Вёрджин-Горда

К своей чести, Грег пропустил удар только раз, и то смазанный, по скуле. Губу он сам себе ссадил, по глупости, когда неудачно разворачивался для манёвра, а в остальном, не считая мелких ссадин от песка, Грегу даже повезло. Себастьян выглядел хуже. Гораздо хуже… Его точёное модельное лицо наполовину заливала кровь из сломанного носа. А может, не сломанного, Грег толком не разобрал, когда минуту назад опускал на него кулак. Пафосная рубашка голубого цвета порвалась и грязным шматом болталась на одной пуговице, но всё это ничего не стоило по сравнению со взглядом. Себастьян смотрел на Грега с первобытным ужасом. И вот, когда победа была почти в кармане, в лицо вдруг ударила мощная струя ледяной воды — от боли и неожиданности Грег дёрнулся и закашлялся. — Кха-кого чёрта… Майкрофт отжал рычаг на гибком зелёном шланге, но руку не опустил. Грег с трудом сфокусировал на нём взгляд, пытаясь понять, откуда он тут взялся, да ещё и с оружием в руках. Кажется, при помощи таких шлангов местные обеспечивали остров буйной растительностью там, где она по каким-то причинам сама расти отказывалась. Другая сторона шланга терялась за спиной Майкрофта в зарослях. — Ты вообще на чьей стороне?! — На стороне досудебного разбирательства. Себастьян отполз от них на край террасы, откуда, сглотнув кровь, выкрикнул: — Он ненормальный! Грег развернулся, но сразу же получил вторую струю воды в бок. — Да прекрати уже! Не буду я его трогать… больше, — прорычал Грег, хотя надо отметить, именно этого сейчас и хотелось. Майкрофт выразительно перевёл взгляд на Себастьяна. Тот развёл окровавленными ладонями в стороны. — У этого… — француз нервно сглотнул, — …в общем, у твоего мужа нет чувства юмора. — У тебя тоже! — огрызнулся Грег. Себастьян инстинктивно отодвинулся, впрочем, зря. Волна ярости, накрывшая Грега с головой недавно, схлынула, оставляя только физическую боль, лёгкий стыд и эгоистичную гордость за себя — вопреки здравому смыслу. Профессия обязывала Грега по мере сил защищать гражданских лиц, в том числе от себя, однако Грег достаточно долго работал в Ярде, чтобы знать: защита — понятие относительное. — Аптечка на верхней полке в гардеробной, — Майкрофт качнул соплом крана в сторону стеклянной двери на террасе. — Никуда я не пойду, пока он здесь. Себастьян с достоинством выпрямился и осмотрел свою порванную рубашку. — А я не собираюсь здесь оставаться. Чёрт, поверить не могу, что это и есть твой тип. — Вон отсюда. От звука властного голоса у Грега по спине пробежали мурашки. Он сразу понял — это не совет, а скорее приказ, так как прямо Майкрофт не угрожал никому, кроме собственного брата. Грег считал эти свары извращённым знаком привязанности, ну, вместо коробок конфет или открыток по праздникам. Себастьян нахмурился и пробормотал: — Д’Аркур будет здесь только завтра, куда я… — Прояви изобретательность и не попадайся мне на глаза больше. Прощай, Себастьян. Грег дождался, пока «враг» с позором скроется в зарослях, после чего обернулся к Майкрофту и спросил то, что хотелось спросить уже несколько минут: — Я и правда твой тип? — Почему тебя это удивляет? Грег за неимением слов пожал плечами. Потом поднял откатившуюся на песок бутылку вина и с одобрительным хмыканьем поставил на столик. Рядом лежали очки-авиаторы, за которыми Грег, собственно, и вернулся на виллу на полпути. Повезло, ну или не повезло — как посмотреть. — Не думал, что у тебя вообще есть «тип». Тем более такой бестолковый. — Зависит от фокуса внимания. Майкрофт распахнул стеклянную дверь, пропуская его внутрь. Стоило сделать шаг, как Холмс неожиданно толкнул Грега в сторону ванной, будто передумав. — Эй! А аптечка? — Я возьму, раздевайся. — Ладно-ладно. Дверь ванной захлопнулась у него за спиной. Так и не разобравшись, в чём дело, Грег озадаченно перевёл взгляд на зеркало напротив и громко присвистнул. — Ох и красавец, да-а… Конечно, садовый шланг немного помог, но вблизи бросались в глаза все ссадины и даже парочка синяков. Ещё с тоном кожи повезло, не так видно. Дверь открылась, и Майкрофт поставил на полку раковины небольшой пластиковый ящик, пачку влажных салфеток и ватные палочки, взявшиеся у него явно благодаря той же вселенской предусмотрительности. — Любуешься? — Всё-всё, раздеваюсь я, — рассмеялся Грег. От улыбки губу прострелило, за что Майкрофт наградил его ехидным, пусть и вполне заслуженным взглядом. Грег стащил с себя мокрые плавательные шорты и швырнул их в раковину вместе с полотенцем, после чего присел на бортик ванны в ожидании дальнейших инструкций. — Ну и что же такого он сказал обо мне? Грег замер с приоткрытым ртом. Вот чёрт. А ведь надеялся превратить всё в банальную вспышку ревности, идиот. Майкрофт потянулся к аптечке, пока Грег вдумчиво закрывал рот и выдумывал хоть какой-то правдоподобный ответ на вопрос. Не придумалось ничего лучше: — Кто? — Прекрати, — Майкрофт с недовольством качнул головой. — Из всех детективов Скотленд-Ярда только один смог вынести Шерлока более двух встреч подряд, завести с ним подобие дружеских отношений, а затем, как если бы этого было недостаточно, инициировать брак со мной. Грег фыркнул, стараясь сильно не растягивать губы в улыбке. — К чему это? Майкрофт продолжил: — К попытке имитировать потерю самоконтроля. Грегори, ты способен годами игнорировать самые изощрённые оскорбления, так что сейчас что-то поменялось. Скорее всего — объект оскорблений. Так что он сказал обо мне? Майкрофт опустил ватную палочку в едко пахнущую жидкость, а затем аккуратно поднёс ватку к ссадине над бровью, отчего Грег вздрогнул всем телом. — Больно же. — И должно. Майкрофт укоризненно сощурился, а затем наклонился и аккуратно подул на ссадину. Грег обмер. Вопреки логике боль и правда начала стихать, не полностью, конечно, но о ссадине Грег определённо забыл напрочь. Наверное, потому что думал теперь о пальцах Майкрофта на своём лице. — Я жду. Грег тяжело вздохнул и отчеканил с мрачной решимостью: — Не собираюсь повторять. Спроси у своего Себастьяна, но учти — если он это повторит, досудебным разбирательством я не отделаюсь. Ватная палочка так резко опустилась на ссадину, что Грег тут же взвыл. — Ну Майк! — Извини-извини. Я просто отвлёкся, — пробормотал Майкрофт и отбросил «орудие пыток» в мусорку, чтобы сделать шаг назад. Грег нахмурился. Было в этом жесте что-то неестественное, что-то… не то. Как Майкрофт потянулся за новой ватной палочкой, как на полпути передумал и положил обе ладони на край раковины, глядя на себя в зеркало. Даже его дыхание теперь казалось странным, слишком частым, если прислушаться. — Всё в порядке? Грег поднялся и попытался заглянуть Майкрофту в глаза. — Да-да, просто… редкий фетиш. Не думал, что когда-нибудь увижу в действии, — Майкрофт глубоко вдохнул, резко выдохнул и обернулся к нему с вежливой улыбкой на лице. — Не обращай внимания. — Подожди, что? Неожиданно Грег понял, что воздух между ними искрит. Дыхание тяжелело с каждой секундой, а на дне серых глаз напротив, где-то там, глубоко, отражалось желание. Не веря своим глазам, Грег скосился вниз, насколько позволяло их положение и быстро вернул взгляд обратно к глазам. Вот чёрт. «Скажи что-нибудь, идиот!» — в панике промелькнуло в мыслях. Что-то дельное, сексуальное, как раз для таких случаев. Вот только именно этого Грег делать не умел совершенно. С пикантными намёками его попросили завязать ещё в первый год отношений, а свободно обсуждать секс наедине Грег так не научился к своему стыду. Майкрофт потянулся за новой ватной палочкой, но Грег перехватил его за запястье. — Так не пойдёт. Майкрофт вопросительно приподнял бровь и медленно вернул ладонь на раковину. Жадный взгляд гипнотизировал, заставляя мысли путаться, а пульс неумолимо расти. Да уж, не лучший аккомпанемент к разговору. — Мне это важно. Расскажешь? Майкрофт отрицательно качнул головой и попытался отступить, но Грег на опережение шагнул следом, так что они упёрлись друг в друга ещё сильнее. Горячее дыхание так и подмывало прервать поцелуем, но Грег очень хотел вначале услышать ответ. Он был почти уверен, что сможет его добиться. — Сложно объяснить, — наконец тихо произнёс Майкрофт. — Комбинация духовно-личностных качеств и физиологических маркеров, я не… Договорить он не успел — Грег всё-таки прижал его к противоположной стене ванной всем собственным телом, только сейчас понимая, как это странно делать совершенно голым. Не дожидаясь возражений, Грег провёл пальцами по талии, сминая рубашку, и медленно опустил руку ниже к бедру. Майкрофт откинул голову назад, будто увеличивая обзор и это выдало его с головой. Слишком близко — трудно не заметить, как быстро Майкрофт затем отвёл взгляд и поморщился от досады. — Тебе нравится, как я выгляжу? — тут же предположил Грег. — Сейчас? Вот это всё? Майкрофт открыл глаза и с неожиданной яростью прошипел: — Вовсе нет, дело не в этом. Скорее в том, почему ты так выглядишь. Грегори, это сложно передать, одна неверная формулировка и ты решишь… — Что ты садист? Майкрофт осёкся. За привычной стеной отчуждения мелькнул искренний, такой человеческий страх, что сразу захотелось поцеловать его и целовать долго-долго, с оттягом. Грег не стал себе в этом отказывать, так что поцелуй приобрёл металлический привкус крови из-за разбитой губы. Ну и к чёрту. — Не бойся, не начну. Я выгляжу так, мистер Холмс, потому что один кретин невежливо выразился в ваш адрес. Вроде как я защитил вашу честь, отчего у меня родилась неплохая такая версия. Майкрофт молча облизал губы, не сводя с Грега пристального взгляда. — Это вас и возбуждает, — Грег улыбнулся, невзирая на боль в губе. — Моя однозначная преданность. Рядом сорвался вздох, накрывая Грега с головой чистым триумфом. Чёрт возьми, впервые в жизни он точно знал, что нужно делать, бог знает откуда. Пальцы в два счёта расправились с вереницей пуговиц на светлых брюках — и кто их вообще придумал? — добрались до белья и теперь с губ рядом сорвался уже не вздох, а тихий искренний стон. Сразу же захотелось продолжить — дать куда больше, ведь Грег сейчас точно понимал как. Пальцы ласково провели по напряжённому члену, примериваясь, а затем в непререкаемом ритме задвигались, с каждой секундой наращивая темп. Сейчас Грег остро чувствовал себя до невероятного… желанным? Нужным, как кислород, как кровь в венах, как чёртова гравитация — и нужным именно этому мужчине. Дыхание вечно прерывалось от поцелуев — губы, скулы, шея, ох, эта шея… О боли в губе Грег напрочь забыл. — Тебя никогда не устраивают слова, не-ет. Слова можно подделать, зато с поступками посложнее, да, Майк? Разве ты раньше не знал, что я не позволю никому причинить тебе боль? Никому и никогда, слышишь? Почти каждое слово теперь сопровождал беспомощный всхлип рядом. Казалось, именно это помогало куда сильнее, чем жар обнажённой кожи, запахи или звуки. Грег сам едва держался на ногах, уперевшись предплечьем в стену ванной, однако каждый стон в голос у самого уха взрывал внутри очередную сверхновую. — Знаешь, как с тобой сложно? Знаешь, ты же всё знаешь, чёрт бы тебя побрал… Только недооцениваешь это, ну и ладно. Неважно, потому что весь ты — слышишь? — стоишь этого. Ты стоишь, чтобы за тебя сражаться, Майк! Глаза норовили закрыться от захлёстывающего кайфа, но Грег упорно моргал, лишь бы и дальше видеть перед собой бледное лицо Майкрофта с испариной на лбу. Видеть, как он подаётся навстречу именно его ладони, жадно подхватывая каждое новое движение пальцев бёдрами. Никаких больше стен между ними. Ни одной. Грег просто тонул в ощущении жара в паху, диком возбуждении и зрелище рядом. Наконец-то, чёрт побери, он увидит всё от начала и до конца. Увидит — чего бы ему это не стоило. Шёпот срывался с разбитых губ хриплым рычанием — облизать губы банально не было времени, слишком важно было успеть сказать: — Я всегда буду на твоей стороне, драться за тебя, Майк. Клянусь. Грег успел. Сорвался на целую минуту позже, отчего в памяти намертво отпечаталось, как Майкрофт дёрнулся в его руках, захлёбываясь гортанным криком — долгим, таким, мать его, долгим криком, лучше которого Грег никогда и ничего в своей жизни не слышал. Медленно этот крик превратился в тихие, конвульсивные стоны, после чего, далеко не сразу, стихли и они. Грег впервые видел его таким. «И никто больше не увидит» — пронеслось в мыслях с абсолютной железобетонной уверенностью. *** Вечером в ресторане Себастьяна не оказалось. Грег отметил этот факт с торжеством гладиатора, за которое тут же отругал себя мысленно. Майкрофт оставил его изучать меню, а сам отправился поговорить с администратором насчёт приведения в порядок террасы, павшей жертвой неравного боя днём. Меню Грегу не нравилось. Цен там не было — только названия, а это лишало шанса заплатить за себя или хотя бы оценить масштабы трагедии на будущее. Впрочем, к подобному отношению Грег за годы отношений почти привык. В конце концов, зря он, что ли, платит налоги? Имеет право раз в год поесть за счёт государства, пусть и таким нестандартным способом. Мысли текли лениво. Грег думал о драке, потом о том, что за ней последовало, и ассоциации неуловимо привели его к злосчастной столице Бурунди. — Ну давай, ты сможешь. Осталась всего неделя, сконцентрируйся. — Добрый вечер, сэр. Вы уже сделали выбор? Грег отрешённо поднял голову на официанта. — Нет, пока нет. — Если я чем-то могу помочь… — Ну разве что вы знаете столицу Бурунди, — фыркнул Грег и тут же прикусил язык. Подсказки были запрещены. Равно как и поиски в интернете, звонки друзьям в Лондон и вообще любые виды обмана. За нарушение условий Майкрофт всегда назначал какой-нибудь штраф вплоть до полного проигрыша, а в том, что Майкрофт узнает, не приходилось даже слегка сомневаться. Официант выпучил глаза и пробормотал: — Честно говоря, сэр, я имел в виду выбор блюда. Но если хотите… Грег тут же замахал руками: — Нет-нет-нет, забудьте, что я сказал. Начнём заново, — Грег пробежался взглядом по меню и плотоядно кивнул: — Вот. И чем больше, тем лучше. Через пару минут Майкрофт сел напротив и притянул к себе большую накрахмаленную салфетку. — Заказал? — О да, — заявил Грег с невероятно довольной улыбкой на лице. Он окинул монументальное лицо Майкрофта долгим взглядом. И как ему удаётся выглядеть так двадцать четыре часа? Ну может, не двадцать четыре, но точно большую часть суток. Странно. Майкрофт мог быть искренним, можно даже сказать, нормальным человеком, насколько Холмсы вообще способны на такое, но нет. Наверное, он просто не хотел выглядеть как все. Из принципа. Грег побарабанил пальцами по столу: — Не знал, что у тебя есть фетиши. Неожиданно, но приятно. — Фетиши есть у всех, Грегори. Грег разочарованно засопел в ответ. К столику славировал официант, выслушал инструкции Майкрофта по части овощей и исчез, оставив их в уютном полумраке. Столик был угловым: с одной стороны просматривался весь ресторан, а с другой — им никто не мешал (в отсутствие Себастьяна, конечно). Да и ресторан сегодня казался полупустым. Тёплый тропический вечер навевал лёгкую дрёму, с которой Грег боролся изо всех сил, надеясь продлить приятный вечер победоносного дня. — Ты неправ. — Сомневаюсь, но аргументируй, — усмехнулся Майкрофт. — У меня вот нет фетишей. На лице Майкрофта нарисовалось такая откровенная снисходительность, если не жалость, что Грег моментально ощетинился. — Что? Ни одного. Если бы были, я бы, наверное, знал, Майк. — Ну разумеется. Воцарилось чопорное молчание, которое Грег просто на дух не выносил. Достаточно было сменить тему: что-нибудь о погоде, книгах, рыбалке — да чём угодно, но Грег, конечно же, буркнул вместо этого: — Ладно, давай. — Что? — Майкрофт пригубил вина. Грег сощурился. — Ну, судя по всему, у тебя другое мнение на счёт моих якобы фетишей? Майкрофт неспешно откинулся на спинку стула, рассматривая его одухотворённо, насколько позволял ракурс, словно художник картину. Моментально стало не по себе. — Не уверен, что ты выдержишь. — А я крепкий, я же говорил, — фыркнул Грег и взмахнул рукой. Майкрофт будто назло обвёл полупустой ресторан скучающим взглядом. Молчал он недолго, но всё это время Грег не сводил с него глаз в ожидании, и зря. — Продемонстрирую в Лондоне, здесь не тот антураж, — Майкрофт улыбнулся уголками губ, словно в будущем его ожидало что-то весьма и весьма приятное. Не то чтобы Грег поверил, вовсе нет. Но что-то жуткое в обещании таинственной «демонстрации» было — всё-таки Майкрофт ничего не говорил просто так и слово своё всегда держал, чего бы ему это ни стоило. — Да нет у меня фетишей! — Ах да, ты же в этом профессионал — можно смутить смс из пяти слов. Грег открыл рот, чтобы возразить, но тут на столе и правда тренькнул мобильный. Грег скосился вниз с подозрением, потом с тем же подозрением — на Майкрофта. Чёрт побери. Грег мог поклясться, что тот даже не притрагивался к своему телефону с момента, как они вошли в ресторан. Написал заранее? Да нет, чушь какая. Невозможно такое знать наверняка. — Тебе просто нравится думать, что… Тут сообщение, наконец, прогрузилось на экране, и Грег замолчал. Перечитал ещё раз, сглотнул застрявший в горле ком и только теперь понял, что проиграл. Напротив, сияла отвратительная улыбка триумфатора — эквивалентная крупнокалиберному выстрелу в упор. По ощущениям лицо и правда сейчас горело огнём. Грег резко перевернул телефон экраном вниз на столе. — Ну, может ты и прав. — Без «может». — Хорошо, ты опять прав, доволен?! — огрызнулся Грег. — Знаешь, это ещё не доказывает, что у меня есть какие-то фетиши, тем более такие. Это вот вообще не фетиш, это просто… ну… просто… Почему-то стало стыдно. Наверное, одно дело краснеть из-за ерунды, и другое — понимать, что самый консервативный чиновник Британии куда сильнее раскрепощён в постели, чем ты. Неожиданно ладонь Грега на столе накрыла чужая. Грег уставился на неё, пытаясь понять, кто и когда отменял «железный занавес» на людях, а главное — почему ему вовремя не сообщили. Майкрофт казался серьёзным. — Я говорил о другом, но и этого тебе не стоит стыдиться. Слов в ответ не нашлось, так что Майкрофт невозмутимо добавил: — Скорее уж принять как должное, а в крайнем случае гордиться. Сильнее покраснеть бы не вышло, так что пришлось смириться. А что Грег ещё мог? Майкрофт знал его слишком хорошо. Будь у него толика желания — он бы разрушил жизнь Грега без единого пропуска и пароля. Так, парочка слов, одна фраза… Странно, но из всех фраз Майкрофт почему-то выбрал «согласен» и теперь сидел перед ним тут с опасением в глубине своих серых глаз. — Ты правда считаешь, что я должен гордиться… этим? — Правда. К слову, у меня есть гипотеза относительно твоих трудностей в обсуждении секса. Грег захотел заявить, что нет у него никаких трудностей — хоть сейчас обсуждай, но вслух почему-то спросил мрачно: — Какая? — Банальная. Ранняя смерть матери, военное прошлое отца, закономерный выбор профессии. В результате вполне характерный слепок представлений об этике, браке и, конечно же, сексе. Опять же выбор Лондона в качестве базы обучения, тогда как родной Осер ты навещал не больше пары выходных с момента отъезда оттуда в юности. Грег ошарашенно моргнул. Ничего себе новости: выходит, Майкрофт не только знал, где Грег родился и вырос, но даже помнил мелкие детали его биографии, несмотря на всю, в общем-то, бесполезность этой информации для него лично. Лестно, чёрт побери. — Ну, неправда. Я навещал отца, просто не так часто, как хотел. Быстро к Лондону привык, наверное, — Грег тряхнул головой, отгоняя воспоминания. — Это не одно и то же. — К чему ты ведёшь, Майк? Майкрофт потянулся к вину, правда, свободной рукой, за что Грег был ему очень сильно благодарен. Прикосновение не хотелось разрывать. — Полагаю, твой отец сформировал это стойкое отвращение к некоторым темам для разговора за столом. «Настоящий мужчина никогда не станет обсуждать такое на людях», как-то так. Грег с согласием фыркнул, ощущая, что медленно-медленно к нему возвращается хрупкое ощущение гармонии, к которому он так привык. Сказать всё ещё было нечего. — Не пойми меня неправильно, твоя реакция привлекает, — Майкрофт пожал плечами. — Но если захочешь избавиться от установки, это будет не сложно. Она не глубокая. Из ниоткуда появился официант и поставил перед Грегом огромный поднос с металлическим колпаком и груду салфеток. Перед Майкрофтом официант развернул тарелку со всякой зеленью, брокколи, сыром и, кажется, зелёной фасолью, хотя Грег бы не поручился, что эта жуткая зелёная штука — именно фасоль. — Как избавиться? — с любопытством спросил Грег наконец. — Ну, например, зачитать последнюю смс. От первого лица, будь так добр. Грег медленно сглотнул и уставился на своё отражение на металлическом колпаке. От колпака исходил горячий пар и очень-очень вкусный запах морепродуктов. Тем не менее, надо было что-то ответить, и желательно не слишком глупое, чтобы совсем не рухнуть в своих глазах. Грег прокашлялся. — Сейчас? — Можешь подготовиться к «подвигу» за ужин, — великодушно разрешил Майкрофт и кивнул на поднос. — Что это? — О, это… омар! Грег торжественно поднял крышку, и из-под неё дохнуло жаром пополам с острым запахом специй. С подноса во все глаза смотрело... что-то. Восемь лапок аккуратно лежали вдоль туловища рядом с массивными красными клешнями и головой с крохотными чёрными бусинками. Неплохо, но Грег почему-то ожидал большего. — Ты умеешь разделывать омара? — вскинул бровь Майкрофт. — Это же не высшая математика. Майкрофт примирительно поднял руки с приборами, подозрительно быстро капитулируя, и скоро Грег понял, почему. Не прошло и минуты, как одна из восьми лапок омара с громким хрустом выстрелила из металлических клещей Грега в середину зала, а оттуда, как кегля, устремилась под стол ничего не подозревающей пары немцев неподалёку. Грег быстро отложил клещи обратно на поднос, стараясь на Майкрофта не смотреть. Аура и так чувствовалась, а когда Грег всё же рискнул взглянуть, оказалось, что Майкрофт смотрит на него со смесью скорби и искренней озадаченности. Грег виновато улыбнулся. — Ла-адно, ну что… уходим? Майкрофт пространно покачал головой, будто не расслышав вопроса. — Я не понимаю, совершенно не понимаю и вряд ли когда-нибудь пойму. — Чего? — Этого. Майкрофт поднял руку с обручальным кольцом. Грег с облегчением рассмеялся, разведя липкие от сока омара ладони в стороны. Видимо, к кольцу прилагался не только отпуск в раю, но и некоторые послабления для таких вот дурацких ситуаций. Жаль было лапку омара — Грег понятия не имел, как добывать мясо из оставшихся. — Не знаю. Великолепный секс? Майкрофт перевёл взгляд в зал: один из немцев встал и тут же поскользнулся, с грохотом опрокинув стол со скатертью и всеми приборами. Зал сразу наполнил извиняющийся персонал и тихие немецкие ругательства. Тогда Майкрофт вернул мрачный взгляд обратно на Грега, отчего без слов стало ясно — будь Грег даже богом секса, это никак бы не объяснило их фантастический брак. Убедившись, что Грег его понял, Майкрофт поднялся на ноги и поставил рядом свободный стул. Теперь они сидели плечом к плечу, так близко, что колени соприкасались под столом. — А что, мы не капитулируем? — Никогда, — Майкрофт вручил Грегу огромную тканевую салфетку. — Итак, начнём с начала. Так пролетели полчаса. Оказалось, разделывание омара начинается с шейки — причём её съедают первой. Клещи-ножницы в основном нужны чтобы разрезать панцирь, а не для саботажа, причём настоящим мастерством нелогично считается, если в конце ужина панцирь остался целым. Грег не понял, почему так, но решил не переспрашивать лишний раз. В конце концов он сам извлёк нежное, вкусное мясо из лапы омара пугающей вилкой с раздвоенным крючком, и чёрт подери — вкус всех этих мучений стоил. По всем показателям день стал лучшим в его жизни — во всяком случае, ничего лучше в памяти не всплывало. Грег прекрасно выспался, почти искупался, подрался и целых десять минут наблюдал за отточенными движениями пальцев Майкрофта вблизи, пока тот не сказал, что Грег его совершенно не слушает, и пришлось временно прекратить улыбаться, как идиот. К тому моменту они оба были по локоть в ароматном соке омара. Грег считал, что ворчание рядом того стоит: не каждый день удаётся заткнуть проповедь Майкрофта только что добытым морепродуктом. Тем не менее, выглядели они после ужина так себе, и никакие миски с водой или ворох салфеток ситуацию не спасали. Когда Майкрофт в очередной раз посмотрел на свои руки с отвращением, Грег не удержался и притянул чужие пальцы к губам. Пахли они восхитительно. Майкрофт замолчал на середине предложения, отчего Грег тут же вспомнил, где они, и сразу вернул пальцы владельцу. — Эм, перебор? — Сильный. — Прости, не удержался. Грег сладко потянулся и зевнул. — Что ж, пойдём обратно. Судя по твоему лицу, сразу в душ. Майкрофт откинулся на стул и выразительно кивнул на мобильный Грега на краю стола. Тот мученически вздохнул, но всё-таки потянулся за телефоном и снял блокировку. Затем ещё раз перечитал сообщение. И кто его за язык тянул, спрашивается... — Вслух? — Грегори. — Ладно-ладно. Грег поёрзал на стуле, сделал попытку начать, но тут мимо прошёл официант, и из горла тут же полез кашель. Пришлось проводить свидетеля пристальным взглядом, после чего жалобно уставиться на Майкрофта, но куда там. — Внимательно тебя слушаю. — Может, потом? — без особой надежды. — Нет. Этих «нет» Грег в своё время наслушался. Он слышал «нет» в значении «мне плевать», в значении «не сейчас, я очень занят» и даже в значении «может быть, убеди меня, Грегори». Сейчас «нет» точно означало «я даю тебе ровно одну минуту». — Ну хорошо. Мне, в общем, мне нравится… Нет, давай сначала. Мне. М-м-м… мне-е нравится… Фраза не выговаривалась. Помучавшись какое-то время, Грег стукнул кулаком по столу и с досадой воскликнул: — Да что такое! Это же не признание в любви, а всего лишь «мне нравится делать тебе минет», что сложного-то?! Смысл сказанного дошёл не сразу. Майкрофт успел склонить голову набок, когда Грег резко выпрямился на стуле и тихо спросил: — Так. Это я сказал? — Не идеально, но для начала сойдёт. Ещё раз? — Пожалуйста, хватит, — взмолился Грег совершенно искренне. — Что ж, в следующий раз ставки будут выше. Майкрофт ещё раз с отвращением посмотрел на свои руки и встал, ожидая, пока Грег стащит с воротника футболки салфетку. На улице царила чёрная, как чернила, ночь. Темнота падала на Вёрджин-Горда совсем иначе, чем дома: солнце склонялось за горизонт и целый остров погружался в кромешный мрак, будто исчезал из мира. Вместо себя он оставлял плотный и тёплый воздух да шелест листьев то тут, то там. Только темнота. Вакуум. Они шли по дорожке на краю мира, бесконечно далеко от рутины, убийств или даже существования вообще. А может, тут и была жизнь, настоящая? Грег не знал. Просто наслаждался моментом, пока можно. Дорожка к вилле плавно огибала бассейн. — Стоило столкнуть туда Себастьяна ещё в первый день. Была же мысль. — Стоило. — Зато теперь я официально бунтарь, не отрицай, — улыбнулся Грег. Майкрофт рассмеялся, отчего настроение вопреки логике ещё сильнее полезло вверх. Грег нечасто слышал его искренний смех. — Серьёзно. Один раз во время учёбы, на день рождения Натаниеля Пирса, мы напились так, что наутро я проснулся с ирокезом. Зелёным таким, клянусь. Повезло, что не выгнали, представляешь? — Нет, совершенно не представляю, — Майкрофт пожал плечами. — Я никогда не напивался. Грег резко остановился в свете крохотного садового фонаря. Тишина вокруг казалась волшебной, мягкой и обволакивающей, как одеяло. — В смысле, никогда? Даже студентом? — Твои представления об элитных университетах оставляют желать лучшего, но да. Даже тогда, — Майкрофт неожиданно улыбнулся. — Это странно? — Просто ты ведь пьёшь. — Определил дозировку в пятнадцать. Затем только корректировал коэффициенты в зависимости от возраста и колебаний веса. Это химия, Грегори. Любой дурак справится. На решение ушла доля секунды. В следующую Грег уже схватил Майкрофта за руку и уверенно потащил за собой в темноту, окрылённый внезапными перспективами — сна не было ни в одном глазу. — Куда мы? — Навёрстывать. Обещаю, тебе понравится!