Пленник

Ужас холодом пробегал по нервам, заставляя съеживаться, быстро моргать и мечтать оказаться как можно дальше отсюда. Голые стены, решетки на окне и абсолютное непонимание происходящего… В жизни Игоря это самое непонимание было всегда. Просто сейчас все зашло особенно далеко. Они познакомились через сеть, встретились в реальности. Какой-то лысый и подозрительный — пронеслось первой мыслью. Костенко Сергей, как выяснилось чуть позже, затирал про 8 лямов, про исполнение мечты всей жизни. И про риск. Риск Игорь не любил, однако две предыдущие вещи в списке из перечисленного почему-то смогли подействовать и уломать. Подумаешь, украсть у какого-то лоха деньги. Купит мотик, дорогой, синий, как хотел давно… В этот Чернобыль пешей прогулкой наведается. И все. А дальше — живи как хочешь… — По рукам? — улыбается Костенко, протягивая крепкую руку. Игорь жмется. Корешок неуверенности все еще не желает уходить из сознания, но эта стать, эта ухмылка Сергея… Как будто все хорошо. Как будто не будет ничего опасного. И Игорь верит. — И… Идет. — отвечает он с запинкой, осторожно касаясь ладонью руки напарника. Все было легко и просто. Украл — купил мотик — свалил. Как и обещал этот Костенко, в общем. Только вот потом начался такой кошмар, что Игорь успел трижды пожалеть о своем рождении. *** Воспоминания были обрывочными, и сидя в какой-то тюремной камере, судя по всему, Игорь оставил попытки вспомнить хоть что-то. Это было больно, во-первых, а во-вторых даже если удавалось, увиденные картины наводили еще больший ужас. Заброшенные дома, мертвая собака с арматурой в боку, странности, снова смерть, бункер, те ребята, которых Игорь провел… Тугой ком воспоминаний давил, вынуждая обхватить голову руками в детской попытки закрыться от всего мира. Леша и Паша — кажется. Так звали тех парней, с которыми полицейские его сфотографировали. Затем был допрос, от молодого парня, кгбшника. А потом следовало осознание — он в Припяти. Здорово. В 1986 году. Замечательно. В тюрьме, под надзором того, кто жизнь свою за выяснение правды отдаст. А вот это уже без иронии паршиво. После того, как кгбшник научился пользоваться телефоном, и Игорь заслуженно почувствовал себя заботливым внуком, объясняющим старым родственникам, куда жать чтобы экранчик включился, подкастера отправили обратно в камеру. Больше вестей никаких не было. По внутренним ощущениям прошло уже около двух часов, и до сих пор никаких звуков снаружи. Через окно вылезти не вариант. Решетки, да и Игорь слишком напуган. Припять… Она буквально управляла им, говорила! Воспоминания нахлынули снова. Боль, запах крови металлом ударили в голову. Нужно держаться… Хоть как-то! От дальнейшего приступа спасло очередное невероятное событие. Тишину разрезали крики, топот за камерами и зычные приказы. Игоря это заинтересовало, хотя то, что он чувствовал больше всего, было страхом и желанием исчезнуть. Куда угодно, но подальше от этого проклятого города, страны, мира в целом. Дверь резко распахнулась, влетевший в камеру офицер быстро оглядел пленного, высунув голову обратно. — Третий здесь! Без изменений. Откуда-то издалека уже знакомый голос кгбешника быстро отпарировал ответ: — Глаз не спускать! Приставить по пять человек к нему, прямо в камере. Наручниками пристигните, веревками привяжите — что угодно сделайте, но чтобы он не смог сбежать! Игорь никогда не отличался быстрой сообразительностью. Ну то есть, он был умным. Очень умным, просто соображал медленно, размышлял долго и потому общаться с другими людьми тяжеловато было — обидно, когда на тебя смотрят как на придурка, а ты всего лишь хочешь ответ сформулировать. Дурацкое заикание дело не спасало. Однако в стрессовый ситуации, как известно, мозг человека обладал удивительной способностью думать быстрее положенного. Вот, какую параллель времени удалось выстроить Игорю: 1) Украл деньги у Паши и свалил в Чернобыль 2) Не смог выбраться из Чернобыля и медленно стал с ума сходить 3) Наткнулся на мертвого мужика в лесу (который не совсем мертвым оказался), и согласился привести ребят в ловушку взамен на спасение 4) Был обманут 5) Пробел 6) Оказался в СССР 1986 года в все том же Чернобыле в тюрьме вместе с Пашей и Лешей Теперь оставалось лишь пристроить только что услышанную информацию про «не смог сбежать», а также сопоставить их крики, неразборчивые приказы и поднявшуюся резко суматоху. 1) Судя по крикам, Леша и Паша сбежали 2) Он один 3) Его охраняют дофига людей и шанс убежать нулевой 4) Помогите спасите кто-нибудь, пожалуйста!!! *** — Ты будешь отвечать на мои вопросы быстро и по делу, ясно? Игорь сжался, закрыв глаза. Опять тот же кабинет, только теперь его руки намертво пристегнуты к столу. Он и не планировал бежать (ну разве что только думал об этом. Мимолетно.), а теперь уж совсем надежды не было. В камере под надзором пяти молчаливых военных были проведены мучительные 15 минут, а после их главный кгбшник снова вызвал на допрос. — Отвечай, я сказал! Удар по столу пришелся прямо перед лицом Игоря. Парень вздрогнул всем телом, попытавшись слиться со стулом, или, на худой конец, провалиться под землю. Ничего не вышло, и потому пришлось дрожащим от страха и вечного заикания голоса попытаться произнести: — Д…Д….Д… — Вот и отлично. — решив не слушать тщетные попытки ответа, кгбшник прошелся перед столом, медленно пожирая глазами единственного оставшегося в его руках парня. Из будущего, из другой страны под прикрытием, из соседней вселенной — неважно, главное, что этот мальчишка до чертиков ценен, и исчезнуть на ровном месте, как двум предыдущим, Сергей ему не позволит. О нет. Он не для того на родину свою пахал, чтобы так облапошиться. — Как твои друзья сбежали? — Я… Я н… Не з… Знаю… — Хватит мямлить! — снова удар, теперь уже как-то совсем близко к Игорю. Почувствовав, что в следующий раз кулак прилетит в его лицо, Игорь собрался с духом, с трудом вымолвив. — Они не… Не мои друзья! Я… Не знаю куда они делись! — Не знаешь, значит… — Сергей повернулся, сделав еще один шаг. Он поменял траекторию ходьбы, теперь наращивая скорость кругов не только перед столом, но и вокруг, чтобы на мальчишку было удобнее смотреть со всех ракурсов. — И как так вышло, что находясь в одинаковых неприступных камерах они исчезнуть смогли, а ты нет, тоже не знаешь… — Ис… Исчезнуть? — Именно. — Сергей остановился, оперевшись об стол и сбоку заглянув в глаза Игорю. — Закрытые камеры, уплотнённые стены, охрана… А потом странный звук и — пуф! Хаотично разбросанные по памяти отрывки подслушанных разговоров навели на неприятный вывод — машина времени вытолкнула этих двоих обратно. Но… Если они оказались в этом времени вместе… То какого черта его, Игоря, также не телепортировало обратно в 21 век?! — Я правда не знаю, п-почему так получилось. Я почти ничего н… Не помню. С трудом вспоминаю, к-как сюда попал. — И да начнутся сказки про перемещение во времени, развал СССР, мобильники… — пробормотал Сергей. Он уже по горло был сыт этим бредом, терпеть больше не было сил. Костенко наклонился ближе. — Парень, слушай сюда. Ты в отделении милиции, и скоро здесь будут влиятельные люди, еще более влиятельные, чем я. Они тебя мигом разговорят, так что если хочешь облегчить собственную участь, тебе нужно начать рассказывать. Прямо сейчас. И без всяких… Выдумок! — Не надо! Не надо пыток! — очень быстро поняв намек вскрикнул Игорь, сжав кулаки. Он с мольбой в глазах уставился на Сергея. — Я все… С-скажу! Только вы ведь не верите! Это не сказки, я вам уже и телефон, и паспорт показал, что вам еще нужно?! — Ты пререкаться со мной удумал? — стальная хватка у Сергея была как в зрелости, так и в молодости. Пальцы сомкнулись на воротнике рубашки, Костенко резко дернул парня на себя. Второй рукой кгбшник сжал горло Игоря, легко придушивая. — У тебя очень мало времени, сюда УЖЕ едут. Осознавай поскорее размер передряги, и… Черт возьми, говори! — Я… Я… — воздуха было достаточно, но от волнения тот испарился. Из глаз брызнули первые слезы, обжигая щеки, Игорь зажмурился, пытаясь сделать хоть вдох. Паника липкими щупальцами ворвалась в душу, поглощая полностью. Он один, застрял в прошлом, в городе, где АС взорвется через день-два, а скоро сюда приедет наряд, его повяжут, упекут в клетку, будут пытать, не давая рассказать правду, и все повторится сначала… Тело стало ватным. Сергей отпустил парня, и тот с покорностью откинулся на спинку стула бессознательным телом. — Вот черт… Допрос было легко вести. Пригрозил ножом/пистолетом, придушил слегка, так, чтобы следов не осталось, пару угроз кинул — и готов. Просто раньше в отделение не попадали неуравновешенные подростки со сломанной психикой из будущего. *** В камере появился матрас, одеяло и подушка. Это первое, что понял Игорь, когда смог разлепить отяжелевшие веки. Вторая — рядом стояла капельница. Из вены страшно торчала иголка, а камера оказалась больничным кабинетом, впрочем, с все той же решеткой на окне и железной явно-запертой дверью. Неожиданный прилив решимости заставил быстро соскочить с койки, выдернуть иголку и сделать два шага к двери. Это было мужественно, смело, и вообще поступок настоящего мужика. Далее ноги подкосились, и Игорь полетел на пол. Бы. Полетел бы — не поймай его со спины сильные руки. — Куда направился? Дверь все равно заперта. Костенко — ударилась вязкая мысль в голове. Она пошла дальше, страхом распространяясь по каждой клеточки тела. Игорь не медлил снова, ставя рекорд по храбрым, и в то же время безрассудным поступкам — он резко повернулся, попытавшись оттолкнуть мужчину от себя. Толчок не вышел. — Ну-ну, успокойся… — Отпустите меня! Придурок! Я ничего не сделал! — это был третий шаг, который по мнению Игоря должен был приблизить хоть на каплю к свободе. Голос отчего-то казался мягким и совсем не громким. — Парень, послушай… — Нет! Отойди от меня! Пусти сейчас же! — сжатый кулак в виде шага номер 4 прилетел по лицу Сергея. Удар был… Ну, вас когда-нибудь били груднички? — Ты под действием препаратов, вырывайся не вырывайся — толку ноль. Прошу тебя, попытайся успокоиться и просто… — НА ПОМОЩЬ! ПОМОГИТЕ КТО-НИБУДЬ! ПОМО… Игла впилась в плечо, а снотворное подействовало почти мгновенно. Игорь, перед очередным вырубанием, успел лишь сильно удивиться. Как же так выходит — старайся, ничего не получается, не старайся — все еще хуже… *** Теперь открыть глаза он даже не пытался. Пришёл в себя резко, и тут же уловил тихий голос Костенко. Эта тварь все еще сидела рядом, и уходить, как видно, не собиралась. Игорь пошел ва-банк — затаился, стараясь ровно дышать и продолжать делать вид, что снотворное до сих пор действует. Долго сидеть он не сможет, уйдет в конце концов, а там… — Я вижу, что ты не спишь. Открывай глаза. Медленно. Усталость накатила с головой, страх не отпускал, но теперь он отошел на задний план. В приоритете было лишь подчиниться, как слабый пес довериться, вильнув хвостиком, и преданно заглянуть в глазки, надеясь, что добрый человек поможет, если исполнять все приказы. А что… Что оставалось делать? Его накачали препаратами, дали снотворное, после которого отходить всегда у Игоря долго получается. Он слабый, не способный драться… да даже убежать не выйдет! Так не лучше ли будет просто… Действительно послушаться, а там посмотреть, выйдет ли толк? — Вот так… Молодец. Хорошо видишь? Игорь честно попытался ответить, но язык словно к небу приклеился, и шевелился во рту ели-ели. — Вода. Садись. О, черт, сейчас… Заботливый Костенко производил еще более устрашающее впечатление чем Костенко злой. Помогая принять сидячее положение, Сергей едва ли не собственноручно влил стакан воды в Игоря, а затем уложил его вновь. — Ну? — Я… Да. Так лучше… С-спасибо. — Не за что, я лишь делаю то, что должен. — тяжело вздохнув, Сергей потер глаза. — Слушай, парень. Я перегнул, ясно? Ты… С тобой по-хорошему в присутствии врачей говорить надо и только под таблетками всякими. Но ни того, ни другого в краткосрочной перспективе у нас нет. Поэтому выкручиваемся как можем. Я постараюсь давить на тебя так, чтобы ты не потерял сознание вновь. А если будешь отвечать на вопросы, то вообще все хорошо будет. — А как же наряд, который вот-вот приедет и заберёт меня? — Блеф. — Ох… Молчание длилось недолго, Костенко заговорил вновь, положив теплую ладонь на лоб Игоря. — Я могу помочь тебе, ты знаешь? Если ты не иностранный агент… Если действительно путешественник во времени… Я много думал, Игорь. — рука переместилась ниже, легла на грудь, не давая встать. Глаза, прикованные к глазам. — Я начинаю тебе верить. Ну невозможно из камер сбежать, не подросткам, как твои друзьям… М, прости, знакомым так точно. Они просто испарились. Это странно. Так же, как и все вещественные доказательства. — Я это и пытался вам донести. — тихо проговорил парень. — Знаю, знаю… — рука, почему-то, не остановилась, опускаясь ниже к животу. Игорь сглотнул. — Но теперь я тебе верю! У тебя проблемы с памятью… Да и не только… Но, может, попытаешься хоть что-нибудь вспомнить? Мы тут одни, стены обшивкой обиты, никто не услышит. «Твоих криков» — услужливо подсказало сознание Игоря. Рука двинулась ниже. Парень вздрогнул, высунув руку из-под одела и положив поверх чужой. — Не надо… — Рассказывай, Игорь. — с все той же напущенной приветливостью попросил Костенко. Разговор был недолгим. Вопросы звучали какие и должны были — что с СССР, что с АС, как попал сюда, расскажи о тех двух парнях. Игорь говорил медленно, проглатывая слоги из-за волнения, но Сергей не торопил. Начальную часть, то, с чего все началось, парень рассказывать не ста. Начал сразу с момента, как заблудился в будущем в лесу, потом был мужик, который в общем-то, не совсем мужик (ну не в плане пола, а то, что умер он давно), потом перенос, и вот эта вся кутерьма. Наконец, рассказывать стало нечего. Протянув: «Так вот… Все и вышло…», Игорь закрыл глаза, успокаивая бешеный темп сердца. Сергей медленно кивнул. — Хорошо… Ладно, по правде говоря, не очень… Мне сложно поверить во все рассказанное тобой, но придется, видимо. Ты сказал, что Пашу и Лешу выбросила машина та? — Д-да. — А тебя? Тебе же тоже должна была, получается? — Я не знаю… Наверное… — Игорь сглотнул. Этот вопрос то и дело всплывал в памяти, раздражая нервы и не давая собраться с хоть каким-то духом. Почему он здесь? Почему не выкинуло? Неужели это навсегда? Может, произошел сбой? Ребята вернуться за ним? На лицо проскочила кислая ухмылка. Вернуться, как же, держи карман шире… — Осталась последняя деталь, которую я хотел бы прояснить. Как вы вообще, ребята, оказались в этом городе, если сами из Москвы? Озноб ударил по коже. Действительно… А что говорить? «Я по приказу какого-то странного лысого чувака украл 8 лямов у этих даже не знакомых мне ребят, и рванул тратить их налево и направо в Чернобыль, так как мне поглазеть еще с детства на руины эти хотелось»? Если перспектива остаться здесь на ближайшие 20+ лет все еще маячит на горизонте, то провести их за решеткой посредством воровства и сотрудничества с преступником не хотелось бы. — Ну? — требовательно поинтересовался Сергей. — Простите… — решительно начал Игорь, подняв голову. Ледяной взгляд напротив ошпарил, и уверенности мигом поубавилось. Парень снова сглотнул. — Я не могу вам сказать. Это подвергнет мою жизнь опасности. Я просто… Слушайте, я ведь уже ответил на ваши вопросы! Можно пойти? Криво улыбнувшись, Сергей глянул в сторону. — Нет, парень. Не на все. А даже если так, то отсюда ты никуда не уйдешь. Готовься к серьезному преобразованию своей жизни, гость из будущего… — Костенко, впрочем, замолк, видя, что состояние этого психического вновь ухудшается. Он нервно вытаращил глаза, пытаясь вжаться в постель. Кажется, еще чуть-чуть — и очередная паническая атака. Шприцы со снотворным не бесконечные. Да и организму вредно… — Ладно, расслабься, будет учтен факт твоего добровольного сотрудничества. — Я уйду отсюда. — твердо сказал парень, отбрасывая одеяло в сторону. — Уйду, слышите? Просто машина… Сбой, наверное, какой-то. Вот сейчас она перезагрузиться, и меня вернет в мой мир! — Тебя не выкинуло тогда — не выкинет сейчас. Игорь, ты же умный, хоть и с головой беда немного… Должен понимать, что теперь ЭТО твой дом. И я хотел бы все же услышать ответ. С чего вы решили поехать в Зону? — Ничего не скажу. Сергей наклонился ближе, пристально разглядывая побледневшего парня. «Он ведь молодой совсем» — пронеслось хаотичной мыслью. «Я его старше, конечно, но…» — Для чего все это, Игорь? — неожиданно тихо поинтересовался Костенко. — Для моей безопасности. Можешь… Хоть пытать меня, все равно не скажу ничего, и психика… Психика у меня окончательно… Того! Ничего вы не добьетесь и не узнаете. В чем-то подкастер был прав. Пытки могут привести к нехорошим последствиям, а «сыворотка правды», если говорить о препарате упрощенно, даже в маленьких колличествах может оказать летальный исход для разума парня. Рисковать последним оставшимся в его руках путешественником он не хотел. Но узнать правду требовалось, так что же… Решение пришло быстро и вызвало ухмылку. Взрослый мужик, офицер КГБ, и такими вещами заняться хочет… Ладно. Стены тут звуконепроницаемые, крик не услышат. — Вы… Чего делаете?.. Рука Сергея дрогнула, ложась поверх живота Игоря. Без всяких разъяснений он легко сжал пальцы, вызывав в парне нервный вздох. Оба молчали. Игорь — потому что впал в состояние шока, решительно перестав понимать реальность вокруг, Костенко — потому что все еще не мог поверить, на что приходиться идти ради получения информации. — Эй! — пальцы забрались пот футболку, бесцеремонно сомкнувшись на боках и ребрах. Игорь прыснул, наклонив голову и зажмурившись. — Перестаньте, ну!.. Сергей покачал головой, быстро пробежавшись по ледяной коже. Игорь издал тихий смешок, не выдержав, и попытавшись дёрнуться в сторону, параллельно вытаскивая руку, чтобы перехватить настырного офицера. Попытка была прервана почти сразу же, Костенко аккуратно сжал запястья юноши, поднимая над головой. Эффект от снотворного ещё не до конца выветрился, да и тому же в крови оставался препарат гремучей смеси успокоительного. — Что такое? Щекотно? — Да… — потупив взгляд, Игорь слабо дёрнул руками. Неужели этот кгбешник правда будет допытывать информацию таким образом?! Это ведь глупо! И несолидно! И, стоит признать, у него есть все шансы на получение заветных ответов, потому что щекотку Игорь никогда не мог вынести хотя бы пару минут. — А вы все, из будущего, такие чувствительные, или мне особенный достался? Ну-ну, куда отворачиваешься, мы только начали… Либо у Сергея был бесценный приобретенный опыт, либо он изначально сведавший в данном процессе, но «пытка» выходила потрясающей. Это, конечно, для кого как. Смех Игоря был звонким и волнительным, он звучал сладкой трелью, и Сергей, спустя некоторое время, заулыбался сам. Этого парня было действительно жаль. По рассказам, он всего лишь жертва, если более глубокая правда сейчас не вскроется, конечно. Но по общему состоянию подкастер явно пострадал во всей истории чуть ли не больше всех. Так что повеселиться ему полезно. Совместим приличное с полезным! Ловкие пальцы проникали повсюду — затрагивали живот, легко царапая и выводя линии, щипали бока, заставляя смех участиться, а робким мольбам остановиться зазвучать ещё чаще. Ребра точно также страдали от вездесущих рук — казалось, каждая клеточка тела Игоря была под вечным напряжением, а прикосновения Костенко словно ток проходились по оголенным нервам. — Хватит… Пожалуйста! — А правду скажешь? — очередной щипок и мгновенный тычок в живот. Игорь запрокинув голову. — Я не могу… Вообще ничего не могу! — Очень жаль. — ни капли не жалея парировал офицер, резко подталкивая к себе парня и переворачивая его на живот. Окончательно забыв о всех нормах приличия, Костенко забрался сверху, уже двумя руками продолжая пытку. Танцующие то на спине, то в подмышках, то на шее пальцы согревали тело, заставляя Игоря делать попытку за попыткой выбраться. Все, что у него получилось — слабо вертеться из стороны в сторону, заливаясь смехом. Где-то на подкормке сидело внутреннее наслаждение процессом. Но очень глубоко, так-то! Между лопатками обнаружилась точка смерти, о чем свидетельствовал едва ли не визг. Теперь руки терроризировали только обнаруженное место, наращивая тема щекотки. Игорь уткнулся лицом в подушку, пытаясь скрыть бегущие от смеха по щекам слезы и абсолютно красную мордашку. Больше терпеть не было сил, Сергей вряд ли остановился бы. Он делал все так сосредоточенно… Ну точно во вкус вошёл! Пленник помрёт, а он и не заметит! — Скажу! — набрав побольше воздуха в грудь закричал Игорь. — Все скажу, только хватит!!! Костенко остановился не сразу, медленно сбавляя темп. Ему в общем-то, понравилось. Мучать беззащитное тело во благо родины процесс увлекательный. Он перевернул жертву обратно, нависнув сверху и рассматривая его красное личико. — Вот так бы сразу! Нет, вам, молодежи, всегда все усложнять нужно… Ну, говори, пока не передумал! — Я… Меня подкупили. Какой-то богатый чувак… Ну, мужчина, то есть. Костенко Сергей. — дальше была рассказана оставшаяся часть истории. Сергей долго молчал, и когда Игорь уже начал задумываться, не было бы проще тихонько умереть от щекотки под сильными привлекательными руками офицера КГБ, эти самые сильные привлекательные руки легонько сжали бока вновь, вызвав удивленный вскрик. — Дурак ты, Игорь. — Знаю. — покорно согласился парень. — Ладно, я понял. Это… Черт, это все невероятно. Мне нужно обдумать. — Костенко поднялся, вставая перед Игорем. На его лице засело выражение удивление и медленного осознания. Он заговорил, решив выдать за секунду придуманную полуправду. — Правительству тебя отдать всё-таки придется. Но в моих силах сделать так, чтобы процесс прошел не слишком болезненно. Тебе много чего предстоит пережить… Я постараюсь помочь твоему положению. Понимаешь? Ответить Игорь не успел. Реальность схлопнулась, невидимый пузырь засосал подкастера, и в комнате стало на одного человека меньше. Костенко застыл, кажется, поняв, каким именно способом удалось сбежать Паше и Лёше. —… Вот черт!