Дела сердечные

— Да пошла ты! — Кричит Пчёла и швыряет недопитую бутылку коньяка точно в стену, отчего та неизбежно разбивается вдребезги. — Идиот, — бурчит Космос себе под нос, осуждающе качая головой. — Что? — Витя упирается обеими руками в подлокотники кресла, на котором сидит Холмогоров, и буравит его гневным взглядом, будто именно с ним он выяснял отношения на повышенном тоне несколько мгновений назад. — Завтра будешь жалеть, — жмет плечами Кос. Сценарий грандиозного скандала Пчёлкина с дамой сердца всегда один и тот же, давно заученный наизусть. — Не в этот раз. — Пчёла забирает из рук друга бутылку горячительного и заливает спиртное в глотку, чувствует, как оно приятно ожигает грудь, и закуривает. — Вызывай телок. — Пчёла, тормози. — Не в этот раз, — ухмыляется отчасти горько и набирает номер местного сутенера сам. Космос тяжко вздыхает. С момента появления в жизни друга горячо любимой женщины он считает собственную неспособность на светлые и искренние чувства благословением. За конфетно-букетным периодом на молодую пару обрушился хаос бесконечных ссор, инициатором которых в большинстве случаев становится Витя. Он слишком ревнив и импульсивен, а под градусом иногда даже агрессивен. Соня мужественно выдерживает шквал его ругани и совершенно безмолвно выслушивает поток ругательств, что Холмогоров тоже считает благословением, боясь даже представлять масштабы непоправимого, если бы она имела столь же буйный нрав. — В трусы к нему не лезть, — грозно предупреждает Кос явившихся по вызову две четверти часа спустя девиц с низкой социальной ответственностью, чувствуя некую ответственность за безобразно хмельного друга перед Соней и искренне не желая, чтобы тот натворил чего худого, будучи, определенно, не в своем уме от алкоголя и переполняющих негативных эмоций, а после уходит в соседнюю комнату, набирает ее номер и, услышав приглушенное «алло», интересуется: — Добралась до дома? — Да, спасибо за беспокойство. — Голос бесцветный. Холмогоров хмурится. — Дать ему по морде? — Присмотри за ним, чтобы дров не наломал. — Обижаешь, Сонь. — Спасибо, — выдыхает устало. — Доброй ночи, Космос. — Не хнычь только, — жалкая попытка поддержать. — Пока. Пчёла мастерски изображает безудержное веселье, обнимается с гостьями безостановочно и широко улыбается, не переставая дымить точно паровоз и пить коньяк прямо из горла. Кос картинно закатывает глаза, наблюдая за ним, и мысленно отвешивает ему самые грязные комплементы. — Где тебя черти носят, братан? — Соне звонил. — Смотрит пронзительно и ухмыляется, замечая в глазах напротив разгорающиеся искры негодования. Только чувство ревности под толщей спиртного сильнее безрассудного вожделения в надежде забыться или, возможно, даже отомстить. Секунда. Вторая. Третья. Витя оказывается рядом с другом поразительно резво с явным намерением испепелить его взглядом. — Соня. — С усилием тычет указательным пальцем Холмогорову в грудь. — Моя. — После сегодняшнего вечера вряд ли. — Космос бросает пренебрежительный взор на легкодоступных девиц. Пчёлкин щурится, пытаясь понять то ли природу неоднозначной связи брата и возлюбленной, то ли достоверность произнесенных слов. — Тормози, Пчёла. Витя раздумывает меньше минуты, а после упирается лбом Косу в грудь и начинает бормотать что-то неразборчивое себе под нос. Тот хлопает его по спине и жестом велит ночным бабочкам убираться вон. — Надо позвонить ей. — Состояние алкогольного опьянения после скандалов всегда балансирует между «ненавижу» и «жить без нее не могу». — Завтра. — Холмогоров укладывает друга на диван и заботливо накрывает его пледом. — Она дома. Все хорошо. Спи. — Спасибо, Кос, — произносит искренне и едва слышно, неминуемо проваливаясь в темный омут сновидений. — Люблю тебя… Любовь. Отчего же порой это чувство настолько губительно и болезненно? Утром Витя не тревожит возлюбленную телефонными звонками — по окончании занятий в университете встречает ее на его ступенях, истинно виновато заглядывает ей в глаза и безмолвно протягивает букет цветов. Любые слова кажутся ему глупыми и отчасти пустыми, прежде их было произнесено бесконечное множество. Соня раздумывает ровно сорок три секунды. Наблюдающий за парочкой через зеркало заднего вида Холмогоров считает, напряженно постукивая пальцами по рулю, и облегченно выдыхает, когда она привстает на носочки и обнимает Пчёлу обеими руками за грудь, а тот с готовностью отвечает на объятья и целует ее в висок. Поразительную отходчивость юной студентки Космос тоже считает благословением, но совсем не понимает и не хочет понимать, насколько сильно и глубоко чувство ее светлой привязанности к его непутевому другу, а еще подозревает, что рано или поздно все обернется крахом, если Пчёлкин не перестанет чудить. В очередной раз все разбивается вдребезги спустя четыре дня влюбленной идиллии. — Куда собрался? — Кос вопросительно вскидывает брови, замечая намерения поддатого Вити свинтить в неведомом направлении. — Шмель. — Там что? — Соня. — Пчёла закуривает. — Отмечает с одногруппниками сдачу экзаменов. — Не вздумай портить ей вечер. — Предупреждает Холмогоров, одним известным местом чувствуя, что безобидная поездка в упомянутый ресторан закончится очередным грандиозным скандалом. — Не буду, — обещает Пчёлкин, но Космос ему не верит, поэтому напрашивается в сопровождающие. Соня без стараний очаровательна, присутствует в ней та женская притягательность, что цепляет. Улыбается она ненамеренно обворожительно — по-другому не умеет, это природные обаяние. А Пчёла слетает с катушек точно по щелчку, когда видит широкую улыбку возлюбленной в обществе других мужчин, списывая ее исключительную доброжелательность к окружающим на флирт. Так происходит и сейчас, когда она неосторожно усмехается на шутку одногруппника. Пчёлкин резко отдергивает руку, когда Кос пытается схватить его за предплечье выше локтя, дабы не подпустить к столику мирно празднующих окончание очередного учебного года студентов. — Зараза, — бубнит себе под нос, смотря вслед удаляющему другу, пытаясь определиться с дальнейшими своими действиями. Благо, Соня замечает свою хмельную зазнобу вовремя. — Витя. — Успев встретить его у барной стойки поодаль от друзей, запускает обе руки под плащ и обхватывает за торс. — Соня. — Мягко гладит справа по волосам, опускает ладонь от уха к шее, проводит большим пальцем по ключице, смотрит пронзительно глаза в глаза. Она знает, что он в бешенстве, замечает шальной огонь безумия во взгляде, и своим умоляющим просит найти гавань спокойствия, не устраивать привычных сцен. Пчёла резко сжимает ее горло и касается горячими губами виска. — Весело тебе? — Прекрати. — Она искренне боится его в гневе. Он знает это наверняка и ненавидит себя за то, что вызывает у нее подобные негативные эмоции, но поделать с собой ничего не может. — А я снова все испортил, верно? — Снова заглядывает в глаза, проводит большим пальцем свободной руки по бледной щеке, неконтролируемо усиливая захват горла. — Пчёла, тормози. — Космос обнимает друга за плечи со спины, крепко сжимает левое, мол, обойдемся без публичных представлений, отпусти девочку. — Собирайся домой. — Больше походит не на просьбу, а на приказ. Соня кидает на Холмогорова отчасти испуганный взор, а он не к месту задумывается, ждет ли она в будущем удара по лицу от Пчёлкина, когда необъяснимая ярость накроет того с головой, лишая здравого смысла. Кос знает наверняка, что Витя никогда не обидит Соню, но она едва ли это осознает, будучи привыкшей к летящим в нее недопитым бутылкам спиртного и ударам кулаком точно в стену совсем рядом с ее лицом. — Подождем на улице. — Космос выводит друга на воздух, где тот закуривает. — Ты не Пчёла, братан, ты — баран. — Возмущается справедливо и тоже принимается дымить. Иногда ему очень жаль Соню, ведь Витя треплет ей нервы совершенно незаслуженно, обвиняет в немыслимых вещах, не имеющих ничего общего с реальностью, будто не видит ее искренне влюбленных глаз, смотрящих на него с неподдельным восторгом, и не понимает, насколько безудержно дорог ее сердцу, если прощает все и остается рядом вопреки всему. Холмогоров в тысячный раз поражается невозмутимому спокойствию Сони, наблюдая за выражением ее лица через зеркало заднего вида по пути следования до ее дома. Она даже не плачет. Он никогда не видел ее в слезах в процессе или после скандалов, но подозревает, что наедине с собой она позволяет слабости взять вверх и неумолимо захлебывается безудержными рыданиями. Пчёлкин нес лютую ересь четыре минуты и тридцать шесть секунд, — Кос засекал, чувствуя себя лишним в салоне Линкольна, — а сейчас выкуривает одну сигарету за другой. — Прости меня. — Соня привстает на носочки и целует Витю на прощание точно в губы. Космос нарекает ее в этот момент святой женщиной, хотя следует — не иначе, как дурой. — Не прекратишь чудить — получишь по морде, — предупреждает Холмогоров друга, когда она скрывается за подъездной дверью. — Я — идиот, — внезапно признается тот, то ли словив состояние трезвости, то ли осознав, наконец, бесценность всецело принадлежащего ему сокровища, то ли поймав чувство стыда — концерт устроил он, а прощение просит она, хотя, с какой стороны ни посмотри, следует исключительно ему. Говорят, что никогда не поздно исправлять былые ошибки. Пчёла понимает, что опоздал, когда утром следующего дня узнает от матери Сони, что та уехала на неопределенный срок к родственникам заграницу, и получает от нее короткое письмо, написанное рукой возлюбленной, содержание которого безжалостно вырывает его трепещущее сердце из груди. «Прощай», — удар поддых, выбивающий весь воздух из легких. Родители Сони оказываются категоричными в своем решение не говорить ни слова о местонахождении дочери и настойчивыми в просьбе не тревожить ее никогда более. Искренне любящие и всепрощающие всегда уходят внезапно. Космос устало трет переносицу, задумчиво рассматривая сидящего напротив и дымящего точно паровоз Пчёлу. Беспробудно пьет тот уже вторую неделю и завязывать с фестивалями не собирается, шлет к черту любые попытки призвать его благоразумие и, налакавшись спиртным под завязку, оправдывает свое хмельное состояние тем, что вовсе не пьет, а отмечает… каждый день, что по ней скучает. Могло ли оказаться чувство светлой привязанности не столь губительным и болезненным? Кос подозревал, что рано или поздно Соня сорвется и все обернется крахом, но не думал, что Витя после этого разобьется вдребезги на сотни мельчайших осколков, собрать себя по которым кажется невозможным. Холмогоров помнит каждый вечер, когда с тяжестью на сердце укладывал в дерьмо пьяного друга спать, а тот полноценно не вспомнит ни один день двух прошедших месяцев, потому что провел их в волнах спиртного. Космос убежден, что огнестрельное ранение в грудь Пчёлкин пережил бы гораздо легче, и не знает, как вернуть его к жизни. Возможно ли вернуть былое? Снова поверить в счастливое будущее и стать друг для друга всем? Кос наблюдает, как Пчёла открывает и закрывает круглую крышку карманных кварцевых часов на цепочке. Он находит в себе силы не оставлять дела бригады, но с наступлением темноты теряется в закоулках светлых воспоминаний, с головой окутанный горечью утраты. Поразительное явление — грозный криминальный авторитет, сломленный хрупкой женщиной. — Случилось что? — Фил вопросительно вскидывает брови, когда Белый заканчивает телефонный разговор с Максом. — Нет, — отрицательно качает головой. — Что он хотел? — Поддерживает друга Космос. — Оля загуляла, — нехотя отвечает Саша. — Загуляла? — Ухмыляется Холмогоров. Подобное стечение обстоятельств никак не вяжется с воспитанностью супруги Белова. — Да, — кивает и косится на Пчёлкина, которого разговор друзей совсем не интересует. — Соня вернулась. — Подобно звонкой пощечине. Витя резко поднимает на товарища глаза, чувствует, как сердце пропускает удар, а после начинает бешено биться. Имя его возлюбленной никто не смел произносить со дня ее отъезда. — Устроили девичник, Макс бдит, чтобы не вляпались ни во что. Кос искренне безмолвно изумляется, когда Пчёла решает не тревожить подруг своим присутствием. «Не вздумай портить ей вечер». Неужели к тридцати годам ума прибавилось? Однако, день он исправно заканчивает в компании бутылки. Витя ждал возращения Сони, гадая, что ее приезд с собой принесет. Он знает, что попытается вернуть былое, пообещает больше не чудить и сдержит это обещание вопреки всему. Разлука губительна, а осознание невосполнимости утраты выворачивает все существо наизнанку. Он много пил и пытался забыться в чужих объятьях легкодоступных девиц, но пустоту внутри заполнить так и не смог. Заставить его жить, а не существовать сможет лишь Соня коротким согласием снова стать друг для друга всем. Только… нужно ли ей это? Или все трепетные чувства к нему уже канули в небытие? Пчёла не боится перестрелок, драк и приговора к строгому режиму, но чувствует ледяное прикосновение пятерни страха, когда решается на последнее «прости». Соня улыбается обворожительно — по-другому не умеет, это природное обаяние — и порывисто обнимает Космоса в знак приветствия. Кто еще, если не лучший друг, поможет восстановить утраченную связь? Холмогоров соврал ей, что хочет повидаться один на один после долгой разлуки и сейчас ведет ее под руку к закатанному вглухую тонировкой «BMW», за рулем которого волнуется Витя. Кажется, Соня забывает, как двигаться и дышать, когда оказывается в машине и слышит щелчок блокировки дверей. Кос остается на улице и нервно закуривает. Пчёла готовил пламенную речь, но напрочь забывает все тщательно подобранные и заученные слова, когда смотрит в родные до боли глаза. Сердце снова пропускает удар и начинает биться в бешеном ритме. Соня пытается унять дрожь в руках, сжав одну другой — получается плохо. Витя берет ее за руку, решая, что ответная реакция на невинное прикосновение расставит все точки. Смотрит пронзительно нежно, замечает крупную каплю слезы на бледной коже. Она никогда не плакала из-за него. Её рука точно лишена жизненной силы — это… конец…? Закусывает внутреннюю сторону щеки, а в следующее мгновение крепко сжимает его ладонь и падает в своё самое любимое место — его объятья, по которым истосковалась до потребности вынь точно одинокий волк на луну. Могло ли оказаться чувство светлой привязанности не столь губительным и болезненным? Оно может быть истинным и неподвластным даже смерти. Космос считает его благословением.