меня, я устал. Я честно устал. Я не хотел, чтобы меня видели грустным, Хёнджин. Я хотел, чтобы все видели во мне счастливого человека, не знающего проблем, я боялся поддержки, я боялся, что ты с Чонином меня осудишь за слёзы, если увидишь их. Я принял защиту, взяв нападение. Прости, что злился на тебя, прости, что назвал тебя врагом, я не доверял никому, я боялся сделать это снова, я видел во всех один конец, я думал, после этого меня снова начнут игнорировать и я начал игнорировать первым. — Минхо задыхался от слёз. Впервые за долгое время сорвался. Он поднял вверх голову, быстро проморгался избавляясь от слёз, глубоко вдохнул. Затем, посмотрев на Хёнджина, как когда-то раньше, Хо поджал губы и снова вернулся в истерику. — За все эти полгода я просто умер изнутри, я уже перестал чувствовать что-либо, я забыл тебя, забыл каким был, я стал настолько равнодушным, что просто не видел смысла в жизни, я не жил даже для себя, и даже музыка, помогавшая раньше, стала лишь причиной разочарования. Мне уже не на кого злиться, я опустошен, Хёнджин. Я мёртв. Я заперся в себе, изолировался от всех и одиночество доставляет только боль. Я устал быть одним, уже проще всерьёз умереть, ведь никто не помолиться обо мне. Что-то внутри меня хотело помощи, но никто не поможет мне. Что-то внутри меня подавало надежды, я забыл какого чувствовать тепло других людей, забыл, как чувствовать комфорт, забыл как чувствовать счастье, забыл, как видеть хорошее, забыл как брать положительные эмоции от жизни. — От всего этого он всё таки упал на колени, опираясь руками в пол. Ему стало легче от этого выговора, но он никак не мог успокоиться. Как же сильно он испортил сам себя, как сильно он уничтожил себя, уничтожил всё, что можно было. В ответ было молчание. Молчание, добивавшие ещё больше, молчание, которого боялся. Но услышал шаги в свою сторону. Хёнджин встал на одно колено, взял Минхо за подбородок, словно кота, заставляя посмотреть на себя. Глаза Хо невероятно красные и мокрые, дорожка от слёз влажная и сам он дышит ртом, ибо нос заложен. Его лицо было таким жалким, а те же глаза умоляли о помощи, напуганный котёнок. Хёнджин смотрел на него равнодушно. Специально. Смотрел так же, как Минхо смотрел на него когда-то. Это была словно сладкая месть. Но внутри всё иначе. И в эту ночь, не один Ли потеряет самообладание. Хёнджин целует его. Целует его нежно, жалея обо всём, что между ними было. Минхо лишь поддаётся. Он полностью сломан. И впервые чувствует это самое тепло. Тепло чужих губ. Чувствует нежность. Чувствует любовь. Слёзы льются лишь сильнее. Джинни отстраняется. — Просто позволь мне на этот раз полюбить тебя — произнёс Хван так тихо, боясь спугнуть котёнка. Минхо поджимает губы и быстро кивает, бросаясь снова в поцелуй и объятия. Они оба забыли, где находятся, и им всё равно. И теперь Минхо цветёт. Цветёт изнутри, раны начинают зарастать. Он чувствует тепло чужих губ, рук, что тянут ближе к ещё более теплому телу, что так нежно гладят по голове. — Такое чувство, и мне кажется, я люблю тебя, Хван Хёнджин. — снова со слезами, но теперь искреней, мягкой улыбкой мурчит Минхо, и слышит в ответ то же самое. Снова кидается в долгий поцелуй, снова кидается в нежные объятия. Теперь он по-настоящему счастлив, по-настоящему любит и любим самым дорогим для него человеком. Кажется, чувство внутри меня меняется. Кажется, я люблю тебя.