Лёд и пламя.

-Антош, возьми сумки…ой, у нас Аленка, она переночует? Только Сереж..а да ладно, Сережу предупредите. -Настроение у нее хорошее,- прошептал Антон. -Ну чего, сынок, помоги. -Бегу!- парень поцеловал меня в лоб и побежал в коридор к матери. -Я пока позвоню Сереже,- ответила мама и пошла в зал. -Привет, Ален, а чего ты такая грустная, ты что плачешь? Мой оболтус обидел, что ли, давай его побьем?- улыбнулась тетя Юля и села рядом. Слезы вновь подкатили к горлу, и я зарыдала. Прибежал Антон и крепко обнял. -Господи, Аленушка, что случилось, я что-то не так сказала, что произошло, не плачь так, не надо. Антон, хоть ты скажи, чем обидел девочку? -Мам, ты переоденься, я разберу пакеты, а за чаем поговорим, хорошо? -Нет уж, вы можете нормальным языком все объяснить? -Я…Антон..Мы..я…,- и я снова заревела. -Что такое? Антон! Что ты натворил?! -Мам, я очень сильно виноват… -И в чем же? -Ты только не кричи..., Алена беременна,- парень сглотнул. -Господи..,- на наше удивление она не кричала и вообще ничего не сказала больше. Тетя Юля прижала меня к себе. -Тише-тише, я понимаю, что страшно, но ты не волнуйся раньше времени, может это не так. Сходим в больницу, сдадим анализы, а пока не переживай, сейчас чаю попьем, да Антон?- грозно проговорила женщина. -Да, солнышко ты иди пока, в комнате полежи. А я маме на кухне помогу. Я послушно кивнула головой, поплелась в комнату и легла на кровать. Мама Антона пошла, переодеваться, потом позвонила моему отцу и сказала, что я переночую у них. Когда она ушла на кухню, я слышала, что они о чем-то шептались с Антоном, но не могла ничего разобрать. -Родная, идем пить чай,- крикнул хоккеист. Я поспешно пошла на зов. За столом, все на удивление молчали, что было очень странно. Вдруг тетя Юля нарушила тишину. -Завтра с утра пойдем к врачу, отцу скажем, что в школе была. -А Антон пойдет с нами? -Конечно,- положив руку мне на колено, отозвался парень. -Начало приема в 9. А теперь ложитесь-ка спать, пораньше. мама Антона даже не дала помыть мне посуду, хоккеист уложил меня в постель накрыл меня пуховым одеялом, поцеловал в лоб и лег рядом, теребя мой волосы.