Очухался

Чуя очнулся в больничном крыле мафии. Было на удивление тихо, видимо, все на задании, а врач отошла. Рыжик тихонько повернул голову в право и движение отдалось болью во всём теле. Он повернул голову в другую сторону, к соседней койке. Там лежал Дазай, чья голова была замотанна бинтами на которых виднелась кровь. Брюнет лежал к нему спиной, его плечи медленно поднимались и опускались, показывая, что тот спит крепким сном. Однако крепость сна напарника Чую вообще не интересовала. "Эй, скумбрия" - в ответ тишина и посапывание, "Скум-бри-яяяя"- нет ответа, "Дазай блять!" - чуть ли не крикнул Накахара и взяв мандарин из кучки фруктов на тарелке на тумбочке около койки, кинул в Осаму. Попав ему в плечо, он наконец добился своего - Дазай зевнул и проснулся, слабо поднявшись и сев. Протерев глаза, Дазай посмотрел на атаковавшего его мандарином, уже открыл рот чтобы возмутиться, как наконец осознал, что перед ним сидит очнувшийся Чуя. Надо было видеть веер эмоций на его лице, что передала его оказывается очень хорошая мимика. "Ч-чуя очнулся!!" - вдруг заголосил Осаму, быстро быстро тыкая на кнопку вызова врача. Спустя минуту вбежала женщина в халате и увидев моргающего в непонимании и уже умудрившегося сесть, Чую, замерла, медленно достала телефон и убежала. В догонку были слышны её крики и обрывки разговора: "Босс! Да! ... Очнулся!.." Накахара ничего непонимая повернулся к Осаму: "Что, за хрень?" - отчеканил он, любуясь восторженным лицом Дазая, молчащего в ответ. В палату вошёл босс, довольно быстрым шагом, что показывает что тот нервничает. Мори стал осматривать его, щупать, словно проверяя правда ли это. Стали сбегаться и остальные подчинённые, став шептаться, радостно говоря о чём то... "Да что же такое мать вашу происходит?!" - разорвал суматоху Накахара. Босс ответил: "В той схватке с Гильдией, Дазай не успел онулировать порчу, так как его ранили и ты отключился...". Огая перебил Тачихара, но босс видимо был не против : "...а Осаму, с проткнутым животом, нёс тебя до самой мафии" Тачихару перебила Гин: "А потом, донеся до здания, он аккуратно положил тебя, позвав на помощь, а сам упал от потери крови!". В общем видимо вся пм знала эту историю наизусть, еще и рассказывают ее словно легенду. Чуя закатил глаза, мельком глянув на всё ещё молчащего и свярлящего его взглядом, Осаму и спросил: "Ну, и суольуо же я был в отключке? Судя по скумбрии рядом на койке, это было нед..." "два года". Повисло жуткое молчание. Чуя медленно повернул голову к брюнету, наконец издавшему звук. "Чего?". "Два года"- повторил Дазай, : "Два года ты лежал как мёртвый, два года я винил в этом себя, два года я не представлял, что будет если ты не очнёшься и все два года, я молился за твоё пробуждение, Чуя". Вдруг Осаму резко встал со своей койки и мигом окозавшись рядом с Чуей обнял того мёртвой хваткой. Чуя не понимал: "Два года? Но ведь еще в конце полугода меня должны были отключить и перестать содержать...". Огай с улыбкой ответил: "Дазай кун на метр не подпускал нас к тебе, только на осмотр". Накахара почувствовал сырость на больничной футболке и оттолкнул Осаму: "Скумбрия блять скотина, ты мне футболку заслюнявил, .....Дазай?". По щекам брюнета катились слёзы. Стыдливо их размазывая, Осаму выл: "Два года, скотина, два года...". Схватив Чую за ворот, он притянул того еще ближе, взял за щеки и как начал выцеловывать каждый сантиметр, прижимая Чую в объятья, гладя, вновь целуя, вобшем делая всё, за что бы в обычный момент его бы уже придушили "Чуечка, рыжуля, как я рад, скотина, как рад, не смей так делать, скотина, Чуечка, сладкий мой". У Накахары задёргался глаз, а остальные начали тихонько хихикать. Коё наклонилась к уху улыбающегося босса и прошептала, глядя на парочку :"Вы молодец, босс, они действительно лучший дует в истории Бродячих псов".