Ты всегда первый

В голове непонятный ворох мыслей. Вокруг тишина. Во рту сухо. В глазах противная солоноватая жидкость. Миша сидел на потрёпанном кресле, уткнувшись лицом в руки, сложенные в каком-то почти молитвенном жесте, и до боли закусил губу. Хотелось орать: то ли от чувств, то ли от боли. Непонятно, но внутреннее напряжение рвало что-то внутри на кровавые ошмётки. А может это просто его сердце не выдерживало такой нагрузки на организм. Никого нет. Только Шут, мурлыкающий какую-то весёленькую песенку себе под нос. Заводить какие-то разговоры он с Мишей перестал ещё несколько часов назад, когда тот миролюбиво послал его на три буквы и больше не отвечал на подначки. Звон колокольчиков с шутовской шляпы раздавался по всему этажу. Он словно успокаивал и одновременно вызывал тревожные мысли. Мише казалось, что он совершенно один. Никому не нужный наркоман. Лёгкий сквозняк задувал через щели в деревянных окнах, играясь с приклеенными плакатами на стене. Там были и листовки КиШ’ей, и других групп, которых они так или иначе слушали и знали. Мурлыканье Шута вместе с лёгким колокольным звоном вводили Мишу в какое-то подобие транса. Что-то типа медитации, только совершенно наоборот. Привычную тишину неожиданно нарушила поступь тяжёлых ботинок по каменному полу. Шут заинтересованно вывернул голову под неправильным углом в сторону деревянной двери, привлекая внимание Миши. Колокольчики ярко звякнули, а дверь со скрипом отворилась. Андрей замер на входе, наткнувшись на его тяжёлый взгляд и не решившись пройти дальше. Миша, почувствовав, как по щекам текли слёзы, вытер их ладонями, невесело хмыкнув. Они несколько секунд буравили друг друга взглядами, пока первым не отмер Миша: — Ты чего здесь? — Тетрадку забыл. — Тихо произнёс Андрей, сделавший несколько шагов в глубь и прикрывая за собой дверь. С каждым шагом он чувствовал, как воздух между ними становился плотнее, гуще. Напряжение можно было измерять и без всяких умных приборов. — Вот какой рассеянный с улицы Бассейной. — Мерзко пропел Шут над головой Миши, от чего тот дёрнулся. Шут же склонил голову, снова звякнув этими дурацкими колокольчиками, по-отечески положил руку на плечо и заговорчески шепнул на ухо. — Только мы оба видели, что тетрадку он забирал. Развлекайтесь, братья-голуби! Андрей тем временем подошёл почти вплотную к креслу, где сидел Миша. Он сжал губы, усмехнувшись, а после резко склонился над ним, опираясь руками на подлокотники и не оставляя Мише совсем никакого пространства. — Мих, а чё за херня происходит? Тишина, наверное, уже прописалась в этой комнате. Уточнять какая херня и где происходит — бессмысленно, они оба понимали о чём он говорит. Андрей подождал ответ некоторое время и когда Миша уже собирался заговорить, приложил указательный палец к его губам, останавливая едва не вырвавшиеся на свободу мысли. — Мы вроде договаривались личное при группе не выяснять, так? — Спросил Андрей и Миша тупо кивнул, — Хорошо. Так вот, я пришёл лично сказать тебе, что ты гондон. — А по новее ничего нет? А то пластинка заела. — Миша тихо засмеялся. Воздуха между ними катастрофически не хватало. — У тебя то уж точно. — Андрей цыкнул, одной рукой зарылся в его волосы, мягко поглаживая, чтобы затем схватить за них и приподнять Мишину голову, — Ну давай, рассказывай, что Реник тебе там наплёл. — Он не причём. — Миша скривил губы и попытался вырваться, но Андрей держал его волосы крепко. — А кто причём? — Андрей повысил голос и в тишине это показалось оглушающим криком. — Князь, ну. — Миша отвёл взгляд. — Не-не, я хочу послушать. Ты же мне там что-то про диалог и коммуникации затирал. Так давай. — Ты. — Выдохнул Миша в пустоту, даже не поднимая взгляд на него. Андрей удивленно на него посмотрел, выпрямившись во весь рост. Тихо хмыкнул, а затем от души рассмеялся, скрывая лицо в ладонях. Его смех быстро заполнил просторную комнату и забрался в Мишину голову, куда-то под самую кору. Он уже несколько тысяч раз пожалел о том, что сказал это. Непривычно, но Шут не появлялся, чтобы высказать ему о том, какой он дурак. Может, и правда оставил их одних, разбираться со всем этим дерьмом. Наконец-то успокоившись, Андрей шумно вдохнул воздух и смахнул выступившие от смеха слёзы. Он снял с себя кожанку, кинув её куда-то за барабанную стойку. Видимо затронув тарелки, от чего те неприятно звякнули, эхом отражаясь от стен. Андрея снова пробрало на смех, когда он кинул взгляд на Мишу. Тихо посмеиваясь, вытащил откуда-то из узкого кармана штанов пачку сигарет. Одну Андрей подкурил и передал Мише, вторую зажал между губ, так и оставив незажжённой. — Ну давай, рассказывай, чего я там натворил. — Андрей сел прямо на пол, у его ног. Со второго раза подкурив себе сигарету, он откинул голову на Мишино бедро. Миша затянулся, занёс руку над его головой и остановился, не зная, позволено ли ему коснуться. С понимающей улыбкой и вопросом во взгляде Андрей обернулся, боднул его руку головой и после так же затянулся, тут же выпустив клубы дыма. Какое-то время они молча курили. Миша перебирал его жёсткие, залаченные волосы, растягивая сигарету настолько, насколько это вообще возможно. — Миш. — Андрей потушил сигарету об пол. — М-м? — Лениво отозвался тот. Все силы казалось покинули и так пустое тело. — По закону жанра, это я тебе щас должен мозги пилить, а не наоборот. — Почему? — Давай для начала с твоими тараканами разберёмся. А своих я сам потом приручу. Забились? Миша утвердительно хмыкнул, какое-то время помолчал, а потом начал тихо говорить. То ли боялся мысль спугнуть, то ли настроение. Чтобы разобрать смысл всего сказанного Андрею приходилось внимательно вслушиваться в каждое слово. Миша говорил долго. Его голос иногда затихал совсем, переходя на шёпот. Он говорил много, но важного так и не сказал, как бы не пытался это сделать. Что-то внутреннее не давало, боясь спугнуть Андрея. — И всё? — Андрей удивился. Он чуть ли не лежал, упершись руками в Мишины ноги. — И сколько лет уже у тебя эта херь в голове? Или пару ласковых слов Реника тебе хватило? Что я хуёвый поэт, что, наверное, тебя подсиживаю, группу пытаюсь отобрать. — Харе. — Миша раздраженно ударил его ладонью по лбу. — Андрюх, ну правда… — Не-е-е, не харе. — Андрей не на шутку развеселился. — Интересно, а ты меня трахаешь только для того, чтобы чувствовать себя первым? Или как? — Ты блять о чём вообще. Андрей фыркнул и уткнулся носом ему в бедро, чтобы скрыть прорывающуюся на лицо улыбку. От штанов пахло дешёвой кожей, табачным дымом и почему-то чем-то спиртным. Миша над его головой раздраженно цыкнул, собираясь скинуть этого надоедливого гада со своих ног и встать с кресла. — Куда? — недовольно бросил Андрей. — Поссать. Вот че ты прицепился? — Ну. — Андрей приподнял голову и задумчиво посмотрел на него. — Если так смотреть, первым ко мне прицепился ты. — Всё, давай, вставай. По домам и баиньки. — Миша попытался снять его руки со своих ног. — Ага, опять по дворам до рассвета шляться будешь. — Андрей поднялся с колен, разминая затёкшие ноги. Он подобрал валявшиеся на полу пачку сигарет и зажигалку, забрал свою куртку и уже в дверях остановился, чтобы тихо произнести, — Просто, чтобы ты знал, для меня ты всегда первый.