Горничная

Через короткий промежуток времени наши зверушки сблизились, а началось все с любопытства Пика и собственно Зонтика. Было интересно изучать друг друга, повадки и потихоньку нарушать все правила пресловутого особняка и государства в целом. *** - Вот ваш кофе... - Зонтику еще не позволялось обращаться менее официально к волку, но тем не менее уже позволялось оставаться по его воле в его кабинете, а это огромный прогресс. - Спасибо. Пику теперь не тяжело благодарить того, кто на него работает, но это относится только к голубоглазу, потому как ни с кем настолько близко он не желал общаться. Пока кофе допивалось, хомяк просто покорно наблюдал с какой-то ноткой умильного спокойствия, даже без страха. - Садись сюда. - коротко отрезал получеловек и указал на свою ногу. В таких указаниях главное выполнение, а остальное уже будет за волком. Зонтик покорно подошел ближе и уселся поудобнее на ногу хозяина. Внутри него бушевало двоякое чувство неправильности и приязни, потому как терпкий аромат альфы усилился и расслаблял, ласкал все рецепторы в маленьком носе. Освободив руку от кружки ушастый положил ее между округлых, мягких ушек, которые содрогались от прикосновения грубых пальцев зверя. Ему тоже нравился такой нежный, бархатистый запах исходящий от Зонтика, такого он еще не чувствовал не от кого, разве что от отца с матерью, но там были совсем другие ароматы, не такие привлекательные... Крупный нос Пика непроизвольно ткнулся в самый пушок, где было самое чувствительное местечко хомячка. - Ммм... Х-хозяин, щекотн-но... - тут же ушки пытались избавиться от нападающего и прижались плотно к голове. Что тут скрывать, если Пик так и продолжит "щекотать" носом самые слабые места, то может произойти непоправимое, а именно неумолимое смущение и стоны. Да, малыш не знал еще, что это такое и его это немного спугивало, волк же прекрасно осознавал, что, где и когда. Что бы было удобнее мять такие мягкие уши, Пик другой рукой обвил стройную талию, которая была хрупкой, как и ее владелец в принципе, по сравнению с сильной и большой рукой, она была и миниатюрной. От чего-то у такого сильного и уверенного одиночки проснулся около отцовский инстинкт, будто это маленькое - его, и надо бы это защищать, любить... Стряхнув ушами все такие мысли, он оторвался от чужих ушей, для него все еще непривычны такие чувства и ощущения. - Извиняюсь. В голове проносились мысли, как струя воды они хлынули в мозг и крутятся, вальсируют в бешенном танце. Маленький пушистик начал часто дышать, а сердечко быстро качать кровь по венам и артериям. Вот чего-чего, а этого он никак не ожидал, извинения от господина, так ещё и такое настойчивое внимание к его ушам. Вдруг массивная рука Пика соскользнула с талии на попу, а затем и на хвост, который был в явном неспокойствии и повиливал из стороны в сторону. Тут же Зонтик дрогнул и не выдержал издав тихий грудной выдох прямо в ухо волчары. В Пике проснулись какие-то инстинкты, которые явно всплывали в неприличные фантазии. Он тут же их выталкивал из головы, ведь это совсем не серьезно, так нельзя, он не мог допустить такого роспуска лап. - Хозяин... М-мне можно... - ему явно было тяжело усидеть на месте в полном спокойствии, для чего такой грозный волк ласкается? - М-мы не можем... - Кто здесь хозяин? - томный и тихий бас раздался прямо в ушко малыша, - правильно, я хозяин, разве тому, кто главнее нельзя делать что вздумается? Тут вдруг Зонтик задумался. Он умный малый, достаточно умный для того, что бы осознать все, о чем Пик сказал, но что же делать с осуждениями, сплетнями? Вдруг ему прийдётся не сладко меж тех кто ниже по должности, но могут управлять горничными? Все таки они не поймут этого, посчитают тем, кто просто подлизывается к хозяину, будет тяжело. - Нас все равно не увидит никто. Тяжело вздохнув ушастый все таки отстранился также придерживая рукой гибкое тело хомячка. Как порой отвратительно быть выше по слою, чем тот с кем бы ты был не против побыть вот так наедине, приласкать... - Хорошо, я отпускаю тебя, спокойной ночи. - с ноткой разочарования в голосе Пик убрал руки, выпуская горничную из своей не слишком крепкой хватки. - Спокойн-ной, - Зонтик секунду застыл на месте, но после вспомнил, что это очень невежливо вот так оставаться на месте, когда тебя уже отпустили. Бесшумно спрыгнув на пол из мрамора хомячок поспешил забрать поднос и использованную посуду, что бы отнести обратно в столовую, а затем вышел из кабинета. Когда все было сделано, он направился в общую комнату где его ждали и принимали как самого старшего и заботливого хому из всех. - Зонтя, а мы тебя ждали! - раздался звонкий голосок самого младшего из всей пушистой кучки. Голубоглаз нежно улыбнулся завиляв хвостиком от радости, всё-таки тот факт, что его здесь всегда ждут, очень радовал, он просто обожал всех своих собратьев, которые не прочь делиться с ним самым лучшим, даже если он не нуждается. - Какую вам сегодня сказку рассказать на ночь? - аккуратно присев на гору из одеял, что бы было теплее в столь холодном помещении, старший из хомячков начал указывать на места рядом с собой, что бы самые младшие хомячата их заняли. Не хотелось, что бы молодняк заболел, им ведь тяжко прийдётся. - Добрую, с хорошим концом... Помнишь, которая про... Ту парочку... - средний хомячок с красивыми каштановыми волосами и миловидным личиком немного засмущалась, ведь тема любви для нее сейчас как никогда актуальна, переходный возраст, все это интересно, пусть даже ей не дано будет влюбиться ответно, хочется хотя бы услышать, что у кого-то получились здоровые и милые отношения. - Ну тогда усаживайтесь поудобнее, - когда к Зонтику тут же прижались младшие и некоторые из средних, он их приобнял руками и начал свой рассказ. Сказка была максимально простой, лёгкой, понятной, а главное поучительной, как ему читала мама, которая скорее всего уже покойница. Именно она передала ему всю свою нежность и робость будто по наследству, учила его быть заботливым, ведь это очень даже важно в положении слабого малыша. Увы, это звериное общество может быть жестоким к тем, кто притворяется сильным. Под конец все уснули и Зонтик за ними следом. Всё-таки пушистой кучкой спать у ютнее и теплее, чем по одиночке, да и одеял на всех не хватит.