Красная шапочка и Волк или сказки врут...

      Чонгук проснулся в тот момент, когда почувствовал неприятную пустоту под боком. Приоткрыв глаза, он увидел сидящего на кровати чародея.       — Ты куда? — потянулся он рукой, желая вернуть приятное тепло.       — Нужно Марфу вывести, — обречённо выдохнул тот.       — Прости, что я не могу этого сделать, — он бы и хотел, но корова чует его волчью сущность в любом виде и не подпускает к себе.       — Всё в порядке, спи, — и тёплые губы коснулись щеки.       Чонгук слышал, как Тэхён выходил с Марфой и ругал её, когда она полезла обгладывать молодые листья с вишни. Слышал, как тот чиркнул зажигалкой, выходя за калитку, и как за стенкой сопят двое, а у одного из них бешено стучит сердце от волнения. Улыбаясь сквозь дремоту, он подумал, что никогда прежде ему не доставляло удовольствие такое расслабленное утро.       Его семья владела несколькими акрами земли, часть предоставляя в аренду. На остальной территории выращивали овощи и травы для местного рынка мифических существ. Отец никогда не принуждал его или брата заниматься делами семьи. Он предоставил им выбор. И Чонгук выбрал быть наёмником. Ему нравилось то, чем он занимался. Вместе с кузенами и дядей они организовали свою компанию, к которой обращались с разными заказами как Гильдия, так и разные существа, а иногда и обычные люди. Хосок так же временами им помогал, когда хотел размять мышцы и почувствовать эту свободу, когда волчьи лапы уверенно бегут по земле. Или когда Чонгук слишком увлекался и попадал в неприятности из-за слишком вспыльчивого, нетерпеливого нрава, как это случилось в прошлый раз.       Когда оборотень преследует цель, всё остальное не имеет значения. Для волка в этот момент есть только добыча. Чувствовать этот адреналин в крови и то, как шерсть развивается по ветру. Ему казалось, что это лучшее, что он может испытывать. Но всё изменилось после того, как этот вредный Колючка появился в его жизни. До той встречи на крыльце, когда он увидел эти карие глаза, метающие в него молнии, Чонгук никогда не думал о какой-то спокойной, размеренной жизни и большую часть времени был в истинной ипостаси. Но сейчас он был готов отдать всё это, только чтобы слушать и дальше как ворчит на корову Тэхён, как думает, что крадётся, как мышка, но сам топает, как медведь, как сопит во сне и причмокивает. И то, как он смотрит на Чонгука.       Полежав ещё немного, наслаждаясь теплом и запахом, оставшимися после чародея, оборотень поплёлся на кухню делать кофе. Вернувшийся уже бодрым Тэхён, переминался с ноги на ногу, ожидая, когда они пойдут тренироваться.       — Ты же говорил, что я тебя загонял, — прищурил глаза Чонгук.       — Вчера Хосок показал мне один приём, — он злорадно потирал ладошки.       — Хочешь опробовать на мне?       — Сегодня я опасный охотник, — и он побоксировав в воздух, направился из дома.       — Ты должен делать всё быстро, — Чонгук держал заведенные за спину руки чародея.       — Я стараюсь, но ты быстрее, — сверкая карими глазами, злился заложник.       — Значит, ты должен быть ещё быстрее, — и прижался всем телом к обездвиженному Тэхёну, оказавшись в нескольких сантиметрах от его лица. — Не успеешь перехватить захват, я тебя накажу — прошептал оборотень в самые губы.       Как же заводит этот брыкающийся Колючка. Сколько нужно сил, чтобы выдержать, когда он так близко и дышит так горячо. Каждый раз, когда Тэхён рядом, каждый раз, когда Чонгук вдыхает его запах, у него лопается струна терпения. Почему вокруг них всегда столько народу?       — А может, я специально это делаю? — прошептал в ответ чародей и мазнул кончиком языка по губам оборотня.       — Хочешь, чтобы я сорвался? — он просунул свою ногу между бёдер Кима.       — Хочу чтобы ты был во мне, — и потёрся уже твёрдым членом о его ногу.       Последняя струна порвалась…       Они буквально ввалились в амбар. Техён только успел закрыть дверь, когда Чонгук, подхватив его, посадил на верстак. Жадно целуя губы, он проникал языком глубже и облизывал встретивший его чужой язык. Руки чародея обнимали и прижимали к телу так крепко, что ноги подкашивались от одной мысли, что это тело принадлежит ему. Оборотень запустил свои пальцы в мягкие каштановые волосы и, сжимая их, удерживал голову Тэхёна. Даже если бы сейчас сюда ворвалась толпа демонов, он не смог бы оторваться от этих мягких губ. Член натягивал ткань штанов и прижимался к чужому стояку.       — Как же я хочу тебя, — прорычал он прямо в поцелуй.       Услышав это, чародей придвинулся ещё ближе и положив свои руки на ягодицы Чонгука, вжался в него.       — Гуки… — простонал Тэхён, когда оборотень поцеловав его в шею, слегка прикусил.       Они стянули футболки друг с друга и наконец, горячая кожа соприкоснулась друг с другом. Чонгук целовал его шею и ключицы, оставляя засосы и следы от клыков. И каждый раз, когда его зубы прикусывали, Ким стонал и прижимал своё тело сильнее. Слишком долго пылающая внутри них страсть сдерживалась под маской приличия из-за посторонних. Слишком долго они не чувствовали вкус друг друга.       Тэхён слегка отстранился и, проскользнув между оборотнем и верстаком, спрыгнул вниз, меняя их местами. Он прижал Чонгука и запустил руку ему в боксеры. Когда тёплая ладонь коснулась такого жаждущего внимания члена, он запрокинул голову и застонал. Он чувствовал, как чародей снимает с него штаны, не прекращая ласкать рукой.       Но когда он ощутил, что член погрузился в рот Тэхёна, его буквально скрутило в последней стадии возбуждения. Такой горячий и влажный рот чародея доводил до безумства. Он двигался, то быстро сжимая у основания, то медленно облизывая головку, и проводил ей по своим губам. Свои же губы Чонгук, кажется, кусал уже до крови.       — Тэ, стой, я больше не выдержу, — проскулил оборотень.       Тэхён поднялся и тут же был нагнут и пригвождён к столешнице. Оборотень стянул с него штаны вместе с боксерами и только сейчас осознал, что у них нет смазки.       — В ящике справа, — по-видимому заметив замешательство Чонгука, хихикнув, подсказал чародей.       — Так ты подготовился? — он нанёс прозрачный гель на пальцы.       — Ну не в комнате бабушки же хранить, — Тэхён дернулся, ощутив прохладу от смазки.       Чонгук провёл пальцем между ягодиц, расслабляя мышцы сжатого колечка. Продолжая поглаживать, он наклонился и провёл языком от поясницы до лопаток. Когда почувствовал расслабленность чародея, медленно ввёл один палец по фалангу. Он ласкал ему спину губами, аккуратно продвигаясь внутри. И когда ощутил, что Тэхён подается бёдрами назад, ввёл второй. Видеть, как выгибается чародей каждый раз, когда Чонгук полностью вводит пальцы, и как он тянется следом за ними, возбуждало его больше, чем любое порно. А когда он буквально трахал его уже тремя пальцами, и тот цеплялся руками за столешницу, зажимая себе рот рукой, чтоб не стонать. Оборотень сорвался.       Нанеся больше смазки, он почти мгновенно заменил пальцы на свой член, введя сперва головку и, скрепя зубами, дожидался, когда Тэхён немного привыкнет к объёму. Почувствовав, что его пропускают дальше, он вошёл глубже. И начал медленно двигаться, входя с каждым толчком глубже, пока не оказался полностью внутри чародея. Он держал его за бёдра, насаживая на всю длину, меняя угол проникновения, пока не почувствовал, как его тело вздрогнуло и услышал громкий стон от попадания по тому самому узелку нервов. Чонгук наклонился и зажал его рот ладонью.       — Тише, нас услышат, — ухмыльнулся он и толкнулся снова.       И вибрация голоса от стона прошлась от руки по всему телу оборотня. Осознание, что Тэхёну сейчас хорошо, заставляло двигаться быстрее, чтобы дарить ему больше этих ощущений. Ещё быстрее и глубже. Он выходил почти до конца, а затем подавался вперёд и одновременно тянул одной рукой за бёдра чародея. Он убрал руку от его рта, предварительно сунув пальцы внутрь, чтобы они были влажными от слюны. Продолжая держать за бёдра, он обхватил его член свободной влажной рукой и, размазав обильно выделившийся предэякулят, начал ласкать. Тэхён держался руками за верстак, который качался под тяжестью втрахиваемого в него тела.       — Ты этого хотел? — почти задыхаясь от возбуждения, прорычал Чонгук, и всадил в Тэхёна член до самого основания.       — Да… Гуки… да, — стонал уже измождённый чародей.       Ощущая приближающийся оргазм, оборотень ускорил движения руки, помогая чародею дойти до пика удовольствия. И когда тот весь задрожал, а в ладонь выстрелила тёплая жидкость, Чонгук отступил, наконец, получая долгожданную эйфорию.       — Кажется, мы сломали верстак, — улыбаясь, повернулся Тэхён и прильнул губами к его губам.