Как в фильме

      Нэнси устала до такой степени, что подняться с места тяжело. Ее руки требуют отдыха, ее мозг требует отдыха, ее тело требует расслабления. Она не смотрит на стрелки часов, догадывается, что те уже давно перешли за двенадцать.       Горячая вода в кружке помогает увлажнить рот, а открытое окно приносит в кабинет свежесть.       Осень. На улице дождь, который не прекращается уже второй день, будто хочет затопить весь маленький город. Ветер усиливается каждую минуту, но так же быстро успокаивается, словно таким образом успокаивая свою злость. Некоторые деревья уже сломаны, с интернетом в городе тоже проблемы, так как провода порваны.       Нэнси чувствует последствия открытого окна — насморк и боли в горле, но закрой она его, в кабинете будет душно, а девушка не переносит жару. Вентилятор сломан, а из-за погодных условий отвезти его к мастеру — сложная задача.       Дом девушки находится не далеко от места работы, чем изначально она была очень рада. Только вот сейчас дойти домой это целая миссия, ведь дорога к нему неровная, а потому, скорее всего, уже полностью залита водой. Вызвать такси — вариант провальный, ведь и оно не работает уже двое суток.       Закончив работу, Нэнси прячет телефон глубоко в рюкзак и, не заботясь о зонтике, ступает на асфальт. Двух минут хватает, чтобы полностью промокнуть, поэтому девушка чувствует дискомфорт по всему телу. Разбушевавшийся ветер усложняет ходьбу, и потому привычная дорога в десять минут заняла полчаса.       По телевизору передают хорошие новости: возможно, завтра природа утихомирится, на ее смену придет милосердное солнце и Лас-Грутас станет прежним. Нэнси устало ложится на кровать и укутывается теплым зимним одеялом, даже не раздеваясь.       Говорят, что лучше перед сном думать о хорошем, тогда и сны будут положительные, но в последние три месяца Нэнси делать это не удается. Возможно, все дело в фотографии, висящей прямо на стене возле кровати, а может это сердце напоминает о любимом человеке, которого не хочется терять.       Инсульт. Случился у парня полгода назад, вследствие чего он перестал видеть и чувствовать правую руку. Для девушки это было потрясение, ведь Чонгуку на тот момент было всего тридцать лет! И вот все это время он лежит в больнице, в одиночной палате и за ним пристально наблюдают.       Нэнси себе места не находит. Чтобы продлить жизнь Чонгуку хоть чуть-чуть, она работает очень много, приезжает в больницу только на полчаса и ей все сложнее становится видеть любимого в таком состоянии. Чонгук постоянно ее заверяет, что такие усилия напрасны, что не нужно так трудиться для умирающего, просит ее быть дольше с ним, а не засиживаться в офисе. Даже врачи разрешили девушке на ночь оставаться в одной палате с Чонгуком. Но Нэнси не слушает их, ведь не готова терять дорогое сердцу.       — Нэнси, прошу тебя, не уходи, — Чонгук протягивает здоровую руку к ней, ухватываясь за курточку.       — Мне нужно работать, Чонгук, — привычно отзывается Нэнси, нагибаясь к нему и целуя его в щеку.       — Нэнси, ты же знаешь, что это зря.       — Нет, не говори так, не зря. Наш фильм закончится хорошо.       Нэнси уверена, что есть случаи, когда люди выживали после инсульта, а значит и их ситуация может привести в финале к хорошему концу. Но анализи и осмотр показывают другое.       За эти полгода снотворное стало лучшим другом, переживания соседями, а работа — спасением.       Девушка засыпает, не в силах бороться с усталостью.       ***       Будильник привычно звонит в семь утра. Среда — день недели, в который Нэнси постоянно ездит в больницу, а после сразу на работу.       Она не пытается замазать круги под глазами, ведь знает, что как бы она не старалась, Чонгук все равно заметит их. Все, что она делает, это переодевается в другую одежду, запивает витамины стаканом воды и собирает волосы в хвост.       А синоптики Коста-Рика все же ошиблись в прогнозах, ведь как тогда объяснить проливной дождь?       Нэнси мирится с тем, что машину придется оставить в гараже и нужно снова самой добираться до больницы. Проверив, что все окна прочно закрыты, девушка ступает на порог. Приходится спешить, ведь витамины не гарантируют полную защищенность от простуды.       Ничто не может поднять настроение и отвлечь от мрачных мыслей, ведь девушка осознает, куда и зачем она идет. Она идет к скорому покойнику, чтобы в очередной раз убедиться, что он пока еще жив. Потом она направится на работу и на время забудет о трудностях, пока не высветится совместная фотография на телефоне.       Нэнси входит в здание, тут же поднимаясь по знакомой лестнице. Администраторы и медсестры уже не задают вопросы, а наоборот улыбчиво приветствуют.       Палата номер «39». Девушка делает глубокий вдох, прежде чем открыть дверь. Первое, что слышит Нэнси, это тишина. Тишина и стук одного сердца. Не его.       Она опускает голову, зажмуривает глаза, рукой закрывает рот, чтобы ее рыдание не было слышно в коридоре. Сумка с плеч падает на пол, разнося глухой звук по всей палате.       Медсестры и врачи, хорошо знающие девушку, с сочувствием наблюдают за ее горем. Никто не входит в палату — это время скорби, здесь нет места посторонним.       Нэнси вытирает слезы, подходит к покойному мужу и берет его руку. Теплая. Он умер совсем недавно, еще и с улыбкой на лице, а она так многое не успела… Не успела заверить в любви, накормить любимыми апельсинами, увидеть его улыбку и обнять. Не успела, ведь верила в невозможное.       Раскрыв его руку, она вынимает свернутую бумажку, задевая серебряное кольцо своим.       «Мы не в фильме, Нэнси, прошу, пойми это.       Твой Чонгук».       А ведь Чонгук всегда был прав. Жаль лишь, что Нэнси полагалась на свои силы и возможное чудо, вместо того, чтобы оставшиеся дни провести рядом со своим чудом, который даже умирая думал о ней и улыбался только ей.       — Извини, Чонгук… Прости, родной…