Сыграем?

— как обычно, блять. Почему нельзя играть нормально? — в раздевалку влетает разъяренный Леша, на ходу яро жестикулируя руками. За ним полумертвым строем шли остальные одноклассники, явно недовольные подобной волной негативных эмоций на их игру. Это уже в принципе становится обычным делом. Не проходило и урока физкультуры, когда Леша не посыпал свой класс нецензурной лексикой после игры и не указывал на каждую мелкую ошибку. Это уже было обыденным в их классе, хотя терпеть это в удовольствие не было никому. Погруженный в игру Леша орет на любого человека, попавшего под его руку, будь то человек, к которому он испытывает неприязнь или же симпатию. Это значения в этот момент не имело. Но рано или поздно терпению приходит конец. — заткнись уже. Не надоело из себя строить долбаеба? — проговорил Рома, проводя пятерней по волосам, — поражаюсь тому, как не нашелся ещё человек, который тебе бы дал по роже. Леша лишь промолчал, услышав, что ему ответили. На лице застыла лёгкая улыбка, показывающая, что ничего хорошего после этого можно не ждать. Наверное, самым непредсказуемым человеком в классе был именно Леша, ведь больше никто не мог улыбнуться, а затем со всей силы ударить человека под дых. И так было всегда, если конечно не довести человека до испарения последней нервной клетки. Если это и случается, то каждый бы пожелал жертве уйти подальше, пока он не получил себе пару хороших синяков и сломанный нос. В этом и есть весь Леша. — у нас следующее что? — спросил он, не обращая внимания на выходку со стороны одноклассника. Или делая вид, что его это вовсе не интересует. * * * * * Пальцы нервно постукивали по парте, в ожидании конца урока. Голова, скрытая капюшоном, лежала на парте. Глаза глядели на темную доску, полностью исписанную мелом. Пройдясь взглядом по людям, находящимся в кабинете литературы, парень тяжело вздохнул, прикрыв глаза и погружаясь во тьму. Мужской голос тут же раздался над ухом: — хватит стучать пальцами по парте, идиот. Сейчас пальцы оторву. И Леша послушно перестал заниматься этой фигнёй, хотя в голове было большое желание на зло своему надоедливому соседу продолжить стучать по столу. Он то знал, что в любом случае ничего не будет. Но ему почему-то захотелось выполнить просьбу. Ради забавы, так сказать. Взяв в свободную руку телефон, парень глянул на время. Ещё две минуты до конца этой скучной лекции и посиделок на уроке. Скоро он сможет схватить портфель и на всех порах выскочить из класса и больше не заходить сюда целый день. — могу ли я поинтересоваться, что ты сделал за весь урок? Леша повернулся к своему соседу, пристально смотрящему в его сторону. На секунду или две он завис, глядя ему в глаза, а затем бросил взгляд на школьные предметы, лежащие на краю парты. Лишь тетрадь была открыта, но последняя запись была лишь сделана две недели назад. — плевать, — выпалил он и закрыл тетрадь, отодвигая её в сторону. — ты не меняешься, — еле слышно проговорил брюнет, опуская голову. — пошел на хуй, — ответил моментально Леша, закатывая глаза. Тут же прозвенел звонок. За разговором, если это и можно так назвать, время шло быстрее и это не могло не радовать. Схватившись за лямку портфеля, Леша тут же вскочил из-за парты и, пересёкши кабинет, тут же вылетел за дверь. С тяжёлым вздохом и лёгкой улыбкой, он накинул капюшон, ранее слетевший с его головы, и пошел по коридору, не дожидаясь своих друзей. К чему вообще их ждать? Сейчас началась столовая, а значит большая перемена. У парня есть двадцать минут, чтобы отдохнуть от всего на свете, посидеть, посмеяться, а потом вновь умирать со скуки на занятиях. В принципе, его обычное расписание на день. Спустившись по лестнице, Леша оказался возле столовой, возле которой уже толпилась кучка детей. Видимо, не он один спешил свалить с урока. Скинув портфель на скамью возле раздевалки, парень уже было хотел зайти в столовую, как на его запястье легла чужая рука, крепко удерживая на месте. Не успел он было развернуться и послать человека куда подальше, не забыв вмазать, как его потащили в сторону спортзала, чуть ли не сбивая с ног. Лёше ничего не оставалось, как идти вперёд за той фигурой, утащившей его, ведь если он дернет руку, может в любой момент свалиться и получить пару тройку синяков на бедре. Спустя меньше, чем десять секунд брюнет разглядел в той фигуре своего надоедливого и занудного соседа — Рому. Глаза округлились, завидев, как его тащат в спортзал. Его друг даже не оборачивался на него, уверенно проходя в большой зал. Как только Рома отпустил чужое запястье, он обернулся к Лёше и произнёс с лёгкой полуулыбкой: — сейчас посмотрим, как наш главный выпендрежник играть будет. Леша, сведя брови к переносице, всё так же молча смотрел на парня, который в свою очередь стоял возле стеллажа баскетбольных мячей. — долго стоять будешь, чучело? Рома подошёл к однокласснику, впихивая ему в руки баскетбольный мяч. — объясню, в чём идея. — с чего бы я должен соглашаться на это? — тут же спросил Леша, немного наклоняя голову на бок. — играем на отсос, придурок, — произнес Рома, будто бы сказанное им в этот момент являлось самой очевидной вещью. — чего?! — вскрикнул Леша, округляя глаза. Сердце в ту же секунду упало в пятки. Какого хера вообще это было придумано? — что? Проиграть боишься? — ухмыляясь, сказал Рома, чувствуя, как как его чаша весов стала перевешивать. Как бы то ни было, но лучше способа, чем брать Лёшу на слабо, у него не было. И на удивление этот способ всегда работал. — ну, раз слабо, то можешь. — что делать надо? — перебил его тут же Леша, — зуб даю, что тебе пиздец. — о-о-о! — протянул брюнет, натягивая победную улыбку, — так ты всё же согласился? Признаюсь, ты меня удивил, Лёш. — заткнись, а? — раздражённо проговорил парень, чувствуя, как руки начинают немного подрагивать. И на что он согласился… Ему стоило уйти, — что делать то надо? * * * * * — серьезно? Ничего посложнее придумать не мог? — спросил Леша, самоуверенно подходя к кольцу. — ставлю ставки, что ты и тут не справишься. Рома сидел на лавке, внимательно наблюдая за Лёшей. Его целью было попасть в кольцо пять раз из семи. И хоть Леша с большой уверенностью был готов выиграть, в глубине души была частичка неуверенности, что у него не выйдет. — пошел на хуй, — проговорил Леша, закидывая мяч прямо в кольцо. * * * * * Юноша отчётливо чувствовал, как руки дрожали. Дрожь пробивала до кончиков пальцев, окутывая всё тело. Опустив свой взгляд на ладони, Леша старался изо всех сил не начать психовать. Каким же образом, такой человек, как он, мог проиграть? Мысль о проигрыше, отдаваясь пульсацией в висках, всё ни как не могла покинуть его голову. — чего стоишь? — послышался чужой голос из-за спины, совсем близко. Лёша чувствовал, как теплое дыхание обдает его затылок, слышал, как к нему приближаются, но всё также в ступоре стоял, глядя на свои подрагивающие пальцы. На что он согласился. Ладонь Ромы легла ему на плечо, чуть сжимая. — подумаешь, проиграл, — неоднозначно проговорил ему юноша, сжимая плечо ещё сильнее. Лёша чуть скорчился от боли, но виду решил не подавать. Не время зацикливаться на такой мелочи. Верно. Он всего лишь проиграл. Он должен научиться принимать это, но каким же образом, если по натуре он всегда хотел возвышаться над всеми? — ладно, пошли уже, — неожиданно выпалил он, срываясь с места к двери из спортзала. Если он сейчас же не выйдет отсюда, то точно сорвётся и вмажет Роме по его смазливой и спокойной роже. До не хватило и пары шагов до выхода, как Лёшу окликнули, заставив тут же остановиться, будто вкопанный на веки. — мы не закончили, Лёш, — будто на что-то намекая. Лёша прекрасно чувствовал эту самодовольную улыбку на чужом лице, чувствовал, как к нему вновь приближаются. Резко обернувшись, он оказался лицом к лицу с Ромой. Хоть второй и был ниже, чем он, именно Леша чувствовал себя загнанным в капкан. И как у этой коротышки так получается?.. — я думал, что ты пошутил, — еле слышно проговорил брюнет, боясь даже вдохнуть воздуха. Казалось, будто ещё чуть-чуть, и он свалится на пол от нехватки кислорода. — а я не шучу, — с этими словами Рома толкнул Лёшу в стену сзади него. Юноша не слабо ударился об неё, прошипев сквозь зубы от резкой боли вдоль всего позвоночника. Не дожидаясь, пока до его друга дойдет происходящее, Рома подошёл к нему как можно ближе. Глянув в бездушные и темные глаза, полные недоумения, он положил свои руки на его наряженные и крепкие плечи и, надавив на них, опустил Лёшу на колени перед собой. На удивление, брюнет даже не сопротивлялся чужим действиям, он лишь ошарашенно глядел снизу на своего друга, перед которым он выглядел таким послушным и покорным. Взгляд зациклился на глазах, смотревших с высока на него. Лёша готов поклясться всем, что это было не его инициативой продолжать. — пошел к черту, пидор ебучий, — прошептал Леша сквозь зубы, понимая, что алая краска окрашивает его щеки. Воздержавшись от комментариев, Рома лишь хохотнул, видя, как Леша спешно расстёгивает ширинку чужих школьных брюк. Спустив их по самые щиколотки, юноша вновь поднял взгляд на пах Ромы. Невольно облизнув пересохшие губы, парень потдел резинку белья руками, он спустил их. Прямо в сантиметрах от губ Лёши был колом стоящий член. Проведя рукой от основания до самой головки, чуть сжимая, парень услышал томный вздох сверху от него. Он стал продолжать делать такие же движения до того момента, пока не услышал тихий то ли скулеж, то ли стон. Рука резко остановилась на середине всей длины, лишая юношу того наслаждения, что он чувствовал пару секунд назад. Взяв в рот лишь головку, тем самым, пробуя, парень снова её выпустил изо рта. Закатанные глаза партнёра и открытый рот заставили его снова вбрать член в рот, но в этот раз намного глубже, заглатывая уже наполовину. Доходя дальше, чем до середины, почти до самого основания, тем самым чувствуя, как головка упирается в заднюю стенку горла, Леша спешно поднимался по стволу выше, а затем вновь опускаясь. Юноша стал посасывать головку члена, проводя языком по уздечке и помогая себе рукой. Отпустив руки, он заглотнул чуть глубже, уже наполовину, выпуская изо рта струйку слюны. Из-за этого резко выпустил ствол и рукой вытер слюну. После этих действий брюнет сразу же обхватил головку и стал ритмичными движениями то спускаться на члене к основанию, то подниматься обратно выше. Так он продолжал делать, пока в его волосах не запуталась чужая рука, сжимающая волосы на затылке и задающая нужный ритм. Насадившись по самое основание, Леша пытался подавить рвотный рефлекс, поступающий к его горлу. Рома издал звучный, но сдержанный стон, который заставил возбудиться ещё сильнее. Головка члена стала упираться о заднюю стенку горла, создавая необычное ощущение. — сволочь, — прошептал Рома, чувствуя, что долго он не протянет. Протянув руку к юноше, что так старательно доставлял ему удовольствие, он схватил его за предплечье, и резко потянул вверх. Лёша, успев выпустить член изо рта со звучным чмоком, сейчас стоял, оперевшись спиной о холодную стену спортзала и пошло приоткрыв рот. — веди себя тихо, если хочешь скрыть это от всех, кто в школе, — проговорил Рома, прильнув к чужой шее. Лёша, до которого не сразу дошел смысл сказанных ему слов, издал протяжный, раздавшийся по всему спортзалу стон. Он чувствовал, как проворный язык проходится по шее, оставляя линию слюны, и это кружило ему голову, полностью сводя с ума и дурманя сознание. Тяжело дыша, Леша хватался за тёмную кофту партнёра, распахивая глаза от прекрасных ощущений и ласк его тела. Грубая кожа рук Ромы коснулась плоского живота брюнета, оглаживая фарфоровую и бледную кожу. Лёша ахнул, чувствуя, как проворные руки заползают выше, обводя твердый сосок. Схватив чужую руку, парень, не до конца понимая своих действий, пристально смотрит в глаза напротив, проходится кончиками пальцев по чужой руке, переплетая пальцы с Ромой прямо под собственной кофтой. — хватит хуйней маиться. — прошептал Леша, отпуская переплетённые пальцы. Рука скользнула вниз, оглаживая низ чужого живота. Лёша, будто и не специально, коснулся кончика чужого члена, вызывая слабое шипение. — извращенец блять, — проговорил Рома, теряя самообладание. Парень схватил Лёшу за запястья, впечатывая их в стену. Лёша тихо ахнул, чувствуя, как руки больно ударяются о холодную поверхность стен. Он прекрасно понимал, что хватка была не сильной и в любой момент он сможет вырвать свои руки. Но как же было прекрасно чувствовать себя во власти этого засранца, так занимательно изучавшего чужое тело. Находится в чужих руках, в моменте полном неизвестности и необычных чувств… Лёша и правду сейчас мог потерять сознание, если бы Рома не так старательно ласкал его шею, оглаживал нежную кожу и оставлял мокрые следы. Одна рука вновь заползает под кофту, длинные пальцы пробегаются по плоскому животу, мурашки покрывают всё тело, а лёгкая дрожь доходит до самых кончиков пальцев. — быстрее, черт тебя подери! — рявкнул Леша, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — как скажешь, — ответил Рома, подцепляя края толстовки. Потянув вверх за них, юноша снял чужую одежду, хищно очерчивая взглядом фигуру Лёши. Он прошёлся своими глазами по каждому кубику пресса, по красивым рукам, по белоснежной шее, полностью открытой для него, и задерживаясь всего на секунду у паха. Рома издал тихий смешок, расплываясь в красивой улыбке. Он аккуратно провел рукой по голому торсу партнёра, вызывая у того дрожь по всему телу. — сво. — не успел договорить Леша, как в его губы впились другие, напористые и жёсткие, проводя языком по верхней губе и прикусывая её. Брюнет, стараясь показать всю свою заинтересованность и вовлечённость в этот извращённый процесс, обводит чужую шею своими руками, притягивая ближе к себе, всем торсом прилегая к партнеру. Рома обхватывает бедра партнера, сжимая их до лёгкой боли. Он заканчивает поцелуй, глянув в глаза Лёши. В них отражалась ярая похоть и желание. Встретившись взглядами, оба замерли на время, стараясь вглядеться в них, увидеть всё то, о чем мечтают. — сколько до конца перемены? — спросил Леша хриплым голосом, сам не ожидая подобного. Рома глянул на часы, кожаным ремешком обтягивающие его запястье, и отсчитал, сколько времени остаётся до конца перемены, времени, когда им можно остаться наедине и узнать друг друга ещё ближе. — восемь минут, — быстро сказал Рома и вернулся к своего любимому занятию. Он рывком разворачивает Лёшу за бедра, прижимаясь пахом к ягодицам. Брюнет тяжело выдыхает, надеясь, что ноги его выдержат до конца дня. Хотя, колени уже дрожали, он мог нормально стоять на ногах только благодаря тому, что оперся руками в стену. Положив руки на ягодицы, Рома сжал их, от чего партнер резко вдохнул воздуха через нос, распахивая от изумления глаза. Ох, это изумление. Рома мог отдать душу, чтобы каждый раз повторять подобное и видеть это изумление, когда он входит в него, оставляет отметины на шее, за что на него долго будут кричать, когда неожиданно целует, шлёпает на сладкой заднице… Господи, он готов отдать душу ради такого прекрасного, как Леша. Лёша, слыша копашение сзади себя, насторожился от отсутствия каких либо действий. Он оборачивается назад, выглядывая позади себя Рому. Невольно бросив взгляд вниз, юноша оказывается полон изумления, замечая, как его друг достает из кармана своих брюк тюбик смазки и упакованный презерватив. — ты долбаеб? Нахуй ты это в школу притащил? — выпалил Леша, наблюдая, как пачку разрывают и поднимают взгляд на него. — сейчас узнаешь. Лёша лишь закатывает глаза на подобные «загадки» и пристально наблюдает, как презерватив натягивается на чужой член. Где-то в груди застрял ком, не дающий ему вымолвить и слова. Конечно, адреналин и страх бушевал внутри него, ведь подобным он никогда не занимался. и не стал бы, если бы не родился Рома. Он боялся и это правда. Наверняка он будет весь день делать на кровати, глядя в потолок, и пытаться принять свою ориентацию. Человек, что так негативно к подобному относился, сейчас желает этого больше, чем чего либо. Нормальный ли он? Лёше кажется, что нет. И он больше никогда не посмеет посчитать себя нормальным. После подобного уж точно. — готов? — проговаривает Рома, упираясь пальцами, смазанными смазкой, в анус. Лёша тяжело выдыхает и с кивком отвечает: — да. — я знаю, что ты, наш ярый гомофоб, никогда подобным не занимался, — будто самое очевидное проговаривает Рома. Хотя, это и есть самое очевидное. Будь кто-то рассказал о том, что Лёша сейчас с большим удовольствием и интересом отсасывает Роме и готов отдаться полностью, даже не размышляя о последствиях, — поэтому можешь не волноваться. — меня волнует другое, — шепчет Леша, чувствуя как пальцы медленно погружаются в него. Сердце яро стучит, выпрыгивая из груди, пальцы поджимаются, ногтями впиваясь в кожу ладоней, — ты когда опыта до поднабрался в этой гомосятине? — тебя действительно это волнует? — удивлено спрашивает Рома, совсем непринужденно двигая пальцами внутри Лёши. И он был готов поклясться кому угодно на коленях, что это было чертовски приятно. Чувствовать, как Леша сжимается вокруг тебя, тихо постанывает и скребёт пальцами по стене от удовольствия — ахуенно. Рома будет делать это когда угодно, лишь бы снова слышать его стоны, вздохи и всхлипы, — мне кажется тебя сейчас больше должно волновать то, как нам побыстрее разобраться с общей проблемой. Ты же не имеешь желание попасться на глаза Татьянке или же кому то со школы? Мне кажется, твои знакомые тебя не поймут… Не давая договорить, Леша разворачивает голову к Роме, стараясь не смотреть ему в глаза, говорит: — в таком случае, можешь и поторопиться. Рома лишь ухмыляется, приближаясь лицом к лёшиным губам, опаляя их горячим дыханием. Он быстро касается их, оставляя мимолётный поцелуй. Глаза Лёши распахиваются то ли от изумления, то ли от ощущения пустоты. Пальцы юноши быстро выскользнули из ануса с тихим хлюпом. Брюнет тяжело выдыхает, собираясь с мыслями. Если немного поразмыслить, у них ещё минут пять. Вообще, они должны уложиться время и окончить акт без происшествий. По крайней мере, они оба очень надеятся, чтобы это осталось в тайне от всей школы. От всего мира, желательно. Смазанная головка касается входа, от чего Леша вздрагивает и сильнее впивается ногтями в кожу, оставляя маленькие, но яркие полумесяцы на своих руках. Холодок пробегается по всему телу сразу за мурашками, от которых брюнет поеживается и трясет головой. Волосы уже давно растрепаны, что и поправить будет нелегко, по лбу стекает капля пота, а в крови бушует адреналин и предвкушение. И все эмоции и желания переплетаются, от чего голова приятно кружится, а руки дрожат. Войдя головкой внутрь, Рома остановился, слыша жалобные стоны партнёра. Он знал, что у них мало времени. Знал, что их могут заметить. Но он, зная всё это, всё равно продолжал мучать и играть с Лёшей, выдавливая из него всё, что только можно. — ты это, говори, если что-то хочешь. Леша краснел. На языке вертелись все мольбы и желания, что он мечтал в этот момент. Но ком в горле подавил все его слова и мечты быть трахнутым. — я хочу большего, — единственное, что шепчет он, чувствуя, как Рома входит глубже. Леша стонет, чувствуя, что только от этих движений готов кончить. Хотя, ничего не произошло… И он не готов постыдно кончить, даже так. — вот же сволочь, наконец то! На эти слова Рома лишь делает свои до этого медленные и ленивые толчки интенсивнее и чуть быстрее, выбивая яркие стоны из горла брюнета. Он готов пускать слюни на то, как Леша выгибается под ним, как он красиво стонет и открывает рот, как сжимается вокруг него и доводит до безумия. Безумие — то, чем они занимаются. Они оба безумцы, безусловно. — тише. Ты же хочешь, чтобы нас заметили? — Рома шепчет на ухо, заставляя Лёшу прижать кулак ко рту, сдерживая собственные стоны. Движения ускоряются, всё близится к долгожданному оргазму. Леша выглядел прекрасно: раскрасневшийся, мокрый, дрожащий, со слезами удовольствия на глазах. — ммм. кто бы мог подумать, что такой холодный и статный Алексей может так извиваться и стонать от члена внутри себя? Леша, опешив, посмотрел на Рому стальным взглядом в ответ. Он быстренько перестал видимо реагировать на ощущения. Рома сделал удивленное и испуганное лицо для вида. — рот свой закро-а-ах… Это Рома хитро улыбнулся и резко глубоко толкнулся в партнёра. Усилившимся толчкам, казалось бы, здесь тоже не место, но Рома усилил темп, взял в руку чужой член и начал интенсивно надрачивать. Наконец, этот долгожданный момент настал. Оба партнёра ярко излились, издавая протяжные стоны наслаждения. Дрожь и волнение разлились по обоим телам.