Заговор против Босса

      Я всегда считала себя человеком способным избегать неприятностей, но похоже я в очередной раз ошиблась и эти самые неприятности сейчас нависли надо мной в образе здорового головореза. Лёжа у ног этого громилы, я пытаюсь заблокировать ногами и уцелевшей рукой очередной его удар, и пока что у меня это успешно выходит, но все движения сопровождаются неимоверной болью во всем теле. В глазах темнеет, каждый вздох отдается острой болью в груди, возможно, у меня сломаны несколько ребер.       В ожидании очередного удара я снова вся сжимаюсь, но удара все нет. Взглянув на своего мучителя, вижу, что он сидит передо мной на корточках. Осмотрев результат своей работы, он ухмыляется и говорит:       — Зря ты сегодня пришла сюда, все могло бы сложиться иначе.       «Хм, неужели, капитан-очевидность? Плюнуть бы тебе в лицо, да жаль не дотянусь. Хотя…»       — Ближе. — Шепчу я еле слышно.       — Что?       Громила слегка наклоняется, чтобы разобрать мое бормотание.       — Ближе. — Повторяю все так же шепотом.       Как только лицо мужчины оказывается в непосредственной близости с моим я делаю, то, что планировала.       — Блядь! — Мужчина резко встает, мой плевок с примесью крови залепил ему глаза. — Сука!       Стерев его, громила снова со всей своей силы бьет меня ногой. На этот раз я не успеваю заблокировать удар, который приходится прямо в солнечное сплетение. Весь воздух выбивает из лёгких, а в глазах мелькают звёзды. «И как же меня угораздило вляпаться в эту историю? Хм, начать стоит, пожалуй, с самого начала.»       Мое имя — Кацуми, я родилась в Зауне. Моя семья была не богата, как и большинство семей этого города. Но мы и не бедствовали, у отца получилось устроиться в компанию «Гласк индастриз», что позволило нашей семье не нуждаться в деньгах. Родители были счастливы, они и не мечтали о лучшей жизни, даже Пилтовер их не привлекал. А меня с детства душил этот город, и не только своей «хорошей» атмосферой. Чем старше я становилась, тем сильнее Заун ассоциировался у меня с ямой, из которой все тяжелее выбраться. И Пилтовер был ничуть не лучше этого городка. Я мечтала о другом, отправиться в путешествие, узнать о других народах, странах, чем они живут, чем дышат, и возможно, среди многочисленных земель найти ту, где смогу наконец остаться, найти то место, которое смогу назвать домом. Но для этого нужны деньги.       В Зауне всегда было туго с работой, многие взрослые сидели без дела, что уж говорить о детях. Я познакомилась с группой ребят, которые воровали и перепродавали всякую мелочь, и присоединилась к ним. Для начала этого хватало, во всяком случае лучше, чем ничего. Но нужно было искать что-то другое. В подростковом возрасте один из парней привел меня к арене, где проходили бои без правил. Сам он подрабатывал там тем, что приводил новых желающих принять участие в поединках. Это было то, что мне нужно. Драться на улицах Зауна приходилось часто, к тому же будучи подростками мы нередко норовили начистить друг другу физиономии просто ради забавы. Преисполненная уверенности в себе, я записалась на свой первый бой и потерпела поражение, еще легко отделавшись, всего лишь вывихом руки. Тогда я поняла, что моих способностей недостаточно и стала тренироваться. Долгие упорные тренировки принесли свои плоды, и в следующих боях я одерживала победу. Желающих противостоять мне становилось все больше и вскоре моих сбережений было достаточно, для того чтобы начать свой путь. И тогда я отправилась в Ноксус.       Образ жизни в этой империи отличался от привычного мне. Жители городов смотрели с недоверием на чужаков, но стоило себя проявить, как их отношение к тебе менялось в лучшую сторону. Я продолжала зарабатывать на жизнь, теперь уже выступая на Ноксианских аренах.       Помню день, когда я впервые пришла на арену в Ноксусе. Тогда я поняла, что бои на улицах Зауна были просто детским развлечением. Трибуны сплошь забиты публикой, желающей увидеть великолепное выступление и жаждущей крови. Каждый поединок был неповторим. Все противники — опытные мастера своего дела. А главное отличие этих арен от арены Зауна — победителем провозглашали того, кто остался в живых. Каждый основной бой заканчивался только тогда, когда один из бойцов падал замертво. Если противник сдавался, его все равно казнили на потеху публике, так что желающих добровольно сложить оружие обычно не находилось. Из-за этого первое время я не принимала участие в основных поединках и выступала только в разогревочных боях. На них не было необходимости добивать соперников, поэтому смерти в таких поединках были редкостью. Благо, денег, получаемых с таких боев, хватало на то, чтобы жить. Довольно долго я оттачивала свои навыки ведения боя и боевой стиль, не боясь выступать против более сильных и опытных мастеров различных видов боевых искусств. Со временем победы все чаще были на моей стороне и вскоре я решила выступить в основном поединке.       Сложно описать весь спектр эмоций, которые я испытывала перед этим поединком. Неуверенность в том, что я поступила правильно, пойдя на это. Страх совершить ошибку, которая будет стоить мне жизни. И еще что-то, что мне никак не разобрать. Мне впервые предстояло лишить кого-то жизни. И все из-за денег или за-за мечты? Но, этот человек, как и я знал на что давал свое согласие. Он добровольно поставил на кон свою жизнь, как и я делала это добровольно. Я не должна винить себя в его смерти и не собиралась. У каждого свои причины быть в таком месте. Против меня вышел мужчина, мастер рукопашного боя, средних лет. Когда я взглянула в его глаза, мою голову наполнил целый ворох вопросов: есть ли у него семья и дети, что дожидались его у очага? Сколько таких боев он провел на арене? Скольких там же и убил? Или это его первый бой? Я гнала эти мысли, все это уже не имело значение. Спустя несколько мгновений мы стояли друг перед другом в этой бойцовской яме, окруженные возбужденными криками и свистом зрителей. И каждый из нас понимал, что уйдет отсюда только один. Это была моя первая победа. И мое первое убийство, оно вечно останется у меня в памяти. Затем, были еще множество побед в основных поединках в разных городах империи Ноксус, но со временем они забывались, как и участники, которые выступали против меня.       Слава побед не дурманила мне голову, и я все также переезжала из города в город, изучая обычаи, колорит и традиции местных народов, наслаждаясь свободой и жизнью. Жизнью, которая могла резко оборваться на очередной арене, но я была ей довольна. Вскоре меня стали замечать, призывая вступить в ряды могущественной армии Империи Ноксус. Но это не то, чего мне бы хотелось, поэтому я решила отправиться дальше, мой выбор пал на земли Ионии.              По прибытии в Ионию я остановилась в городке под названием Навори. По привычке первым делом я узнала о наличии арены, и направилась туда чтобы записаться на следующий поединок. Мои сбережения после переезда значительно уменьшились, а ходить с пустым кошельком было весьма непривычно. Мне удалось записаться на бой, хотя и с большим трудом. Меня упорно не хотели записывать ввиду того, что я женщина!       — Эй, парень, какая тебе разница, что меня могут покалечить?       — Никому не будет интересно смотреть, как женщину избивает мужчина. С такой комплекцией тебе только у плиты стоять, куда ты лезешь?       Меня уже начинало порядком раздражать его упрямство:       — Так это, наоборот, в плюс арене. Если многие сделают ставку на вашего чемпиона, а победу одержу я. Записывай уже, не трать зря время.       — Но…       Вдруг сзади раздался властный голос.       — Запиши её.       Обернувшись, я увидела крупного мускулистого парня. Одет он был в красивый костюм из явно дорогого шелка, на переносице красовался шрам, короткие волосы отливали красным и непослушно топорщились, а на макушке красовались два звериных уха. Парень стоял у выхода одной рукой обнимая стройную блондинку в коротком платьице. Он с нескрываемым любопытством разглядывал меня, а на губах играла ухмылка. Мне показалось его лицо смутно знакомым, но я отогнала эту мысль, ведь я в этой стране впервые.       — Как скажете босс! — Сразу ответил ему распорядитель. Отвернувшись от парочки, я снова обратилась к нему:       — Хм, сразу бы так. В какой день бой?       Получив все необходимые сведения, я направилась к выходу, у которого уже не было Босса Арены со спутницей. Мой поединок должен был состояться через четыре дня. А на сегодняшний вечер тоже назначен бой, что несомненно было мне на руку. Я отправилась на арену в качестве зрителя, дабы посмотреть на способности моих возможных противников. Благо после многочисленных арен в Ноксусе я знала, на что стоит обратить внимание.       Я сделала небольшую ставку на действующего чемпиона арены и зашла внутрь. Арена была довольно просторная, сделанная явно не без помощи жителей Ноксуса, и, на мое удивление, полная народу. Все места были заняты разношёрстной публикой, многие стояли в проходах. В центре бойцовской ямы стоял мужчина крепкого телосложения с двуручным мечом в руках. Он держался весьма уверенно и развлекал публику, показывая эффектные трюки с мечом. Судя по всему, это и был действующий чемпион арены. Во время выступления он не переставал демонстрировать свое мастерство во владении тяжелым клеймором, а также свою недюжинную ловкость, успешно уклоняясь от всех атак противника. Спустя несколько минут чемпион без труда отстоял свой титул эффектно снеся голову с плеч своему малоповоротливому, но мощному сопернику, чья внушительных размеров кувалда так и не достигла цели. Получив свой выигрыш за ставку и необходимую информацию, я отправилась на постоялый двор, где сняла комнату на пару ночей.       Наступил вечер поединка. Зрителей пришло не меньше, чем на предыдущий бой. Многие были удивлены выбором соперника для чемпиона. Отовсюду с трибун был слышен удивленный шёпот, а местами даже недовольные высказывания наподобие: «Что, более серьезного противника не нашлось?». Но мне не было до них дела, для меня это был очередной бой, который мог бы позволить мне вести безбедную жизнь дальше, а мог бы эту жизнь и оборвать. Перед выходом на арену чемпион бросил на меня ехидный взгляд:       — Очень жаль будет прощаться с такой милашкой. Может, договоримся? Я бережно кладу тебя на лопатки на арене, и ты сдаешься, а потом также бережно кладу тебя в постель?       Я усмехнулась: «Ему, наверное, обидно будет узнать, что не он первый додумался мне такое предложить, только вот никто из этих умников до сегодняшнего дня не дожил». Все в нем излучало уверенность в себе и сегодняшней победе, а тон его голоса говорил о том, что он не считал меня достойным соперником. И это было его первой ошибкой.       По вызову распорядителя мы вышли в центр ямы. Публика взорвалась громом приветственных аплодисментов, тут и там слышны выкрики имени их любимчика, который в ответ на приветствие поднял свой клеймор вверх и издал победный клич. Тем временем я поправила свои длинные иссиня-черного цвета волосы, заплетённые в тугую косу, на конце которой был прикреплен острый как бритва кунай, и достала из-за пояса двух своих верных друзей — тычковые ножи.       Взмах платка от распорядителя ознаменовал начало битвы. Чемпион, ехидно улыбаясь, начал манить меня к себе пальчиком.       «Что ж, не буду заставлять тебя ждать.»       Я устремилась на соперника в лоб, он тем временем вонзил свой меч в землю и приготовился отражать мои атаки голыми руками. Этот парень явно меня недооценивал, и это было второй его ошибкой. Я сделала резкий рывок и спустя пару секунд оказалась за спиной врага. Он не успел отследить мои движения. Выждав пару мгновений, чтобы насладиться изумлением, отразившимся на его лице, когда он наконец развернулся в мою сторону, точным ударом я вонзила нож между его ребер, нанеся тяжелую болезненную рану, но, пока, оставив жизненно важные органы целыми. Вытащив лезвие из плоти, я сделала пару стремительных шагов с разворотом, чтобы вновь оказаться в слепой зоне врага. Кунай, прикрепленный к волосам хлестким ударом полоснул по спине противника, оставляя глубокий порез. Он сделал шаг вперед, тем самым помешав мне сбить его с ног ударом под колено, но я успела сделать шаг навстречу и нанести новый удар ножом под лопатку. Отпрыгнув назад, я остановилась, наблюдая за каждыми движениями соперника. Рыча от боли, чемпион все же решил взять в руки свой меч.       Он был в ярости, а выражение спокойствия и безразличия на моем лице только подливало масло в огонь. Виртуозно прокрутив оружие в руках, чемпион сделал рывок вперед, намереваясь широким взмахом меча разрубить меня надвое. Усмехнувшись, я играючи исчезла из его поля зрения. Мои движения были настолько быстры, что он даже не успел заметить в какую именно сторону я сделала рывок, и попытавшись угадать, повернулся ко мне спиной. Оказавшись сзади, я только собиралась нанести решающий удар в шею, но парень похоже ощутил мое присутствие затылком. Он развернулся, рассекая мечом воздух, однако, я без труда уклонилась, прогнувшись в спине назад. Чемпион поймал меня на этом и, оторвав руку от меча, попытался дотянуться до меня кулаком, парировав его удар руками, я твердо встала на ноги. Очередной взмах меча вынудил меня отступить от чемпиона как можно дальше.       Мы стояли друг напротив друга в ожидании. Зрители галдели, периодически выкрикивая какие-то фразы. Время шло, никто не решался сделать первый шаг. Наконец я решила, что пришло время действовать. Сделав два неторопливых шага навстречу врагу, отчего тот напрягся всем телом, я снова пропала из поля его зрения. Решив, что я вновь собираюсь нанести удар в спину, чемпион с разворота нанес удар на опережение, но ошибся. Снова. В последний раз. Мои острые как бритва ножи вонзились в шею по обе стороны от позвоночника, перерезав сонную артерию.       Я вытащила ножи, кровь брызнула в стороны, покрывая мои руки багровыми потеками. Бывший чемпион арены уронил свой меч, и, прижав руки в шее, опустился на колени, из его горла вырвался противный хлюпающий звук. Спустя несколько долгих мгновений, парень упал на землю, кровь продолжала сочиться из-под сжатых вокруг горла пальцев, образуя небольшую лужу, от него больше не было слышно ни звука. Переведя взгляд с тела под ногами на зрителей, я наконец замечаю, что на трибунах стало невероятно тихо. Все взгляды были обращены на поверженного, казалось, что люди замерли, ожидая что вот-вот их чемпион снова встанет и эффектно выиграет этот поединок, как он делал это бесчисленное количество раз. Звенящую тишину прервал распорядитель:       — Победитель сегодняшнего поединка — Кацуми!       Зал взорвался аплодисментами и криками. Сделав поклон публике, я вышла из бойцовской ямы в сторону кассы, следуя за распорядителем. Выигрыш приятно удивил. Практически все ставили на мое поражение, похоже ни на миг в этом не сомневаясь. На этой победе я заработала достаточно денег, чтобы жить беззаботно ближайшие пару-тройку месяцев. Когда я была уже у выхода меня вдруг остановил Босс Арены.       — Неплохой матч. Твоя скорость впечатляет.       — Благодарю. — Ответила я и вновь попыталась сделать шаг в сторону двери, но очередной вопрос заставил меня остановиться:       — Не хочешь стать новым чемпионом арены?       — Нет. — На этот раз я вышла из помещения.       После душного здания, так приятно было оказаться на улице, где свежий прохладный ветерок остудил разгоряченную кожу. Солнце давно село, дорогу вокруг освещали мелькавшие тут и там огоньки светлячков, яркая луна и множество звезд, усеявших небосвод. Вдохнув полную грудь свежего воздуха, я, прикрыв глаза, позволила поднявшемуся потоку ветра растрепать выбившиеся пряди волос. Почувствовав за спиной чье-то присутствие, я резко обернулась и увидела перед собой Босса. От моего движения кунай вскользь задел обнаженный торс парня, оставив на нем неглубокую рану, отчего тот, приподняв бровь, вопросительно взглянул на меня.       — Ой, простите, это случайность.       Я могла бы убрать кунай в ножны на моей пояснице, но не захотела. Так я чувствовала себя спокойнее.       — Опасно носить ножи таким образом, можно пораниться самой.       — Если бы я не умела с ним обращаться, я бы его так не носила.       — Понятно. Меня зовут — Сетт. Я босс этой арены. Ты только что убила моего чемпиона.       В его глазах я видела любопытство и странное желание чего то еще. Но что же это? На моем лице появилась невинная улыбка:       — Мне казалось ты знаешь о возможных последствиях таких боев. Смерти тут не редкое явление.       Сетт усмехнулся:       — Знаю. И я не жалею об этом надутом индюке Крахе. Что интересно, его смерть принесла гораздо больше выручки, чем его предыдущие победы. И все благодаря тебе.       Кажется, я разгадала, какое именно желание отражалось в его глазах. Он видел неплохую возможность заработка. Сейчас моя победа была неожиданностью, и зрителям было бы интересно посмотреть на следующие бои с моим участием. Не была ли моя победа случайна? Когда меня одолеют? В следующем бою? Через бой? Чтобы узнать ответы на эти вопросы им пришлось бы посещать арену, что, несомненно, повысило бы ее выручку.       — Хм, я понимаю к чему ты клонишь. Но, прости, Босс, это была разовая акция. Через несколько дней я покидаю город.       — Но, согласись, сегодняшняя победа тебе принесла немалый выигрыш.       — Твоя правда.       — Так почему бы тебе не задержаться на пару недель в этом городе? Всего-лишь пара недель и полгода не нужно будет думать о деньгах, сможешь продолжить путь, который держишь.       Его слова заставили меня задуматься. Конечно, я не планировала оставаться здесь надолго, но мне вдруг вспомнилось, что я не в Ноксусе. Возможно, в глубине Ионии с аренами будет туго, и я больше не смогу пополнять свои сбережения таким образом. Но, с другой стороны, что мне мешает найти другую работу? Пусть она и не принесет такой большой прибыли. Мое молчание подсказало Сетту, что он на верном пути, поэтому он продолжил:       — Желающие сразиться с тобой уже появились. Можем назначить поединок через три дня. Ну так, что скажешь?       Я снова заглянула в его глаза. Любопытство в них исчезло, теперь он смотрел на меня исключительно деловым взглядом. Но вдруг в мои раздумья снова вкралась мысль, что его лицо мне знакомо, но не могу понять откуда. Отогнав эту мысль подальше и сделав глубокий вздох, я шагнула в сторону, намереваясь уйти, при этом произнеся:       — Дай мне день на размышление. Завтра вечером приду к арене и сообщу о своем решении.       В его глазах промелькнуло разочарование:       — Как скажешь. Завтра, кстати, состоится еще один бой. Победитель будет твоим противником в будущем или новым чемпионом арены, так что приходи посмотреть.       — Хорошо.       Развернувшись, я пошла в сторону постоялого двора, чтобы оставить в комнате деньги, привести себя в порядок, переодеться, а затем отправиться в бар, который приглянулся мне по дороге.       Янтарного цвета жидкость поблескивает в моем стакане. Очередной глоток обжигает горло, затем приятное тепло разливается по телу. Бар, выбранный мной сегодняшним вечером, явно не подходил этому городу. Массивные дубовые столы и стулья, такая же массивная дубовая стойка, за которой разместился бармен, за ним полки с напитками да дверь в подсобку, это все что было в данном небольшом помещении подвальчика. Ни росписей на стенах, ни украшений, ничего лишнего. Это все не похоже на Ионию. Я усмехнулась: «Ноксус все же оставил свой след. Интересно, как далеко они сумели продвинуться во время войны с этой страной.»       Об этой войне я слышала в самом Ноксусе, когда жила там. Сидя с краю барной стойки и потягивая второй стакан виски, я вновь и вновь обдумываю предложение Сетта. Хочу ли я задержаться в этом городе? Это всего лишь первый город в моем долгом путешествии, думаю все-таки не стоит терять времени. Денежных средств у меня достаточно, да и в случае чего всегда же можно вернуться. Думаю, Босс не сильно расстроится моим отказом, раз у него сразу же после поединка нашлись претенденты на титул нового чемпиона арены.       Осушив бокал и придя наконец к решению дилеммы, я позволила себе расслабиться. Народу в баре было немного из-за позднего времени. Пара одиночек за столом, шумная компания в центре и пара друзей в самом углу помещения недалеко от меня. Основной шум исходил от компании, но до моего слуха периодически долетали отдельные фразы от стола в углу. Я привлекла внимание официанта, жестом показывая повторить заказ.       — Он это заслуживает!       Последняя выкрикнутая на эмоциях фраза заинтересовала меня, пробудив желание прислушаться к разговору:       — Тише ты…       — Да никого из его шавок здесь нет.       — Осторожность не помешает. Ты же не хочешь, чтобы он узнал, что мы задумали?       — Нет, но ты уверен, что это сработает?       — Точно! Надежный человек сказал, что он в души не чает в своей мамаше. Это самый дорогой для него человек, и он все ради нее сделает, даже вернет арену его законному владельцу. И самое интересное, что мать похоже не знает, чем вечерами занимает ее дорогой сынок.       Слова об арене заставили меня задуматься. Неужели они говорят про арену Сетта? Делая глоток, я осторожно взглянула на разговаривающих. Это были двое крепких мужчин, один с седыми волосами и старым шрамом на щеке вертел в руках небольшой кинжал, периодически подбрасывая его в воздух. Второй мужчина с длинными темными волосами, заплетенными в тугой хвост, сидел повернувшись спиной ко мне, поэтому рассмотреть его лицо мне не удалось. Поигрывая бокалом, я откинулась на стуле так, чтобы лучше слышать заинтересовавший меня разговор, не привлекая при этом внимания этих двоих «заговорщиков»:       — Арена приносит ему немалый доход. Боюсь представить сколько денег ему принесла внезапная победа той тощей девицы. Не ну ты видал? Тело сухое, кожа да кости. Да, конечно, мышцы тоже там присутствуют, но разве этого достаточно? Да если бы тот парень как следует нанес удар, наверняка переломал бы ее пополам!       — Это точно. Но, как видишь, одной силы было недостаточно, а Краху явно не хватило скорости.       «Хм, вроде, того чемпиона, который сегодня погиб от моей руки тоже звали Крах. Ошибки быть не может!»       — Интересно, будет ли эта Кацуми еще выступать? Я бы посмотрел на это.       — Поэтому надо действовать! Если эта девица согласилась выступить еще раз, это может принести немалый выигрыш арене. Так что завтра вечером мы приступаем. Босс точно не пропустит завтрашний поединок, так что мы сможем спокойно прийти в гости к его маме.       Я услышала достаточно. Положив деньги на стойку, неспешно вышла из бара, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Не зря я надела походный плащ с капюшоном, ветер усилился, отчего на улице стало холоднее. Идя по дороге ведущую к постоялому двору, я не могла унять негодование, бушевавшее внутри меня, понемногу начинавшее перерастать в настоящий гнев. «Использовать беззащитную женщину как предмет шантажа! Угрожать жизнью дорогого человека!» Я сжала кулаки, ярость внутри меня росла. Нужно было успокоиться.       Придя в свою комнату, я отправилась в душ. Струи холодной воды отрезвляли, охлаждали пыл и помогали мыслить здраво. «Где живет Сетт и его мама я не знаю. Возможно, мне удастся с ним случайно столкнуться на улицах города, но шанс неимоверно мал. Обычно до вечера на арене никого не бывает, но возможно мне повезет и уже завтра днем я смогу с помощью громил найти их Босса и предупредить его о заговоре. Если нет, придется выдергивать его с Арены и срочно бежать к дому матушки. Да, так и поступим.» — решила я.       Но мне не повезло. Арена была закрыта, а вокруг ни души. Проклиная все на свете, я бесцельно бродила по городу в надежде на чудо и встречу с Сеттом. Чудо случилось, но не то, на которое я рассчитывала. Когда время неумолимо близилось к закату, по дороге на арену я заметила мужчину с седыми волосами и со шрамом на щеке. Он стоял, прислонившись к стене дома, его взгляд был прикован к женщине через дорогу, делавшую покупки в овощной лавке. С первого взгляда на нее я не увидела сходства с Сеттом, кроме того, что у нее тоже были два звериных уха на макушке. Но Сетт вполне мог пойти в отца. Забрав пакет и поблагодарив продавца, женщина направилась вдоль дороги в мою сторону. Все это время мужчина не терял ее из виду и спустя несколько мгновений последовал за ней.       «Хм, похоже это действительно мама Сетта.»       Поравнявшись с ней, я решилась заговорить:       — Здравствуйте, извините, что беспокою, Вы случайно не матушка Сетта?       Женщина остановилась и удивленно взглянула на меня:       — Да. А кто вы?       — О меня зовут Кацуми. Недавно Сетт очень сильно мне помог, но, к сожалению, мне снова нужна его помощь. Вы не знаете где он сейчас?       — Ох, когда я уходила от него был еще дома, но вроде куда-то собирался в скором времени уходить. Если хотите, можем пройтись до его дома, мне по пути.       — Буду Вам очень признательна! Давайте я помогу с пакетами.       Передав мне свои покупки, женщина направилась дальше по улице. Я краем глаза заметила, что мужчина последовал за нами. Женщина продолжила разговор:       — Так чем же помог Вам мой сын?       Я ожидала этого вопроса и знала, что на него отвечу:       — Понимаете, я в этот город приехала недавно, и мне очень нужны были деньги чтобы жить. Но меня почему-то отказывались брать на работу. Наш разговор с работодателем услышал Сетт и он поручился за меня. Я ему за это очень благодарна.       — Правда? Ох, Сеттрих, мальчик мой! Он такой отзывчивый!       На лице женщины играла улыбка, а в глазах отражалось радость и гордость за сына.       — Да, вы воспитали прекрасного мужчину.       В конце улицы мы остановились около двухэтажного дома. Женщина постучала в дверь, но ответа не последовало.       — Кажется он уже ушел.       Я сжала зубы чтобы не выругаться, Сетт уже ушел на арену и сейчас я не могу последовать за ним. Охота за этой женщиной уже началась. Всю дорогу сюда я чувствовала на себе пристальный взгляд преследователя. Возможно, мне удалось бы подпортить их планы, но для это мне нужно было быть рядом матерью Сетта пока я наконец-то не встречу его самого. Тяжело вздохнув, я сказала:       — Эх, очень жаль. Придется вернуться сюда позже.       — Так приходи к нему завтра. Утром он то точно будет тут.       — К сожалению утром уже будет поздно. — Я постаралась изобразить горечь на лице. — Не волнуйтесь. Просто приду чуть позже. Давайте лучше я Вас провожу до дома, помогу донести пакеты, а вы заодно мне расскажите подробнее об этой удивительной стране.       Всю оставшуюся дорогу я слушала рассказ про ее народ. Иония оказалась поистине уникальной и удивительной страной. Многое, о чем мне рассказала матушка Сетта, я слышала впервые. Никогда ещё мне так не хотелось увидеть все своими глазами. И я не сомневалась, что в скором времени это желание сбудется.       Дом матушки стоял на окраине города, что мне сразу не понравилось. Соседи вряд ли что-либо отсюда услышат. Подходя к дому, женщина предложила мне зайти на чашечку ее любимого ионийского чая, и я с удовольствием приняла это предложение. Дом был небольшой, одноэтажный. Гостиная, кухня, ванная и две комнаты. Внутри было уютно, в каждой комнате стояло множество цветов и небольших деревьев. Поставив чай, женщина стала расспрашивать меня о жизни и о моих путешествиях, с чем я охотно с ней поделилась, естественно скрыв то, как именно я зарабатывала на жизнь.       Время шло. Хоть внешне я и выглядела жизнерадостно и беззаботно, на самом деле я была напряжена до предела от ожидания чего-то плохого. Я прислушивалась ко всем звукам и шорохам, раздававшимся с улицы, готовая отреагировать на что-то подозрительное в любую секунду. Вскоре я краем глаза увидела, как под окнами промелькнули чьи-то силуэты, а у входной двери послышались шаги.       «Началось!»       Входная дверь с треском слетает с петель, через мгновение с другого конца дома тоже послышался звук выбитой двери. Похоже из этого дома вели два выхода на улицу, но сейчас они для нас оказались перекрыты. От неожиданности женщина резко встала из-за стола и ее стул с грохотом упал на пол. Я тоже поднялась со своего места и повернулась ко входу в кухню.       Двое мужчин неспеша показались в дверях. Я их узнала с первого взгляда, именно они сидели вчера в баре. Вскоре к ним присоединились еще двое. Мужчина со шрамом, приветливо улыбаясь, так же неспеша вошел на кухню и сказал:       — Добрый вечер, дамы! Прошу прощение за столь внезапный визит.       Его вежливый тон и улыбка нисколько не сочетались с его внешностью. Я переводила взгляд с одного противника на другого, пытаясь придумать как выйти победителем в сложившейся ситуации. Тем временем, мужчина продолжил, все так же неторопливо приближаясь:       — Мы были бы очень рады выпить чай вместе с вами, но время не ждет. Прошу…       — Ни шагу больше!       Мой голос пылал гневом. Мужчина остановился, на его лице всего на миг промелькнуло удивление, но он сразу же взял себя в руки:       — Хм, как скажете, мадам. — Произнеся последнее слово он сделал небольшой поклон.       — Кто вы? Что вам надо? — Испуганно произнесла женщина, отчего улыбка мужчины стала еще шире. Он, все с той же напускной вежливостью, произнес:       — Мы старые знакомые вашего сына. Он нам кое-что задолжал, и мы пришли сюда с целью вернуть свое, и Вы нам в этом поможете. — Он посмотрел мне в глаза. — Ведь поможете?       — Хозяйка дома вас не знает. Она вам ничего не должна и помогать не обязана, так что вам лучше уйти. — Хоть я и пыталась говорить спокойно, гнев в моем голосе все-равно пылал ярко.       — Оу, она нас узнает и очень сильно нам поможет. Вопрос только в тебе.       Последняя фраза меня слегка удивила:       — Во мне?       — Да. У тебя два варианта. Первый — ты присоединяешься к нам, и мы с тобой сотрудничаем с этого момента и в дальнейшем. Второй вариант — ты спокойно уходишь отсюда и забываешь все, что здесь произошло. Так, что скажешь?       Услышав этот бред, я не смогла сдержать смех.       — Нет, господа, — коверкая их вежливый тон произнесла я, — этого не будет. Ваши планы накрылись ровно в тот момент, когда я оказалась здесь. Я не позволю вам причинить вред этой женщине или заставить что-либо делать против ее воли. Она мне дала понять, что не знает вас и не хочет вам «помогать». Так что вам лучше уйти.       Мой собеседник тяжело вздохнул и помотал головой:       — Жаль, я надеялся, что ты примешь мое предложение. Мы могли бы неплохо заработать, вместе. –В его глазах появилось сожаление. — Получается ты выбрала третий вариант.       — Где вы уходите и навсегда забываете дорогу сюда?       — Нет. В третьем варианте мы оставляем твое тело тут, как наглядный пример для Сетта, что будет с его дорогой матушкой если он не согласится на наши условия.       Головорезы дружно захихикали и одобрительно закивали, доставая свое оружие из ножен. Я в ответ достала свое, презрительно усмехнувшись:       — Хм, ну попробуйте. Посмотрим, получится ли у вас это сделать.       Напряжение в комнате в миг возросло, никто не решался сделать первый шаг. Размеры комнаты не позволяли напасть на меня всем разом, что несомненно играло мне на руку. Вдруг мама Сетта снова заговорила, ее голос дрожал от страха:       — Нет… не надо… я пойду… не.       — Все в порядке. — Попробовала успокоить ее я, хотя понимала что вряд ли это поможет. — Я смогу за себя постоять.       Сзади послышался всхлип, но я не обратила на это внимание, неотрывно наблюдая за каждым врагом. Седоволосый вновь заговорил:       — Нет, мадам, она не сможет противостоять нам всем. Мы обещаем не трогать эту девушку, если вы добровольно пойдете с нами.       — Не верьте ему. Если вы сделаете как он сказал, они меня все равно не отпустят, ведь я сразу пойду к вашему сыну.       — Сразу, может и не отпустим, но обещаем, что с ней ничего не случится. — Мужчина продолжил свои попытки договориться, что было мне весьма на руку, поскольку в этот раз время играло мне на руку.       — Ври, ври, да не завирайся. Ты до этого говорил, что у меня есть два выбора, но, услышав отказ, сказал, что был ещё и третий. Так что и веры в то, что ты выполнишь хотя бы какое-то из своих обещаний у меня нет.       — Если вы не пойдете добровольно сейчас, девушке будет только хуже. Это я вам гарантирую. — Он не смотрел на меня, его взгляд был направлен на матушку Сетта.       — Не бойтесь, у меня хватит сил защитить себя и вас. Я не позволю этим людям причинить вам вред.       Мужчина перевел взгляд на меня:       — Ты так в этом уверена?       — Абсолютно.       И снова повисла напряжённая тишина. Наконец, терпение мужчины со шрамом закончилось, и он обернулся к своим приятелям:       — И чего вы ждете? Испугались ее?       После этих слов двое громил сделали шаг ко мне, но я решила снова потянуть время, помня фразу одного из своих учителей: «Перед казнью попроси стакан воды, мало ли что случится пока его принесут?»:       — Задумайтесь парни. Почему ваш лидер сам не решается сделать первый шаг? Может он сам боится? Только не меня, а Се…       Я не успела закончить предложение, потому как седоволосый сделал резкий выпад вперед, его кулак с кастетом точным движением устремился мне в голову, но мне хватило реакции увернуться, после чего мне пришлось вновь уклоняться от его апперкота. В ответ на его действия я попыталась нанести удар в голову, но он перехватил мою руку, следом отточенным движением мое колено выстреливает в ему в пах, но мужчина остановил удар второй рукой и развернувшись бросил меня к своим напарникам, сказав при этом:       — Развлекайтесь, ребята!       Мне удалось удержаться на ногах, ближайший ко мне головорез попытался ухватить меня за руку, но я сделала резкий разворот, при котором кунай на конце моих волос оставил порез на руке этого парня. Зашипев от боли, он отпрянул, воспользовавшись моментом, я быстро рванулась к нему и мой кулак с зажатым в нем тычковым ножом вонзился прямо в солнечное сплетение этому ублюдку, рассекая плоть и выводя одного из моих врагов из боя.       Краем глаза я заметила движение, вытащив лезвие, сделала несколько шагов от наступавшего на меня нового противника. Его глаза были полны решимости убить меня быстро, а скорость его движений заметно выше, чем у предыдущего увальня. Я уклонилась от града его ударов, выжидая момент контратаковать, но внезапно оступилась о цветок, оказавшийся неподалеку, из-за чего тут же получила болезненный удар кулаком в щеку и по инерции врезалась в стену за спиной. Я не успела отойти, парень оказался весьма проворным. Он схватил меня за волосы и со всей силы ударил головой о стену. Боль затмила глаза, я услышала влажный хруст и почувствовала, как кровь хлынула из разбитого носа. Ситуация была неприятная, но бывало и хуже. Выбросив правую ногу назад, я что было силы зарядила пяткой ему прямо в пах. Покуда он хватал раскрытым ртом воздух, я развернулась и вонзила нож по самую рукоять прямо в верхнее нёбо, ободрав костяшки пальцев о зубы этого бандита. Глаза его закатились, а тело безвольно упало у моих ног, когда я не без труда вытащила нож, вставая в боевую стойку.       Оттолкнув тело, я подняла глаза, с вызовом глядя на двух оставшихся противников. Мужчина со шрамом медленно похлопал:       — Впечатляет. Весьма. Эд, уводи отсюда нашу цель, а с девушкой я поиграюсь сам.       Мужчина, которого назвали Эд, не сводя с меня глаз направился в сторону женщины, которая так и стояла на том же месте неудержимо рыдая и следя за всем происходящим. Я сделала рывок к нему, намереваясь покончить с ним одним ударом, но внезапно седоволосый мужчина преградил мне путь и нанес удар кастетом. Уклониться не было ни времени ни места, мне пришлось заблокировать удар рукой. Острая боль эхом отдалась во всем теле, и я непроизвольно вскрикнула и выронила нож, который держала в этой руке, отступая назад. Рука болезненно ныла при каждом движении. Я вновь взглянула в сторону Эда, который уже подошёл к матери Сетта и выкрикнула ему:       — Не смей ее трогать! Перед моими глазами возник седоволосый, преграждая обзор, и сказал:       — Твой противник — я.       Последовал очередной стремительный и болезненный удар в бок. Я шагнула назад, сконцентрировалась на его движениях и смогла уклониться от следующей атаки. Из-за боли в теле мне было тяжело двигаться с прежней скоростью, срочно нужно было придумать как выйти из сложившейся ситуации, но как на зло никаких гениальных идей в голову не приходило. Уклонившись от очередного удара, я попыталась атаковать врага уцелевшей рукой, но он с легкостью уклонился, схватил меня за руку и с разворота швырнул в стену прихожей.       Больно ударившись спиной о стену, я сползла по ней на пол. В глазах все размыто, до моего слуха долетел, как мне показалось, далекий крик женщины. Мою попытку подняться прервал новый удар под ребра, а затем последовал размашистый удар в лицо, который вернул меня в лежачее положение. Громила не останавливался, нанося все новые и новые удары ногами, которые я пыталась хоть как-то заблокировать.       В ожидании очередного удара я снова вся сжимаюсь, но удара все нет. Взглянув на своего мучителя, вижу, что он сидит передо мной на корточках. Осмотрев результат своей работы, он ухмыляется и говорит:       — Зря ты сегодня пришла сюда, все могло бы сложиться иначе.       «Хм, неужели, капитан-очевидность? Плюнуть бы тебе в лицо, да жаль не дотянусь. Хотя…»       — Ближе. — Шепчу я еле слышно.       — Что?       Громила слегка наклоняется, чтобы разобрать мое бормотание.       — Ближе. — Повторяю все так же шепотом.       Как только лицо мужчины оказывается в непосредственной близости с моим я делаю, то, что планировала.       — Блядь! — Мужчина резко встает, мой плевок с примесью крови залепил ему глаза. — Сука!       Стерев его, громила снова со всей своей силы бьет меня ногой. На этот раз я не успеваю заблокировать удар, который приходится прямо в солнечное сплетение. Весь воздух выбивает из лёгких, а в глазах мелькают звёзды.       «И вот я здесь…»       Я не хочу верить, что так все закончится. После очередного удара, который мне вновь удается заблокировать, я слышу голос женщины:       — Нет! Остановитесь! Хватит!       Удары прекращаются, я пытаюсь сфокусировать взгляд на чем-либо. Слышу над головой смех:       — Хах, нет, мадам, надо было раньше соглашаться на наше условие. А сейчас, — мужчина берет меня за шею и приподнимает так, чтобы мое лицо было на одном уровне с его, — смотрите, как она умрет.       Я смотрю в его глаза, пока он сдавливает мое горло. Вновь слышу, как кричит женщина, в попытках остановить его, но мужчина лишь ухмыляется. Мне катастрофически не хватает кислорода, легкие горят, голова идет кругом, а в глазах вновь темнеет. Внезапно мужчина поворачивается в сторону двери и, отпустив меня, резко поднимается с колен. Я не вижу, что происходит, так как вновь падаю на пол судорожно хватая ртом воздух. До моего слуха долетают звуки ударов, болезненные вздохи и звериный рык.       Через какое-то время звуки пропадают, а мне наконец удается привести дыхание в норму. Тело все также сковывает боль, а голова идет кругом. Открыв глаза, вижу новые следы борьбы, на полу распластались все четверо головорезов без движения, а на кухне, среди всего этого беспорядка стоит мать в объятиях сына, который успокаивающе гладит ее спину и что-то шепчет.       Закрыв глаза, я аккуратно переворачиваюсь на спину, постанывая от боли: «Фух, все обошлось. Я вновь осталась жива, и даже сдержала обещание. Теперь можно и расслабиться.» Не знаю, сколько времени прошло прежде, чем я почувствовала, что ко мне кто-то подходит и аккуратно берет мою руку, к сожалению, раненую, отчего острая боль вновь пронзает тело, а из горла рвется наружу болезненный стон.       — Она жива! Сеттрих, нужно отнести ее к доктору!       — Пойдем ко мне в дом, мама. Я приведу доктора туда.       Я чувствую, как меня поднимают на руки, а затем мое сознание милосердно гаснет.       Проснувшись, я обнаруживаю себя лежащей в большой двухспальной кровати в неизвестной мне комнате. Постельное белье, сделанное из красивого дорогого шелка, изысканный интерьер комнаты говорят, что владелец дома весьма состоятелен.       «И что-то мне подсказывает, что я его знаю.»        С большим трудом сажусь на край кровати, ребра все еще отдают болью при каждом движении. Осмотрев себя, вижу, что все мои раны обработаны и перебинтованы, и на мне чужая одежда. Встав с кровати, я нетвердой походкой направляюсь к двери, по дороге придерживаясь за предметы мебели, чтобы не упасть. За дверью начинается просторный коридор с лестницей на первый этаж в конце. Опираясь о стену, я иду к лестнице. Чувствую я себя весьма паршиво, но нужно кого-то найти, чтобы узнать, как долго я была без сознания, ведь комната, которую я сняла на постоялом дворе, была оплачена только на два дня. Если эти два дня прошли, боюсь предположить, что могло случиться со всеми моими вещами и сбережениями.       Добравшись наконец до лестницы и посмотрев вниз, я ощутила сильное головокружение. В глазах темнеет, я кое-как хватаюсь за перила, пытаясь удержать себя на ногах, ну или хотя бы не упасть с лестницы, и вдруг чувствую чьи-то крепкие руки вокруг моей талии.       — Тебе несколько дней запрещено вставать с постели.       Не успел мой взгляд вновь сфокусироваться, как я ощутила, что меня подхватывают чьи-то сильные руки и куда-то несут. Наконец, мое зрение восстанавливается, и я вижу, что меня несет Сетт. Он заходит в комнату, в которой я очнулась, и аккуратно кладет меня на кровать.       — Как долго я здесь?       — Сутки.       — Хорошо. — Я вновь свешиваю ноги с кровати, намереваясь встать. — Значит время еще есть.       — Ты не расслышала что я сказал? Тебе нельзя вставать с постели.       Парень стоит передо мной, сложив руки на груди. Чтобы посмотреть ему в глаза, мне нужно сильно запрокинуть голову назад, но, попытавшись так сделать, я чувствую сильную боль, пульсирующую в висках, и решаю бросить эту затею.       — Мне нужно в комнату, которую я снимаю. Там все мои вещи, а она оплачена только до сегодняшнего вечера. Если я не появлюсь, то останусь без средств к существованию.       — Я схожу за твоими вещами.       Поразмыслив еще немного, я прихожу к выводу, что это лучший вариант, поскольку мое нынешнее состояние не располагает к длительным прогулкам. Вздохнув, я объясняю Сетту, где остановилась и аккуратно ложусь обратно на кровать. Сетт присаживается на край кровати.       — Расскажи мне, что произошло в тот день. И почему ты так удачно напросилась в гости к моей маме.       Он смотрит мне в глаза в ожидании ответа, и я ему рассказываю о случайно услышанном заговоре в баре, как искала его по городу, чтобы предупредить, но нашла заговорщиков, и как смогла войти в доверие к его матери, чтобы спасти. В процессе разговора он переводит взгляд с меня на окно, и даже когда я заканчиваю говорить продолжает в него смотреть задумчивым взглядом. Спустя какое-то время он поднимается с кровати и направляется к двери. Открыв ее, Сетт останавливается, и словно только что вспомнив обо мне, оборачивается:       — Спасибо, что защитила мою маму. Я ей скажу, что ты пришла в себя, она захочет тебя увидеть. Можешь остаться жить в моем доме, пока не поправишься. — Развернувшись, он уходит, закрыв за собой дверь.       Первые дни пребывания в доме Сетта я провожу в постели, как и рекомендовал доктор. Матушка Сетта эти дни окружает меня заботой, отчего мне весьма неуютно. Она приносит мне еду, развлекает разговорами и приносит книги, чтобы мне было чем себя занять. В наших разговорах я никогда не упоминаю о бойцовских ямах и о том, что ее сын является владельцем одной из них, по просьбе самого Сетта. Он заходил в мою комнату только дважды, первый, когда я чуть не упала с лестницы его дома, а второй, когда он принес мои вещи и сказал, что не следует сообщать его маме о его работе.       Сетт покупает матери новый дом, недалеко от своего. Спустя какое-то время она переезжает туда, к тому моменту, мне становится лучше, и я уже в состоянии самостоятельно передвигаться по дому. Она предлагает мне переехать к ней жить, но я отказываюсь, не хочу обременять ее еще больше.       На следующий день, после переезда матери, Сетт рано уходит из дома и не появляется до поздней ночи. Мне не спится, поэтому я решаю почитать очередную книгу на первом этаже в гостиной в большом, мягком, уютном кресле. С дивных островов, что сокрыты от посторонних глаз, где хранится источник, способный даровать жизнь, меня выдергивают звуки открывшейся входной двери и тяжелых шагов. Закрыв книгу, я направляюсь к источнику шума, который теперь доносится из кухни. Это оказался Сетт, сидя за кухонным столом он, весь потрепанный и с парочкой свежих глубоких порезов, прижимает замороженное мясо к ушибленным костяшкам на руке. На столе перед ним стоит целая бутылка дорогого виски и один стакан. Он переводит взгляд в мою сторону, как только я появляюсь на пороге. Быстро оценив его состояние, я, повернувшись в сторону выхода, говорю:       — Посиди здесь, у меня есть отличное средство от ран и ушибов.       Быстро, насколько позволяют мне еще не до конца зажившие ребра, я поднимаюсь в комнату за своей аптечкой. Когда я вновь появляюсь на кухне, на столе уже стоит два стакана с виски. Усмехнувшись, пододвигаю стул ближе к парню и сажусь рядом, положив аптечку на стол.       — Тебе нужно раздеться до пояса. — Достав из аптечки средство для обеззараживания ран, промокаю им стерильный бинт.       — Тебе уже доводилось кому-то обрабатывать раны? — Сетт берет стакан и делает глоток виски. Я тянусь к своему:       — Нет, только себе. Сомневаешься в моих способностях? — Делаю небольшой глоток, немного подержав напиток во рту, чтобы сполна ощутить фруктовое послевкусие этого замечательного напитка. Сетт ставит стакан на стол и начинает стягивать с себя верхнюю одежду здоровой рукой.        — Помочь?       Парень покачал головой. Когда вся верхняя одежда оказывается наконец на полу, я вижу красивый мужской торс, украшенный старыми шрамами и новыми порезами. У меня перехватывает дыхание. Его мышцы не перекачены, как у большинства мужчин, с которыми я сталкивалась в своей жизни на аренах, любивших показать свою мускулатуру на публику. Нет, Сетт выглядит гармонично, небольшие кубики пресса, рельефные мышцы груди и бицепс, у меня возникло жгучее желание прикоснуться к ним, провести ладонью по теплой мягкой коже, проследить пальцами его шрамы. Парень вновь берет стакан, и я впервые непроизвольно отмечаю красоту его кисти. Длинные утонченные пальцы, всегда были мои фетишем.       — Хм, нравится?       — А? — Его вопрос возвращает меня в реальность. Сетт догадался, что я разглядываю его тело, и смотрит сейчас мне в глаза усмехаясь. Улыбнувшись в ответ, я беру стакан с виски. — Да, нравится.       Сделав новый глоток, я ставлю стакан и, заново обмакнув уже подсохший бинт в средство, подношу его к ране на груди:       — Будет щипать, терпи.       Сетт наблюдает за каждым моим движением. Он явно хотел что-то сказать, но в этот момент я начинаю обрабатывать рану, поэтому из его горла вырывается невнятное шипение.       — Угу, я о том же. Ничего, зато на утро будешь как новенький. Если повезет, может даже и шрамов не останется. — Я дую на рану, чтобы хоть как-то облегчить неприятные чувства. Сетт тем временем допивает свой стакан и тянется за бутылкой. — Расскажешь, что случилось?       Налив себе новую порцию и подлив немного мне, парень вновь берет стакан в руку. Я тем временем принимаюсь обрабатывать другую рану.       — Я нашел инициаторов заговора, который ты подслушала в баре. — Он делает новый глоток виски, я следую его примеру. — И преподал им хороший урок, больше никто не осмелится навредить моей семье.       — Рада слышать. — Я улыбаюсь, искренне надеясь, что так и будет. — Только все равно не прекращай следить за мамой, а то мало ли.       — Конечно.       Обработав все раны, я наношу на них мазь, которую приобрела в Ноксусе. Она очень хорошо и быстро помогает заживлять всевозможные ранения, я даже подумываю вернуться за ней в Ноксус, когда у меня закончится этот тюбик. Рука у Сетта оказалась не сломанной, просто был сильный ушиб. Обработав и ее, я с видом заправского медика рекомендую пару дней не нагружать эту руку до полного выздоровления. Осушив стакан, чувствую, что усталость все больше и больше накрывает мой разум. Сетт берет бутылку, намереваясь вновь наполнить мой стакан, но я останавливаю его:       — Я, пожалуй, пойду спать. — Встаю со стула и иду к выходу из кухни.       — Не посидишь со мной еще немного? — Я остановилась в дверях и посмотрела на него.       — Я уже засыпаю. Если останусь, придется мне ночевать здесь.       — Могу потом отнести тебя до комнаты.       — Хм, заманчивое предложение, но помнится я пять минут назад сказала тебе не нагружать руку.       — Тебя сложно назвать нагрузкой.       — Спасибо, конечно, но для твоей больной руки пока что я считаюсь тяжелой, так что в другой раз. Спокойной ночи, Сетт.       — Спокойной ночи.       Развернувшись, я ухожу в свою комнату. Мне предстоит тяжелая ночь, его красивое тело и длинные утонченные пальцы никак не выходили из головы, распыляя фантазию. Они явно не позволят мне быстро уснуть.       Сетт идет на поправку гораздо быстрее моих прогнозов. Я ему даже завидую в этом плане, уже надоело вставать и садиться с ноющими болями в груди. После того вечера мы стали чаще общаться с Сеттом и проводить некоторые вечера за выпивкой и разговорами о прошлом. В наших беседах Сетт не упоминает о своем отце, и я не расспрашиваю его об этом, что-то мне подсказывает, что это для него неприятная тема. Так же я говорю Сетту, что планирую дальше свое путешествие по Ионии, как только полностью поправлюсь. Он пару раз пытается уговорить меня остаться и выступать в качестве чемпиона на его арене, но каждый раз получает категорический отказ.       В один из вечеров Сетт приглашает меня пойти с ним на арену в качестве его спутницы. Я очень рада этому предложению, так как довольно длительное время безвылазно сижу дома, но затем сразу же жалею, что так быстро согласилась.       — Я не ношу платья, в них же неудобно!       — Если хочешь пойти, придется сделать исключение.       Сетт непреклонен, и мне приходится уступить. Наряд, который он мне принес, на удивление хорошо на мне смотрится. Коктейльное платье, красиво подчеркивает мою фигуру и открывает плечи. Я мысленно благодарю Сетта за то, что платье не выглядит вульгарным. Распустив свои длинные волосы, я беру в руки туфли и спускаюсь вниз. Сетт ждет меня на первом этаже. Его взгляд скользит по моей фигуре, на лице парня играет ухмылка, он явно доволен своим выбором. Сам Босс Арены одет в рубашку в цвет моего платья и явно из такого же материала.       «Хм, а он подготовился к этому дню».       Увидев туфли в руках, он усмехается:       — Их обычно надевают на ноги.       — Ты, похоже, не хочешь, чтобы я побыстрее поправилась.       Парень вопросительно смотрит на меня:       — Это почему же?       — Я быстрее переломаю себе ноги на таких каблуках, нежели дойду до арены.       Его улыбка становится шире:       — Не переломаешь, если будешь держаться за меня. — С этими словами парень протягивает мне руку. Во мне бушевало возмущение:       — Так ты это специально?!       — Возможно.       Я гляжу на него недовольным взглядом, но деваться уже некуда. Надев туфли, я хватаюсь за руку Сетта и мы медленно двигаемся в сторону арены.       Я уже давно не обращаю внимания на зрителей, смотрящих на меня во время поединка. Однако, сегодня все по-другому. Когда мы с Сеттом поднимаемся в его ложу на трибунах, взгляды толпы пожирают меня, раздевают, пронзают оголенные участки кожи словно множество раскаленных мечей. Мне невероятно сложно их выдержать и я непроизвольно прижимаюсь к Сетту. От ощущения тепла его тела мне становится легче.       Поединок выдается весьма впечатляющий. Новый чемпион арены, похоже, мастерски владеет метательным оружием. К моему удивлению, в бою он использует длинные, толстые и невероятно острые иглы. Грациозно и быстро передвигаясь по арене, он метает их в противника вновь и вновь, не позволяя последнему разорвать дистанцию. К концу поединка его соперник больше походит на ежа, чем на человека. Я, по старой привычке, отмечаю для себя возможные слабые стороны этого чемпиона, хотя понимаю, что вряд ли мы встретимся в бою. Зрители начали расходиться, и Сетт ненадолго отходит от меня по делам арены, я говорю ему, что подожду его на улице. Из-за большого количества зрителей на арене становится невероятно душно, прохладный воздух улицы приходится как нельзя кстати.       — Привет, понравилось представление?       Обернувшись на голос, я вижу перед собой чемпиона арены. Это молодой парень с темными короткими волосами и темными глазами. Он на голову выше меня и явно уступает по комплекции Сетту.       — Привет. Весьма неплохо.       Парень улыбается.       — Хм, не слышу восторга в вашем очаровательном голосе.       — Меня сложно удивить, после многочисленных арен Ноксуса.       — Ах, простите, не ожидал, что вы эксперт. Мне показалось вы впервые в таком месте.       — Вы ошиблись.       Парень делает шаг ближе ко мне.       — Я тоже бывал на аренах Ноксуса, правда только в качестве зрителя. Меня привел в полный восторг выступления только одного человека.       — Я так понимаю, вы про выступление Дрейвена?       — О, вы и их там видели?       — Да, он умеет развлекать публику.       Парень кивает, его глаза всматриваются в черты моего лица периодически опускаясь ниже, задерживаясь на ключицах, и вновь поднимаясь к глазам. От его пристального изучающего взгляда становится не по себе. Парень подходит почти в плотную, и я напрягаюсь всем телом. Собираясь, я прицепила за спиной к пояску платья ножны, так как не имею привычки выходить куда-либо без оружия, а мои длинные волосы весьма удачно скрывают от посторонних глаз этот необычный предмет гардероба. Я аккуратно тянусь одной рукой к ножнам, как вдруг на плечо парня ложится рука Сетта.       — Прости, парень, но эта девушка пришла со мной.       Волна облегчения разливается по моему телу.       «Первый и последний раз в жизни я одеваю платье»       — Простите, Босс, я не знал.       Сетт убирает руку с плеча парня, тот прощается с нами и уходит.       — Идем домой?       Кивнув, он позволяет мне взять его под локоть, и мы двигаемся вдоль дороги в сторону дома, наслаждаясь ночной тишиной и прохладой. По дороге нам не встречается ни одной живой души, что неудивительно из-за позднего времени. Внезапно Сетт прерывает молчание:       — Даже не поблагодаришь меня за помощь?       — Помощь? — Я удивляюсь его внезапному вопросу.       — Да, за то, что поставил чемпиона на место. Или наоборот не надо было вам мешать? — Сетт смотрит прямо на меня, на его лице играет ехидная улыбка.       — Хм, ты же знаешь, я могу постоять за себя.       В глазах Сетта мелькает нечто, что заставляет меня насторожиться:       — Неужели?       Сетт резко останавливается и прижимает меня к ближайшему дереву. Руку, которой я за него держусь, он крепко сжимает над моей головой, я успеваю свободной рукой достать один из своих ножей. Второй рукой Сетт медленно проводит по моим ключицам, от его прикосновений по телу пробегаются мурашки, а кожа пылает в местах, где касаются его пальцы. На секунду кажется, что мне тяжело дышать, я встречаюсь с ним взглядом. Лицо парня непростительно близко к моему, я чувствую его теплое дыхание на щеке. Жар от его пальцев поднимается все выше, вот он проходит по пульсирующей жилке на моей шее, доходя до щеки. Я вдруг чувствую, как его палец скользит по моей нижней губе, заставляя слегка приоткрыть рот. От его действий низ живота начинает томно ныть от приятной боли.       — И как же ты собиралась противостоять ему? — Шепчет Сетт мне в губы. Наши взгляды не отрываются друг от друга, следя за каждой эмоцией, мелькающей во взгляде, и глаза Сетта сейчас едва ли не кричат: «Победа». Этот взгляд слегка остужает мой пыл. Усмехнувшись, я медленно облизываю пересохшие губы, что заставляет его взгляд опуститься вниз, и он наконец видит нож между нами, направленный в его живот.       — Ему я бы не позволила и секунды находится так близко рядом со мной. Впрочем, я могла бы сделать исключение, если бы захотела.       Сетт вновь встречается со мой взглядом, на этот раз в них нет победных огоньков, они затуманены нескрываемым желанием, из-за чего мое дыхание становится тяжелым, а сердце пропускает удар. Слышатся шаги и голоса. Сетт отступает от меня, и я прячу нож обратно в ножны. Я снова опираюсь на его руку, и мы идем дальше.       Подходя к дому, я мечтаю только об одном — снять наконец-то эти гребанные каблуки. Ноги невыносимо гудят. И как же приятно, скинув с себя эти туфли, наконец встать босыми ногами на прохладную плитку. Блаженно вздохнув от облегчения и облокотившись о стену, я прикрываю глаза.       «Надо же сколько в мире мазохисток, как можно носить такое каждый день.»       Почувствовав тепло чужого тела перед собой, я открываю глаза и вижу, что Сетт вновь нарушает мои границы. Медленно поднимая руку вверх, он аккуратно берет мой подбородок и, слегка приподнимая, заставляет заглянуть в его глаза, до сих пор полные желания. От этих действий сердце начинает биться чаще, дышать становится тяжелее, а внизу живота вновь появляется приятное ноющее чувство.       Наши губы встречаются в жарком поцелуе, опьяняющем разум. Я чувствую его теплые ладони, исследующие каждый сантиметр моего тела, но не касающиеся мест, которые так жаждут его ласки в данный момент. Зарывшись пальцами одной руки в его шелковистые волосы, второй я провожу по его груди, спускаясь ниже, понимаю, что его одежда мешает мне полностью насладиться его рельефным телом, поэтому я перемещаю руки к пуговицам его рубашки, начав быстро их расстёгивать. Когда его ладонь касается ножен, прикреплённых к поясу платья за спиной, я чувствую, что Сетт усмехается, не прерывая поцелуя. Когда последняя пуговица расстёгивается, Сетт отводит руки назад, позволяя мне стянуть с него ненужный сейчас предмет одежды.       Прервав поцелуй, Сетт наклоняется к моей шее. Его теплое дыхание нежно щекочет кожу, и мое тело дрожит, покрываясь мурашками от нахлынувшего наслаждения, которое я не в силах контролировать. Парень это замечает, оставляет легкий поцелуй, тем самым вызывая новую волну мурашек и томный вздох. Довольный такой реакцией моего организма он продолжает покрывать мое слабое место поцелуями, чередуя их с легкими укусами, оставляя свои метки на моем теле. Я же наслаждаюсь его крепким телом, которое практически каждую ночь не давало мне покоя в моих фантазиях, исследуя ладонями его плечи, грудь, кубики пресса, провожу подушечками пальцев по каждому шраму. Как же долго я мечтала об этом.       Я замечаю, что пояс моего платья развязан только когда звенят ножи, упавшие на плитку. Сетт проводит рукой по моей спине, заставляя прогнуться, чтобы ему было удобнее исследовать языком мои ключицы, наслаждаясь тихим стоном, вырвавшимся из моей груди. Дойдя языком до ямочки между грудей, он расстегивает платье, позволяя тому беспрепятственно соскользнуть с моего тела, оставив меня перед ним в одних кружевных черных трусиках. Оценивая представший перед ним вид, он продолжает свою сладкую пытку, проведя языком вокруг одного соска, затем сжав его губами, слегка посасывая. Одна его рука ласкает грудь, изредка пощипывая за чувствительный сосок, вторая сжимает ягодицы. Мое возбуждение достигает предела, низ живота болезненно ноет от желания, я хочу большего. Но Сетт явно не думает спешить. Не в силах больше терпеть эту пытку, я провожу ногтями по его плечу, оставляя после себя красные следы и привлекая его внимание. Из его горла вырывается болезненное шипение, он выпрямляется зло смотря на меня. Я же, хищно улыбнувшись, плавно следую за своими руками вниз, оставляя на его теле дорожку легких поцелуев. Опустившись на колени, я медленно, дразня, принимаюсь расстёгивать ремень, при этом обводя языком нижние кубики пресса. Чувствую его пальцы, зарывшиеся в мои волосы, когда я наконец расстегиваю штаны и высвобождаю его мужское достоинство, возбужденное и рвущееся ко мне.       Проведя рукой по всей длине члена, слышу сдавленный стон. Поднимаю глаза и вижу, что он наблюдает за каждым моим действием. Наши взгляды встречаются, и я, не прерывая этот контакт, медленно провожу языком по всей длине его члена, затем, обжигаю своим теплым дыханием головку, касаюсь ее губами. Он прикрывает глаза, из его груди раздается рык, а пальцы сильно сжали мои волосы:       — Хватит...р-рх…дразнить…       «Ты первый начал», — думаю я, медленно облизывая верхнюю губу. В глазах Сетта мелькает недобрый огонек, и я решаю не мучить его дальше. Обхватив губами головку члена, провожу по ней языком, затем медленно опускаюсь ниже, вбирая его все глубже в горло. Не забывая ласкать его языком, я заскользила по члену, наслаждаясь каждым судорожным вдохом Сетта. В какой-то момент он, намотав мои волосы на кулак, сам начинает двигать бедрами, полностью отдаваясь во власть своих ощущений. Мои легкие начинают гореть от нехватки воздуха, а на глазах проступают слезы. Заметив это, Сетт вытаскивает пульсирующий от возбуждения член из моего теплого рта, тянет меня за волосы, поднимая с колен, разворачивает лицом к стене и слегка надавливает на спину, заставляя упереться руками в стену.       Я поворачиваю голову к нему, желая наблюдать за его действиями. Одной рукой Сетт упирается в стену, второй перекидывает мои волосы вперед открывая себе доступ к моей шее. Парень вновь припадает к ней губами, вызывая очередную волну дрожи во всем моем теле и протяжный сладкий стон. От наслаждения я закрываю глаза и кладу голову на его плечо. Его член, влажный от моей слюны, упирается мне в ягодицу. Чувствую его теплую ладонь на своем животе, медленно спускающуюся все ниже. Подцепив край моих влажных трусиков пальцами, он стянул их вниз, освобождая меня от последнего элемента одежды. Продолжая ласкать мою шею легкими, почти невесомыми поцелуями, периодически зарываясь носом в мои волосы, вдыхая их сладкий аромат, Сетт уверенными движениями нажимает на клитор, вырывая из моей груди новые, более чувственные стоны. От этих прикосновений тело пронзает электрический импульс. И парень это чувствует и вращательными движениями пальцев, продолжает все больше и больше дразнить мое тело, жаждущее большего.       — Сетт...ахх…п-пожалуйста…       — Что? — Шепчет парень мне в самое ухо. Чувствую, как его пальцы, о которых я грезила не один вечер, скользнули в мое влажное лоно, вызывая новый всплеск эмоций. Сетт медленно двигает ими внутри меня, вызывая головокружение, заставляя только сильнее желать его. Хотя, куда уже сильнее?       — Хватит...амх…дразнить…– Повторяю я его слова и трусь бедрами о его твердый стояк. «Ты же тоже уже не в силах сдержаться?»       — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Говорит он с хрипотцой в голосе, окончательно срывая остатки моего самообладания. Открыв глаза, я встречаюсь с ним взглядом:       — Трахни меня уже!       Сетт победно усмехается и впивается в мои губы страстным поцелуем. Он резко входит в меня, отчего из моей груди вырывается протяжный стон, который не в силах заглушить даже поцелуй. Томительное чувство болезненного напряжения внизу живота наконец сменяется чувством приятной заполненности. Сетт начинает медленно двигаться, проводя свободной рукой от бедра верх по животу, ребрам, останавливаясь на груди, сжимая ее. Мне не хватает кислорода, поэтому я отстраняюсь от его мягких губ и припадаю вспотевшим лбом к прохладной стене, жадно хватая ртом воздух. Каждый толчок вызывает во мне чувство эйфории, заставляя хотеть еще большего. Двигая бедрами, я пытаюсь задать более быстрый темп, и чувствую, как Сетт вновь берет меня за волосы, слегка оттягивая назад, заставляя прогнуться в спине. Его движения становятся резче, а проникновения все глубже, чувственнее, а мне все сложнее сдерживать стоны, вздохи и невнятные слова, вырывающиеся из груди с каждым его толчком. Его пальцы вновь оказываются на моем клиторе, доставляя новые более сладкие ощущения.       — Боже…ах… — Я полностью теряюсь в ощущениях, не контролируя ни слова, ни движения. Чувствую животный рык над ухом и болезненный укус в шею. Сетт вонзается в мое податливое тело все яростнее, неудержимее. Чувствую, что еще немного и я достигну долгожданной разрядки. — Еще… Сетт...ахх…прошу…       Пара глубоких толчков и мое тело содрогается в оргазме, а из горла вырывается громкий протяжный стон. Чувствую, как пульсируют стенки влагалища, еще сильнее обхватывая член. Сетт издает глухой стон и, вынув член из влагалища, обильно кончает мне на спину.       Я продолжаю стоять, оперевшись о стену, наслаждаясь послевкусием полученных эмоций. Сетт наконец выпускает мои волосы из своей хватки, хотя я до этого действия совершенно забыла, что он их держал. Развернув меня к себе, парень целует меня в висок:       — Пошли в душ.       Удовлетворенно улыбаясь, я обвиваю руками его шею:       — Пойдем, но не сразу. — Зарывшись пальцами в его волосы, я притягиваю Сетта к себе, вовлекая в страстный поцелуй и намекая на продолжение.       Проснувшись, я не сразу узнаю интерьер комнаты, но почувствовав тяжелую руку на талии и равномерное чужое дыхание в волосах, вспомнила, что прошлой ночью осталась ночевать в комнате Сетта. Улыбнувшись, от нахлынувших воспоминаний прошлой ночи, я потягиваюсь и медленно, чтобы не разбудить хозяина комнаты, переворачиваюсь лицом к нему, зарываясь носом в его теплую шею.       «Хм, а может все-таки задержаться в этом в этом городе еще ненадолго?».