Завтра рано в школу

      Середина июля. За окном прекрасный закат. Тэхен сидит на подоконнике и пьет уже остывший какао. Горячее в такую жару — преступление. Но какао хотелось до безумия. Желательно из того самого кафе-трактира, где у них с Чонгуком было первое недосвидание. Но приготовленное дома из «Несквика» тоже довольно неплохой вариант за неимением иного.       Казалось, жизнь складывалась более чем прекрасно. Причем, казалось, у всех окружающих. Чимин до сих пор вспоминает Париж и то, как они с Юнги побывали за кулисами любимой группы Пака. А еще о том, как их хотели выгнать из отеля, потому что Чимин слишком громкий и сдерживать себя не привык. После сотого пересказа этой истории Мин клятвенно обещал иметь своего парня исключительно в звукоизолированных помещениях, а под это определение подходила лишь студия самого Юнги, где заниматься сексом было строго запрещено. Ущерб был бы слишком колоссальный. Но, судя по улыбочке Чимина, угрозу про «только звукоизолированные помещения» мужчина не выполнил.       Юнги же стал более мягким и уже не таким грубым, как был раньше. Хосок и Намджун постоянно подкалывали друга, что тот слишком растаял от отношений с Чимином, но Мин был даже не против. Его все устраивало. Правда иногда Юнги переклинивало, когда Чимин слишком много висел на Хосоке или забирался к тому на спину. Мужчина понимал, что Пак очень тактильный и виснет на всех, что с Хосоком они уже только друзья, но это не мешало бросать на всех окружающих злобные взгляды и отстегивать колкости, пока Чимин не подойдет и не почешет за ушком (какой же шок был у бедного Хосока, когда он услышал натуральное мурчание друга во время подобного, кхм, процесса).       Джина взяли профессором в ВУЗ, чему он был до безумия рад. Еще более рад он был, когда после озвучивания этой новости Намджун встал перед ним на одно колено и предложил встречаться. Это было до ужаса мило, красиво, а еще неловко. Потому что Намджун умудрился каким-то волшебным образом потерять равновесие, пока вставал с колена, и завалить стоящую рядом вазу. Ничего удивительного. Но для Сокджина это было не единственное потрясение за тот день. Чонгук признался, что немного приврал, когда представлял друга. И Намджун не глава отдела аналитики в «RM Group», а основатель и единоличный владелец компании, просто боялся что его статус изменит впечатление от знакомства, поэтому всегда представлялся главой отдела. В тот вечер Намджун получил целых три «развода» от своего парня. Первый — за ложь о своей работе. Второй — за обрушенную на пол тарелку мяса. Третий — Джин не придумал за что, но сказал что ночью потребует компенсацию за все три.       В школе тоже дела шли хорошо. Не считая того, что в следующем семестре Сокджин уже уходил со своей должности. Экзамены по английскому были сданы всеми классами прекрасно, а директор перед всем преподавательским коллективом отметил небывалый процент повышения успеваемости по предмету Тэхена. Это не могло не радовать. Как классный руководитель он тоже неплохо справлялся. Выговоров класс 3-2 получал все меньше, посещаемость была почти идеальная. Даже Джихён прогуливал непривычно редко. Кстати о нем. После той ночи с Тэхеном, Марселин и пивом по акции парень все же записался на баскетбол, пусть и выиграл тогда спор. Он стал частым гостем в кабинете Кима, а после и в его квартире. Чонгук уже не удивлялся, видя чужую распатланную макушку за кухонным столом, где школьник обычно делал уроки. Если по началу Чон и Мин то и дело грызлись, заставляя Тэхена пробивать себе лоб рукой, то со временем все устаканилось. Джихён воспринимался младшим вредным братом, о котором приходилось (если смотреть на Чонгука) или хотелось (если смотреть на Тэхена) заботиться. Иногда Киму буквально силой приходилось выталкивать надоедливых мальчишек из своей квартиры, потому что хотелось побыть одному. Да и вообще, его квартира самая маленькая из всех троих!       Даже в отношениях с Чонгуком все было более чем прекрасно. Тэхен понимал, что влюбляется в этого парня с каждым днем все больше. Каждый день будто снова и снова осознает свою любовь. Им хорошо рядом, даже если они просто молчат. Полторы недели назад Ким решился предложить официально быть парой, потому что доверие к парню уже пробило потолок. Более счастливой улыбки на лице Чона мужчина еще не видел. Приятно осознавать, что его слова вызвали подобные эмоции. Даже в интимном плане у них были сдвиги. Хотя не без проблем. В первый раз, когда они пытались доставить друг другу удовольствие руками — Тэхен расплакался. Он не сдержался и рассказал, что не раз возбуждался от мыслей о Чоне и дрочил на его светлый образ, но стоило мыслям уйти в вольное плаванье, как из соблазнительных картинок выстраивалось совершенно мерзкое будущее, где Тэхеном безбожно пользуются и выбрасывают. И удовлетворение переходило в истерику. В тот вечер они много говорили обо всем, что было связано с этой проблемой. Ким был бесконечно благодарен своему парню за то, что тот не сбегал из-за подобных трудностей, а реально пытался помочь, забывая о собственных желаниях. Через пару дней, выпив довольно много успокоительных, Тэхен решился снова попробовать. Из-за таблеток у него самого никакого возбуждения не было, но было желание доставить удовольствие возлюбленному. Все прошло более чем хорошо. А самое главное, когда утром он проснулся на чонгуковом плече, на глаза не навернулись слезы. Зато внизу тянуло от желания повторить то, что было ночью, только уже без успокоительных. Так в список их «позволительных» контактов добавился еще и петтинг.       Тэхен соврал, если бы сказал, что не счастлив. Сейчас, как ему кажется, самое приятное и радостное время в его жизни. Телефон коротко запищал, уведомляя о новом сообщении. Чон прислал скриншот своего личного аккаунта на сайте ВУЗа. Все зачеты сданы, большинство на высший балл. Тэхен сам не осознает, как расплывается в улыбке, пока пальцы строчат: «Я так тобой горжусь, малыш». И правда ведь гордится. Чонгук несет на своих плечах учебу, работу, надежды отца, а еще их отношения. Ким наконец решается и быстро набирает сообщение. За два часа, пока не приедет его парень, надо все подготовить. Мужчина спрыгивает на пол и легкой походкой идет в ванную. Душевая кабинка медленно заполняется паром и запахом ванили.       С губ срывается тихий стон, когда пальцы касаются возбужденного члена. Тэхен заводит вторую руку назад, упираясь лбом в стену душевой, и медленно вводит в себя длинный смазанный палец. Внутри все приятно скручивает от возбуждения. Когда палец начинает двигаться, а ладонь на члене оглаживать головку, Ким несдержанно скулит. Перед глазами звездочки, а ноги едва держат. И это только от одного пальца и мыслей о Чонгуке. А что будет, когда растягивать его будет сам Чон… Тэхен боялся представить. И безумно хотел ощутить. Уже два пальца свободно двигались внутри, проталкиваясь все глубже. Ким хрипло стонал, ощущая как изнутри он становится все более мягким и податливым. После трех пальцев он, наконец кончив, медленно ввел в себя небольшую пробку.       Непривычно. Последний раз эта игрушка бывала в теле мужчины еще более полугода назад, когда он снимал парня на ночь в баре и не хотел беспокоиться о растяжке. Выйдя из душа, Тэхен зашел в спальню, тут же ныряя в шкаф и доставая оттуда небольшую черную коробочку, которую заказал сравнительно недавно и до сих пор не открывал. В коробочке лежал мягкий кожаный ошейник и пристегнутый к нему поводок. Под бархатной тканью обнаружились черные женские трусики, покрытые кружевом. Ким невольно сглотнул. Он впервые собирался примерить на себя подобное и боялся, что Чонгуку не понравится. Нет, мужчина не стал бы заказывать такое, не будучи полностью уверенным в предпочтениях своего парня. Чон как-то беспечно оставил открытой историю браузера на ноутбуке, когда Тэхен у него гостил. Взгляд сам зацепился за иконку порно-сайта. Ким бегло просмотрел несколько закинутых в закладки видео и сделал определенные выводы.       Белье немного неприятно натирало член, хотя кружево было качественным и достаточно мягким, но не для чувствительной головки. Однако этот дискомфорт дарил какое-то странное ощущение предвкушения. Ким накинул на обнаженное и слегка влажное тело рубашку, которую когда-то забрал у Чонгука, ночуя у того в квартире. Большая черная, она была из плотной ткани, а по длине доходила до середины бедер, прикрывая все, что нужно. Застегнув на шее кожаный аксессуар, мужчина подвел губы каким-то вкусным блеском и посмотрел на себя в зеркало. Длинные карамельные ноги соблазнительно обнажены, как и острые ключицы. Взгляд горящий и даже, казалось, просящий, а на губах по-блядски влажная улыбочка. Тэхен на секунду поежился, несмотря на летнюю пору, ночью уже было холодно. Он бросил взгляд на все еще открытый шкаф и выудил оттуда первые попавшиеся носочки. Розовые с медвежатами и мёдом. Их Чонгук подарил. Вообще почти все розовые вещи в гардеробе Кима были притащены Чоном, который уж слишком стал ассоциировать этот цвет с возлюбленным из-за цвета волос. Хотя Джина по количеству розовых шмоток ему точно не переплюнуть.       Тэхен последний раз взглянул на зеркало и широко улыбнулся. Носочки явно выбивались из общей пошлой картины, но искать другие не было ни желания, ни времени. Последнего хватало лишь для того, чтобы хоть немного прибрать спальню и отрыть парочку тюбиков смазки на выбор, а еще довольно скудный запас презервативов, но на первый раз, он думал, их хватит.       Дверь зашуршала, оповещая о попытке открыть ее. Ким со всех ног помчался ко входу, чтобы встретить своего парня, да так спешил, что чуть не поскользнулся мягкими носочками на гладком полу.       — Зефирка, я пришел, — радостно сообщил Чонгук, распахивая дверь и тут же замирая на пороге. Перед ним был Тэхен. В его собственной рубашке, чертовом ошейнике с поводком, с горящими от предвкушения глазами и чертовыми розовыми носочками, даже они выглядели горячо. — Вау…       — Зайдешь или будешь любоваться со стороны? — усмехнулся мужчина, слегка склоняя голову, а Чон, казалось, сейчас слюной подавится. Нет, он видел своего возлюбленного в очень сексуальных образах, видел даже обнаженным, но сейчас от понимания зачем конкретно его позвали внутри все приятно скручивалось. А еще блядский ошейник.       Парень быстро шагнул в квартиру и захлопнул дверь. Черные глаза затянуло мутной поволокой. Он сделал еще несколько шагов к своему чуду и остановился. Взгляд скользил по каждому миллиметру открытой кожи. Собственные следы на смуглой шее смотрелись донельзя правильно. Но они уже сходили на нет, придется обновить и добавить новых.       — Можно? — дрожащим голосом спросил Чонгук, протягивая ладонь к чужому лицу.       — Нужно, Гук-и, — Тэхен шагнул вперед, потираясь щекой о мозолистую ладонь. — Считай, что это твой подарок за прекрасную сдачу сессии.       — Тэ, я… — Чон осекся, утопая в чужих глазах. Коричневую радужку почти полностью перекрыл расширившийся зрачок. — Не надо делать этого, если ты не хочешь. Правда. Я же говорил, что могу подо-       — Нет, Гук-и, я хочу. И делаю это не только потому, что хочу сделать тебе приятно, но и потому что хочу тебя, — едва слышно прошептал Ким.       Чонгуку до боли в ребрах хотелось отпустить все тормоза, но что-то внутри подсказывало, что не в этот раз, еще рано, надо держать себя в руках. В голове набатом стучала мысль не навредить Тэхену. Губы мягко соприкоснулись с чужими. Мужчина медленно обвил шею Чона руками, зарываясь пальцами в густые волнистые волосы. Так сильно отросли за последнее время, их до безумия приятно сжимать и оттягивать во время поцелуев.       Тэхен ощутимо прикусил чужую губу, вырывая первый стон и толкаясь языком в приоткрывшийся рот. Чонгук плавился под этими ласками. Хотелось растечься лужицей под стеной. Каждый поцелуй с Кимом был чем-то, что сносило крышу. Руки слегка неуверенно легли на чужую талию. Рубашка приятно сминалась под пальцами.       — Гук-и, — тихо проскулил прямо в губы Тэхен. — Я хочу тебя, пожалуйста.       Чон даже не заметил, как расплылся в хищной улыбке. Хотелось сожрать это прекрасное создание. Теперь инициативу перехватил парень, жадно целуя и почти до боли сминая чужие губы. Ким удовлетворенно проскулил. Язык жадно скользил по губам, ровному ряду зубов, сплетался с чужим языком. По подбородкам уже текла слюна, которая не смущала ни одного из них. Чонгук с силой сжал руки на талии, подталкивая мужчину назад, к стене. Тэхен жалобно захныкал, ощущая безумный контраст. Горячее тело, прижимающееся спереди, и холодная стена позади.       — Ты до безумия красивый, зефирка, — едва слышно прорычал Чон, сжимая пальцами чужие ягодицы сквозь ткань рубашки. — Это лучший подарок. Ты для меня всегда будешь самым ценным подарком.       — Я люблю тебя, Гук-и, — прошептал Ким, потираясь носом о крепкую шею, а сверху раздалось довольное урчание.       — Я правда могу сделать это? Ты точно все обдумал? — обеспокоенно переспросил Чонгук. Если будет надо, он готов повторить эти слова еще сотню раз.       — Точно, а еще я точно хочу твои руки под этой чертовой рубашкой, — щеки мужчины предательски заалели. — Я очень надеюсь, что тебе понравится…       — Понравится что? — спросил парень, но тут же удивленно охнул, ощущая под пальцами мягкое кружево, обтягивающее аппетитную задницу. — Вау, милый… Ты… У меня слов нет.       С тихим рычанием Чонгук подхватил возлюбленного на руки, будто тот ничего не весит, заставляя обвить талию ногами. Полы рубашки разошлись снизу, позволяя притереться пахом к животу Чона. Тэхен понимал, что парень его не уронит, но все равно слегка испуганно обхватил крепкое тело сильнее. Спину все еще контрастно холодила стена, но ощущения от нее отошли на второй план, когда горячие губы прижались к бронзовой коже шеи, оставляя жадные мокрые поцелуи и несдержанные укусы. Ким громко вскрикнул и тут же сладко застонал. Глаза сами по себе закатывались от удовольствия.       — Хорошо иметь парня-качка, — хихикнул Тэхен. Он никогда не мог сдержать язык за зубами, много болтая даже во время секса, что уж говорить про прелюдии. — Как-нибудь ты обязан трахнуть меня на весу. Не сегодня. Но обязательно. Никогда не ощущал себя настолько хрупким и защищенным, как в твоих руках.       — Сочту за комплимент, — ухмыльнулся Чонгук, а Ким невольно сглотнул. Это был совершенно другой Чонгук. Горячий настолько, что можно было обжечься одним взглядом. Каждое движение отдавало какой-то животной несдержанностью. Под его взглядом плавился даже если не хотел этого. Но Тэхен хотел и это было вдвойне приятно.       Мужчина не заметил как во время жарких и жадных поцелуев они перешли в спальню. Просто в какой-то момент почувствовал спиной мягкость собственной кровати, а затем тяжесть навалившегося сверху тела. Губы болели и пульсировали от взаимной несдержанности, но даже это сейчас приносило удовольствие.       — Ты такой красивый, Тэтэ, — тихо проурчал Чонгук, отстраняясь и рассматривая возлюбленного, раскинувшегося на бежевых простынях. — Самый красивый.       — Я даже не сомневался. Ты сказал очевидное, — ухмыльнулся Ким и тут же вскрикнул от легкого щипка за бедро.       — Сучка, — по-доброму улыбнулся Чон, стягивая с себя футболку. — Моя сучка. Только моя.       — Твоя, — согласился Тэхен, закусывая губу.       Широкие ладони прошлись по шее, оглаживая ошейник, пальцы Чонгука подрагивали от нетерпения. Он ухватился за тонкий поводок, заставляя своего парня приподнять голову.       — Смотрится на тебе слишком правильно, — довольно констатировал Чон. — Надо будет купить тебе ко всем аксессуарам чокеров и ошейников, кощунством будет не украшать ими такую шею.       — Фетишист, — хохотнул Тэхен, ерзая задницей от нетерпения. — Но мне нравится.       — Я рад.       Горячий язык прошелся по острым ключицам, на задворках сознания скользнула мысль, что о них и правда можно порезаться. В это же время чуть дрожащие руки медленно принялись расстегивать рубашку. Тэхен так умопомрачительно пах ванилью, что хотелось его съесть. Всего и без остатка. Как самый лучший десерт. Язык скользнул к бусинкам затвердевших сосков и тело под Чонгуком тут же отзывчиво выгнулось дугой, а от стен эхом отлетел звонкий стон.       — Чувствительный мальчик, — довольно проурчал Чон.       — Это я мальчик? Ты ничего не попутал, мелочь? — попытался возмутиться Тэхен, но его прервали губы на собственной груди, втягивающие темный сосок.       — Ты можешь хоть иногда не язвить, зефирка? — покачал с улыбкой парень, слегка покусывая чувствительную кожу.       — Брось, тебе же нравится, — простонал Ким, оттягивая пальцами чужие кудри.       — Нравится, — не стал спорить Чонгук, переходя поцелуями ниже. Россыпь засосов и укусов медленно заполняла все тело мужчины, который отзывчиво извивался, не сдерживая собственного голоса.       Ладони мягко огладили мягкие бока горячего тела. Тэхен был достаточно подтянут, но при этом сжимать его было до безумия приятно. «Надо будет обязательно отговорить его от той дурацкой диеты, на которую он хотел сесть», — пронеслось в голове Чона. Губы дошли до кромки белья. Парень слегка царапнул кожу губами, вызывая у Кима очередной судорожный вздох.       — Точно уверен? — едва борясь с возбуждением спросил Чонгук. Для него это было и правда важно.       — Да, крольчонок, точно, — с нежной улыбкой ответил мужчина. — С тобой я уверен во всем. Я верю тебе. И уже все решил.       — Спасибо, что веришь, — Чон потянулся вверх, оставляя нежный поцелуй на пульсирующих припухших губах.       А затем Тэхена бесцеремонно подтянули за ноги к краю кровати. Чонгук умостился на коленях между чужих разведенных ножек, довольно облизываясь. А вот Тэхен неожиданно для себя густо покраснел от осознания, что именно его парень собирается делать.       — Сразу предупреждаю, что я совершенно не умею делать минет, всего пару раз пробовал, — немного стушевался Чон, но глаза все также горели возбуждением.       — Я могу сделать тебе… — начал было Тэхен, но тут же осекся.       — То что у меня скудный опыт в отношениях с парнями, не означает что я не смогу доставить тебе удовольствие, — нахмурился Чонгук, явно задетый чужими словами. Тэхен знал, что у его парня лишь дважды были гомосексуальные отношения, все остальные были с девушками, но не знал подробностей интимных похождений на «голубом фронте», он правда не хотел обидеть.       — Хэй, я не это имел в виду, я хотел сказать, что не обязательно только тебе доставлять удовольствие. Я ощущаю себя неловко, будто наслаждаюсь только я, ведь ласки даришь только ты, — неловко пробормотал Ким, поглаживая дрожащими руками чужие волосы.       — Не говори глупостей, — ласково улыбнулся Чон, притягивая мужчину для еще одного поцелуя, бережного и почти невинного. — Ты не представляешь, сколько удовольствия доставляет мне происходящее. Так что просто не забивай свою розовую головушку глупыми мыслями. Но если вдруг я сделаю что-то не так, то сразу говори. Окей?       Тэхен смущенно кивнул и тут же зашипел, ощущая губы на внутренней стороне бедра. Слишком чувствительное место, слишком приятно. Хотелось просто раствориться от количества ощущений. Сильные руки мягко провели от щиколоток, скрытых носочками, до острых коленок. Горячее дыхание опалило головку, которая достаточно ощутимо натянула ткань белья. Ким несдержанно заскулил, когда ощутил, что Чонгук обхватил член губами сквозь кружево. Голова шла кругом. Тонкие пальцы зарылись удобнее в густые черные волосы, сжимая их.       — Ты так правильно смотришься между моих ног, крольчонок, — простонал мужчина, пока с него бережно стаскивали белье. Член с пошлым хлюпом ударился о живот, оставляя на коже блестящий влажный след.       — Надеюсь бывать здесь как можно чаще, любимый, — промурлыкал Чонгук, а Тэхен невольно усмехнулся. Его Юнги покусал или откуда такие явные кошачьи повадки?       Комнату заполнил громкий и протяжный стон, а Ким зажмурился от удовольствия. Чонгук мягко обхватил головку губами, слегка втягивая щеки и обводя чувствительную кожу языком. Под веками Тэхена плескались звезды. Казалось, лучше быть не может. Но увидев взгляд Чона, медленно вбирающего в рот его член, мужчина едва слышно заскулил. Может. Может быть лучше.       Чонгук очень старался доставить удовольствие своему парню, компенсируя неумение принимать глубоко, старанием и страстью. Юркий язычок скользил вдоль всего члена, очерчивая каждую венку и неровность. Терпкий вкус предэякулята приятно оседал на кончике языка, когда Чон толкнулся им в уретру, вызывая очередной стон у Тэхена. Низкий и глубокий голос доводил до безумия. Казалось, что еще немного и Чонгук позорно спустит себе в штаны, так и не прикоснувшись к себе, лишь от чужих стонов и приятного ощущения члена на языке. Впервые в его голове появилась мысль, что ему даже нравится делать минет, хотя может дело было в отзывчивости Кима.       — Гу… Гук-и, — заскулил Тэхен, оттягивая Чона за волосы от себя. — Я уже на пределе.       — Отлично, ты можешь кончить мне в рот, если хочешь, — улыбнулся Чонгук, а Тэхену хотелось под землю провалиться от того с какой невинной улыбкой этот ребенок говорил подобное.       — Нет, я хочу… когда ты будешь во мне. Прошу. Я так хочу почувствовать тебя внутри, — почти жалобно протянул Ким. Он становился довольно эмоциональным и капризным с приближением оргазма и эта черта до безумия умиляла Чонгука.       Парень коротко кивнул и встал на ноги, стаскивая с себя штаны со стоном облегчения. Стояло так, что было до ужаса больно. Но при этом боль смешивалась с удовольствием от происходящего. Безумный коктейль. Тэхен неосознанно облизнулся, наблюдая за тем, как оголяется Чон, и отполз к середине кровати, чтобы было удобнее. Стащив с себя боксеры, на которых красовалось огромное пятно от смазки, Чонгук поставил колени на постель, нависая над возлюбленным.       — Там разные смазки. Возьми какая больше понравится, — Ким кивнул на подушки, где валялись тюбики и презервативы.       Чонгук тут же выудил самую обычную без запаха, не желая перебивать ничем аромат самого Тэхена, смешанный с нотками ванили. Мужчина призывно развел стройные ноги и пошло облизнулся. А вот Чон несдержанно присвистнул, наконец заметив основание анальной пробки.       — Растягивал себя, да? — довольно проурчал парень прямо в краснеющее ушко Кима. — Какой предусмотрительный. Расскажешь насколько мои пальцы будут иначе ощущаться в тебе в сравнении с твоими?       Тэхен послушно кивнул, закусывая многострадальную губу. Чонгук медленно потянул за основание игрушки и тут же с хлюпом вставил обратно, выбивая из горла мужчины громкий вскрик. Повторив так пару раз, Чон наконец вытащил пробку из скулящего Тэхена и принялся сцеловывать дорожки слез с горящих щек. В принципе, в Киме уже было довольно много смазки, как оказалось после извлечения игрушки, но не желая рисковать, парень выдавил себе на пальцы еще, растирая и согревая густоватую субстанцию. За ласковыми поцелуями, покрывающими каждый миллиметр изгибающегося тела, Тэхен не заметил того, как к растянутому входу прикоснулись два пальца. Только когда они начали медленно входить, мужчина несдержанно заскулил. Пальцы Чонгука были крупнее и грубее, они ощущались совершенно иначе. Притянув парня к себе для поцелуя, Ким подался бедрами навстречу, насаживаясь на пальцы по самые костяшки.       — Больше никогда не буду растягивать себя сам. Кощунство, когда есть такие прекрасные пальцы в свободном доступе, — хихикнул Тэхен, покрывая чужую шею мокрыми поцелуями.       — Как это никогда? А я хотел посмотреть как-нибудь, как ты будешь ласкать себя, зефирка. Лишишь меня подобной радости? — наигранно обиженно протянул Чонгук, медленно подаваясь пальцами назад, а затем резко входя почти до основания.       — Ужа-а-асно, — со стоном протянул смущенный Тэхен, хватаясь за чужие плечи. Чужие мышцы слишком приятно перекатывались под подушечками пальцев. — Какой развратный ребенок.       — Ты старше только на четыре года, не заливай, — фыркнул Чон, добавляя третий палец и слушая как ему в шею начинают поскуливать. То, насколько Ким был чувствительным и отзывчивым срывало крышу. Хотелось ласкать его бесконечное количество времени.       — Это не мешает мне стебать тебя, — хитро сощурился мужчина, оставляя поцелуй на родинке под губой. — Этой растяжки хватит. Я хочу тебя в себе.       — Уверен? Я могу еще, — начал было парень, но к его пальцам тут же приложили палец.       — Я знаю свой организм и видел твой член. Ты конечно большой, но не настолько. А еще если твои пальцы продолжат толкаться так близко к простате, то я скоро кончу, так и не дождавшись тебя в себе.       Чонгук с улыбкой поцеловал возлюбленного в нос и потянулся за презервативом. Раскатав его по члену, парень уже собирался пристроиться между чужих ног, но резко весь мир перевернулся. И вот уже Тэхен сидит сверху на нем, хитро усмехаясь уголками губ.       — Я тут подумал, что так будет интереснее, — хихикнул Ким, проводя аккуратными черными ноготками по чужому рельефному телу. Так хотелось вылизать каждую мышцу, но это потом, успеется.       — Как скажешь, зефирка, — ласково улыбнулся Чонгук, оглаживая чужие бедра. — Но если ты не поторопишься, то я кончу от одного лишь твоего вида. Уж прости, ты слишком горяч.       — Это взаимно, крольчонок.       Тэхен закусил губу и приподнялся над чужими бедрами. Рукой он аккуратно придерживал чужой член, направляя в себя, пока Чон заботливо удерживал возлюбленного за талию, зная что если в такой позе ослабеют ноги — можно довольно прилично себе навредить. С губ обоих сорвался одновременный стон. Чонгук жадно хватал ртом воздух, сходя с ума от узости внутри Тэхена, на задворках сознания мелькнула мысль, что в следующий раз не стоит слушаться этого нетерпеливого идиота и больше времени уделить растяжке. Ким поджимал губы и слегка хмурился, медленно и постепенно насаживаясь на чужой член. Возможно, он немного не рассчитал или оценивать размеры на глаз — не его. Хотя все не настолько плохо, просто чуть медленнее, чем хотелось бы.       — Ах, — облегченно выдохнул Тэхен, ощущая Чонгука полностью в себе. — У тебя такое лицо, будто ты не трахнуть меня хочешь, а отчитать.       — Именно, — фыркнул парень, оглаживая карамельные бедра и напрягшийся живот мужчины. — Будешь наказан после всего этого. В угол и никаких мультиков завтра.       — Ну папочка, — протянул Тэхен и оба одновременно залились смехом. Ким тихо пискнул, потому что от того, что Чон содрогался из-за хохота член внутри стал двигаться, принося тянущее удовольствие.       — Кринж, — отсмеявшись, констатировал парень, вытирая выступившие в уголках глаз слезы.       — Согласен, — с улыбкой ответил Ким, — больше не буду такого говорить, иначе у нас секс превратится в стендап.       — Ничего не имею против, главное чтобы ты был счастлив, — ласково протянул Чон, оглаживая чужую щеку ладонью.       — Безнадежно влюбленный, — хмыкнул мужчина.       — Ты тоже.       — Не отрицаю, — Тэхен уперся руками в грудь парня и на пробу двинул бедрами. Реакция Чонгука не заставила себя ждать. Стон был настолько сладким, что его можно было добавлять в выпечку вместо сахара. — Оу, не один я тут чувствительный.       Приподнявшись, Ким резко опустился вниз с пошлым шлепком. Перед глазами заплясали звездочки. Головка прошлась четко по простате. Чужие ладони продолжали удерживать за талию, но при этом не мешали действовать так, как хотел Ким. А он хотел громко, пошло, звонко, мокро. Квартира заполнилась стонами, шлепками и хлюпаньем смазки. Тэхен выгибался на члене, практически делая волны телом. Каждая частичка кожи будто пронизывалась током при очередном толчке. В какой-то момент Чонгук толкнулся бедрами навстречу, срывая с покрасневших губ самый громкий стон за сегодня.       — Боги, сделай так еще раз, — заскулил Тэхен и тут же вскрикнул. Его почти подкинуло от того, как глубоко вошел Чон.       Парень слегка осмелел, принимаясь подмахивать в такт чужим движениям, то и дело в рандомный момент буквально насаживая мужчину на себя, заставляя Тэхена задыхаться от восторга. Мужчине больше всего нравилось то, что он не мог предугадать когда именно Чонгук толкнется глубже. Во время одного из таких толчков, который четко попал по простате, Ким ощутил как из глаз брызнули слезы, а животы обоих залило липкой спермой.       — Ты как? — обеспокоенно спросил Чонгук, сбавляя темп. У Тэхена щемило в груди от того, что даже сейчас, когда Чон тоже находится почти на пике, его больше волнует состояние самого Тэхена, а не собственное.       — Лучше, чем когда-либо, — прохрипел Ким, стараясь двигать бедрами, но тело стало слишком мягким и едва слушалось. — Продолжай, я хочу чтобы ты тоже получил удовольствие.       — Я…              — Если сейчас скажешь, что получил удовольствие от того, что доставил его мне, то я тебе твою симпотную мордашку откушу, — пригрозил Тэхен, оставляя яркий засос прямо под скулой, который явно ничем не прикроешь.       — Хорошо, — хохотнул Чонгук, толкаясь наконец в том темпе, в котором хотелось. Слишком чувствительный после оргазма Тэхен несдержанно скулил и смыкал свои зубы где только придется на чужом теле.       Утробно зарычав, Чон толкнулся особенно глубоко, оставляя на бедрах Кима следы от собственных пальцев, и ощутил как презерватив наполняется спермой. Парень аккуратно вышел из чужого тела, снимая контрацептив, завязывая и метко кидая в урну, стоящую в углу комнаты. Тэхен устало свалился на бок, прижимаясь к теплому Чонгуку. Рубашка неприятно липла к мокрому от пота телу.       — Я отнесу тебя помыться, хорошо? — ласково спросил Чон, поправляя розовые пряди, прилипшие ко лбу возлюбленного.       — Неси куда угодно, хоть на органы, — зевнул Ким, прикрывая глаза. — Ты из меня всю душу вытрахал.       — Это плохо? — усмехнулся парень.       — Да, потому что мне понравилось. Придется теперь тебе частенько такое повторять, — сонно протянул мужчина, сжимаясь комочком.       Чонгук с необъятной нежностью посмотрел на свое чудо и аккуратно подхватил на руки. В ванной он посадил Кима на стиральную машину, принимаясь снимать рубашку и расстегивать ошейник, который оставил красноватый след на шее. Чон невольно облизнулся. Обмыть Тэхена оказалось не так уж легко. Он едва стоял сам, ноги прилично так дрожали, поэтому приходилось постоянно одной рукой держать его, а второй и намыливать, и смывать, и потом вытирать. Вернулись в постель они только минут через тридцать. Тэхена Чон усадил на стул, стоящий в комнате, а сам принялся спешно менять постельное белье, пока его парень не отрубился прямо на стуле и не свалился на пол.       — Гук-и, — слабым голосом протянул Тэхен.       — Да, сладость? — с улыбкой протянул Чонгук, наконец перенося почти спящее тело на чистую постель. Он отстранился от мужчины, вытягивая из шкафа две пары каких-то домашних штанов. Более узкие натянул на расслабленного Кима, а вторые надел на себя. Парень помнил, что Тэхен очень не любил засыпать обнаженным полностью.       — Я люблю тебя. И это не потому что сегодня с тобой у меня был самый шикарный секс в жизни, — поспешил уточнить почти уснувший Тэхен. — Ты даришь мне столько приятных ощущений и воспоминаний. Я благодарен тебе за то, что ты просто существуешь. Ты лучшее, что случалось в моей жизни. Я правда очень сильно люблю тебя.       Чонгук с улыбкой залез к своему парню под одеяло и мягко прижал к себе, ощущая как на него тут же закидывают конечности.       — Я тоже люблю тебя, зефирка. Больше всего в этом мире. Ты самое ценное, что есть у меня, — губы коснулись розовой макушки. — И да, у меня сегодня тоже был самый шикарный секс с самым шикарным мужчиной.       — Льстец, — с улыбкой хмыкнул Тэхен, утыкаясь носом в чужую шею. Так тепло и комфортно.