Красная шапочка и Волк или сказки врут...

      — Ну, решим позже, время ещё есть, — Чонгук, услышал запах Тэхёна уже давно. И сейчас, разговаривая с Хосоком и Юнги, думал, что он так долго делает на улице?       — Только, пожалуйста, не лезь на рожон, — всё не успокаивался брат.       — Да понял я, понял, ты будешь меня до старости пилить теперь? — он закатил глаза.       Тэхён вошёл на кухню и Юнги сразу напрягся и ощетинился. Если бы он был сейчас в своей ипостаси, то наверняка зашипел бы и вскарабкался на занавеску ей-богу. Чародей молча прошёл и принялся заваривать себе кофе.       — Я тоже хочу, — Чонгук изобразил милое личико и ждал, когда тот посмотрит на него.       — У тебя вроде живот перемотан, а не руки, — не оборачиваясь, бросил Ким.       Что происходит? Он что злится на что-то?       — А тебе что сложно? — Чон решил попытаться ещё раз.       — Мне нет. Как и тебе, — всё также холодно.       Хосок и Юнги сидели молча, и только водили глазами с одного на другого.       — Хорошо. Я понял, — Чонгук встал из-за стола. — Хо, ты будешь?       — Угум, — кажется теперь и брат боялся Тэхёна.       — Юнги, прости, бананового молока нет, обычное будешь?       Мин следил за каждым движением чародея, поэтому даже не слушал, что говорит ему друг.       Тэхён закончил делать кофе и также молча, вышел с кухни, даже не взглянув на Чонгука. Да что произошло? На душе и так скребется мерзкое чувство от того, что придётся уехать на несколько дней. Так этот ещё опять свои колючки выпустил.       — Юнги? — позвал Чон снова. Тот не отрывал взгляда от двери в комнату чародея.       — Он странный, — и сузил свои глаза ещё больше.       — Поверь, я знаю, — ухмыльнулся Чонгук.       — Он на ту сторону ходит? — наконец, он перевёл взгляд на друга.       — Что? Нет, он о нас узнал только несколько дней назад, да и не возможно это, сам знаешь, — теперь все трое смотрели в одну сторону.       — Но демона он оттуда притащил, — Юнги передернулся, как будто у него был озноб.       — Что ты имеешь в виду? — Чонгук втянул носом воздух, пытаясь почуять посторонний запах в доме.       — Ты сказал, что на вас Гаки напал. Это он его привёл, — и указал пальцем на дверь в комнату.       — Тэхён чародей, причём с заблокированным даром. Госпожа Ким на него столько всего наложила, что его сам Хеймдалль* бы не увидел, — пытался убедить он друга.       — Тут да, но демон за ним с другой стороны увязался, — настаивал Мин.       Мин Юнги был Бастет*. И хотя древние египтяне считали одну очень хитрую кошку богом, Бастет были оборотнями. У них не было такого же слуха и зрения, как у волков. Они обладали другой особенностью. Кошки могли свободно проникать на другую сторону этого мира и видеть тех, кто ещё не проник сюда. И сейчас, когда Юнги говорит, что чародей привёл Гаки оттуда, как бы Чонгук не пытался убедить его или сам себя, понимал, что скорее всего, это правда. Но как Тэхён может это делать? Он ведь даже Кицунэ под носом не заметил. Да что там говорить, он 24 года жил как обычный парень. О какой другой стороне может идти речь?       — Интересно, — молчавший до этого Хосок, взял кружку с кофе и протянул вторую брату.       И только сейчас Чонгук понял, что Тэхён сделал три чашки кофе, а в четвёртой было налито молоко. И когда успел?       Они перекусили и допив кофе, Чонгук попросил ребят подождать его на улице и чтобы Хосок сунул в уши наушники.       — Ладно, ладно, — смеялся тот выходя из дома.       — Я войду? — он постучал в дверь.       — Да.       Чонгук открыл дверь, Тэхён сидел за столом и что-то рисовал в своей тетради.       — Пришёл сказать что уезжаешь? — не отрывая взгляда от листов, холодно произнёс чародей.       — Может поговорим? Что случилось? — он подошёл и положил руки на его плечи.       Тот старательно прорисовывал чей-то силуэт.       — Ничего не случилось. Вы закончили? — хоть он и старался делать вид, что безразличен, Чонгук чувствовал агрессию.       — Да.       Чародей встал из-за стола и собирался выйти из комнаты.       — Тэхён? — Чон схватил его за запястье. — Что происходит?       — Ты уедешь с ними?       — Мне нужно съездить домой на несколько дней, — он постарался заглянуть в глаза Тэхёну, но тот нарочно отвернул голову.       — Хорошо. Калитку закрой за собой, — это был ровно тот же голос, которым Ким разговаривал с ним в первый день.       Оборотень обошёл и взял его лицо в ладони.       — Посмотри на меня Ким Тэхён! — и когда тот, наконец, взглянул ему в глаза, продолжил: — Я вернусь, слышишь? — он видел, как в карих глазах кипит коктейль из страха, злости и обиды. — Я вернусь через два дня, и мы начнём твоё обучение охотника, — он улыбнулся и потянул на себя зажатое в руках лицо, чтобы поцеловать.       Наконец тело Тэхёна расслабилось, и он обнял Чонгука. Оборотень и сам не хотел уезжать. Ему хотелось обнимать, целовать и бесить этого вредного чародея. Но сперва нужно закончить то, что он начал ещё перед тем, как раненым приползти в сарай. Да и нужно показаться на глаза отцу. А вот это было страшнее, чем драться с ведьмами.       — Ладно — буря миновала. Ким улыбнулся.       Для закрепления эффекта Чонгук звонко чмокнул его в губы ещё раз.       — Всё-всё, поезжай, — уже смеялся Тэхён.