Скучала по мне? / Did You Miss Me?

      Гермиона провела на удивление приятное утро, работая в своём офисе, наслаждаясь тишиной, которая редко царила вокруг неё.       Через несколько минут она спустится в кафетерий, чтобы перекусить (хотя на самом деле она была не голодна, учитывая, что её добрая секретарша в начале дня принесла ей карамельный латте и круассан с маслом) и пополнить силы, чтобы завершить свою текущую задачу.       Впервые в жизни ей удалось закончить последний ежемесячный отчёт ОМП вовремя, тем самым сдвинув свой график, имея теперь возможность вернуться домой раньше обычного. Может быть, она наконец-то сможет взять в руки последний роман, который купила на прошлой неделе.       И, к счастью, утром она не столкнулась с работниками младшего ранга Министерства, которые слонялись вокруг её кабинета и требовали от неё неразумных вещей, в частности, конкретная парочка старших авроров, которые любили каждый день заглядывать к ней, чтобы наговорить гадостей в адрес определённого главного аврора.       Улыбнувшись про себя, она с гордостью оглядела свой прибранный кабинет: справа от неё лежали аккуратно сложенные стопки подписанных документов (только и ждущих отправки начальству), слева на стене висела доска с разноцветными стикерами (с подробным расписанием до конца года). Её кабинет был настолько чистым и организованным, что она почти не могла поверить, что это вообще её кабинет!       Очевидно, её… Опрятность любовника (по-другому и не назовёшь) начала передаваться и ей, а всё потому, что этот напыщенный мерзавец часто пилил её по поводу того, что «на чистом столе гораздо комфортнее трахаться для её задницы». Но, в конце концов, его придирки были небольшой платой за те великолепные оргазмы, которые он дарил ей на протяжении многих лет. (И, честно говоря, он был прав по поводу комфорта).       Вздохнув, она покачала головой и снова уставилась на документы, над которыми работала. Спасибо, что поблизости не было никого, кто бы мог увидеть, как она пускает слюни, мечтая о чистых столах и опрятных офисах.       Её утро проходило настолько гладко и без стресса, что даже зачарованный потолок Министерства, казалось, сиял ярче, чтобы сделать её день ещё лучше!       Но затем, её покой был неожиданно разрушен громким хлопком, когда дверь распахнулась, и в её кабинет, торопливыми шагами и с раскрасневшимися лицами, вторглись два её лучших друга, крича во всю глотку.       — Миона! Миона!       К черту всё, она слишком рано обрадовалась.       Сжав губы в тонкую линию, она сдержала стон, который грозил вырваться из её горла, однако она выпрямилась на своём месте и посмотрела на них. Заговорив с ними, используя свой лучший профессиональный тон.       — Доброе утро, Гарри, Рон! Что-то случилось?       — А ты как думаешь? — прорычал Гарри с искаженной гримасой на лице, скрестив руки на груди, как бы подчеркивая свою точку зрения. — Это снова Малфой!       Ох, какой сюрприз! Кто бы мог подумать?       Драко Малфой, он же Главный аврор, снова стал источником их проблем.       Он исполнял эту роль уже добрых три года, и всё это время работал на своей должности просто блестяще — его трудолюбие и сообразительность в сочетании с хитростью и расчётливостью делали из него отличного стратега, а его природные способности к дуэли и защитным чарам доказывали, что у него есть всё необходимое, чтобы стать выдающимся аврором.       И хотя за прошедшие годы почти все авроры в отделе в основном приняли его как своего начальника, она нисколько не удивилась, увидев, что Гарри и Рон всё ещё держали на него обиду за то, что вообще было не в его власти.       Если бы им представилась хоть малейшая возможность, эти двое, несмотря ни на что, жаловались бы на Малфоя часами напролёт. А Гермиона, в таком случае, всегда была бы козлом отпущения, вынужденная выслушивать каждое слово их бесконечных гневных тирад.       Это было откровенно невыносимо — особенно если учесть тот факт, что всякий раз, когда упоминалось его имя, всё, о чем она могла думать, это как его подтянутое мускулистое тело и греховный рот сводили её с ума почти каждую неделю.       Боги, от одной только мысли об этом её лицо запылало, и ей пришлось прикусить нижнюю губу.       На ней всё ещё были следы их тайной встречи прошлой ночью, и она побоялась, что после этих воспоминаний, она может снова возбудиться.       — Точно… Малфой, — щёлкнула она языком, опускаясь обратно в кресло в попытке изобразить безразличие. — Что он сделал на этот раз?       — Ты не поверишь в это, Миона! — сердито прошипел Рон, с раздражением плюхнувшись на сиденье напротив неё. — Этот чёртов хорёк решил назначить нас обоих на дело Ноулза.       Она приподняла бровь, не понимая, в чём, собственно, заключалась проблема. В голове она прекрасно понимала, о каком деле шла речь: Альберт Ноулз — мерзкий вредитель, который беспокоил ОМП уже много лет, был недавно найден прячущимся глубоко в катакомбах Парижа и руководил оттуда своей операцией по торговле людьми.       Согласно их источнику, его группа занималась крупной контрабандой тёмных артефактов, запрещённых зелий и опасных магических зверей в этой части Европы — и если бы его поймали, то, «Ежедневный пророк», вероятно, потратил бы целый месяц, рассказывая об аврорах, ответственных за «превращение Волшебного мира в более безопасное место».       Нет нужды говорить, что Гарри и Рон целую вечность ждали назначения на это дело. Поскольку в душе они по-прежнему были гриффиндорцами и с волнением жаждали такого рода заданий, поэтому они действительно хотят поймать такого человека, как Ноулз, чтобы свершить над ним правосудие.       — Я не понимаю, — сморгнула она. — Разве ты не должен сейчас быть взволнован? Дело Ноулза очень важное — главный аврор Малфой поручает тебе одно из крупнейших дел десятилетия! Это большая честь, не так ли?       — О, да… поначалу мы были очень рады этому, — Гарри скрестил руки на груди с самым раздражённым выражением лица. — Пока Малфой тоже не решил участвовать в этой миссии! Этот придурок отправляется с нами на задание! Ты можешь в это поверить?       — Что? С чего бы ему это делать?       — Очевидно, стая Сивого объединилась с Ноулзом, — объяснил Рон, не обращая внимания на то, как побледнело её лицо при упоминании имени этого чудовища. — И Малфой считает, что было бы лучше, если он тоже примет участие в этом деле. Он думает, что будет безопаснее, если он будет сопровождать его… Чертовски нелепо, как по мне! Мы без проблем справимся с парой паршивых оборотней!       Её сердце рухнуло в район желудка — её идеальное утро стремительно портилось с каждым словом, слетавшим с их уст, пока она слушала, как её друзья обсуждают подробности миссии. Теперь им придётся иметь дело не только с тёмными волшебниками, скрывающихся в лабиринте костей и смерти в оживлённом городе, им также придётся сражаться с кровожадными оборотнями, которые, безусловно, будут настолько злобными, насколько это возможно в их противостоянии.       Нет ни единого шанса, что это закончится хорошо! Трёх авроров было недостаточно, чтобы уничтожить целый кровавый картель, особенно если учесть, что упомянутые авроры постоянно вцеплялись друг другу в глотки!       Как ОМП вообще одобрило эту нелепую операцию? И почему она узнаёт об этом только сейчас? Она обязательно надерёт задницу своему боссу, когда у неё появится возможность!       Это… Это было равносильно самоубийству для всех троих! О чём, чёрт возьми, думал Малфой? Почему он не мог просто поручить это дело кому-нибудь другому?       — И не дай нам начать… Эй, Миона… Ты в порядке? Ты дрожишь…       Её глаза расширились от шока, когда она заметила их обеспокоенные взгляды. Посмотрев на свои руки, она с ужасом поняла, что они не перестают дрожать, как бы сильно она ни старалась их успокоить, даже когда она сжала их в кулаки и сделала глубокий вдох.       Боги! Она не могла рисковать, показывая, как она сейчас переживает, чтобы не усугубить ситуацию!       — Эээ… Ничего страшного… Не обращайте внимания, — пролепетала она, спрятав руки под столом и изо всех сил стараясь выглядеть перед ними спокойной. Поэтому, взяв себя в руки, она продолжила с самым спокойным и ровным тоном. — Ну что ж… Малфой хочет присоединиться к делу Ноулза. И я вижу, что вы оба не в восторге от этого, но… Чего именно вы хотите от меня? Это то, что вы должны сообщить самому главному аврору.       — Малфой не слушает нас! — усмехнулся Гарри. — Он продолжает говорить, что ему тоже нужно пойти, потому что он знает, как стая Сивого любит нападать на свою добычу… Как будто мы не сталкивались с ними во время войны!       — И зная Малфоя, он наверняка захочет украсть внимание в последний момент! — добавил Рон с сердитым взглядом. — Я имею в виду… Просто посмотрите, как он украл должность Гарри!       — Рон… Мерлин! Серьёзно, мы уже говорили об этом!       — Я просто говорю правду, Миона!       — Уф, — вздохнула она, потирая больное место на виске, от того, что её начала одолевать головная боль. — Ладно, хорошо… Как скажешь. Но опять же… Что именно вы от меня хотите?       — Мы хотим, чтобы ты поговорила с Малфоем!       — Заставь его образумиться!       Как типично. Как будто они ничему не научились с тех пор, как в последний раз пытались заставить её что-то предпринять!       На данный момент это становилось очень забавной закономерностью: Гарри и Рон врывались в её кабинет, говоря о каких-то незначительных неудобствах, причинённых Малфоем, и требовали, чтобы Гермиона пошла и попыталась вразумить его. И всякий раз, когда она пыталась поговорить, он быстро поворачивал ситуацию в свою пользу — трахал её до бесчувствия и всё равно одерживал верх в их переговорах.       Было смешно думать, что её друзья всё ещё верили, что она имеет над ним какую-то власть. И ещё более нелепо было думать, что они до сих пор не поняли, чем они с Малфоем занимаются вместе последние четыре года!       — И ты действительно думаешь, что это сработает?       — Конечно, сработает! Малфой — твой друг, а ты его начальница! Он никак не сможет проигнорировать то, что ты скажешь!       — Но…       — Нам нужно, чтобы ты сделала это прямо сейчас, Миона! — умолял Гарри с надеждой в зелёных глазах, которая чуть не расколола её сердце пополам. — Портключ активируется сегодня. И мы никак не можем согласиться с тем, что Малфой будет с нами на этой миссии!       Подождите, что?       — Портключ активируется сегодня? — вскрикнула она, её рука взлетела, чтобы прикрыть рот, а сердце бешено колотилось в груди. — Но это так скоро! Почему ты не сказал мне об этом раньше?       — Вот-вот! Сумасшествие, правда? Малфой — засранец — решил присоединиться в последнюю минуту, — нахмурился Рон. — Мы пришли сюда, как только узнали, что он идёт с нами.       — Всё равно! Это… Это… — Слова так и не сорвались с её языка, когда она представила Малфоя в парижских катакомбах — покрытого синяками и перепачканного кровью, пока он сражается с Сивым.       Её бедный перегруженный мозг не мог не думать о наихудшем сценарии, и её глаза защипало от непролитых слёз при мысли о том, что Малфой упадёт замертво посреди вражеской территории.       Возможно, это была глупая мысль с её стороны — Гарри и Рон будут рядом, чтобы защитить его (даже при том, что они любили жаловаться, она также знала, что они никогда бы так не предали своего начальника, и в любом случае они были довольно опытны в своей работе), а сам Малфой, в самом деле, был блестящим аврором.       Но всё же… Мёртвый главный аврор доставил бы ей массу хлопот — одна только бумажная волокита превратилась бы в кошмар!       И поскольку она отказывалась признавать какую-либо другую причину, по которой она была так расстроена этой миссией, Гермиона быстро поднялась из-за стола и бросилась прочь из своего кабинета.       — Хорошо… Я поговорю с ним прямо сейчас! Увидимся позже!       Она едва успела увидеть шокированные выражения лиц Гарри и Рона, когда выскочила за дверь и помчалась на поиски Малфоя, чтобы вразумить его.

***

      На этот раз она даже не потрудилась постучать, а пинком распахнула дверь со свирепым рычанием на лице, врываясь в его кабинет и выкрикивая его имя, и глядела на него сверху вниз.       — О, привет, Грейнджер! — Мягкий баритон поприветствовал её, когда она смотрела, как красивый мужчина, одетый в свою лучшую мантию, откинулся на спинку кресла. — Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видел тебя в своём кабинете! Что привело тебя сюда?       Боги, как ей хотелось стереть эту ухмылку с его лица!       — Малфой!       — Нет, нет… Дай угадаю! Дуэт тупоголовых раздражён последним делом, которое я им поручил, и они хотят слиться?       — Скорее, они раздражены тем, что ты идёшь с ними! — фыркнула она, положив руку на бедро и неодобрительно вскинув брови. — Ты главный аврор… Ты же знаешь, что на самом деле тебе не нужно быть на поле, верно?       К её ужасу, ухмылка Малфоя расцвела ещё больше, а озорной блеск в его глазах стал острее, когда она посмотрела на него в ответ. Из своего прошлого опыта она хорошо знала, что он что-то замышлял, когда вот так ухмылялся.       При повторном взгляде она заметила, что пара пуговиц возле воротника его мантии была расстёгнута, обнажая выступающий кадык и белоснежную, как фарфор, кожу шеи. Взглянув на его лицо, она заметила, что его глаза смотрят прямо на неё, хотя она также заметила тяжёлые мешки под глазами, которые были достаточным доказательством того, как усердно он работал в последнее время, пока он зачёсывал назад свои растрёпанные волосы длинными изящными пальцами. Она проглотила ком в горле, твёрдо решив сохранить самообладание.       В конце концов, сейчас было не время для быстрого секса!       — Да, я хорошо об этом осведомлён, — наконец ответил он с блеском в своих ртутных глазах. — Но, в конце концов, я всё ещё аврор, не так ли? Это призвание и всё такое…       — Не будь ребёнком! — прошипела она сквозь зубы. — Серьёзно, Малфой… Зачем ты это делаешь?       Он вытянул губы в сторону, обдумывая свои слова.       — Полагаю, я просто заскучал.       Она услышала, как он слегка усмехнулся, как будто рассказал ей только что отличную шутку, но в выражении его лица не осталось ни капли юмора. И из-за того, как он колебался поначалу, она только ещё больше насторожилась из-за всего этого задания.       — Скажи мне правду! — Нахмурилась она. — Почему ты не мог просто послать кого-нибудь другого с Гарри и Роном на это задание?       — Ты не понимаешь, Грейнджер… Это опасное дело.       — Да, я уже слышала. Они сказали мне, что… Что С-Сивый и его стая замешаны в этом.       Гермиона почувствовала, что снова начинает нервничать, и начала теребить подол блузки, чтобы унять дрожь в руках.       К тому же её предательский мозг решил напомнить ей обо всех ужасных вещах, которые этот монстр сделал с ними во время войны: убил столько невинных маглов и маглорождённых, изуродовал Билла, почти убил Лаванду Браун и, конечно же… Привёл её и её друзей в Малфой-мэнор, что привело к тому, что их заманили в ловушку и пытали там.       Он был очень отвратителен.       — И вот почему я должен пойти с ними, — тяжело вздохнул Малфой, его плечи опустились в знак поражения. — Хотя Поттер и Уизли — отличные, опытные авроры и вообще лучшие для такого рода миссии… Я не думаю, что они вполне понимают, с чем имеют дело теперь, когда мы узнали, что там будет Сивый.       — Гарри и Рон думают иначе, — настаивала она, прикусив нижнюю губу.       — Эти двое слишком самоуверенны в своём роде, — усмехнулся он. — На случай, если ты забыла… Я жил с Сивым и его стаей, которые рыскали по лесам вокруг моего дома в течение многих лет — он мучил меня ежедневно. Только я, возможно, могу знать, с чем мы имеем дело!       — Н–но, — вдруг заикнулась она, не в силах сдержать эмоций. Несмотря на конец года, она почувствовала, что температура в его кабинете повышается, её щеки и затылок обдало жаром, так как она отказывалась отступить от своей точки зрения. — Ты не можешь уйти!       — Грейнджер, пожалуйста… Это не обсуждается.       — Я твой начальник, Малфой! С чего ты взял, что у меня нет власти над тем, на какие миссии тебя отправлять?       — Не смеши! — Он нахмурился, поднялся со стула и подошёл к ней, возвышаясь над ней даже тогда, когда она приподняла подбородок и встала на носочки, чтобы казаться выше. Теперь, когда он стоял так близко к ней, Гермиона могла уловить нотки его одеколона и мяты в его дыхании, что почти доводило её до безумия, когда его голос понизился ещё больше, посылая вибрации по её позвоночнику. — Я — главный аврор. Я имею право решать, в каких миссиях мне участвовать!       — Но… Но это слишком опасно!       — В прошлом я тоже участвовал в опасных миссиях… Раньше меня это никогда не останавливало.       — Но!       Не раздумывая, она провела рукой по его твёрдой груди, чтобы почувствовать под кончиками пальцев его тепло и биение сердца, в слабой попытке запечатлеть это в памяти на всю оставшуюся жизнь. Она почувствовала его дыхание возле уха, когда они оказались невероятно близко друг к другу, и ей сразу же захотелось, чтобы они могли остаться так до конца дня.       Она знала, что ведёт себя иррационально, и всё же не могла ничего с этим поделать. В любом случае, во всём виноват Малфой — он слишком привлекателен, чтобы она могла всё время быть чертовски логичной.       — Грейнджер, — прошептал он её имя, словно молитву. Но под его ровным тоном она всё же уловила тревожные нотки. — Есть ли… Есть ли какая-то особая причина, по которой ты не хочешь, чтобы я уходил?       Её сердце тяжело сжалось, слова никак не могли вырваться из её рта. Это… был вопрос, на который она просто не могла ответить.       По правде говоря, даже после того, как Гарри и Рон подробно описали ей дело Ноулза (включая вполне реальную возможность быть растерзанными стаей бешеных оборотней), она едва задумывалась о них, поскольку её беспокойство было сосредоточено исключительно на благополучии Малфоя.       Какой абсурд!       Гарри и Рон были её лучшими друзьями! Она любила их с детства, когда они были ещё школьниками, и вот уже несколько десятилетий они ввязываются во всевозможные приключения и шалости! Чёрт, они даже вместе участвовали в войне (причём на одной стороне)!       А Малфой… Он был просто… Приятелем для траха!       С самого первого дня — ещё на восьмом курсе Хогвартса, когда они трахались, как кролики, чтобы выпустить пар после выпускных экзаменов, они договорились, что им не нужно вступать в эмоциональные отношения. Слишком много всего произошло между ними во время войны, чтобы они могли это игнорировать, и хотя она давно простила его за то, что он сделал, она никак не могла так легко забыть об этом.       Правильно же?       Он всё ещё смотрел прямо ей в глаза, его рука обвилась вокруг её тонкой талии, а большая ладонь зарылась в кудрявые волосы, ожидая ответа, который она не могла дать.       Это было бесполезно. Неважно, что она скажет, она знала, что Малфой был слишком упрям, чтобы отступить.       Через несколько часов Гарри и Рон появятся в его кабинете, с портключом в руках и несколькими короткими словами прощания, прежде чем они отправятся на свою миссию в Париж.       Затем эти трое будут отсутствовать Мерлин знает сколько времени (месяц или два, не меньше), сражаясь с большой группой злобных преступников, которые не гнушатся использовать Непростительные против своих противников.       Учитывая секретность их миссии, она не сможет общаться ни с кем из них в это время. Наступят месяцы молчания, из-за чего она будет беспокоиться.       Что, если они потерпят неудачу? Что, если Ноулз и Сивый одержат верх? Что, если…       Она судорожно выдохнула, положив руки ему на плечи, чтобы побудить его немного наклониться к ней, когда она приподнялась и захватила его сладкие губы своими для глубокого поцелуя.       Если Малфой и был застигнут врасплох её действиями, то не показал этого, поскольку он легко растаял от её прикосновений и ответил на её пыл стоном, вырвавшимся из его горла, посылая волны вибраций прямо к её сердцевине. Её руки поднялись вверх и схватили его за шелковистые светлые волосы, он же воспринял это как знак к дальнейшим действиям, и, используя свой язык, углубил поцелуй.       Тихий, пронзительный стон эхом разнёсся по его кабинету, когда они отстранились друг от друга, и ей было немного стыдно осознавать, что именно она издала этот звук. Но прежде чем она смогла по-настоящему задуматься о том, как отчаянно нуждалась в нём, Малфой одним быстрым движением поднял её и уложил на свой аккуратный стол, наложив амортизирующие чары, чтобы ей было ещё удобнее на твёрдой поверхности.       — Ты станешь моей погибелью, Гермиона.       Не дав ей времени на ответ, он направил свою палочку на дверь, запирая её и накладывая на комнату заглушающее, и быстро вернул всё своё внимание к ней, используя свои изящные пальцы, чтобы снять с неё трусики, задрать юбку и расстегнуть блузку ровно настолько, чтобы он мог попробовать на вкус нежную кожу ложбинки между её грудей. Его тёплый и влажный язык в считанные секунды лишил её рассудка, и она грелась в лучах славы от того, что её боготворит такой мужчина, как он.       Её руки крепко вцепились в стол, как только он ввёл в неё один длинный палец, медленно входя и выходя, и равномерно надавливая на её тугие стенки, пока сам прижался своим лбом к её лбу. Она не смогла удержаться от тихого стона, когда он ввёл в неё второй палец и провёл большим пальцем по её клитору, но заглушил её крик, снова поцеловав губы, отчего у неё перехватило дыхание.       К тому времени, когда он ввёл третий палец, ускоряя темп, она уже вся текла.       — Моя великолепная ведьма, — улыбнулся он. Его белоснежные зубы сверкнули в усмешке, прежде чем он прикусил венку на её шее и использовал металл своих золотых и серебряных колец на пальцах, чтобы прижаться к разгоряченной коже её складок. — Посмотри на себя! Я хочу сохранить это воспоминание и просматривать его в Омуте каждую ночь… Чёрт, ты выглядишь невероятно!       Учитывая, сколько раз они уже делали это, и, к тому же, множество раз перед зеркалами, она и в самом деле могла представить себе это зрелище: раскрасневшаяся кожа, припухшие губы и слезящиеся глаза, которые каким-то образом заставляли её радужки казаться ярче. Её волосы, скорее всего, тоже были в диком беспорядке, но Малфоя это никогда особо не волновало, поэтому она не стеснялась этого.       Опираясь локтями на стол, Гермиона полузакрытыми глазами наблюдала, как Малфой медленно опустился на колени перед ней. Его зрачки расширились от вожделения, а лоб покрылся тонким слоем пота, из-за чего его бледная кожа выглядела так, словно светилась под светом ламп.       Мерлин! Он был таким чертовски красивым, что это почти казалось сном.       В оцепенении она едва осознала, что его дыхание теперь щекочет её влажное влагалище, а его пальцы снова играли с её стенками. Внезапно к ним присоединился его язык, слизывающий её стекающие соки, пока его кольца восхитительно давили на её клитор.       — Ах… Малфой… Хммм, — простонала она, её бёдра задрожали вокруг его головы, заставив его схватить мягкую плоть и болезненно сжимать её до тех пор, пока на ней не останутся отметины. Её руки запутались в его волосах, и она снова позвала его по имени. На этот раз он откликнулся, облизывая, посасывая и грубо покусывая её пучок нервов, пока она не закричала от боли.       — Ах, ах! Драко!       — Так то лучше, Гермиона, — прохрипел он посмеиваясь в перерывах между облизыванием и покусыванием. — Чёрт, мне нравится, как ты выкрикиваешь мое имя.       — Драко, ох, я… — она попыталась вздохнуть, но волны приближающегося оргазма, наконец, обрушились неё, и она бурно кончила на его пальцы и язык.       Её грудь вздымалась и опускалась, блузка прилипла к разгоряченной коже, а зрение всё ещё было затуманенным, пока она наслаждалась эйфорией, сжимая стенки вокруг пальцев Малфоя.       Она могла чувствовать его ухмылку, пока его губы прокладывали дорожку из лёгких поцелуев по внутренней стороне её бедер, щекоча чувствительную кожу и заставляя её рефлекторно вздрагивать.       — Наслаждаешься? — спросил он дразнящим тоном, используя свои большие руки, чтобы погладить следы, оставленные своими зубами и пальцами на её мягкой плоти.       — Боги, — выдохнула она, сидя на столе с раздвинутыми ногами, в то время как его совершенное тело устроилось между ними, возясь со своим ремнем, чтобы расстегнуть брюки ровно настолько, чтобы высвободить член. Гермиона облизнула губы в предвкушении, бурча себе под нос. — Почему мы всегда так заканчиваем? Кажется, я никогда не смогу войти в твой кабинет и не оказаться прижатой к твоему столу.       — Хм… да. Мы трахаемся здесь практически с первого дня моего повышения до должности главного аврора, — усмехнулся он, выглядя ещё более соблазнительным с этой улыбкой на лице. — Признайся, ты просто не можешь устоять передо мной?       — Скорее наоборот, — закатила она глаза, положив руки ему на грудь и следуя по пути татуировок, которые, как она знала, находились под одеждой. — За все годы, прошедшие с тех пор, как мы начали… Именно ты был тем, кто всегда бегал за мной.       — Неужели? — Он приподнял бровь и наклонился ближе к ней, пока их носы не соприкоснулись, а губы не оказались в нескольких дюймах друг от друга, положив левую руку на её лицо. Затем, когда её глаза закрылись, а всё лицо горело от желания, она почувствовала, как он провёл по её губам своим влажным пальцем, заставляя её приоткрыть рот, и тут же ввёл указательный палец внутрь. — Ты уверена в этом?       Сиськи Морганы! Всё, что он делал, доводило её до грани безумия!       Гермиона пососала его палец, проведя по нему языком, ощущая холодный металл его серебряного кольца, смешанный с терпким вкусом своего оргазма на нём. Его ладонь на её щеке была тёплой, пальцы прошлись от виска до подбородка, и когда его член глубоко погрузился в её влажное лоно, единственное, что заглушило её вздох, был палец, давивший на её язык.       Учитывая, какой влажной она была после предыдущего оргазма, она приняла его довольно глубоко своими тугими стенками, однако она всё ещё чувствовала мучительную боль от того, как сильно он растянул её своим размером, поэтому прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать от вторжения.       — Чёрт… Как тесно, — выдохнул он сквозь сжатые челюсти. Его глубокий, бархатистый голос вибрировал над ней, пока он проталкивал свой член всё глубже и не вошёл полностью. — Какая хорошая девочка… Боги.       Прошло всего полминуты, прежде чем Малфой накрыл её дрожащее тело своим и начал двигаться, погружаясь в неё и выходя с медленным и глубоким ритмом, от которого она могла видеть звёзды. Она стонала с каждым толчком, откидывая голову назад в блаженстве и обхватывая его руками, словно он был её якорем.       Чёрт, она не хотела отпускать его. Никогда.       — Драко, пожалуйста! — застонала она, когда он ускорил темп, используя одну из своих рук, чтобы надежно прижать её к своему телу, в то время как его пальцы с кольцами накрыли её клитор, стимулируя и дразня серией круговых движений вокруг пучка нервов, когда их бедра встречались. — Я… Боги! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!       В её голове проносилось миллион мыслей — большинство из них, конечно, были о красивом мужчине, который в настоящее время трахал её до полусмерти. Но в её голове звучало несколько назойливых голосов, нашёптывающих слова о той опасной миссии, на которую он собирался отправиться, и о возможности того, что он может никогда не вернуться.       Если бы она не была так занята, сосредоточившись на том, как его тёплые руки прижимали её к себе, или на том, как его член проникал всё глубже и глубже в неё, попадая в определённую точку, приближая её к краю очередного оргазма, эти мысли о его потере наверняка захлестнули бы её.       — Что тебе нужно, Гермиона? — услышала она его шёпот, с явным весельем в голосе. Их глаза встретились на мгновение, и она почувствовала, как у неё перехватило дыхание, и стала ещё более мокрой от того, как он выглядел, готовый полностью поглотить её. — Используй слова, любимая.       Трахни меня сильнее, быстрее, грубее.       Целуй меня, кусай меня и хватай меня за волосы.       Заставь меня снова кончить.       Останься со мной.       Не отправляйся на это задание. Не оставляй меня одну.       Она даже не знала, чего на самом деле хотела.       — Т–ты, — произнесла она сквозь дрожь в теле. — Мне нужен ты.       Гермиона почувствовала, как он на секунду напрягся, и запаниковала от внезапного страха, что она, возможно, сказала что-то не то. Но затем, так же быстро, как и прежде он снова начал входить в неё — на этот раз грубее и быстрее, и наклонился, чтобы прикусить её ухо и торжествующе произнести.       — У тебя уже есть я, любимая.       Какой лжец. Но в тот момент она не могла заставить себя усомниться в его словах.       Поэтому она схватила его за волосы и притянула его лицо к себе для страстного поцелуя, выгибая свои бёдра, чтобы встретить его толчки с яростным натиском, чувствуя его пальцы на клиторе. Оставшиеся между ними слои ткани тёрлись о её соски, возбуждая её ещё больше и приближая к грани абсолютного удовольствия.       Внезапно она почувствовала, как у неё перед глазами помутнело, и она кончила, выкрикивая его имя, её тело содрогнулось от оргазма, охватившим всё её тело, дрожь пробежала по её позвоночнику.       — Да, — простонал он, пока её стенки обхватывали его член и сжимались вокруг него, рефлекторно сокращаясь. — Как же охуенно! Как идеально, святое дерьмо. Ты невероятна!       Сделав ещё несколько сильных толчков, Малфой продолжил трахать её, доводя до блаженства, а его слова эхом отдавались в её сознании, когда шептал ей на ухо хвалебные слова. Его темп становился неустойчивым и небрежным, и она наслаждалась каждой секундой этого, её грудь вздымалась от гордости, когда она услышала, как он воскликнул.       — Чёрт возьми, я сейчас кончу!       Её ноги обхватили его талию, и он глубоко погрузился в неё в последний раз, его большой член пульсировал и изливал своё семя внутри неё, а она изо всех сил старалась удержать его внутри себя как можно дольше. Чёрт, ей так нравилось ощущать его вес на себе       — Гер… Гермиона, — выдохнул он, уткнувшись носом в её шею, и лизнул отметку, оставшуюся у её пульса. Она почувствовала, как он приподнялся с неё, поддерживая себя руками, чтобы посмотреть ей в глаза, и хотя они казались такими же непроницаемыми, как и всегда, она всё ещё чувствовала, как её сердце билось о грудную клетку, не зная, чего ожидать. — Я…       Стук. Стук. Стук.       — Немедленно открой дверь! — голос Гарри эхом раздался по ту сторону двери, пока он яростно колотил кулаками в дверь. — Ради всего святого, Малфой! Хватит нас игнорировать!       — Да, ты чёртов хорёк! — добавил голос Рона более громким криком. — Открывай! И вообще, что ты там делаешь?       Чёрт! Только не снова!       — Вы, блядь, издеваетесь надо мной? — простонал Малфой, уронив голову ей на грудь и проклиная её друзей вполголоса.       — Какой кошмар, — поморщилась Гермиона, оплакивая потерю контакта, когда он выскользнул из неё, невербально очистив их тела от их совместных оргазмов, прежде чем она успела насладиться ощущением того, как они вытекали из неё. Очень жаль.       — Открой дверь, Малфой! Портключ вот-вот активируется, — снова позвал Гарри, с явным нетерпением в голосе. — Если только ты не отказался от того, чтобы идти с нами… Думаю, мы просто…       — Я слышал тебя громко и ясно, Поттер, — прокричал Малфой в ответ раскатистым тоном, заглушая все последующие насмешки. Чёрт, он был действительно сексуален, когда вёл себя так властно. — Я выйду через минуту, просто… Подожди немного, ладно?       — Ну, у нас нет на это времени! — раздражённо прорычал Рон. — Нам нужно ловить преступников!       — Чёртов Уизел и шрамоголовый, — услышала она, как он с рычанием пробормотал, быстро поправляя мантию натренированными пальцами. — Почему они всегда так всё портят?       — Постарайся не убить их до того, как доберёшься до Парижа, — пошутила она, хотя по её тону было ясно, что она так же раздражена своими друзьями, как и он.       При этих словах Малфой застыл и повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза — два омута расплавленного серебра пронзили её душу, когда он сделал шаг ближе к ней, захватывая её губы в последнем, на удивление целомудренном, поцелуе.       — Ты будешь скучать по мне, пока меня не будет?       Она сжала губы в тонкую линию и стала возиться с пуговицами блузки, чтобы выиграть немного времени. Но его непоколебимый взгляд и молчание между ними не позволили ей долго игнорировать вопрос.       Боги, в какой ужасной ситуации она оказалась. Особенно когда она знала, что для него это всего лишь приятный секс и снятие стресса.       Она была дурой, что влюбилась в него. И ещё большей дурой, осознав это только сейчас, по прошествии стольких лет.       На заднем фоне они слышали, как Гарри и Рон снова выкрикивали его имя, безуспешно пытаясь открыть дверь лучшими заклинаниями, которые они знали. Их время было на исходе.       — Нет, — солгала она. — Вовсе нет.

***

      — Мисс Грейнджер, — постучала в дверь Роуз — симпатичная светловолосая ведьма, которая работала её секретарем практически с тех пор, как она присоединилась к ОМП, с сияющей (и явно вынужденной) улыбкой на губах, продолжив. — Мистер Гилберт хочет встретиться с вами для…       — Передай ему, чтобы он отвалил.       — Эм… Не думаю, что могу сказать заместителю начальника ОМП… «Отвали».       — Тогда передай ему, что я занята! — простонала она, закатив глаза от того, как бедная юная ведьма испуганно вздрогнула. — И это касается всех остальных — я не хочу никого сегодня видеть!       — Я… Хорошо, мисс Грейнджер… — нахмурилась она, медленно покидая её кабинет. — Я позабочусь о том, чтобы сегодня никто не заходил в ваш кабинет.       — Спасибо, Роуз.       Гермиона никак не могла сосредоточиться на своей работе.       Груда незаконченных отчётов, чистых листов пергамента и неподписанных документов были разбросаны по всему её кабинету, а десятки межведомственных записок кружились вокруг неё, пока она игнорировала их все.       Практически, вся комната была в беспорядке, она не заботилась о том, чтобы вытереть пыль или навести порядок на своём столе уже Мерлин знает сколько времени, даже её секретарша и коллеги по работе упрекали её в неорганизованности.       Она потёрла глаза, проклиная то, что зрение с трудом фокусируется, и громко застонала от звона в ушах, который разъедал её рассудок. Боги! Всего бы этого не было, если бы она смогла выспаться!       Но даже если бы она могла просто пойти домой и лежать в постели весь день, Гермиона знала, что не сможет заснуть из-за кошмаров. Ей снились злые волшебники, бросающие Непростительные направо и налево, оборотни, пожирающие свою добычу под яркой полной луной, не давая ей спать по ночам.       Ни с того ни с сего её предательский мозг решил вспомнить о сне, который приснился ей только прошлой ночью — её самый яркий кошмар на сегодняшний момент. Это была сцена крови, пролитой на полу катакомб, с неким высоким блондином, распростёртым на полу и выглядящим бледнее, чем когда-либо.       Чёрт возьми.       Ущипнув себя за переносицу, чтобы унять головную боль, которая подкралась к ней, Гермиона выругалась себе под нос и ещё раз просмотрела документы, над которыми ей нужно было поработать.       Ей действительно не следовало думать сейчас об этих кошмарах, во всяком случае, её беспокойство не вернёт их домой.       Прошло уже пять месяцев с тех пор, как Гарри, Рон и Малфой отправились на миссию за границу, а она до сих пор не получила от них никаких вестей. И поскольку она никак не могла связаться с ними, чтобы проверить, как они, всё, что ей оставалось, это ждать и надеяться на их благополучное возвращение.       Это, мягко говоря, действовало на нервы.       Внезапно громкий стук в дверь вырвал её из раздумий, и Гермиона нахмурилась. Чёрт! Неужели эти люди не в курсе, что она занята?       Даже не получив ответа, посетитель всё равно открыл дверь, входя внутрь даже без приветствия. Она даже не потрудилась оторвать взгляд от своих бумаг, когда усмехнулась.       — Разве Роуз не сказала вам, что я сегодня не принимаю никаких посетителей?       — Сказала, — ответил знакомый голос — поразительный, плавный баритон, который глубоко въелся в её самые приятные воспоминания. — Но я подумал, что ты всё равно захочешь меня увидеть.       Её глаза расширились от удивления, когда она подняла голову, чтобы увидеть лицо мужчины, как будто она испугалась, что её уши сыграли с ней злую шутку.       Но, конечно же, он был здесь: его светлые волосы отросли за эти месяцы, и ему пришлось завязать их в пучок, а лицо покрылось бородой, что выглядело на нём немного странно, если честно. Но его глаза были того же оттенка ртути, что и всегда, и его фигура была такой же внушительной, как и в последний раз, когда она видела его. Но, самое главное, к счастью, он был невредим.       — Драко!       С бешено бьющимся сердцем в груди, Гермиона вскочила со своего места, едва осознав, что подпрыгнула в его объятия, позволив ему оторвать себя от земли, когда он с энтузиазмом ответил на объятия взаимностью.       Вся её душа и тело затрепетали от восторга, когда она почувствовала, как его сильные руки обхватили её, а нос зарылся в её кудри. На секунду она почти поверила, что он был так же рад видеть её, как и она сама.       Милая Цирцея, она не думала, что этот день когда-нибудь наступит.       — Итак… Ты скучала по мне?       Ох уж этот дерзкий, самодовольный, приводящий в бешенство и абсолютно очаровательный мужчина!       — Да, — рассмеялась она с искренностью в голосе, которую невозможно было скрыть, учитывая её яркую улыбку. — Скучала! Очень сильно!