Ретрахкуте

      "Шухер!" - воскликнула отсидевшая не один срок дама в труселях. Ритэр тут же опомнился, и рванул с места предполагаемого преступления, смачно захлопнув за собой дверь, ведь он тоже чел бывалый как бы. Такое случалось не раз, и не два, и не три, и не десять, и не девятьсот семьдесят шесть. Мысленно проговаривая очередное "Грим, я ненавижу тебя!", ибо всему виной может быть лишь шизоголовость, Ритэр бежал, и бежал, и передышка, и бежал, и передышка, и бежал, и передышка, и шел, и бежал, и передышка, и вот-вот было снова побежал, но застыл в удивлужасе, осознав, что такое случилось уже в девятьсот семьдесят седьмой раз.       Он стоял так минут 5. А потом еще 5. И еще 7, и 10. И еще пару тройку минут. Со стороны казалось, словно он словил жесткий трипак и просто валялся в другой оси координат. Вечно с этими шизонариками какая-то дичь происходит, вечно с ними что-то не так. Или с нами что-то не так? Может быть у них все в поряде, а у нас в шоколаде? Глупые мысли на деле могут оказаться гениальными, ведь нестандартное восприятие стандартных вещей позволяет взглянуть на мир под другим углом? С другой оси координат? Является ли гениальным то, что не несет в себе никакой смысловой нагрузки? Избавление от смысла разграничивает сознание, предоставляя возможность раннее бессмысленным идеям возыметь свой вес среди разумных. А может, отсутствие разума это и есть гениальность? Ведь все гениальное просто, а все простое очевидно... Поиск смысла лишь усложняет жизнь, делая ее "интересной".       Но, увы, не из-за психоактивных веществ Рит простаивал свои ноги - шизоид просто вел очередные беседы с башкой. Для него это норма, ведь чел тупо не способен заниматься несколькими делами одновременно. Вдаваться в подробности бесед смысла нет, чтиво не для слабонервных и даже не для сильнонервных. Вобщем, не для нервных.       Головной монодиалог в башке посодействовал герою в данной удивлеужасной ситуации и напрочь стер из памяти то, что тот увидел сорока минутами раннее (у него кратковременная амнезия), возможно, челик вспомнит этот пиздец спустя какое-то время, в момент четырех миллионного шестьсот девяти тысячного трехсот девяностого ручного акта, а пока - пускай наслаждается жизнью.       И вот, Ритэр вновь стоит на месте и лишь гадает, хуле он тут забыл (в лесу) и почему и зачем.