Eastern traditions

Пока что самый жаркий день знойного лета клонился к вечеру. Сегодня в Ли Юэ было не так шумно как всегда. Все жители города прятались по домам. В окна гостиницы не долетало ни звука: Не кричал Чень, торгующий рыбой и воком, за неимением работы молчала Катерина, не было слышно стука кувалды о наковальню. Именно такую атмосферу любил Одиннадцатый Предвестник Фатуи. Сейчас же, Чайльд сел на широкий подоконник и наблюдал за кораблями, прибывающими и убывающими из порта. Он, как Влад - один из охранников Банка Северного Королевства, сильно тосковал по родине, и не скрывал этого. Но, он не мог просто покинуть город в силу приказа и собственной любознательности. На востоке континента всё было интересно и неведомо: прекрасные Глазурные Лилии и пахучие Шелковицы, архитектура столичной арки, с её замудрёными фасадами, колоннами с метопами и резными перилами. Богатая и необычная кухня с невероятным сочетанием продуктов и ужасающим количеством приправы. Многовековая история с самыми разными событиями и периодами. Свято чтимые традиции и церемонии, знания о которых тянутся многие поколения. Всё это безумно притягивало и интересовало Чайльда, но все эти прелести меркли, на фоне консультанта ритуального бюро "Ваншен". Предвестник нередко замечал мужчину, спешащего куда-то в компании путешественницы и её маленького спутника. Консультант, по имени Чжун Ли, завораживал не столько внешностью, сколько характером и поразительной осведомлённостью о культуре. Чайльд обожал "случайно" оказываться рядом, и подслушивать их разговоры, всё не решаясь лично пригласить на чашку чая. Тарталья опустил взгляд на узкую улочку, и к своему большому удивлению, заметил Чжун Ли, о котором думал минуту назад. Путь от комнаты в гостинице казался Тарталье бесконечно долгим и мучительным: вдруг Аякс не успеет и он уйдёт? А если Чжун Ли откажет ему, или вовсе посмеётся над ним? В голове Чайльда проносилось огромное количество вариантов развития событий, но ни один из них не сулил ничего хорошего. Наблюдая за ходом внутренней борьбы, Предвестник не заметил как добежал до конца улицы и влетел в кого-то. –А, так это ты, Чайльд Тарталья?– Послышался знакомый голос, от которого в лицо ударяла кровь. –А.. Ну да.. Но ты можешь называть меня просто Аякс..– он неловко уставился на собеседника, круглыми, синими глазами, в надежде что ему не было больно. Было бы очень не хорошо, если бы он ненароком покалечил знакомого. –Хорошо, Аякс, впредь будь осторожнее. И ещё: ты что-то хотел?– Чжун Ли привычно сложил руки на груди, и выжидательно глянул на парня, который явно занервничал. –А, ну да, вроде того.. Я просто слышал что ты лучше всех разбираешься в культуре Ли Юэ, и я подумал..– Тарталья выглядел ещё более нелепо и растерянно, чем в первую минуту. Предвестнику показалось, что легче одолеть Скирк, чем сказать "...что ты мог бы рассказать мне об этом за чашкой чая?". Чжун Ли продолжал молчать. Аякс тоже. Было неясно, как простой консультант ритуального бюро мог перевести в замешательство Предвестника Фатуи, способного живьём выбраться из бездны, призвать древнее божество и поставить целый город с ног на голову. Тарталья неловко оттянул воротник рубашки и продолжил: –И, давай ты.. аа.. Чая выпьешь? Со мной.. Расскажешь о Ли Юэ, да.. –Привычная самоуверенность бьëт ключом..– Из за поворота показалась знакомая девушка: Люмин, в сопровождении своего маленького компаньона. Аякс выпрямился, бросив уничтожающий взгляд на девушку. Чжун Ли предостерегающе посмотрел сначала на парня, потом на путешественницу: –Постойте, давайте не будем устраивать тут элементальный мордобой. Может ты хочешь выпить чаю с нами, Люмин?– Мужчина снисходительно улыбнулся. Кулаки Аякса сжались, но он тактично промолчал. Только для Чжун Ли. Только ради него. Всë Чайльдово естество похолодело, царапая внутренности мелкими льдинками. Он уж точно не ожидал такой подставы. –Давайте! Паймон с вами попьëт чай! Кстати, закуски будут? –Я подумаю, но обещать не могу. –Чжун Ли отрицательно покачал головой. На щекастом лице Паймон отразилось вселенское негодование. –Я предлагаю,– Продолжил консультант.– Провести ночную церемонию, которая длится с 23:30 до 4:00. Церемония должна проводиться строго по времени, но пока мы разглагольствовали, пропустили вечерний чай в 18:00, а утром я буду занят. Хотя, наверное, не я один. Люмин и Чайлд синхронно кивнули. Гавань Ли Юэ не терпит бездельников. Часы пробили десять раз, разнося по гостиничному номеру глухой стук. Тарталья встал с широкого подоконника, потянулся и улыбнулся тому, насколько в номере низкие потолки. Для жителей Ли Юэ сойдëт. Пора собираться. Город контрактов не допускает опозданий, пускай это обычная практика в далёкой Снежной. Ночной город выглядел особенно красиво. Ли Юэ начал стряхивать остатки дневного сна. Ранее на улице был горячий неподвижный воздух, но сейчас с моря подул прохладный ветер, выманивший жителей на улицу. На причале выросла фигура Влада. Верный признак того, что Надя заступила на ночную смену в банк. Из светящихся окон, на лесницах, на верандах, слышался смех, разговоры и стук посуды. По телу Аякса пробежали мурашки: таким-ли тёплым получится приём, в компании Люмин? С чего этому консультанту пришло в голову позвать эту бабу-ветрогонку? Теряется вся романтика. Ладно, он сможет насладиться обществом Чжун Ли, не взирая на путешествинницу, и её противную пилику. Как же её зовут.. Что-то связанное с пирогами. На подходе к назначенному месту, Чайльд вдруг узнал бывший игральный дом, ныне чайный дом "Яньшань". Тройка восьмиугольников вместо вывески приятно отражала тёплый свет из окон соседних домов. Издалека слышались возмущённые речи Хозяйки Чи. Всмотревшись, Тарталья заметил понурого Гуань Хайя, перегнувшегося через перила, раздражённую Люмин, и Чжун Ли, явно пребывавшего в замешательстве. –Шевелись, Чайльд. Твоя радость кошелёк забыла. Опять.– Предвестника окликнула Люмин, на что тот, подавив негодование, ускорил шаг. Как она смеет торопить его, и так неуважительно озываться о Консультанте ритуального бюро? Святотатство. Он же архонт. Пускай бывший, но всё же.. Сердце кольнуло: "Твоя Радость"? Люмин что-то знает. Ну, или догадывается о чём-то. –Ах, вот и ты.– Чжун Ли осторожно коснулся предплечья Аякса.– Досадно, но я вновь забыл мору. Не мог бы ты оплатить вход? –Конечно, как скажешь.– Аякс накрыл руку Чжун Ли своей. Кончики пальцев закололо, от осознания близости. Тепло, чувствующееся даже через перчатки, разлилось по телу. Приятную тишину разрезал противный голос: –Вы будете оплачивать посещение заведения, или я отменяю все позиции и бронь зала?– Хозяйка Чи облокотилась о стойку под скруглённой аркой. Вот же сука-пересука. В протянутой руке блеснул расписной латунный поднос. –К оплате 25000 едениц моры. –Ах, да,– Тарталья недовольства не выказал, скинул руку Чжун Ли, и торопливо полез во внутренний карман нового, двубортного пиджака. Там всегда найдётся горстка монет. –Проходите. Чжун Ли, Чайльд, Люмин и Паймон оказались в светлой комнате. Тёплый дощатый пол был устлан ворсистым ковром, на котором умещался низкий, широкий стол, уставленный всевозможными заварниками, блюдами, деревянными подставками и четыремя пиалами. –Итак, сегодня у нас будет нестандартная церемония.– Чжун Ли с усилием опустился на коврик, подогнув ноги под себя. Возраст даёт о себе знать. – Я буду вашим гидом по чайной культуре Ли Юэ. Паймон, кажется, не обратив внимания на речь консультанта, с интересом уставилась на лакомства, аппетитно переливающиеся в золотистом свете ламп. –Наша церемония отличается от традиционной наличием закусок. Эпоха правления адептов закончилась, унося с собой большинство прежних устоев. Ранее в Ли Юэ считали, что дессерты испортят вкус чая, но сейчас, под влиянием веяний Инадзумы и Сумеру, считается что они помогают раскрывать вкус напитка по-новому. Заслушавшийся Чайльд не заметил, как опустился рядом с мужчиной, и облокотился о стол. –Сейчас я разолью сей травяной настой по пиалам, и мы начнём. Когда последний "напёрсток", как его про себя окрестил Аякс, наполнился плеском воды и задымился, Паймон потянулась к центру стола. –Я посчитал, что в данной ситуации такое изменение уместно, ведь наш гость родом из Снежной, наверняка, привык к закуске к любым напиткам. Такой уж у них менталитет. Чжун Ли поднёс чашу к губам, выдержал паузу, и вновь заговорил: –Пожалуй, стоит начать с того, что чай относят к семи вещам, ежедневно потребным в нашем государстве, наряду с дровами, маслом, рисом, солью, уксусом и соей. Чай - бессмертная классика. Убаюкивающий голос консультанта зазвучал где-то в отдалении. Тарталья не разобрал безупречного ряда твёрдых согластных. Глаза начали слипаться, и Люмин сидящая напротив пошла рябью. Тарталья послушает, но с закрытыми глазами. Не будет спать. По очущениям, прошло около часа. Тарталья не забывал переодически отпивать из "напёрстка" и просить добавки. Как и обещал, не заснул. Приоткрыл глаза, глянул синевой снизу вверх, в глаза консультанта. Какой же он красивый.. Порой, при одном только взгляде спирает дыхание. Длинные волосы, тёмные, к концу становятся почти пшеничными. Пряди красиво стекают с плеча, по-земеинному обвивают белую шею. Костистая переносица правильно смотрится в сочетании с твёрдыми чертами лица. Мягкая кожа, с желтоватым подтоном, свойственна всем жителям Ли Юэ. Центр композиции - глаза. Густая янтарная смола и пики КорЛяписа, вырисовываются в воображении Тартальи. Кажется, этот свет способен согреть, даже самой холодной снежной ночью. –Боюсь, в заварнике пусто. –Чжун Ли манерно наклонил чайник, явно давая понять, что следует попросить ещё.– Люмин, Паймон, сходите пожалуйста к Хозяйке Чи, и выясните, где можно взять ещё. Люмин покорно качнула головой, и поднявшись на ноги, направилась к выходу. Паймон, с забавным звуком поднялась в воздух, и последовала за ней. Стоило трещащей бамбуковой ширме задвинуться, Чжун Ли вновь заговорил. Голос непривычно дрогнул: –Аякс, я заметил, что ты частенько наблюдаешь за мной, и слушаешь меня с великим интересом, но когда мы остаёмся один на один, ты теряешь уверенность. Это то о чём я думаю? Тарталья покраснел, до корней волос: –А, да, я.. Послушай, я просто хотел сказать, что мы можем забыть прежние разногласия и..– От его взора не укрылся взгляд Чжун Ли. Треугольник. Смущающее обстоятельство.– И, перийти на новый уровень в отношениях. Возможно я не прав, но у вас это должно считаться нормой. Рука Чжун Ли, увенчанная кольцами, легла поверх Чайльдовой. Змеинный комок сомнений застрял в горле. Больше похоже на один из беспокойных снов, слишком уж быстро и удачно развиваются события.. Предвестник готов был поклясться, что ощутил на плечах ватное одеяло, скрывающее его от невзгод полярной ночи. –Чжун Ли.. Вместо ответа, мужчина, без тени улыбки на лице, склонился, и поцеловал Аякса в лоб. Мысли в голове окончательно спутались, а щёки запунцовели ещё гуще. И их консультант не обделил вниманием. Отстранился, дабы заглянуть в голубые глаза, в которых отражалось сомнение. Пускай город контрактов думает что хочет, но Чжун Ли с готовностью ответит взаимностью. Не может он вынести этот взгляд. Тарталья всем телом прильнул к Чжун Ли, не в силах задержать минутную, как он думал, ласку. С чего Аякс взял, что это попытка откупиться или глупая шутка? Нет, изучающий взгляд сменился на тот самый, полный всеобъемлющей нежности. Чжун Ли прильнул к его собственным, Аяксовым губам. Кажется, у Чайльда поднялась температура. Он не сразу догадался открыть рот. Живот предвестника скрутило, от внезапного желания. Красота консультанта больше не казалась потусторонней. Не прекращая исследовать рот партнёра, Тарталья дрожащими руками нашарил ширинку Чжун Ли. Но, осёкся.. Вроде-как оба взрослые, ответственные люди, которые точно могут сказать, чего хотят. Не остановил Чжун Ли - не остановит никто. Ошибка! –И долго вы будете играть в стоматолога? – Вот ведь.. Как они могли забыть о Люмин с заварником?! Недовольный, режущий уши писк Паймон разнёсся по комнате. Консультант медленно отстранился и невозмутимо провёл по губам Тартальи большим пальцем. Надо же, не отскочил как ошпаренный, не застыдился Тартальи! Змеинный комок в горле исчез так же быстро, как появился. –Я, значит, за заваркой бегай, а они тут слюнями обмениваются. И каково это? –Люмин облокотилась о косяк, кажется, боясь упасть. Что это? Насмешка? Взгляд не отражает безразличие или холодную ярость. В выпуклых, медовых глазах читалось недоумение смешанное с.. Радостью? –Мокро и горячо.– Серьёзно ответил Чайльд. Для него, одиннадцатого Предвестника Фатуи, грех не пошутить что-нибудь в ответ. Особенно, сейчас. Засмущаю-ка путешествинницу в ответ! –Ладно, Люмин, просто забудь и.. Продолжим церемонию, наконец.–Выдохнул Чжун Ли. Аякс знает - больше сомнению не подвергнутся чувства, его и консультанта. Аякс понимает - у них с Чжун Ли ещё много времени. Аякс видит - теперь в его жизни из светлого не только пиво