The first time i cried...

Его миссия закончилась удачно, можно сказать даже очень. Несчастная страница книги, что принесла так много вреда портовой мафии и всей Иокогаме целиком сейчас была у него в руках и по приказу босса - Мори Огая - должна быть доставленной в центральный офис уже через тридцать минут. Через целых тридцать минут, добавил бы герой если бы был сейчас не один. Один глаз, шею и почти все видные участки рук закрывают бинты; белая рубашка, которая чудом ещё ниразу не была испачкана в крови врага, а в собственной тем более и черный плащ - его знал каждый пёс порта и любой из них был как минимум на одну должность ниже. Самый молодой лидер и демонический вундеркинд из портовой мафии - его бояться сотни тысяч людей, даже босс мафии его опасается, а за плечами ещё юного, казалось бы, парня близко шестисот совершенно разных преступлений - от грабежа до убийства. Адреналин в его крови сейчас, вероятно, в несколько раз превышает норму и это - единственный способ почувствовать себя живым. Почувствовать, что он не просто пустое место, а его жизнь - это не бесполезное существование. Юноша ощущает себя определённо хорошо. Лучше, чем когда-либо за последнее время, исключая, разве что, дни, когда выпадала возможно подействовать на нервы своему эмоциональному напарнику. Присутствие этого парня рядом намного лучше адреналина. Земля содрогается под ногами, словно началось землетрясение или что-то очень большое и тяжёлое упало, создавая волны вибрации. Юноша оглядывается по сторонам в поиске источника происходящего, но всё, что он пока что видит это целая колонна черных машин и шатен никогда в жизни их не перепутает. Значит, где-то здесь работает мафия и, вероятно, кто-то из них и есть причиной этого шума. Проходит несколько минут прежде чем осознание достигает его - красная вспышка опережает очередной громкий звук и лёгкое подрагивание земли. Внутри всё сжимается от страха, не за себя, и Дазай, а это был именно он, срывается на бег. Юноша пока ещё не уверен, точнее, он не хочет в это верить, но, неужели, Мори опустился до того, чтобы вынудить его Чую использовать свою способность на полную, без его присутствия рядом? Ветер неприятно дует в лицо, перед глазами туманная пелена, которая попросту не даёт нормально видеть. Всё тело неприятно жжёт, а вкус крови во рту уже становится невыносимым. Открытые раны покрывают уже довольно большие участки тела, а бог уничтожения внутри - его личное проклятие - быстро и без препятствий приближается к безвозвратному замещению. Он хочет забрать его разум, убивая его самого. Ещё совсем недавно парню было страшно, ещё раньше обидно, но больше он не чувствует ничего. Божественная сила убивает его изнутри, покрывает его тело кровью, а органы черными пятнами. Черный шар, словно дыра в космосе, образуется на его руке, ладонь полностью покрыта кровью и боль все сильнее впивается в тело, словно его пронзили несколькими кинжалами сразу. Боль - это единственное, что он мог чувствовать, всё остальное было поза понятием. Неужели, он умрёт в жуткой боли, словно сгорев заживо. Со стороны было очень тяжело сказать, что это за человек и человек ли вообще. Черно красное создание, что уничтожает всё и всех вокруг - около десятка разваленных в щепки зданий, больше сотни трупов, погребённых под руинами и маленькая, движущаяся прямо в эпицентр событий чёрно-белая точка. Это подло - всё о чём сейчас думал Осаму. Их специально разделили в разные края города? Информаторы оказались предателями? На что было направлено это всё? Кто-то хотел запугать город? Убить Чую вместе с божеством внутри него? Убить его самого - Дазая? Кто оказался таким смелым и отчаянным одновременно. Он запинается, падает на пол, сдирая в кровь кожу на ладонях и ранит колени. Его привычный костюм покрывается грязью и собственной кровью, но боли юноша почти не чувствует - она максимально отходит на задний план. Он знает, что если не успеет, то пострадают ещё люди и сам Чуя тоже. В первую очередь он, а не другие люди. Он понимает, что уже опоздал, но все ещё пытается. Подойти ближе. Всего одно касание нужно чтобы исправить ситуацию. И это касание остаётся за гранью возможного, когда слабое тело прям на глазах остаётся погребённым под обломками. Осаму спешит, пытается проследить взглядом в какой именно части бетонной горы находится его напарник. Сложно что-то делать, когда ты знаешь, что уже поздно, но не хочешь этого понимать. Он безумно зол на всех, кто прятался в этих черных машинах мафии. Они знали что будет. Их предупредили. Парень падает на колени, уже совсем все равно что с его брюками. Повязка сползла с глаза и теперь садящиеся солнце неприятно слепит. Руки дрожат, всё тело словно изнутри пронизывают сразу сотни иголок. Касание, которое закончит чужую агонию и даст спокойно умереть. Ни одна скорая не даст помощи настолько быстро чтобы спасти. Перед ним почти бездыханное тело его напарника, чьей могилой почти стал простой завал из камней и частиц бетонных стен. – Хах, ты даже без своей глупой шляпы, чиби, неужели поумнел и сменил свой вкус?, - он говорит тихо, словно ничего не произошло, пока голос предательски дрожит, - ты снова перенапрягся и уснул прямо на полу, глупый Чуя. Холодно же, простудишься, - по щекам катятся холодные и неприятные слезы, - Ты же спишь так? Просто спишь..тогда почему мне так больно?.. Это был первый раз когда Осаму плакал за всю свою жизнь. Он не мог остановить своих слёз. Они беспрерывно катились по щекам и застилали все перед глазами прозрачной, слегка мутной пеленой. Дазай собирает все мысли в кучу, только чтобы прикоснуться пальцами к шее напарника и обнаружить отсутствие пульса. Он не успел. Он виноват. Чуя умер из-за него. А ведь он, его напарник, его друг, боялся смерти, пока сам Дазай стремился к ней. Вот только в своем стремлении шатен знал, что он не может умереть, ибо его смерть уже по другому прописана на странице, что покоится в кармане пиджака. А Чуя знал, что умрёт и ничего в ситуации его смерти не будет от него зависеть. Страница, которая находится у Осаму - его единственная возможность умереть. Парень усмехается и срывается на смех. Он может переписать свою жизнь. Сменить свою смерть. У него нет ручки, но, словно знак, перед ним падает слегка окровавленное перо какой-то бедной птицы. Писать кровью неудобно от слова совсем. Просто зачеркнуть было проще, а выводить разборчивые буквы предметами, что для этого явно не предназначены - гнилое дело. В самом начале предложения цвет надписи уже сменился на коричневый, а с пера всё ещё иногда стекали кляксы крови. Не его крови. Крови самого дорогого ему человека. Человека, который уже умер. Слезы, что скатывались на бумагу оставляли мокрые пятна, что делало возможность писать в несколько раз сложнее. Все важные ему люди рано или поздно умирали. Значит, пора умереть и ему самому. Так было задумано Мори. Так двойной черный завершил своё существование. На их могиле было написано: "Накахара Чуя - умер, сражаясь за жизнь. Дадзай Осаму - умер, чтобы с жизнью попрощаться". Страница, с выведенным на ней красивым почерком "Он умер без боли физической, но с болью в душе после потери близкого человека, как только в конце этого предложения была поставлена точка." горит ярким огнем в камине кабинета босса Портовой мафии.