Игра судьбы 2: Испытание чувств на прочность

Утром Александра проснулась самая первая. Решив не вставать, чтобы не разбудить девчонок, Алекс просто легла поверх одеяла и уставилась в потолок. «Интересно, а это мне приснилось, или было в реале?» Этот вопрос не давал девушке покоя. Но тут на Алекс нахлынуло не большое озарение. «МАТЬ ТВОЮ! Прошла только неделя! Неделя, а у меня такой завал в учёбе! Если так дальше пойдёт, у меня совершенно не будет свободного времени не то что на какие-то отношения, а даже на занятиям анимагией. Чёрт… как же всё сложно». Алекс совсем забыла, что в прошлом году ей в голову взбрела, как она для себя решила, тупая, но гениальная идея, стать анимагом. Вот, теперь, когда она уже как полгода учиться этому, назад пути нет. Надо идти до конца. Поразмышляв ещё какое-то время, Александра заметила, что соседки стали потихоньку пробуждаться. «Ах да, сегодня же суббота. Отлично, надо подтянуться в учёбе, а то так и до отчисления не далеко». Спрыгнув с постели, девушка кое-как её заправила и? переодевшись в выходную одежду, стала ждать Гермиону, которая убирала волосы в хвост. - Утро доброе, Гермиона, - улыбаясь, произнесла Александра. - А, Алекс, доброе, - улыбнулась девушка в ответ. – Удивительно, что ты не спишь. - Я тебе даже больше скажу, - таинственно прошептала Алекс, подойдя ближе к подруге. – Я вообще, проснулась раньше всех… - Ого! – наигранно удивилась Гермиона, не сдерживая улыбку. – Отметим этот день красным в календаре. - Поменьше сарказма, - улыбнулась Александра. – Ну, что, идём на завтрак? - Подожди, - Гермиона взяла Алекс за левую руку и осмотрела её шрам. Александре это не понравилось, и она выдернула свою руку из ладоней подруги. - Гермиона, это тупо шрам, не надо уделять ему столько внимания, - только сказала она. - Прости. Пройдя в гостиную, девушки увидели там кучу народу. «И какого они все тут трутся?! Разве не надо идти на завтрак?!» Алекс стала пробираться сквозь народ, чтобы выйти из гостиной. Тут она почувствовала чьи-то руки на своей талии, которые настойчиво её потянули в сторону. - Доброе утречко, Александра, - прошёптал ей на ухо Фред. - Эм, ну типо доброе… - Эй! – возмутился Фред, поворачивая Алекс к себе лицом. – Почему так холодно? Я уже в чём-то провинился? - А… Так это всё таки не сон… - задумчиво протянула Алекс. - Ты что, думала, что тебе всё приснилось?! – оторопел Фред. - Не, а чё я-то сразу? – возмутилась Алекс. – Ну, подумаешь, с кем не бывает. - Ну ладно, - улыбаясь в тридцать два зуба, сказал Фред, вновь обнимая Александру за талию. – Моей девушке позволяется быть слегка ветреной. - Кто тебе сказал, что я твоя девушка? – ухмыльнувшись, спросила Александра. - Я думаю, - улыбаясь, произнёс Фред, приближаясь к лицу девушки. – Мы решили это ещё вчера вечером… - А, ну да… Фред прикоснулся своими губами к губам девушки, переводя обычное касание в нежный поцелуй. - ЭЙ, ТЫ, УИЗЛИ! – разнеся яростный крик Симуса по всей гостиной. – Какого чёрта твои руки делают на талии моей девушки?! Парень в несколько шагов дошёл до пары и, схватив Алекс за руку, дернул на себя. - Я тебе вообще не советую к ней приближаться! - Эм, Симус… - робко сказала Александра. - Подожди! – прервал он её. – Я же сказал тебе уже, что ты проворонил своё счастье. Поздняк метаться! - Симус… - снова вставила Алекс, но тот жестом прервал ей, что очень бесило девушку. Фред всё это время стоял, скрестив руки на груди, и внимательно слушал. - Она выбрала меня, смирись с эт… - ФИННИГАН, МАТЬ ТВОЮ, ЖИВО ВЫСЛУШАЛ МЕНЯ! – взорвалась Александра. «Ибо нехуй меня игнорить и затыкать!» - Эй, - робко улыбнулся Симус. – Алекс, ты чего?... - Симус, - уже спокойно начала Александра, отходя от парня в сторону Фреда. – Прости меня, пожалуйста, но… нам надо расстаться… - Что? – тупо переспросил парень. – Погоди… ты шутишь? - Нет, я серьёзна. - Но… почему? Скажи причину, если дело во мне, то я изменюсь, клянусь! - Симус, послушай, - разговор давался девушке очень тяжело, но надо было расставить все точки над «i». – Дело не в тебе. Просто… я не люблю тебя, уж прости. Лицо Симуса выглядело весьма прискорбно. На нём читалась горечь и обида, шок и боль. Но в следующее мгновение оно приняло выражение ненависти и злости. - Уизли… - яростно прошипел Финниган и, сделав шаг вперед, занёс кулак в воздух для удара. - Не смей! – встала перед ним Александра. – Извини, Симус, но если ты попробуешь его ударить, я сломаю тебе руку. - Алекс, - положил ей руки на плечи Фред, и подвинул в сторону. – Не надо. Дай нам разобраться, как мужикам. У нас эта война ещё с того года идёт. - Война? Вы чё, совсем сбрендили? Было бы из-за кого! - Из-за тебя! – искренне сказал Симус. – Ведь я люблю тебя! - Я люблю её больше, чем ты, - ухмыляясь, сказал Фред. – Поэтому она выбрала меня. У нас, как понимаешь, взаимные чувства. - Это ложь! – крикнул Симус и попробовал ударить Фреда по лицу, но тот ловко поймал его кулак. - Мне это надоело! – грозно сказала Алекс. – Так, Симус, слушай и вникай. Я люблю Фреда. Нет, тебя я конечно тоже люблю, но… Не та любовь, которую испытывают обычно парень и девушка друг другу. Я люблю тебя как брата, не более. Смирись. Александра понимала, что возможно это жестко, вот так прямо в лоб сказать всё как есть. Но выхода не было. Взяв Фреда за руку, она повела его к выходу из гостиной, оставляя шокированного Симуса и кучу гриффиндорцев переваривать информацию. «Вот дерьмо, теперь слухи поползут по всему Хогвартсу!» - Ох и слухов буде-е-ет, - протяну Фред, когда они спускались по лестнице. - И что из этого хорошего? Фред обнял девушку за плечи и притянул ближе к себе. - Я буду не против, если все узнают, что ты моя, - улыбаясь, прошептал парень Алекс на ухо. - Эм, - Александра немного отодвинулась от Фреда. – Фред, ты это… слишком близко… - Ты что, стесняешься? – парень снова притянул к себе гриффиндорку, от чего у той сердце забилось в бешеном ритме. - И не надейся, - пробубнила она в ответ. В Большом зале было куча народу и все громко между собой переговаривались. Александра увидела уже сидящих за столом друзей. «Интересно, как Гермиона успела придти сюда раньше нас?» Алекс и Фред двинулись к ним. Девушке было очень не привычно то, что за ней кто-то ходит. Да и вообще, отношение для неё это что-то новое, не изведанное. Как только они уселись за стол, прибыла утренняя почта, и к Гермионе, как всегда, спускался «Ежедневный пророк» в клюве ушастой совы, которая приземлилась в опасной близости к сахарнице и протянула лапу. Гермиона сунула ей в кожаный мешочек кнат и, когда птица взлетела, критическим взглядом пробежала по первой странице. - Что-нибудь интересное? — спросил Рон. - Нет, — вздохнула она. — Сплетня о бас-гитаристке «Ведуний» — выходит замуж. – Гермиона развернула газету и скрылась за ней целиком. - Как спалось? – спросила Александра у Гарри с Роном, наливая себе зелёный чай. - Отлифно, - ответил Рон, набивая рот едой. - Мда, Ронни, - улыбнулся Фред. – Манеры точно не для тебя. - Эй! - А ты, Гарри? – игнорируя спор братьев, спросила Алекс. - Знаешь, на удивление хорошо. - Вот как. Ну, отлично. - Кстати, сегодня тренировка, ты помнишь. - Ой, забыла… - почесала затылок девушка. - Кстати, Александра! – воскликнул Рон, наконец, закончив есть. – А почему вы с Фредом так близко сидите друг к другу? - Близко? Да тебе показалось… - посмеявась, махнула рукой Алекс и попыталась отодвинутся от Фреда, но тот схватил её за талию и притянул к себе. - А что, Ронни, мы встречаемся, так что думаю, имеем полное право сидеть так близко! – откликнулся Фред. Сок, который пил Рон, тут же оказался на столе, а парень попытался откашливаться. - То есть, как встречается? – не понял парень. – Алекс, а как же Симус? Ты же вроде с ним была… - Ну, мы типо расстались… - А я рад! – улыбаясь, ответил Гарри, облокачиваясь локтями на стол. – Во-первых, между вами ещё в прошлом году что-то было, а во-вторых, тебе, Александра, Симус вообще не подходит. - Согласен! – тут же откликнулся Фред. - Ты так говоришь, Гарри, из-за не давнего происшествия. А ты, Фред, из-за личной неприязни. Как дети, ей богу! - Вот и я всегда о том же твержу, - сказала Гермиона, сложив газету. – Потом надо будет кое-что обсудить, ладно? – взглянула она на друзей. В ответ последовали кивки. Завтрак прошёл быстро и все разошлись. Гермиона ушла в библиотеку, а Гарри, Алекс и Рон пошли на поле для квиддича. Фред сказал, что придёт туда вместе с Джорджем. Пока ребята шли, речь зашла о домашнем задании. - Можно ведь и вечером, — сказал Рон, когда они с мётлами на плечах спускались по лужайке к полю для квиддича, и грозные предостережения Гермионы о том, что они завалят все свои СОВ, ещё звучали у них в ушах. — И ещё завтра целый день. Она чересчур заводится из-за работы — вот в чём её беда… — Он помолчал, а потом с лёгким беспокойством добавил: — По-вашему, она всерьёз сказала, что не даст списывать? - Это же Гермиона, - кивнула Алекс. – Если она так сказала, значит так и будет. - Но и тренироваться надо, если не хотим, чтобы нас выгнали из команды, - подметил Гарри. - Правильно, — повеселев, сказал Рон. — Времени у нас на всё хватит. *** Тренировка прошла просто ужасно. Александра понимала, что хуже пока ещё не было. Во-первых, из Рона вратарь, ну как бы помягче сказал, не очень. Во-вторых, всё время пока они пытались тренироваться, чёртовы слизеринцы несли какую-то чушь, чем очень отвлекали. И в-третьих, Алекс против воли приревновала Фреда. Дело в том, что когда Рон на радостях кинул Алисии квоффл, тем самым разбив ей нос, Фред вызвался отвести девушку в лазарет. «А ведь они ходили вместе на Святочный бал…». Подобные мысли ещё долго витали в голове у девушки, но она старалась их отметать, ибо верит Фреду. Сейчас гриффиндорка направлялась в библиотеку, в которой у неё была назначена встреча. Время уже позднее, поэтому в помещении было от силы человека три, но и те проигнорили девушку, занимаясь своими делами. Александра прошла в отдел древних рун, села и стала ждать. В библиотеке стояла звенящая тишина, так что любые шорохи были слышны. Слышно, как парниша с третьего курса активно листает книги по зельям, как кто-то через два стеллажа скрипит пером пытаясь написать, возможно, эссе для Амбридж, и как кто-то крадётся, пытаясь не издавать лишних звуков. Чьи-то теплые ладони легли на глаза Алекс, и бархатный голосом прозвучал у девушки под ухом: - Угадай кто? Александра резко развернулась и тут же угодила в объятия. - Теодор, - улыбнулась девушка, обнимая парня в ответ. – Как я рада тебя видеть! А ты… подрос, - закивала головой Алекс, отойдя и рассматривая парня. Это был худощавый парень с чёрными, взъерошенными волосами, у которого были тонкие бледные губы и чёрные глаза. - Ты тоже изменилась за лето, - улыбнулся парень. – Стала ещё симпатичнее. - Ты мне льстишь. - Ладно, забей. Меня больше интересует вопрос, почему мы встретились только через неделю после начала учебного года?! Я чуть с ума не сошёл! - Не утрируй. - Я серьёзно! Ведь ты мой лучший друг, мы даже летом почти каждый день переписывались! - Блин, - улыбнулась Алекс. – Ты не представляешь, как это чёртовски странно слышать от слизеринца. - Мы, кажется, уже это обсуждали… - нахмурился парень. - Да-да-да, помню-помню, - закатила глаза девушка. – Ну, что, рассказывай, как прошла твоя неделя… Через полчаса друзья уже успели обсудить всё, что с ними произошло за эту злополучную неделю. Теодора очень взбесило то, что сделала с девушкой Амбридж в качестве наказания. - И как таких только Земля носит?! – негодовал он. - Теодор, говори потише, а то нас услышат, - шикнула гриффиндорка оглядываясь по сторонам. – Да, я тоже этому поражаюсь. Но что поделать? Как нам её выжить от сюда? - Хм, думаю, нам стараться то и особо не надо, - ухмыльнулся слизеринец. - Э? - Ну, ты забыла что ли? Должность профессора ЗОТИ проклята. Ей повезёт, если она продержится этот год. - Надеюсь, её сожрёт какой-нибудь соплохвост, - улыбнулась Алекс, а Теодор негромко рассмеялся. Ещё какое-то время поговорив, друзья попрощались и разошлись по гостиным. В этот же вечер Алекс засела за уроки. Голова жутко гудела и перо выпадало из рук. Все-таки такая нагрузка за один день – это перебор. Всё воскресенье она опять просидела в гостиной, вместе с Гарри и Роном зарывшись в книги, между тем как комната то наполнялась народом, то пустела. День был погожий, и большинство однокашников-гриффиндорцев проводили его на воздухе, последний раз в году наслаждаясь ярким солнцем. К вечеру Александра была готова биться об стену. Ещё никогда она не отдавалась целиком и полностью учёбе. Но что поделать. - Знаете, наверное, надо поплотнее засесть за уроки на неделе, — сказал Гарри Алекс и Рону, когда они наконец отложили длинную работу о заклинании Инаниматус Коньюрус для МакГонагалл. Ребята уныло взялись за такое же длинное сочинение о спутниках Юпитера для профессора Синистры, но Александра даже не взглянула на него. - Да, — согласился Рон, бросив пятый испорченный обрывок пергамента в камин, и потёр покрасневшие глаза. — Может, попросим Гермиону показать, что она сделала? Алекс, а ты чего не пишешь? Девушка тяжело вздохнула и ответила: - Ну, во-первых, я устала, как не знаю кто, а во-вторых, астрономия – это предмет, который мне понять не дано. Так что, вся надежда на Гермиону. Александра посмотрела в её сторону: она сидела с Живоглотом на коленях, весело болтала с Джинни, и в руках у неё мелькали спицы — вязался очередной бесформенный носок для домового эльфа. - Нет, — твёрдо сказал Гарри, — вы же знаете, она не покажет. - Ну, тогда я даже пытаться не буду, - Алекс перекинула ноги через подлокотник кресла и устроилась поудобнее. А друзья продолжали работать, пока не потемнело за окнами. Гостиная потихоньку пустела. В половине двенадцатого к ним, зевая, подошла Гермиона. - Заканчиваете? - Нет, — лаконично ответил Рон. - А я даже не начинала, - потянувшись, отозвалась Алекс. - Что значит не начинала, Алекс?! Ты с ума сошла?! – разозлилась девушка. – И, Рон, самый большой спутник Юпитера — Ганимед, а не Каллисто, — она показала пальцем на строчку в сочинении Рона, — а вулканы — на Ио. - Благодарю, — буркнул Рон, зачёркивая ошибку. - Извини, я просто… - Ну да, приходишь только критиковать… - Рон… - Некогда мне слушать нотации, ясно? У меня тут работы по горло. - Ой, посмотри! Гермиона показала на ближнее окно. Снаружи на подоконнике стояла красивая сипуха и смотрела на Рона. - Не Гермес ли это? — изумилась Гермиона. - Ух ты, он! — тихо сказал Рон и вскочил, бросив перо. — С чего это Перси мне пишет? Он открыл окно, Гермес влетел в гостиную, опустился на сочинение Рона и протянул лапу с привязанным письмом. Рон снял письмо, и птица тотчас улетела, оставив чернильные следы на рисунке Ио. Рон прочёл надпись на свитке: «Рональду Уизли, Гриффиндор-Хаус, Хогвартс» — и сел в кресло. - Почерк Перси. — Он поднял глаза на друзей. — Ну, что? - Открывай! — нетерпеливо сказала Гермиона, Алекс и Гарри кивнули. Рон развернул свиток и начал читать. Чем дальше скользили его глаза по свитку, тем сильнее он хмурился. И когда закончил, на лице его было написано отвращение. Он бросил письмо ребятам, и они, наклонившись друг к другу, прочли его вместе. - Ну он и даёт… - протянула Александра, прочитав письмо. – Окончательно чувак чиканулся. - Ну что ж, — сказал Гарри, — если хочешь… Что там у него? — Он заглянул в письмо. — Ага, порвать со мной отношения, клянусь, я не буду буянить. - Дай. — Рон протянул руку. — Он… (парень разорвал письмо пополам)… самый большой (разрывая на четыре части)… гад (разорвав на восемь)… на свете. Он бросил обрывки в камин. - Давай, до утра надо с этим закончить. — Он подтянул к себе сочинение по астрономии. Гермиона смотрела на него со странным выражением. - Дай-ка сюда, — вдруг сказала она. - Что? — удивился Рон. - Дай мне. Я их посмотрю и исправлю. - Серьёзно? Гермиона, ты наша спасительница, — сказал Рон. — Что я могу для тебя?.. - Ты можешь сказать: «Мы обещаем, что больше не будем волынить с домашними заданиями до ночи». — Она протянула обе руки за их сочинениями, но вид у неё был весёлый. - Спасибо большое, — слабым голосом сказал Гарри. Он отдал ей сочинение, снова опустился в кресло и потёр глаза. - Алекс, может, ты хоть попытаешься написать… - поинтересовалась Гермиона с надеждой в голосе. - Оно мне надо?! У меня нет способностей к этому предмету! - Ладно, я напишу за тебя! - Не стоит, Гермиона. – Серьёзно сказала Александра. – Я не дам тебе работать сверхурочно! Было уже за полночь, гостиная опустела, остались только они. Скрипело перо Гермионы, исправлявшей их сочинения, шуршали страницы справочников, по которым она проверяла факты. Спустя какое-то время, Гермиона тяжело вздохнула и отложила перо. - Перепиши это, — сказала она Рону, толкнув к нему сочинение и исписанный ею самой листок. — И добавь заключение, которое я написала. - Гермиона, честно, ты самый прекрасный человек на свете, — пролепетал Рон, — и если я когда-нибудь опять буду с тобой груб… - Я пойму, что ты снова стал самим собой, — договорила Гермиона. — Гарри, у тебя всё нормально, кроме этого вот, в конце. Ты, наверное, не расслышал профессора Синистру. Европа была покрыта льдами, а не львами… Что с тобой? Гарри сполз с кресла и, стоя коленями на вытертом, в подпалинах каминном коврике, глядел в огонь. - Эй, Гарри, — неуверенно окликнул его Рон, — ты почему там? - Потому что увидел в огне голову Сириуса. «Чего? Похоже, он чуток перезанимался». - Гарри, ты чё, опух? – ухмыльнулась Александра. – Пожалуй, тебе нужен отдых… - Голову Сириуса? — повторила Гермиона. — Как в тот раз, когда он захотел поговорить с тобой на Турнире Трёх Волшебников? Но не сейчас же — это было бы слишком… — И, глядя в огонь, вскрикнула: — Сириус? Алекс повернула голову в сторону камина и от неожиданности свалилась с кресла, и подползла к камину. Посреди пляшущего пламени была голова Сириуса, и длинные чёрные волосы спадали на его улыбающееся лицо. - Я уж подумал, вы уйдёте спать раньше, чем остальные разойдутся, — сказал он. — Каждый час заглядывал. - Каждый час залезал в камин? — со смехом спросил Гарри. - На несколько секунд — проверить, чисто ли на горизонте. - А если бы тебя увидели? — испуганно спросила Гермиона. - Кажется, одна девочка, первокурсница, как будто видела мельком. Но не волнуйся, — сказал Сириус, заметив, что Гермиона поднесла ладонь ко рту, — я тут же скрылся. Наверняка приняла меня за странное полено или что-нибудь вроде того. - Но это же громадный риск… — начала Гермиона. - Ой, Гермиона, - закатила глаза Орлова. – Кто не рискует – тот не пьёт шампанского. А в этом случаи, это же Сириус, риск для него норма. - Вот-вот, - улыбнулся Сириус. – Гермиона, ты говоришь прямо как Молли. Это был единственный способ ответить на письмо Гарри, не прибегая к шифру. А шифры расшифровываются. «Письмо?» - Сам написал, а нам — ни слова, — с упрёком сказала Гермиона. - Забыл, — ответил Гарри. — Не смотри на меня так. Никаких секретов из письма нельзя было извлечь, верно, Сириус? - Да, очень хорошо составлено, — улыбнулся тот. — Однако поторопимся, а то, чего доброго, помешают… Твой шрам… - А что?.. — начал Рон, но Гермиона его перебила: - Потом объясним. Дальше, Сириус. - Понимаю, когда шрам болит, удовольствия мало. Но, по-моему, беспокоиться пока не из-за чего. Ведь он весь прошлый год болел? - Да, и Дамблдор сказал, что это происходит, когда Волан-де-Морта обуревают сильные чувства, — сказал Гарри, как всегда не обращая внимания на то, что Рон и Гермиона вздрогнули. Александра же отнеслась к этому нормально. — Так что не знаю, может, он был зол или ещё что-нибудь в тот вечер, когда мы с Алекс отбывали наказание. - Да, теперь он вернулся, и болеть будет чаще, — сказал Сириус. - Так, по-твоему, это не из-за того, что Амбридж дотронулась до меня, когда я отбывал у неё наказание? - Вряд ли, — сказал Сириус. — Я знаю её репутацию и уверен, что она не из Пожирателей смерти. - О, не скажи, - мрачно заметила Александра, - мне кажется она будет похуже любого Пожирателя, - на что друзья энергично закивали. - Да, но человечество не делится на хороших людей и Пожирателей смерти, — с невесёлой улыбкой возразил Сириус. — Хотя знаю, существо она преотвратное… Послушали бы, что о ней говорит Римус. - А Люпин её знает? — быстро спросил Гарри. - Нет, — сказал Сириус, — но два года назад она составила законопроект против оборотней, и теперь он не может получить работу. - Чем же ей не угодили оборотни? — сердито спросила Гермиона. - Боится их, я думаю. — Сириуса забавляло её негодование. — Должно быть, не переносит полулюдей: в прошлом году агитировала за то, чтобы отловить водяной народ и навесить всем бирки. Представляешь, тратить на это время и энергию, когда такая рвань, как Кикимер, гуляет без ярлыка. Рон рассмеялся, а Гермиона огорчилась. - Сириус, — сказала она с укоризной, — если бы ты немного поработал с Кикимером, он наверняка переменился бы. Как-никак ты последний член его семьи, и профессор Дамблдор сказал… - Ну, а что на уроках у Амбридж? — перебил Сириус. — Обучает вас убивать полукровок? - Нет, — сказал Гарри. — Она вообще не позволяет нам прибегать к магии! - Читаем дурацкие учебники, и больше ничего, — сказал Рон. - Полный облом в этом году, - не весело сказала Алекс. - Всё понятно, — сказал Сириус. — По нашим сведениям из Министерства, Фадж не хочет, чтобы вас обучали борьбе. - Обучали борьбе? — изумился Гарри. — Он думает, мы что, собираем тут какую-то армию магов? - Именно так он и думает, — подтвердил Сириус. — А вернее, боится, что этим занят Дамблдор — формирует свою личную армию, чтобы захватить Министерство магии. Молчание. Потом заговорил Рон: - В жизни не слышал ничего глупее, включая рассуждения Полумны Лавгуд. - Значит, нам не дают изучать защиту от Тёмных искусств потому, что Фадж боится, как бы мы не использовали заклинаний против Министерства магии? — возмутилась Гермиона. - Точно, — подтвердил Сириус. — Фадж решил, что Дамблдор готов на всё ради захвата власти. С каждым днём он всё больше превращается в параноика. Того и гляди, Дамблдора арестуют по какому-нибудь сфабрикованному обвинению. - Не знаешь, в завтрашнем «Ежедневном пророке» будет что-нибудь о Дамблдоре? Брат Рона Перси пишет, что да. - Не знаю, — сказал Сириус. — В выходные из Ордена тут только Никита, да и то редко. Мы тут одни с Кикимером. В голосе Сириуса прозвучала обида. - Никита? – переспросила Алекс. – О, чёрт, я совсем забыла, что обещала ему писать каждый день! Он убьет меня! - О да. Он вне себя от беспокойства, - кивнул Сириус. – Хоть мне скажи как у тебя дела, передам ему, успокою. - Эм… ну, не думаю, что ему стоит знать, что я уже побывала на наказании и получила «милый» шрам на руку. Опять ведь нотации читать будет. - Хорошо, я как-нибудь ему переформулирую! Когда вас опять отпустят в Хогсмид? Думаю, эта маскировка под собаку на станции нам удалась, а? Я решил… - НЕТ! — в один голос воскликнули Гермиона и Гарри, а Гермиона спросила: - Сириус, ты видел «Ежедневный пророк»? - А, это, — ухмыльнулся он, — они всё время гадают, где я, и всё невпопад. - Да, но на этот раз, может быть, угадали, — возразил Гарри. — Малфой в поезде как-то странно выразился и, похоже, догадался, что это ты. И его отец был на станции — знаешь, Люциус Малфой. Так что ты тут лучше не появляйся. Если Малфой опять тебя узнает… - Ладно, ладно, понял, — сказал Сириус. — Я просто думал, вам захочется повидаться… - Да, только не хочется, чтобы тебя опять упрятали в Азкабан! — сказал Гарри. Сириус молча смотрел из огня на Гарри, между бровей у него залегла глубокая складка. - Ты меньше похож на отца, чем я думал, — сказал он, наконец, с холодком в голосе. — Отец радовался бы риску. - Слушай… - Мне, пожалуй, пора. Слышу, Кикимер спускается по лестнице, — сказал Сириус, — значит, когда снова соберусь к вам в камин, сообщить тебе время? Если для тебя это не слишком рискованно. Лёгкий хлопок, и там, где была голова, осталось только пляшущее пламя. Ребята переглянулись и молча встали. Пожелав друг другу доброй ночи, разошлись по спальням. Когда Александра расправляла постель, Гермиона заговорила: - Я, надеюсь, ты больше не будешь запускать учёбу? - Ничего не могу обещать, Гермиона, - пожала плечами девушка, залезая в кроватью - Знаешь что, Алекс, - строгим голосом начала подруга, тоже накрываясь одеялом. – Отношения отношениями, но учёбу никто не отменял. Так что, пожалуйста, сосредоточься! И в комнате воцарила тишина. Ох, друзья-читатели!! Прошу простить меня, такую ленивую и бесстыжею за такую задержку!!! Но хочу сказать, что в ближайший месяц проды НЕ БУДЕТ! Ибо до первого экзамена 8 дней, а я ни черта не готова(((( О, и если кто-то может мне помочь с геометрией, пишите в личку, вы меня просто спасёте. Всегда ваша, Mandarinka.