Да, я мать...

Андрей скучающе засыпает на парте, когда по классу проходит странное смятение. Он оглядывает одноклассников, и на первый взгляд кажется, что ничего не происходит, но он явно чувствует лихорадочное возбуждение, охватившее всех. Он слышит подозрительный гул в коридоре, чьи-то задорные крики и переглядывается с Яшей, сидящим впереди. Тот тоже замечает, что творится что-то неладное, и судорожно озирается. Остальные недоуменно косятся на дверь, перешептываются и потихоньку вытекают в коридор. Князь с Яшей, повинуясь общему движению, лениво выходят из кабинета. У дверей в кружок столпилась большая куча людей и в ее середине происходило явно что-то интересное. Друзья слышат крики Балу, который находится почти в самом ее центре. К своему ужасу Андрей замечает, как тот тянет лохматого и ощетинившегося Мишу, который упрямо норовит вырваться из держащих его рук. — Черт возьми, да успокойся ты уже! — орет Шура, но Миша его не слышит. Андрей замечает в противоположной стороне крупного парня, которого тоже пытаются удержать на месте. Князь поспешно проталкивается к Горшку и помогает сдающему позиции Балу держать его. — Пойди и распизди всем, что тебя отмудохал гребанный педик! — орет Миша. Глаза его врага снова наливаются кровью, и он пытается вырваться к нему. — Да заткнись ты уже, — шипит Андрей. Он всё ещё не особо понимает, что происходит, но знает, если так продолжится и дальше, то обязательно появится кто-то из надзирателей и прилетит уже всем. Князь чувствует, что Миша начинает слабеть и не особо рьяно вырываться. — Свалил нахуй отсюда, понял меня? — плюет Горшенев, позволяя Балу и Князю утащить себя в туалет.

***

— Какого хуя ты там блять устроил? — матерится Саша. Обычно ему это не свойственно, но сейчас он кажется действительно рассерженным. — Он первый полез, я защищался, — загнусавил Миша, пытаясь остановить кровь, текущую из носа. — Ага, а потом ты его чуть не прибил! Ты хоть смотри, что делаешь. Хочешь по малолетке загреметь? Миша глупо хлопает глазами на Балу. — Чего смотришь? Думаешь, если бы это видел кто-нибудь из преподов, все бы обошлось? — Миша в ответ пожимает плечами. — Может мне кто-нибудь объяснит, что вообще произошло? — просит Андрей. Балу раздражительно дёргает головой и отходит к окну покурить. — Рассказывай давай, — говорит он Мише, выдыхая дым через рот. Шура нервно дергает ногой в воздухе и дрожащими от злости руками снова затягивается. — Да нечего блять рассказывать, — отзывается Миша, — ну ты же шаришь, да, что все нас педиками считают? — как бы между прочим спрашивает он у Андрея. — Ну допустим шарю, и что с того? — А то, что страна у нас не тлоре… не толреан… не толерантная, во — по слогам выговаривает Миша. Балу на подоконнике возмущённо цокает и пыхтит, — в общем, этот придурошный решил бороться против таких, как мы, — гордо выдает Миша. Андрей неодобрительно качает головой. Миша объективно выглядит потрепанно. Волосы, мокрые у лица, прилипли к коже и грустно взлохматились, нижняя губа рассечена, и из нее течет струйка крови. На скуле ссадина, а под глазом расплывается синяк. Его внешний вид никак не вяжется с его торжествующим выражением лица. — Но он не ожидал, что я въебу ему по самое не хочу, ибо нехуй ко мне лезть. Балу закатывает глаза. Миша включает холодную воду и подставляет начинающие опухать костяшки. — Твою ж.., — тянет Андрей. Честно говоря он расстроен, потому что Мишины руки только недавно зажили, и Князь мог касаться их, не боясь причинить боль. Они и так уже все были в побелевших шрамах от ран. — Да все норм, Андрюш, заживут, первый раз что ли, — беспечно отзывается он, осторожно смывая выступившую из царапин кровь. Он тихо шипит, его руки стремительно розовеют от холодной воды, но Миша их не убирает, пытаясь притупить пульсирующую боль, которая неприятным теплом отдает в руки. Андрей закатывает глаза и сам вытягивает их из-под струи, начиная нежно дуть на вздувшиеся кости. — Синяки будут, — выдает он. Балу деликатно отворачивается, разглядывая заклеенное окно. — Ну что ж поделаешь, — Миша краснеет и отводит взгляд, — ну чего ты делаешь, а? — Придем домой, дашь обработать, — сурово говорит Князь. — Да я маленький что ли, сами заживут, — протестует Миша, но почти сразу тушуется под серьёзным взглядом Андрея. — Может на урок пойдем, а то ещё от физички прилетит за опоздание, — говорит Балу, спрыгивая с насиженного места и хлопая Князя по плечу. Он первый выходит из толчка. Миша быстро наклоняет голову и целует Андрея в колючую щеку. — Простишь меня? — лукаво спрашивает он. — Прощу.