Несерьёзно и глупо

Никто и никогда не предупреждал Эрика Картмана, что его гомофобной душонке однажды приспичит выйти из шкафа под фанфары из леди Гаги и радужные конфетти, навеки забывая о своём былом статусе и обретая новый из трёх цветов состоящий. Да он бы и на самом деле продолжал косить под идиота, если бы не излишне ласковые и страстные поцелуи с парнем на год постарше него самого. Они не были знакомы, это было под травой и на спор, но Эрик почему-то тогда посчитал своим чертовым долгом доказать ахуенно внимательному другу, что он причастен к радужной братии похлеще Такера, хоть сам того и не осознавал. И не дай бог заметил бы их не только Маккормик, иначе последовало бы ещё больше проблем чем и сейчас уже имелось. Очередная огромная задница размером с Ктулху, в которую не хотелось влезать никому. Блондин пообещал хранить молчание, а Картман любезно набить ему морду, если хоть слово на эту тему промелькнет у ушей любознательных девчонок или Баттерса. Маразм тогда запрогрессирует в геометрической прогрессии и рано или поздно дойдёт до ушей рыжего еврея. На облегчение души Кенни, никто не запрещал кидать ехидные взгляды, когда Эрик с его обожаемым жидом находились рядом. Подъебы летели автоматной очередью, а понять их привязанность друг к другу можно было не заглядывая в глаза, ибо только тупой этого не заметит – Маккормик и не по наслышке знал как расширяется зрачок  во вселенской эйфории и радости. Все в Южном парке отчего-то торчали и у всех своя наркота. Были и метамфетаминщики, и чизеры, и кого там только не было – Картман плотно подсел на Кайла – не без побочек, конечно, но кайфа с него ловилось гораздо больше. Он бесил, раздражал своей напыщенностью, излишней временами правильностью и дотошностью, но как же вызывал эндорфин, без него он не мог существовать уже давно. Кайла нравилось бесить, нравилось смотреть как он реагирует на те или иные вещи, почти стал подопытной крысой. Новый опыт не заставил себя долго ждать, но как и ожидалось на поцелуй пьяного вусмерть Картмана Кайл мог ответить лишь кулаком по роже. Хлипкий на вид и любящий мешковатые шмотки, парень не был обделён физической силой и со всей своей грацией лицо впечаталось в стену, размазывая по всюду кровь из разбитого носа и звёздочки, что видели постепенно закрывающиеся глаза. На следующий день они почти не общались. Эрик запомнил только драку из совместного времяпрепровождения, а Кайл будучи тогда практически трезвым человеком, пару раз послал его на хуй и закрыть рот уже хоть чем-нибудь. Школа Южного парка никогда ещё не слышала от Кайла Брофловски столько отборной матерщины и каламбуров про педиковатого одноклассника – Твик подавился в столовой на одном из таких – даже Кенни присвистнул, когда Кайл пожелал идти Картману по стопам матери и обслуживать сорокалетних мужиков. Невольно пришёл в голову старый добрый Гаррисон. И если бы один умный мозг не решил доложить другому забывчивому о недавнем эксперименте, то второй вряд ли бы додумался в одиннадцатом часу ночи стучать в дверь еврейкой семьи, а в дальнейшем отсасывать законное прощение. Они не перестали собачиться, но песка в одной жидовской вагине явно поубавилось и та разрешила тискать своего хозяина в тесной кабинке туалета во времена более тихих перерывов. Не раз оба были ещё отправлены по известному всем маршруту, но то по силе буквального восприятия приносило чаще всего одно удовольствие.