Спасти или убить

Нэйтан отогнал машину к своему дому, а сам поплёлся обратно. Он позвонил в дверь Роуз. Та незамедлительно открыла, словно стояла за стенкой в ожидании. Она огляделась и впустила его. В ее руках был бинокль. Нэйтан вопросительно посмотрел на неё. -Я всегда им пользуюсь, когда мне кажется, что с Ноа что-то не так, - оправдалась девушка. Когда мужчина закрыл за собой дверь, они прошли на кухню. Роуз достала было бутылку, но тут же опомнилась и спрятала обратно. -Ты знала, что ваш отец хотел сделать тоже самое и с тобой, но Ноа пошёл на договорённость с ним и продал себя ему? - Нэйтан тяжело опустился на кресло. - Знала ли, что такой же договор был и с матерью, чтобы она не трогала тебя и лупила его нещадно? Девушка замерла, не осмеливаясь обернуться. Знала. Она все знала и не вмешивалась. Ей никто об этом не говорил, но она не могла не заметить подобное. -Нэйтан, ему ещё сидеть и сидеть. Но Ноа боится, что Он вернётся. А когда мама умерла, у него случился нервный срыв. Он не мог вдохнуть, ему казалось, что его легкие сдавило. А дневной свет слепил так, что нельзя было выйти на улицу. Он пролежал в клинике всего две недели, так как это была не принудительная госпитализация. И психиатрическую комиссию ему удалось пройти без проблем. -Конечно Ноа будет страшно после такого, - он вздохнул и взглянул на часы. - Как проходит комиссия? Как это работает вообще? -Ксли хочешь выписаться досрочно, нужно пройти комиссию, которая подтвердит, что ты в порядке и тебе можно вернуться во внешний мир. Трое или четверо медработников: психологи, психиатры. Сидят за столом, общаются с тобой, задают вопросы. Но это работает только в случае, если не принудительная госпитализация. В таком случае комиссия оценивает твоё психическое состояние только в конце и решает, продлевать ли лечение или нет. А если принудительное… то ты будешь лежать в больнице до последнего, пока врачи не решат, что ты в норме. Хоть месяц, хоть год, хоть сколько… -Как сложно. Они поднялись на второй этаж в комнату, из которой было хорошо виден голубой домик, в котором еще не погас свет. -Ты так долго был у него, - она опустила взгляд на разбитый телевизор. - Я думала, он тебя сразу выгонит. -Он прощался. - бесцветно произнёс Витакер, не отрывая взгляда от окна. - Роуз, я поцеловал его. -Уверена, он не был рад этому. Что за адская смесь? Коп и психопат. Он тебе не даст, понимаешь? Ему врач-то единожды между булок заглядывал, когда отца полиция забрала. И то седацию делали. А то сам доктор бы без задницы остался бы, - Роуз слегка улыбнулась. - А, нет. Ещё когда ваш садистский метод поимки маньяка воплотился в реальность, - Сейчас она вспоминала весь пережитый кошмар и понимала, что ее отпускает. - Ему было двенадцать, особо с большим дядькой не подерешься. Верно? С тех пор единственный доктор, которого он посещал, была Лола. И то это было спустя какое-то время. До неё было ещё трое психиатров, но от них толку было ноль. Мой брат на самом деле является настоящим трусом. Когда он был мелким совсем, у него впервые выпал молочный зуб. Он так испугался, что случайно проглотил его и от этого ещё сильнее оторопел, - девушка рассмеялась, схватившись за живот. -Он, действительно, трусливый щенок. Они сидели какое-то время молча, даже не заметили, как веки начали тяжелеть. Но стоило Нэйтану моргнуть, как в следующую секунду Роуз вцепилась в него, встряхивая. -Нэйт! Мы уснули! Нэйт, вставай! Нэйтан поднял взгляд на часы. Пять утра, начинало светать. Он вскочил с места понимая, что произошло. Окна голубого домика не горели. Витакер буквально слетел по лестнице. Сердце бешено колотилось. «Только не засыпай» «Если что-то пойдёт не так?» «Если ты не успеешь?» Он бежал через лужайку очень быстро, но ему казалось. Что расстояние, которое ему нужно было преодолеть только увеличивалось. Роуз даже не удосужилась обуться. Она бежала следом по влажной от ночной росы траве. Нэйтан судорожно дергал за ручку. Заперто. Сообщение на телефоне: «Обвинение снято. Улик нет. Сестра Лоры сказала, что Ноа хотел помочь. Снимай браслет» Если Ноа не проснётся, это сообщение не будет иметь никакого значения. Нэйтан судорожно рылся в карманах, оглушенный собственным биением сердца. Он выронил связку ключей на деревянный пол крыльца. Звяк не смог перебить звук бушующей в жилах крови. Словно упал фантик из-под леденца. Кое-как дрожащими руками Витакер вставил ключ в скважину. Щелчок. Дверь открылась. Все казалось обычным. Как всегда. Только пол заблестел от включившегося света в прихожей. В носу встал запах хлора. Ваза, в которой лежало несколько чупачупсов несколькими днями раньше, была пуста. В мусорном ведре валялись только палочки, фантики от них и пустые упаковки лекарств. Роуз стала вытаскивать пачки, набирая номер скорой помощи. На самом краю кровати в спальне первого этажа, свернувшись калачиком, лежал Ноа, даже не укрывшись покрывалом. Нэйтан упал на колени перед постелью, пытаясь заставить лежащее тело, повернуться к нему. Между бледных губ немного сочилась пена. Витакер пытался прощупать пульс на шее парня. Это оказалось очень тяжелой задачей. -Есть тонометр? - крикнул Нэйтан. -Сейчас найду, - незамедлительно ответила Роуз, бросившись прочь из комнаты, по дороге поскользнувшись и упав коленкой на пол. -Ноа, пожалуйста, приди в себя, - мужчина обхватил чужие щёки своими руками, поглаживая нарисованные несмываемой краской звёзды. Нэйтан поднес палец к чужим губам, и едва мог уловить поверхностное дыхание. Роуз упала рядом, впечатавшись рёбрами в край кровати, но даже не обратила внимание на боль. Она старательно расклеивала липучку на манжете и затягивала на плече брата. -Скорая едет, - бросила она. Было видно что она паникует. Но она стоически выполняла свою функцию. Нэйтан похлопал по белёсым щекам, вытирая большим пальцем сочащуюся пену. -Слабый пульс, давление низкое, - заключила Роуз и сама вцепилась в брата. - Ноа! Я умоляю тебя, очнись! Черт бы тебя побрал. Можешь не есть мясо, я не буду тебя заставлять! Заведи рыбку, но я не буду мыть ее аквариум. Танцуй дальше в своём вонючем стриптиз-баре! Только посмотри на меня. -Не хочу рыбку, - тихий, едва слышимый вялый голос. Темно-синие рассеянные глаза не могли сфокусироваться. Они то и дело скрывались под густыми чёрными ресницами. -Неси воду и таз, - сказал Нэйтан, подхватив Ноа под шею и подпихивая подушку. - Только не закрывай глаза. Говори со мной. -Какой же ты мудак, Нэйтан. Пошёл бы ты нахуй, - еле выдавил из себя парень в полубессознательном состоянии. Витакер искренне улыбнулся. Господи, пусть ругается, лишь бы не терял сознание. Нэйтан пытался влить в его рот воду, но все сочилось мимо. -Пожалуйста, пей! В конце концов хоть пол стакана попало. И этого на удивление оказалось достаточно. Ноа вывернуло наизнанку белой пеной. -Вот черт! Таблетки уже растворились почти, - Нэйтан время от времени щипал Ноа, чтобы тот не закрывал глаза. Но это не помогало. В конце концов, тот снова отключился прям в объятиях Витакера, который тряс его как тряпочку. В какой-то момент тело Ноа свела судорога. -Нет-нет-нет-нет! - Роуз охватила паника. Парень еле дышал. Нэйтан припал к его губам, чтобы делать искусственное дыхание. Насильно наполняя чужие легкие воздухом, он молился про себя. Наконец-то появилась бригада скорой помощи. Роуз высыпала им упаковки из-под таблеток. Мужчина в форме вздернул брови и открыл свой медицинский чемодан. Он установил катетер, достал мешок Амбу, передав его помощнице, и задал несколько вопросов Роуз и Нэйтану. Девушка в форме подсоединила трубку к большой стеклянной бутылке и держала над головой, чтобы капельница могла нормально функционировать. Когда мужчина поднял обмякшее тело, чтобы положить на носилки и зафиксировать ремнями безопасности, Роуз подскочила с места. Нэйтан не решился пойти следом. Роуз пообещала держать его в курсе происходящего. Когда дом опустел, настала тишина, Витакер шумно выдохнул и уткнулся лицом в остывающую постель. Запах Ноа проникал в его легкие. Он был таким приторным с нотками апельсина, что страшно захотелось пить. Но единственным целым стаканом в этом домой оказался тот, что принесла Роуз. Он точно был из ее дома. Убрав все лишнее в доме и поставив стакан на стол, упав на банкетку, не заметил, как провалился в нервный сон, позволяющий кошмару окутать разум.