"Хочешь узнать, какого на вкус безумие?"

После той злополучной ночи в одном сне с Виктором, Сергей ждал, так в итоге прошло два дня, но он не сдавался. "Сейчас пошёл третий день, возможно у него возникли проблемы, он же меня всё таки в Вавилов собрался звать." Тем временем, Петров не теряя надежд на то, что он сможет практически без преград сможет достичь излюбленного театра, исследовал местность, искал потайные ходы где его точно не заметят. —Наконец-то, я на месте. Всё же Виктор смог пройти всю охрану. Он запомнил путь, ведь ещё кое-кому предстоит сюда добраться. К слову, театр никто не трогает, хоть там всё ещё ведётся реставрация, никто туда не решается зайти. Одним откровенно похуй на это место, у других дела и так далее, по этому театр всегда пустовал. *** Тема: Долгожданные известия. Дата: 15 июня 1955 г. От кого: В. В. Петров Кому: майор Нечаев Я наконец нашёл выгодный день и путь, по которому нас не могут поймать. Встречаемся на выходе из комплекса Вавилов в 6, дальше я сам тебя отведу, путь хоть и запутанный, но всё же у меня получилось его запомнить. Надеюсь ты там с ума не успел сойти, пока ждал это письмо? Надеюсь на то, что ответ будет отрицательный, а то психов станет на одного больше.) Что же, на это всё, до встречи. Когда Сергей пришёл с дневной прогулки по городу, он заметил, что у него одно не прочитанное письмо, в надежде увидеть то, чего он так яро желал, майор незамедлительно прочитал его. — Я уж думал, он про меня забыл, но хорошо, что нет. И сойти с ума у меня не получилось, пока что. Пока тикали часы и минуты, майор успел вспомнить всё что с ним и Виктором было, как Петров объяснялся перед Ларисой, а сам Сергей лежал привязанный, их первая и чуть ли не последняя встреча в театре, раньше он его ненавидел, но сейчас при попытке вспомнить этого актёришку, он чувствовал что-то, что сильно тянуло к нему, буквально приковывало майора к Петрову. Сейчас Сергей выдвинулся в путь. Пришлось конечно выйти раньше на час или полтора, чтобы спокойно дойти до комплекса. По мере приближения времени что Нечаев, что Петров, оба волнуются. Может, всё таки, что-то с кем-то из них случилось? Или ещё что по хуже. Скоро был виден конец этого места, пройдясь по которому навевали воспоминания, как Нечаев собачился с ХРАЗом, кстати о нём, когда Сеченов узнал, что тот всё же решил окончательно подтвердить звание предателя, то его уничтожили, но когда майор всё же по привычке обращался к ХРАЗу, то потом сразу понимал, что сморозил херню. Пройдя последнюю и заключительную дверь, которая разделяла Сергея с Виктором, они незамедлительно встретились взглядами, но почему-то в глазах инженера вместо необъятной радости был дремучий лес боли, его глаза слезились, и на лице было видно несколько еле заметных мокрых дорожек. — Наконец-то ты здесь, я уже начал переживать! Сказав это, Петров кинулся в объятия к Нечаеву, последний не сразу ответив на это спросил его. — Ты настолько переживал, что я могу опоздать и быть пойманным? Дурак, тебе не о чем беспокоиться. Голос Сергея был таким приятным, он словно кот промурлыкал эти слова, после такого Виктору стало в два раза спокойнее. Проведя малый остаток времени на небольшой разговор, более радостный Петров повёл майора по известному только ему пути. Шли они долго, попутно обмениваясь словами и расспрашивая друг друга обо всём. В какой-то из моментов Виктор случайно обмолвился о том, что место в которое они идут, стало рычагом в их отношениях. — Да ладно, неужели это то, о чём я думаю? — Ты всё верно понял, Серёж, мы идём в театр. Когда, стало виднеться само здание театра, небо уже было окутано пеленой ночного неба, звёзды были рассеянны хаотично, вот одна звезда далеко-далеко от кучки других звёзд, а вот другая, которая практически рядом с луной, еле освещающей землю. Сергей остановился и начал, словно ребёнок рассматривать Млечный путь. Смотря на вроде бы как сурового, но одновременно спокойного Нечаева, Виктор отметил его неземную красоту в такие моменты как этот. — Может быть мы уже пойдём? Я конечно понимаю, что ночное небо прекрасно, но разве ты не хочешь вскружить себе голову в порыве безумия? Когда Виктор упоминал красоту неба, то он хотел сказать и про самого Сергея, но об этом он решил умолчать. Зайдя в сам театр, Петров с порога начал возмущаться по поводу того, что здесь должна идти реставрация, но никто этим не заниматься даже не хотел, волей не волей он всё же начал немного затыкаться, видя грозный взгляд Нечаева, который так и говорил "Может быть ты уже заткнёшься? Я конечно сожалею тебе, но не мог бы ты хотя бы на секунду помолчать!", по этому он помалкивал, хоть и не долго. Сказать что оба были не рады перелезать через завалы, это ничего не сказать, Сергей сам чуть не провалился из-за хрупкости пола следующего этажа по этому, прийдя туда, где развалин было мало, они обматерили всех подряд за то, что эти "ебать, какие важные люди" не хотят всё восстанавливать. И вот она, сцена. Абсолютно пустой зал, уже немного ржавые куклы-декорации, которые могли напугать кого угодно. Виктор выглядел счастливым, но вот Сергею было плоховато, если бы не этот сраный посттравматический синдром, то сейчас бы он тоже радовался этой ситуации. Голова была переполнена мыслями о том, как они кружились на сцене, эти куклы разъезжали туда-сюда с большой скоростью, Нечаев даже подумал о том, что было, если бы он не оттащил Виктора. Последний, обернулся в надежде, что у его спутника будет самая тёплая улыбка на лице, что его глаза вместо тумана, в котором очень просто потеряться, будет свет, что ведёт к небесам. Но к сожалению, его ожидание с сильным треском провалилось. Внутри, майор готов был устраивать истерики, одну за другой всё больше и больше доставляя вред себе. Снаружи же, он выглядел как бездушная железная балерина, у которой даже лица нет. — Всё в порядке? Или же на тебя сказываются пережившие события? Поняв, что ничего больше не сможет вытащить из майора, Петрову пришлось доказывать, что в этом нет его вины. Он обнял его надеясь, что майор перестанет вспоминать этот период. Прошла минута, но никто из них не собирался что либо делать, в этих объятиях хотелось бы раствориться навсегда, но как всегда у нашего немного не уравновешенного инженера что-то заклинивает. Отойдя от Сергея, Петров касается его плеча, заявляя "Ты во́да!" отбежав в другой конец сцены. — Ебучие пироги, ты серьёзно? Ладно, хорошо, будем играть по твоим правилам, но на этот раз ты не отвертишься! Они кружились всё никак не приближаясь друг к другу, но Виктор явно что-то упустил, по скольку он находился буквально в метре от конца сцены, путь в сторону заблокировала заржавевшая декорация. — Ну что, добегался, успокоился наконец? — О нет, майор, пожалуйста, не арестовывайте меня! Я честно больше не буду! с явным сарказмом сказал Виктор, вероятно скоро он пожалеет, что решил так шутить... — Ну уж нет. — И что же теперь делать, может быть я как-то могу искупить свою вину? Чёрт, Петров ходит по очень тонкому льду, если он оступится, то попадёт в океан, а какие там существа ведутся, одному только богу известно. — Можешь, только давай для начала перейдём к середине, а то падать не очень бы и хотелось. Виктору ничего не оставалось делать, ведь это он эту кашу заварил, он пусть попытается от неё избавится, по этому он покорно пошёл к середине сцены. Знаете говорят, что " С кем поведёшься от того и наберёшься" и именно сейчас это было прекрасно видно. Майор приблизившись, приподнял подбородок Петрова, сейчас в его зелёных глазах был лесной бор летом, со множеством обитателей, в этом бору так светло, что в какие-то моменты можно ослепнуть. Нечаеву так нравиться смотреть на его буквально сияющие глаза и это не потому, что ему нравится картина спрятанная за засовами, а потому, что они были слишком знакомыми, буквально родными. Усталость сейчас очень сильно вставляла палки в колёса, по этому Нечаев предложил Петрову присесть, ведь они и вправду набегались. — Ну уж извините, товарищ майор, мне не понравилось, что вы были с кислой миной, по этому я и решил хоть как-то разрядить обстановку. Вдруг, Сергей притянул Виктора к себе, заставляя практически невесомо касаться губами, теперь когда процесс практически запущен Петров стал понимать, что возможно, после такого сесть без боли он не сможет. — Сними комбинезон, он будет нам мешать. Это было довольно неожиданно, за то теория Виктора подтвердилась. Вообще ему только в радость делать что-то, что никто не ожидает, но такое он исполнить бы не смог (ага-ага, так мы тебе и поверили, сам ведь с поцелуями первый лез, значит и такое мог провернуть). Начиная избавляться от "не нужной" одежды, майор не отставал и делал тоже самое. Сначала, всё шло по классике (хотя, блять какая ещё классика, автор что ты несёшь?!), поцелуи, засосы и укусы, правда теперь им были доступны новые зоны, которые нужно было исследовать. Когда же Сергею это надоело, он тоже решил по своеобразному разрядить обстановку, по этому Виктор отправился в недолгое падение на пол, руки майор предварительно скрутил, а то нечего вырываться, хотя и незачем было. — Ого, так сразу? — Виктор, ты блять издеваешься над собой? Я конечно могу и без подготовки, но скорее всего ты не выдержишь этого. Теперь Виктор понял, либо он затыкается и терпит, либо больше раздражает Сергея, тем самым обеспечить себе максимум неприятных ощущений, на этот раз он выбрал адекватный вариант, по этому без всяких возмущений и шуточек терпел, один, второй, скоро на очереди третий палец. Вскоре подумав, что Петров готов, Сергей обхватив того по удобнее, вошёл. Это было жуть как узко, даже после растяжки. Немного попривыкнув, майор совершил ещё один толчок, было тяжело, но позже через ещё пару таких сдавленных толчков он перешёл к медленному темпу. А как же не сладко было Виктору, он извивался как змея в руках (ну а что, больно да? Потерпишь, ты пережил одну попытку суицида, это и подавно переживёшь.), из-за боли его стоны больше походили на крики, пытаясь помочь, Сергей целовал его, будто бы извинялся за боль. Перейдя на более быстрый темп, оба более менее привыкли, стоны больше не походили на крики, да и сильно больно не было. При некоторых довольно сильных толчках, Виктор больше прогибался на встречу Нечаеву. Иногда когда Сергей подбирал более удачный угол, стоны Петрова были особенно сладки, на столько что Сергея была особая мотивация для того, чтобы услышать его голос, немого сиплый но высокий по звучанию, абсолютно ничьи стоны не сравнятся со стонами Петрова, что так и делал, что оставлял поцелуи по всему телу. Момент кульминации был неизбежным, когда же оба кончили, по видимому одновременно, они легли рядом друг с другом. — Это было.. что-то с чем-то. Виктор говорил это еле как отдышавшись. — На удивление, я в первый раз с тобой согласен. Они просто лежали и обменивались словами, пока не решили прогуляться вместе. — Ну что, так какого же безумие на вкус? — Оно приторно сладкое, такое же как и ты. — Для меня всё так же, оно напоминает мне о тебе, Серёж. Довольный и улыбчивый Нечаев, звучит как что-то невозможное, но сейчас Виктор видит, что нет ничего невозможного. *** — Слушай, а может начнём жить вместе? Именно этот вопрос не покидал голову майора весь следующий день, после той незабываемой ночи в театре. С одной стороны, он рад, но с другой, если их обнаружат вместе, так ещё и узнаю что было в театре, то Дмитрий Сергеевич точно по головке не погладит, а если и погладит, то только стволом. Когда они встретились вновь, Сергей поразмыслив сразу ответил ему. — Хорошо, но только если ты будешь осторожней, а да и ещё, за продуктами ходить я буду.