Часть 8. Позволь быть рядом
27 марта 2023 г., 12:00
Примечания:
Да здравствуют Намджины и Юнмины! Решил позволить себе вольность и посвятить главу этим двум парочкам
Сокджин чуть склонил голову на бок, рассматривая здание перед собой, а затем на адрес, который ему скинул Намджун. Мужчина уже раз пять успел пожалеть, что согласился на чертов ужин и дал новому знакомому свой номер телефона. Намджун писал почти каждый час. В основном переспрашивал у преподавателя, не передумал ли тот. И если в начале это умиляло, потому что выглядело так, будто парень боялся, что надавил со своим предложением. То потом уже начало бесить, а желание ответить отказом становилось все крепче. Останавливало лишь то, что Джин счел Намджуна и правда интересным, а еще безбожно красивым, но в этом он даже сам себе до конца не признался.
И вот сейчас, в который раз, пересматривая геолокацию, Сокджин был уверен, что пришел не туда. Он считал, что у пижона и дом будет пижонским, но нет. Это была обычная многоэтажка, даже не жилой комплекс, как у того же Тэхена, просто обычная многоэтажка среди сотен таких же. Если бы возле подъезда не было площадки с огромным Пикачу-горкой, то мужчина и не нашел бы куда точно надо идти. На двери не было замка или домофона. Точнее он был, когда-то, но сейчас вместо него в двери зияла дыра. Учитель с некоторой опаской зашел в подъезд и поднялся на семнадцатый этаж. Дверь в нужную квартиру почему-то была открыта, оттуда слышался благой мат и ужасная вонь горелого. Аккуратно разувшись на пороге и прикрыв дверь, Сокджин направился в сторону издаваемых звуков.
Возле плиты в панике бегал Намджун. На нем была огромная футболка, заляпанная соусами, длинные черные шорты, а на голове творился сущий беспорядок, больше напоминающий гнездо. На столе стоял противень с обуглившейся курицей, которую уже явно было не спасти. Парень упорно старался довести до ума хотя бы жареный рис, но судя по почти черному цвету и ужасному запаху — безуспешно.
— Выключайте огонь, это только выкинуть, — хохотнул Сокджин, наблюдая как глава аналитического отдела подпрыгнул на месте от испуга.
— Прости, я хотел приготовить… но все пошло явно не по плану, — расстроенно и смущенно пробормотал Намджун, смотря как мужчина подходит ближе и оценивающе рассматривает последствия готовки.
— Удивлен, что хоть какая-то часть кухни осталась целой после вас, господин Ким, — гаденько усмехнулся Джин, слегка пихая хозяина квартиры локтем в бок. — Сковороду только выкинуть. Есть еще посуда и продукты? Я сейчас что-нибудь сделаю сам. Только при условии, что вы и пальцем не коснетесь ничего, пока я готовлю.
— Но… я же пригласил тебя к себе на домашний ужин, и готовить явно обязан не ты, — Намджун нервно почесал затылок, переминаясь с ноги на ногу. Он еще ни перед одной девушкой так не тушевался, как перед этим мужчиной.
— Либо мы будем голодными, либо от еще одной попытки эта квартира будет непригодна для жизни, — фыркнул преподаватель, скрещивая руки на груди.
— Хорошо, — опустил голову парень, он ощущал себя нашкодившим школьником. — В нижних шкафчиках посуда, а в верхних — еда. В холодильнике есть мясо, грибы и соусы.
— А я думал, все соусы придется с твоей футболки соскребать, — Сокджин не заметил, как вслед за знакомым тоже перешел на неформальное общение.
— Ну не издевайся надо мной, — проскулил Намджун, поднимая брови. — И так стою как рак вареный. Сейчас схожу, переоденусь.
Но стоило ему развернуться, как сильные руки ухватились за предплечье, потянув на себя.
— Не надо, ты выглядишь уютным и домашним в этом, — почти шепотом произнес Джин, все еще удерживая руку на чужом запястье. — А-то опять вырядишься как на совет директоров.
Намджун лишь открыл рот, но ничего сказать не смог. Это было неожиданно. Для обоих. Сокджин быстро отвернулся и стал изучать ассортимент продуктов, чтобы придумать блюда на ужин, а хозяин квартиры удивленно опустился на один из стульев. Непривычно было наблюдать на своей кухне не милую хрупкую девушку, готовящую легкий салатик, а высокого крепкого мужчину, чья спина была мощнее и шире собственной. Но почему-то это не отталкивало. Возникала грешная мысль, что Джина хотелось всегда видеть здесь, слегка пританцовывающего и с легкостью разделывающего кусок свинины. Нож порхал, зажатый длинными пальцами и на это невозможно было не любоваться. Намджун неосознанно потер свое ухо. Уже не болело, но первая встреча все равно вызвала двойственные эмоции и улыбку. Еще никто, с момента становления Кима директором собственной компании, не смел так своевольно и грубо с ним обращаться. И ведь учитель явно понимал, что перед ним кто-то выше его по социальному статусу, но все равно начал отчитывать. Намджун неосознанно прошелся языком по пухлым губам. Этот мужчина вызывал неподдельный интерес, и желание узнать получше.
— Кстати, Гук говорил, что ты хочешь преподавать в университете. Это так? — начал разговор парень, наблюдая как Сокджин переворачивает на сковороде овощи, залитые соусом.
— Да, зря, что ли, окончил мед с красным дипломом, — довольно хмыкнул преподаватель, кидая на сковороду ростки гороха. — Могу готовить что хочу, да? Или есть предпочтения?
— Из предпочтений только мясо, — не задумываясь ответил Намджун. — Ты можешь скинуть мне свои документы и резюме? Я могу порекомендовать тебя в несколько хороших мест. Не обещаю, что тебя возьмут, это будет лишь рекомендация, но так шансов будет больше, ведь почти все преподаватели идут через рекомендации, без них шанс стремится к нулю.
Сокджин недовольно поджал губы. Он это знал. Поэтому и сказал о своих желаниях Чону. Не из-за того, что надеялся на помощь, просто жаловался. А теперь у него есть неплохой шанс исполнить собственную мечту, но что-то неприятно скребется на подсознании.
— И что взамен? — хрипло интересуется Джин, отставляя сковороду и проверяя мясо в духовке.
— О чем ты? — непонимающе хлопнул глазами Намджун.
— Ничего не делается просто так. Что я буду должен взамен на твою помощь? — мужчина обернулся. Его искрящиеся озорством глаза в миг стали пустыми.
— Ничего, я просто помочь хочу. Друзья Чона и мои друзья. Тем более это просто рекомендация, ничего сложного. Считай, что ты мне отплатил этим ужином. Потому что я уже от одного запаха готов расцеловать твои прекрасные руки, — выпалил парень и только потом понял, что именно сказал. А вот на губах преподавателя появилась ехидная улыбочка.
— Сначала попробуй, а потом грозись целовать.
И вот казалось бы, Намджуну уже почти двадцать восемь лет, его сложно чем-то удивить, особенно если это связанно с общением, его в жизни директора компании хватало сполна. Но сейчас он просто подвис, не понимая, как чужая улыбка может согревать сильнее самого теплого пледа. Парень ощущал себя кучкой хвороста, на которую сквозь линзу направили свет от этой улыбки, заставляя внутри разгораться обжигающему пламени.
Намджун медленно поднялся со стула и подошел к Джину так близко, что можно было ощутить жар чужого тела. Он аккуратно взял палочки, подцепляя со сковороды эноки и тут же отправляя пищу себе в рот.
— Безумно вкусно, даже лучше, чем я ожидал, — тихо проурчал парень прямо в чужое ухо, заставляя преподавателя вздрогнуть. — Позволишь свою руку?
Получив короткий кивок, Намджун мягко взял чужую ладонь и, приблизив к своим губам, стал медленно целовать каждый пальчик, не пропуская ни единого миллиметра кожи. Когда губы коснулись тонких запястий, откуда-то сверху послышался несдержанный стон. Намджун на мгновение остановился. Руку не вырывали обратно, на него не кричали и не возмущались, поэтому парень принял это как за одобрение его действиям. Губы вновь прижались к бледной коже, оставляя влажные поцелуи и небольшой засос возле выпирающей косточки, который должен был пройти еще к концу дня. Язык несмело коснулся пульсирующей под кожей венки, выбивая с чужих губ более громкое постанывание.
— Нам… джун, — хрипло протянул Сокджин, заставляя хозяина квартиры взглянуть в затянутые поволокой глаза. — Мы так и этот ужин спалим к чертовой матери.
— А Гук жаловался, что ты постоянно гоняешь всех за грязные словечки, а тут, я посмотрю, ты и сам не без греха, — Намджун лукаво улыбается, обезоруживая своими ямочками.
Джин не мог понять, ему хочется треснуть по этому симпатичному лицу, или же поцеловать такие соблазнительные губы. Последнее желание он списывал на банальный недотрах и слишком долгое отсутствие отношений, игнорируя тот факт, что за много лет это первый мужчина, заинтересовавший его настолько.
Ужин все же был закончен без последствий. На столе быстро появилась большая тарелка с жареными овощами, посыпанными кунжутом, поднос с запечённой свининой, две пиалы с рисом и множество небольших мисочек с закусками в виде маринованной капусты, острой моркови и имбиря.
Мужчины неспешно разговаривали, постепенно уменьшая количество еды на столе. Оказалось, что у них было довольно много общих увлечений, начиная от любимых книг и фильмов, заканчивая страстью к различного рода викторинам. Намджун то и дело припоминал какие-то смешные истории со студенческих времен, заставляя Сокджина смеяться до появления слезинок в уголках глаз. Парень искренне наслаждался чужим скрипучим смехом и не мог сдержать улыбки, когда преподаватель выдавал очередную шутку, которую тут же принимался объяснять. Возможно, впервые в жизни Намджун чувствовал себя не просто комфортно, но и равно. Он привык, что его интеллект всегда превосходит умственные способности собеседника, но Сокджин понимал все сразу, ему не надо было все объяснять. Более того, Намджун словил себя на том, что чаще за вечер переспрашивает какие-то термины или понятия он сам. Это было неожиданно приятно.
— Ладно, мне, наверное, стоит вернуться домой, почти полночь, — с неким сожалением выдохнул Сокджин, откладывая последнюю тарелку на подставку для сушки. Он категорически запретил хозяину квартиры приближаться к посуде во избежание погрома, поэтому мыть решил все сам. Намджун же стоял совсем рядом, опираясь бедрами о кухонный гарнитур и не сводя взгляда с прекрасного лица.
— Можешь остаться у меня, если хочешь. Я постелю себе на диване в гостиной, — с улыбкой предложил директор компании.
— Если хотел видеть меня в своей постели, то можно было прямо сказать, — хохотнул Сокджин, но тут же замолк, ощутив горячие ладони на собственной талии, сжимающие ее сквозь тонкую ткань блузки.
— И ты бы согласился? — Намджун едва ощутимо провел носом по чужой крепкой шее, вдыхая аромат цветочного кондиционера для белья.
— Ни за что, — рвано выдохнул мужчина, прикрывая глаза. — По крайней мере не сегодня точно.
Хозяин квартиры довольно заурчал. Это едва различимое «не сегодня» грело душу. Значит можно было надеяться. И не то чтобы он хотел затащить Джина в постель для секса, скорее хотелось обнимать такого прекрасного человека, слушать низкий мягкий голос, ощущать длинные пальцы сплетенными с собственными.
— Тогда я вызову тебе такси. Скажешь адрес? — в голосе ясно звучала улыбка, из-за чего у Сокджина мгновенно порозовели щеки.
Машина приехала непростительно быстро. Намджун неожиданно сжал гостя в собственных объятиях. Таких крепких и нежных, что хотелось расплавиться. Джин прикрыл глаза и уложил голову на чужое плечо, наслаждаясь желанным теплом. Уходить не хотелось, хотя разум кричал, что нужно скорее вернуться домой. Скорее, иначе потом ничто не заставит преподавателя до самого утра покинуть эту квартирку.
— Может все же останешься? — хрипло прошептал Намджун, приподнимая чужое лицо за подбородок. — У меня нет никаких лишних целей, честно. Просто… почему-то не хочется тебя отпускать. Будто стоит разомкнуть объятия и ты пропадешь. Клятвенно обещаю сварить вкусный кофе утром, уж это я точно умею без разрушений.
Джин невольно хохотнул, с нежностью смотря в чужие глаза. А с чем черт не шутит? Ему пообещали ничего лишнего в эту ночь, так что можно попытаться довериться. Да, Ким Сокджин, который обычно взвешивал все «за» и «против» явно воспротивился бы подобному, ведь этого человека он знал лишь пару дней, но Ким Сокджин, плавящийся в чужих руках, явно был готов нырнуть в этот омут с головой.
Мужчина подался вперед, касаясь губами чужих губ, неожиданно мягких и нежных. Поцелуй сладкий, медленный, нежный. Лишенный всякой пошлости или страсти. Только всепоглощающая нежность, от которой у обоих в груди сжималось сердце. Джин мягко обвил намджунову шею руками, прижимаясь к нему еще ближе, желая сгореть в чужом огне.
— Вау… — тихо прошептал Намджун, отрываясь от чужих губ, чтобы глотнуть воздуха.
— Что такое? — слегка растерянно спросил Сокджин, вглядываясь в чужие глаза.
— Не думал, что целовать парня так приятно, — ухмыльнулся директор компании, прижимая гостя к себе за талию. — Ты такой волшебный, с ног до головы.
— Это был твой первый поцелуй с кем-то своего пола? — удивленно произнес мужчина, стараясь игнорировать чужую реплику, от которой уже пылали даже уши.
— Да, до тебя я думал, что меня привлекают только девушки, — не стал скрывать Намджун, оставляя легкий поцелуй в уголке чужих подрагивающих губ.
— Приятно знать, что я устраиваю кризис ориентации натуралам, — самодовольно усмехнулся Сокджин, вскидывая одну бровь. — Хотя это ожидаемо, с моей-то красотой.
— Не могу возражать, — мурлыкнул куда-то в шею парень, касаясь губами ключиц сквозь тонкую ткань одежды. — Прошу, скажи что я могу отменить это чертово такси.
— Да, — судорожно выдохнул Джин, он и забыл, насколько может быть чувствительным в чужих руках. — Блять, отмени это такси, оно явно сегодня не понадобится.
— Умоляю, не ругайся, — едва различимо прошептал Намджун, сильнее сжимая мужскую талию. — У нас сегодня милая и комфортная ночь, но когда ты ругаешься… хочется разложить тебя на каждой горизонтальной поверхности. Конечно, я ни за что не сделаю ничего с тобой, но… это очень тяжело. Веди себя приличнее, учитель Ким, ты же в гостях.
— А ты всех гостей грозишься разложить на горизонтальных поверхностях? — усмехнулся Сокджин и хотел еще что-то сболтнуть, но его быстро заткнули поцелуем. Более требовательным, но все еще безумно нежным, не переходящим в страстный, просто очень жадным.
— Ты первый, с кем я чувствую подобное. И это, если честно, даже пугает…
***
Тэхен сидел в кафе и ковырял ложкой какой-то незамысловатый десерт. После разговора с Чонгуком прошло около недели. И каждый день Чон приходил к преподавателю домой на ночь. Они вместе готовили ужин (читай готовил Чонгук, а Тэхен травил ужасные шутки, с которых почему-то обоим было смешно), делали бумажные дела к завтрашнему дню, а утром разъезжались по своим делам. Первые две ночи Чонгук стойко спал на диванчике на кухне, но на третью все же попросился к Киму в кровать, обещая, что даже и не коснется. Но дело в том, что касаться начал сам Тэхен. Сначала просто во сне обнимал. Потом стал перед сном целовать. И это были не просто легкие поцелуи на сон грядущий, а горячие и страстные, от которых у обоих парней вырывались из горла стоны, а потом по очереди приходилось идти в душ, чтобы снять напряжение. Это все было для того, чтобы Ким начал медленно привыкать к их тактильности в более комфортной обстановке. Раньше они часто гостили друг у друга, наблюдая как кто-то один занимается важными для учебы или работы делами, иногда оставляя на чужих губах легкий поцелуй. Они виделись в школе, просто сидя рядом с друг другом и наслаждаясь обществом любимого человека. Но после разговора Тэхен понял, что хочет попробовать. Попробовать довериться. Попробовать перевести тактильность во что-то большее, чем объятия и поцелуи. В груди приятно теплело от осознания, что Чонгук решился на то, чтобы пройти этот путь вместе, что помогает не прося ничего взамен. Чимин резко плюхнулся на стул по другую сторону стола, раздражительно цокая языком. Парень явно только что с тренировки, судя по брошенной у ножек стула спортивной сумке и мокрым после душа волосам. Вообще, в кафе Тэхена позвал именно Пак, сказав что надо очень срочно поговорить. Ким с тяжелым вздохом пообещал прийти, отменяя встречу с Чонгуком. Они виделись и так очень часто, поэтому с них не убудет, если Тэхен уделит внимание лучшему другу. Тем более из-за загруженного графика молодого хореографа они встречались очень редко. — Мне кажется, что Юнги мне изменяет, — выпалил Чимин, заказывая себе чуть ли не единственный алкогольный коктейль в этом кафе. — С чего ты это решил? — напрягся Тэхен, зная как его друг любит все драматизировать, но поспешных выводов делать не стал. — Он стал очень часто пропадать где-то, последние дней десять так и вовсе ночевал у меня всего дважды. Хотя с самого начала знакомства почти не вылазил из моей квартиры, разве что сигареты купить или меня встретить. Ну и в студию, когда не мог взять работу на дом. А сейчас… ничего ведь не случилось, он просто резко стал вести себя иначе, — почти проскулил парень, прикрывая лицо ладонями. Ким еще никогда не видел друга настолько подавленным, это пугало не на шутку. — А ты не думал, что это может быть из-за работы? — даже как-то робко произнес преподаватель, продолжая ковырять свой десерт. — Я так и думал, тешил себя этой мыслью. И то, что у нас секса не было уже неделю я тоже списывал на работу. Ведь Юнги продолжал меня обнимать, целовать, говорить всякие милости, таскать самые ужасные рубашки из моего гардероба, короче делал все как всегда. Но при этом он постоянно был каким-то настороженным, будто боялся сказать что-то не то. Будто… скрывал что-то. А ведь мы договаривались не скрывать друг от друга ничего, — Чимин скривился от вкуса коктейля, ужасное пойло. — И что же тебя побудило срочно меня вызвать? Что-то конкретное произошло, я прав? — склонил голову на бок Ким, прикусывая от волнения губу. Он все больше начинал волноваться за друга. Нет, пока что доводы в пользу измены были недостаточно вескими, но дерганность и выражение лица лучшего друга вызывали опасения. — Сегодня ему кто-то звонил. Я поднял трубку, а там елейный женский голосок, — поморщился Пак. — Не смотри на меня так, Юнги мне разрешил. Он был в душе. А сам мне почти в самом начале сказал, что будет благодарен, если я буду отвечать на звонки ему, если сам он будет не в состоянии, так как это может быть что-то важное. В другом случае я бы даже не коснулся телефона своего парня. Короче. Там на другом конце девушка была. «Юнги-я, ну ты скоро там? Я уже заскучать успела. Мне тебя долго еще ждать?» А потом еще добавила с явным сарказмом: «Неужели опять твой ненаглядный от тебя отлепиться не может?». Это было так… — Стоп. Секундочку, — Тэхен поднял руку вверх, заставляя парня замолчать. — Дорогой мой, ты в интонациях разбираешься хуже, чем я в ядерной физике, а мне и обычная дается с трудом. Ты в том году понял за флирт фразу «я тебя по стене размажу, уебок». Так что не надо тут затирать с сарказмом она говорила или нет. — Но факт того, что он странно себя ведет, а потом идет к какой-то томной девице, имеется! И вообще, когда я спросил Юнги, куда он идет, то знаешь что мне ответили? К брату. Да он сам говорил две недели назад, что Чонки уехал в Европу на месяц или может даже больше из-за какого-то там выгодного контракта! Он уже сам запутался в своей лжи, — Чимин обиженно сложил руки на груди, а глаза блестели от накатывающих слез. — Ты понимаешь как круто вышло? Я впервые влюбился. Впервые готов отдавать человеку всего себя, работать над отношениями, а он… Юнги — козел. Я все сказал. Приду домой и выброшу его вещи из окна как в клишированных мелодрамах. — Ага, и как в этих же мелодрамах окажется, что это была его двоюродная сестра, а ты неправильно все понял. Только вот в жизни не будет как в мелодрамах, после выкинутых вещей Юнги может не прибежать к тебе обратно, когда ты поймешь что просто надо было прямо поговорить, — хмыкнул Тэхен, видя что его слова заставляют друга задуматься. — Учитывая что о нем говорите вы с Гук-и, то Юнги ужасно гордый и принципиальный, он не из тех, кто будет бежать обратно, только пальчиком помани. Но я и не говорю, что он святой. Да, он явно тебя обманул. И я думаю, что тебе надо с ним поговорить. Только очень прямо и серьезно. И про его поведение, и про звонок, и про ложь. Умоляю только, не начинай разговор с наездов, обсудите все спокойно. — Тэ… а вдруг я правда перестал ему нравиться? Просто какой-то паренек из клуба… Может это только я серьезно относился к нашим отношениям, — Чимин с силой кусал уже кровоточащие губы и беспрестанно хрустел пальцами на нервной почве. — Чим, а теперь давай подумаем логично. Вот, что я знаю про Юнги от Чонгука, который, к слову, знаком с ним уже много лет и знает своего хёна как облупленного. Юнги терпеть не может, когда во время его работы в комнате с ним кто-то находится, но при этом он переполз работать к тебе. И как ты сам говорил, он устроил себе студию в моей бывшей комнате. В комнате, где ты уже как год дверь с петель снял, потому что бесила. В комнате, где у него личного пространства ноль или меньше, учитывая твои наплывы тактильности и болтливости. Дальше, Юнги всегда, когда уезжает из клуба с кем-то, имеет этого кого-то и пропадает. Напомни, что вы делали в ту ночь и последующие? Правильно, обнимались и смотрели мультики. Никакого перепихона на раз, он сам возвращался к тебе просто быть рядом, а не потому что задница твоя понравилась, хотя я думаю, что от нее Юнги тоже в восторге. Следующее, Гук-и рассказывал, что никогда не слышал, чтобы Юнги говорил кому-то кроме родных «я люблю тебя», даже собственный брат в шоке каждый раз, когда слышит эти слова от него, хотя это происходит раз в несколько лет. А теперь скажи, кто мне верещал в трубку, что «Юнги-я» не отпускал на работу, зацеловывая твои щеки и шепча «люблю» после каждого поцелуя? — Да понял я, понял, — вскинул вверх руки Чимин, по щекам которого катились крупные слезы. — Я просто очень боюсь его потерять. Я поговорю с ним… Но если мои подозрения оправдаются, обещай что ты придешь ко мне с огромным пакетом алкоголя. — Клятвенно обещаю, — с улыбкой произнес Тэхен и, встав со своего места, мягко прижал к себе друга, позволяя уткнуться лицом в футболку, оставляя на ней разводы от слез и соплей. — Я даже могу доехать с тобой до твоей квартиры, если хочешь.***
Чимин сидел на кухне и пил уже седьмую чашку ромашкового чая. Не помогало успокоиться, только живот болел все сильнее. И непонятно, это от ромашки, или от нервов. Он еще час назад написал Юнги и спросил когда тот вернется, на что ему сказали, что через пару часиков будут дома. Пак был готов все же выбросить чужие вещи в окно, как только пройдут ровно два часа с момента получения сообщения. Когда парень потянулся заварить себе восьмую чашку, мысленно обещая себе никогда больше не прикасаться к ромашковому чаю, замок в двери звонко щелкнул, оповещая что Мин наконец вернулся в квартиру. Чимин напрягся, будто сейчас ему с порога скажут, что их отношения — это худшее, что было в жизни Юнги, и они расстаются. Но слышно лишь чужое копошение и неразборчивые маты. — Душа моя, ты дома? — негромко позвал мужчина, оглядываясь по сторонам. От такого привычного и нежного обращения у Пака все внутри сжалось. Он вспомнил, как удивился, когда его впервые так назвали. Юнги пояснил, что ему часто говорили, что он холодный и бездушный, и он даже сам начал так считать, но рядом с Чимином он ощущает, будто внутри появляется та самая душа, которая греет и заставляет быть счастливым даже в самые отвратные моменты жизни. — Да, я на кухне. Зайдешь? Я хотел поговорить, — подает голос парень, невольно сжимаясь. Хотелось раствориться, избежать разговора, закрыть глаза и делать вид, что все хорошо. Юнги неспешно проходит в комнату, держа руки за спиной. Его щеки заметно розовые, на бледном лице всегда слишком ярко был виден румянец от стеснения. И обычно этому была тысяча причин, большинство из которых были связаны с Чимином, но сейчас казалось, что причина лишь одна — измена. — Я тоже поговорить хотел, — робко отвечает Мин и это так непохоже на него. На уверенного и слегка хамоватого музыканта. На взрослого и зрелого мужчину. Сейчас он больше напоминал нашкодившего школьника. — Давай тогда ты первый, — едва шевеля губами произнес Чимин, отставляя чашку. Руки дрожали так, что посуда еще секунда и оказалась бы на полу. — Кхм, Чимин, я понимаю, что возможно это может выглядеть глупо, — начал Юнги, а Пак даже дышать перестал. — Но для меня это очень важно. Я очень хотел оставить тебе что-то, что напоминало бы обо мне… о нас… — Прошу, прекрати тянуть, я надеюсь, что у вас с ней все будет хорошо, — хрипло протянул парень, разворачиваясь спиной, чтобы не было видно то, как на глаза наворачиваются слезы. Юнги в непонимании пару секунд просто моргал, но потом до него дошло. Он покачал головой и тяжело вздохнул. И досталось же ему такое горе луковое. Мужчина подошел вплотную, обнимая одной рукой за талию и положив голову на чужое плечо. — И что ты уже себе успел там надумать, душа моя? — спокойно прошептал Мин, хотя до ужаса хотелось треснуть этого идиота. Но любимых бить нельзя, даже если речь про легкий подзатыльник, по крайней мере так считал Юнги. — Ничего я не надумал. Ты же уходишь к той девушке, к которой ходил сегодня. Не делай вид, будто я такой глупый и ничего не понял, — зло прорычал Чимин, дергая плечом и пытаясь сбросить с себя чужую голову. — А теперь давай по порядку, — с теплой улыбкой начал Юнги. — Девушка, к которой я ходил сегодня, моя подруга. И она мне помогала. — Ртом или чем поинтереснее? — несдержанно прорычал Пак. — Скорее своими мозгами. Она помогала мне выбрать упаковку для всего этого, — мужчина вытянул вторую руку так, чтобы она оказалась перед парнем-ревнивцем. Бледные пальцы сжимали черный пакет с неизвестным содержимым. Чимин с опаской взял его, будто там могла быть бомба, и заглянул. Внутри лежали две красивые квадратные черные бархатные коробочки, а на дне какой-то конверт. Парень поставил обе коробочки на стол и медленно открыл их. Внутри были кольца. Серебряные кольца. На одном гравировка «Пак Чимин», а на втором «Мин Юнги». Парень удивленно обернулся, не понимая, что происходит. — Ты очень любишь кольца и постоянно их носишь. Поэтому я решил сделать парные, — красными теперь были не только щеки Юнги, но и даже шея. — Я правда хочу чтобы у нас было что-то материальное, что нас связывало бы. Я люблю тебя, Чимин-и. Я могу дышать свободно только рядом с тобой. Ты моя муза и мое счастье. И я бы хотел построить с тобой длительные и серьезные отношения. И это, — Мин кивнул на кольца, — вещественное подтверждение моим словам. На внутренней стороне колец выгравированы наши имена. На моем кольце — твое. На твоем — мое. Ты уже давно под моей кожей, течешь вместе с кровью по венам. — Так ты… не собираешься меня бросать? — пискнул Чимин, которого тут же сжали в объятиях. — Ты меня вообще слушаешь, зараза маленькая, — прорычал прямо в губы Юнги. — Я перед кем тут распинался? Для кого речь продумывал? И неважно, что все равно сейчас импровизировал. Я ему тут говорю то, что не думал сказать никогда в жизни, а он… — Просто, я думал что ты охладел ко мне… — потупил взгляд Пак, сжимая чужую кофту пальчиками. — Пак-мать-твою-Чимин, — нахмурился мужчина. — У меня был небольшой завал на работе, к тому же я старался сделать многое наперед, потому что, если бы ты достал из пакета все, то увидел бы, я достал нам билеты на концерт той самой группы, у которой скоро тур по Европе и по которой ты фанатеешь сколько себя помнишь. И мы поедем в Париж во время твоего отпуска, который я выпросил у Хосока, чтобы побывать на их концерте и потом провести незабываемую неделю во Франции. И мне надо было освободить себе эту неделю, потому что я уже много лет не брал отпуска и вся работа постоянно держится полностью на мне. Все это спланировать было до ужаса тяжело. А еще тяжелее было от тебя это скрывать. Сегодня даже про брата соврать пришлось, потому что ты застал меня врасплох со своим вопросом. Не мог же я сказать, что иду забирать кольца, которые делал на заказ для нас. — Прости, — всхлипнул Чимин, утыкаясь носом в шею своего парня. — Я так испугался, что надоел тебе… Что ты бросишь меня… Потому что я полюбил тебя. Реально полюбил. И хотел бы провести с тобой столько времени вместе, сколько будет возможно. Юнги приподнял свое чудо за подбородок, нежно целуя. Язык мягко прошелся по пухлым губам. Во рту ощущалась соленость чужих слез. Пак стал жадно отвечать, зарываясь пальцами в серебристые волосы, приподнятые наверх неизменной банданой. Первым прервал поцелуй Мин, потираясь кончиком носа о нос. — Позволишь надеть на тебя кольцо, любимый? — хрипло прошептал мужчина, оглаживая дрожащими от волнения пальцами чужую талию. — Конечно, только если позволишь мне сделать то же самое, — усмехнулся Пак, беря в руки коробочки. Вскоре на безымянных пальцах обоих красовались блестящие серебряные колечки с гравировками, явной и скрытой. На губах влюбленных сами по себе появились улыбки. Руки Мина бесстыдно опустились на чужие ягодицы, сминая их. — Теперь ты только мой, — довольно заурчал Юнги, словно кот. — А что насчет концерта и Франции? — Спрашиваешь еще. Это же мечта просто, — Чимин принялся покрывать чужое бледное лицо поцелуями. — Раз ты сегодня Санта Клаус, то может еще один подарочек? Не хочешь попробовать быть снизу в этот раз? — Неа, — усмехнулся Юнги, — зря что ли у моего парня такая шикарная растяжка и гибкое тело? Мне повезло влюбиться в танцора. — Ужасный аргумент для отказа, — со смешком фыркнул парень и тут же ойкнул, ощущая как его подхватили на руки, заставляя обвить ногами чужие бедра. — Давай поговорим об этом в другой раз, а? — мурлыкнул Мин, ну точно кот. — Во-первых, ты такой чувствительный, что тебя грех не трахнуть. А во-вторых, у меня есть причины почему я не хочу быть снизу, и заключаются они как раз в чувствительности стратегически важных частей тела, мне просто не принесет это столько удовольствия, сколько приносит тебе, к примеру. Весомый аргумент? — Более чем. Тем более, что снизу ты можешь побывать и в позе наездника, как тебе идея? — Чимин призывно потерся пахом о чужое нарастающее возбуждение. Послышался утробный рык и хитрого провокатора быстро унесли в сторону постели.
Примечания:
Прошу прощения, что так долго не было главы. У автора сломался ноут, а с планшета печатать — сущий ад. Надо теперь покупать новый ноут Т_Т
