Образ

      Сборы в академию проходили очень быстро. Холодный душ, завтрак, и другие дела проходили уже на автомате. Юи не замечает, а стоит на пороге, стараясь не сорваться на подделку, стоящую над ней. Та все равно ничего не понимает, слушая прописанным в коде командам. Всего лишь бездушная способность.       Этот монстр в очередной раз протягивает Сёко небольшую коробочку. Юи фыркает. Надоело. День, два, казалось, что прошла вечность с момента получения первой коробки ещё в средней школе. Отец подправил код заботы. Вечером Сёко устроила истерику тому. После родитель заперся в своей комнате так и не ответив ни на один из вопросов. Разве ему не противно? Разве он сам не понимает, что это никому из них не заменит настоящую Ай?       Утро — единственное время, когда Юи может злиться на отца. В другое время злость отступает, возвращая главенство безразличию.       За всё время девушка поняла: стоит быть строже и серьезнее, тогда дверь не будет закрываться перед её носом. Лучше умолчать о проблеме, чем высказать все на эмоциях, давясь собственными слезами, захлебываясь ими. Молчание приносит больше положительных плодов, чем способность разговаривать. За тобой на этот раз не решат закрыть дверь. Они тоже будут молчать, но не станут скрываться за непостижимой силой закрытых за замок дверей.       — Убери это от меня, — Юи бьёт копию по рукам.       Что-то внутри нее в очередной раз раскалывается. Осознание, что эта копия слишком похожа на мать. Те же черты, та же улыбка, они абсолютно идентичны. Отец слишком хорошо постарался во время создания этого монстра. Он учел всё, даже то, как она готовит, что обычно делает в первую очередь, а что в последнюю. Все было точно так же, как и в воспоминаниях из детства. Только вместо собственного плача Юи слышала смех.       Отец не учел только одно: руки копии были холодными. Этот холод сам прожигал всё, к чему бы ни прикасался. А больше всего это наносило урон Юи. Иногда она предавалась раздумьям об этом. Некоторые коды отца могли быть тёплыми, он специально прописывал для этого пару строк Править код он в состоянии, так что отсутствие такого спектра готовит о многом. Сёко-старший не хотел давать копии такую способность, вероятно, продолжая скорбеть об утрате жены по собственной ошибке. Для своего возраста ещё пару лет назад Юи многое понимала. Почему, зачем и ещё уйму других вопросов она могла найти ответ. Только не в этом случае. Если отец и сделал копию, то чтобы убрать из себя чувство незащищённости, утраты и боли. Но на деле холод от копии мог только натолкнуть на мысли о несуществовании настоящего человека. Она мертва… Как бы плохо это не звучало. Её нельзя вернуть.       Стараясь больше не смотреть на копию и только недовольно цокать, чтобы та поняла, ей лучше не показываться на глаза Сёко. Тот же страх, нежелание применяться с происходящим. Можно найти много оправданий, но иногда Юи останавливалась и старалась анализировать свои действия в прошлом. Видела, что делала многое неправильно не только по отношению к другим людям, настоящим и живым, они могли ходить, разговаривать, дышать и были тёплыми, но и по отношению к копии. Она же изо всех сил старается угодить Юи, хотя это всего лишь какой-то код, способный её контролировать.       Потянув руку на полку, чтобы взять небольшой шарфик, ещё за завтраком и под пристальным её взором, Сёко посмотрела прогноз погоды. Должно быть холодно, так что взять небольшой шарфик, чтобы не простыть было необходимо. Так и не почувствовав на полке своего синего шарфа, Юи пришлось поднять на полку глаза. По воспоминаниям именно там она и бросила его пару дне назад.       Юи резко выставила руки для защиты, почувствовав, что копия сделала шаг. Девушка до сих пор не знала, что можно от неё ожидать. Она может ударить? Копия остановилась, а Сёко, выпрямившись и почувствовав, что разные эмоции бьют в голове, прикусывает губу и раздражённо выхватывает из её рук шарф. На этот раз Сёко постаралась не прикоснуться к ней. Это было бы фатальной ошибкой.       Ещё чуть-чуть и девушка не сможет сдержаться. Боль от потери любящего родителя, можно считать двух, сильно ударила по ней. Поддержка ребёнка, его образование, социализация и другие аспекты обычной жизни до какого-то возраста всецело возложены на плечи родителей. Они это понимают, стараясь обеспечить всё на достойном уровне, но в какой-то момент промахиваются из-за, может, своих суждений. Каких-то ошибочных представлений и ещё других странностей. Так, желая своему ребёнку самого лучшего, они могут убить его внутреннего ребёнка, в котором начнет поражаться что-то другое. Вероятно, его взрослый нрав: скорая самостоятельность, умение отказаться от помощи и другое. Всё это особенные частицы, избавиться от которых невозможно.       — Буду как обычно, — шикает она, завязывая шарф на шее перед зеркалом.       Осторожно перебрасывая глаза через зеркало на монстра, на Юи волной нахлынуло странное чувство вины. Из-за этого она специально прикусила язык. Небольшая боль помогла прийти в себя и немного охладить разум. Это каждый раз приводило Сёко в чувства всегда.       Почувствовав, что копи ясделала ещё шаг, на этот раз очень маленький, но и этого хватило, чтобы напугать Юи. Но на этот раз она только отшатнулась, а не резко выставила руки и защиту. Желание огрызнуться или ещё как-то подцепить её. Но копия не замечает, такое будто бы прощалось, хотя Юи была уверенна, что это не должно оставаться просто так. Лучше бы её напугали и поставили, как маленького ребенка, в угол. Это бы она без проблем поняла, но не это хорошее отношение к ней. Слишком много вопросов и проблем с этим.       Монстр протягивал ей небольшую бумажку. Сёко фыркнула, забрала её, но не стала разворачивать, с злостью запихнула ту в карман. Это сильно било по ней. Она это понимает, видит свои же проблемы, но закрывает глаза и молчит. Копия ничего и так не сделает. Максимум, что она сделает, так что это продолжит молчать. Единственный минус причуд семьи Сёко в том, что их будь то образы, будь то копии - все молчат, ни одна не может и слова сказать. Это довольно странная особенность обошла их всех. Ни одна не в состоянии что-то сказать.       Хотя Сёко хотела обучить свои образы говорить. Это было ещё в детстве. Они появлялись часто рядом с ней, контроль причуды был не самым сильным, так что иногда происходило так, что, выполнив свою задачу, образ оставался просто стоять. Он отходил в сторону и ничего не делал. Один раз это увидел Сёко-старший, серьезно перепугавшись, но быстро понял, что это всего лишь причуда его дочери. Хотя после этого он начал как-то пробовать обучать Юи управлять способностью с большей точностью. Ну, на самом деле, чтобы он больше не замечал черный силуэт где-то рядом с дочерью. Страх за своего ребёнка был у каждого из родителей, казалось, у Сёко-старшего был он более обширным. Однако, что до самой Юи, она никогда не боялась за свою жизнь, считая, что она в безопасности. Может, из-за отца, который ещё очень давно установил соглашение с героями, чтобы защитить Юи.       Запихнув записку в карман, Сёко цокнула. Было много неприятных моментов, чтобы просто взять и выбросить эту бумажку. Вероятно, копия вновь что-то записала, однако Сёко уже ни разу не смотрела на это. Запихивая в карманы раз за разом написанный красивым почерков фразу, в которой каждый раз фигурировало одно обращение к Юи «Солнце». Ай всегда называла свою дочь так. Хотя сейчас бы девушка больше подошло выражение, хмурая как туча. Скорее «Туча» было бы лучшим решением. И эти записки выкладывались только один раз, перед стиркой, чтобы не посчитались вместе с вещами Юи. Один раз, первые две записки, которые копия оставила «своей дочери» были постираны с чем-то.       После этого Сёко выкладывает их каждый раз, собирала в какой-то коробке, ни одну не развернув. А нет, парочку она разворачивала, но это было давно. Хотя и в свой день рождения она развернула одну из записок, считая, что, может быть, от этого ей станет чуть легче и лучше.       — Буду как обычно, — недовольно повторила Юи, поправив сумку на плече и вышла, толкнув дверь.       Всего пару секунд и послышалось, как скрипнул замок, оповещая, что копия закрыла дверь. Отойти от дома всего пару шагов не составило труда, однако какая-то странная пустота сохранилась внутри. Она будто бы специально прорезала его лёгкие, неприятно начав жечь внутри. Странное и довольно неприятное чувство, существование которого Юи не хотела чувствовать где-то в себе. Юи вновь прикусила язык, посчитав, что это поможет. Не помогло.       Звонок раздался внезапно. Она не ожидала, что кто-то решил позвонить ей. Достав телефон, Юи начала быстро перебирать в голове примерно кто мог бы в это время так некультурно позвонить ей. Это был не отец. Тот в жизни не звонил дочери в такую рань. А если и мог бы позвонить, то это было бы что-то очень срочное. Однако девушка встретил неизвестный номер. Что же это тоже не радовало. Наверное, потому, что Юи старалась не распространяться своими контактами, сохраняя абсолютную конфиденциальность. Даже в академии её номер был у старосты, классного руководителя и администрации. Более и смысла не было распространяться. Так что кто-то из этих подозреваемых и мог звонить.       Вздохнув, Юи ответила, остановившись. Её голос был спокойным, а казалось, что не прошло и пары секунду с произошедшего дома. Умение Юи остывать приводило к многому. Например, она ее никто и никогда не видел злой. Скорее, девушка не показывала этого чувства. Максимум раздражение, но не больше.       — Сёко, это… — голос оказался очень знакомым, лечащий врач отца.       — Да, я помню вас, — хотелось добавить, что она знает этого человека слишком хорошо из-за частого посещения больницы. Странно, что девушку ещё не стали отлавливать по дороге сами врачи.       Девушка совершенно не подумала про больницу. Но даже так, ранее ей никто не звонил. Обычно Сёко-старший сам занимался оповещением дочери о своем состоянии, так что Юи знала, что он многого не говорил. То ли это была его привычка, то ли просто не желал, чтобы девушка начала так паниковать. Хотя сам не раз говорил, что Юи не способна на такие чувства как беспокойство. Что же, может быть он и был прав. Сёко считала, что если отец не желает что-то говорить, то так и должно быть. Слишком частое молчание давно сыграло с девушкой плохую шутку.       — Вам стоит подъехать в больницу в ближайшее время.       Голос звучал немного обеспокоенным, но этого Юи хватило, чтобы нахмуриться. Она не так давно говорила отцу, что он может скрывать от неё любую информацию до момента, пока он не переступит линию невозврата. Кажется, он не стал прислушиваться к дочери, как это обычно и бывало. Юи успела вздохнуть и цокнуть, постараюсь сделать это как можно тише. Злость пробирала ее сильно, но не настолько, чтобы Сёко с порога в палату отца начала показывать своё недовольно и другие эмоции, которые привыкла скрывать.       — Я буду через час, — констатировала девушка, собираясь отключить телефон.       — У вас же занятия, можно и ве…       Юи сразу же перебила врача, сказав, что предупредит администрацию академии, если это касается её отца и его состояния. Она давно обговорила этот вопрос с директором Незу. Девушка была согласна на любые условия, но я главным её требованием было одно: при необходимости академия отпустит её во время лекций в больницу. Директор сказал, чтобы Юи только предупреждала. Звонок или сообщение, любой способ подойдёт.

***

      Стоя на пороге палаты, Юи закрыла за собой дверь с особой. Сразу хотелось захлопнуть её с особым недовольным хлопком, на деле девушка спокойно прикрыла дверь, забыв о том. Она сделала глубокий вдох и взглянула на Сёко-старшего.       Лекции его студентов была перенесена, когда тому станет лучше. На деле для того, чтобы ещё раз обдумать то решение, которое тот принял несколько часов назад. И из-за этого Юи вызвали в больницу, единственный человек, что может или отговорить его от такого поспешного действия, или согласиться, означая подписать собственному отцу смертный приговор.       — Я могу все объяснить, — Сёко-старший вздохнул, глянув на дочь. Его синие глаза не могли сравниться своей глубиной с тем, что было в глазах Юи. Она это знала, такое сравнение не раз произносили знакомые. Их различие, самое большое, только во взгляде. Кто-то смотрит более холодно, кто-то более отстранённо. Такие сравнение помогали, но не сейчас.       — Замолчи, — цокнула девушка, понимая, что злость на этот раз вырывается из неё и хлещет фонтаном без контроля.       — Юи, пожалуйста, я просто расскажу. Ты выслушает меня, примешь это и… — мужчина в мгновение осёкся, наверное, понял, что не должен был говорит последнее.       На этом должно было стоять негласное табу. Слова, которые не стоит произносить своим детям. И так будет целый список, в который будет входить как сравнение детей, так и слова о их личном пространстве.       — Примешь? Что? Ты понимаешь, что хочешь сделать?!       Юи скинула с плеча сумку, сорвавшись на крик. Более она не могла сдерживать этот порыв злости, ненависти и разочарования. Каждый раз тихо цокая она старалась пополнить сосуд терпения ещё одной жалобой. Но это было последней каплей, все начинает выливаться из берегов, переводя все грани допустимого.       — Давай, расскажи мне, что мне говорили там! — Юи махнула руками.       Видела, что глаза отца уменьшились, он не ожидал этого. Точнее, не ожидал увидеть дочь сейчас. Думал, что она приедет вечером. Они, в очередной раз спокойно поболтают, девушка расскажет, что произошло за это время в академии. Сёко-старший опять цокнет, что герои и то, что… Он многое может сказать, стараясь увести Юи мне мысли в другое русло. Сейчас же было ясно: отец просто заговаривал ей зубы, стараясь отвлечь от реально важных вещей. Юи почувствовала, как что-то мокрое скапливается на глазах, подняла голову вверх, чтобы предательские слезы не хлынули из глаз. На этот раз ничего не могло помочь прийти девушке в себя. Точнее, она этого не хотела.       — Юи! — восклицание отца привело девушку в чувство.       Сёко остановилась и, медленно подняв голову, начала прожигать глазами его. Злость. Она продолжает течь по жилам ещё не окрепшего тела. Девушка здесь выглядит не хуже самодовольного птенца, который только расправил свои крылья. Юи продолжает смотреть, не зная, что делать. Обычно в такие моменты, когда отец обращается к ней с подобной интонацией, он уходил, захлопывая за собой дверь. Но теперь он не может этого сделать. Юи в его палате, а сбегать некуда.       Скривившись, Сёко сделала шаг вперёд. Она даже не могла понять, чего она сейчас хочет добиться. Может, показать свой характер или возмущение, а может злость, которую так должно сдерживала в себе? Пока она ждёт ответов.       — Я не хочу испытывать агонию. Это будет лучшим решением. А ты…       — А я останусь одна, — перебила Сёко.       — Ты сама каждый раз показываешь мне, что уже готова к абсолютно самостоятельной жизни. И, как бы я не хотел скрывать, — мужчина достал из кармана баночку со снотворным. — Я могу видеть только такое решение. В скором времени я завершу работу над кодом безопасности.       Юи продолжала беззвучно смотреть на отца. Лишить себя же жизни с помощью таблеток, он решил остановиться на этом. Девушка не подозревала, что у него может быть такая идея. Но сейчас от Сёко требовалась печать. Какое-то согласие, как единственного родственника, что она согласна с таким решением. Только Юи не согласна. И она не готова сейчас взять и согласиться!       Почувствовав на щеке что-то мокрое, Сёко опустила голову, волосы закрыли лицо, а она успела вытереть слезу. Всхлип раздался внезапно, разрушив тишину палаты. Сёко старший подорвался со своего места, он сделал несколько больших шагов, Юи развернулась, подхватив свою сумку. На этот раз сбегать будет она. Слишком трусливо и тупо. Панически утирая подступающие слёзы, Юи прикоснулась к дверной ручке. Только потом почувствовала, что отец позвал её, положив свою руку на её плечо. Недовольно дёрнувшись, девушка скинула руку отца. Через туман мыслей казалось, что он позвал дочь, намного мягче, словно понял и принял свою ошибку, стараясь исправить ее, или вновь отбросив внимание куда-то в сторону.       — Мне пора. Я и так пропустила практически две лекции, — она вышла, закрыв дверь за собой, утирая ладонями слёзы, стекающий по щекам.

***

      Словить Юи на коридоре оказалось намного сложнее, чем показалось Шинсо сначала. Сначала показалось, что в этом не должно быть каких-то сложностей, но на деле девушка была неуловима. Если парень видел её пару секунд назад на одном конце коридора, уже ускорившись и поспешив в её сторону, то в следующее мгновение её уже не было там. Это показалось немного странным, однако Хитоши не стал отчаиваться. Ему нужна была помощь в математике и просто отказаться от одного, пускай и небольшого занятия с профессионалом, он не мог.       Ну, многие из геройского класса не сидят всю перемену в классе, так что пройти пару-тройку раз там оказалось немного утомительно. Однако Юи он там не застал, что уже начала постепенно выводить парня из себя. Он совершенно не ожидал такого, считая, что девушка одна из тех, кто все перемены сидит в классе, ни на что не обращая внимания. Но вновь не заметив её в стенах класса, дверь была немного приоткрыта, Шинсо обосновался рядом, часто бросая глаза на дверь, желая увидеть так и не ответившую девушку.       Но её не было первые две лекции в принципе, будто так и должно быть. Осторожно заглядывать в класс, невольно проходя рядом с их крылом. Признаться, крылья общеобразовательного факультета ничем не отличались от геройского. Такое же расположение классов, все в точности такое же, как и у них, не считая лекций и наличие геройских практик. Хотя это и не было главным критерием.       Девушка пришла спустя две лекции, как раз к третьей, когда перерыв уже переходил к концу, Сёко появилась странно и даже внезапно. Она завернула из-за угла и быстрым шагом направилась к классу, казалось, что бездонные синие глаза и вовсе не замечают Шинсо. Она прошла мимо него, не сказав даже короткого приветствие, тупо прошла дальше к классу.       — Сёко! — парень действовал быстро, даже сам того не понял, как окликнул девушку и резко развернулся, чтобы уже сорваться на бег за ней.       Но он остановился, заметив, что и сама Юи остановилась. Она стояла в полуоборота, глядя на него косо, полностью не разворачиваясь, и, казалось, будто бы фыркая то ли на самом деле из-за Хитоши и его появления перед ее глазами, то ли на то, как он остановил ее, задерживая при этом.       — Чего? — вопросительный взгляд перешёл уже в настоящий вопрос. — У тебя, — девушка остановилась, взглянув на часы в руках, рядом с которыми красовался и браслет, — есть две минуты.       Парень подбежал, понимая, что с таким такая как Юи шутить не будет. Так или иначе, она сейчас абсолютно серьёзна. Или ты говоришь и делаешь так, как она хочет, или нет, ты никогда не увидит и близко подошедшую к тебе Сёко. Поэтому ради небольшого занятия можно и это все провести.       — Знаешь, я не хочу торопить с ответом, но скоро экзамен, а я так и не получил ничего конкретного от тебя, — чуть ускорившись, Хитоши шёл нога в ногу с Сёко, замечая только то, как девушка начинает раздражаться.       Она поджимает и так тонкие губы, превращая те в обычную линию, не представляющую из себя ничего особенного. И это, кажется, беспокоит только одного Шинсо. Он осторожно смотрит в сторону, осознавая, что они остановились, теперь находясь перед классом.       — Да, я знаю.       — Тогда ты можешь сказать, сможешь ли ты…       — Пять вечера в среду.       Шинсо просиял в душе, но не пытался показать этого открыто, как-никак Юи не тот человек, что во-первых, обратила бы на это внимание, во-вторых, она даже не посмотрела бы в сторону человека, который так сделал. То ли проблема в её абсолютной или частично безэмоциональности, то ли       — Где?       — Библиотека рядом с кафе, думаю ты её видел, — все также немного говорила девушка, но её голос отдавался одним холодом. — Я буду работать до пяти, так что сразу после пойду в библиотеку. Возможно, опоздаю на минут десять, не больше. Так что не паникуй, если не увидишь меня ровно в пять в библиотеке.       — Хорошо, — в голове парень уже сделал несколько заметок, что ни за что сам не должен опоздать.       Лучше вообще заранее прийти, найти хорошее место и подготовить вопросы, которые он будет задавать. У них всего лишь час времени, так что тупо надеяться, что Юи станет ждать, пока Шинсо вспомнит все то, что хотел спросить. Девушка в жизни не будет ждать его. Так что в этом есть небольшая проблема, хотя это и проблемой не назвать, скорее огромнейший неприятный факт и не более того.       — И да, сделай несколько пометок, какие темы тебе не понятны, — девушка сделала шаг к классы, прикасаясь к ручке.       — Да, я выпишу все свои вопросы, — Шинсо осторожно кивнул. — До среды.       Он сделал шаг в сторону, быстрее направившись в свое крыло. Парень уже успел наловчиться и мастерски бегать с одного крыла в другое, с точностью зная какое время он затрачивает на этот забег. Ещё бы пробегал туда-сюда, уже выработал бы такую память, что с завязанными глазами способен был бы на такой же фокус. Что же. Парень не думал, что когда-то будет рад получить помощь от кого-то из геройского факультета, считая всех надменными и неприятными. Хотя о Юи можно было сказать, что из-за своего подвешенного языка она и была чуть неприятной, но в остальном от неё бросало лишь замогильным холодом.