Things to talk about

30 января За окном снегопад, а внутри Чонгука зима. Он устал. Очень сильно. Душа его пропитана ненавистью к. И эта ненависть только к одному человеку. К тому, что однажды предал всё самое светлое, что в нём было. После такого люди перестают доверять, они перестают привязываться, а затем и вовсе остаются одни не желая впускать кого-либо в свою жизнь. Чонгук именно такой. Он просыпается с мыслью, что он сам, и засыпает с абсолютно так же. Он привык. Его квартира для него тоже словно чужая. Он приходит ночью и уходит утром. Он всё ещё студент, а также лидер довольно известной танцевальной команды. Что может быть лучше? Чонгук бы ответил на это «всё». Он любит танцевать и учиться, но была бы возможность изменить свою жизнь, он бы определенно воспользовался ею. В спальне, где царит абсолютный мрак, слышны звуки сообщений. Лениво поднимаясь с кровати, он тянется к мобильнику и открывает чат своей команды. SwRevenge team not_yoongi: Идите спать, не ебите мне мозг nam.j: Тебе серьезно похер? Камон, эта команда столько первых мест заняла, что мы наверное и рядом не стоим. Гук, разве мы не должны что-либо изменить в постановке?… Чонгук устало потирает переносицу и открывает клавиатуру, чтобы ответить.

С каких пор тебя начала волновать эта команда?: just.jk Если они заняли туеву хучу первых мест, это не значит, что мы хуже

not_yoongi: Как бы Намджун не раздражал своими идеями в 11 ночи, я считаю, что он прав. Разве нам не нужно что-то поменять? Мы танцуем нашу хорягу уже довольно длительное время, как минимум мы с ней были уже на трёх соревнованиях.

Я подумаю, что можно поменять, но ради бога, отстаньте и идите спать.: just.jk Завтра собираемся как обычно Без опозданий.

Откладывая телефон в сторону, он возвращается к созерцанию погоды на улице. Она действительно отображает то, что сейчас у него на душе. В голове пусто. Если бы это был мультик, там бы появилось одно, а может и несколько перекати-поле. — Чёрт, и чего они вдруг заговорили за них. — хмурится.

***

— Расскажешь, с чего вдруг такая паника была вчера? — зашнуровывая шнурки на кроссовках монотонно спрашивает Чонгук своего сокомандника Намджуна. — Слушай Гук… — хрустит пальцами, что мгновенно улавливает Чон. — Я просто видел на днях Чимина с Хосоком. Они были в зале и тренировали какой-то трюк. Как я понял, Чимин должен сделать что-то по типу сальтухи над Хосоком. — Рондат. — перебивает. — Это называется рондат без рук. — Ага. — отводит в сторону глаза. — Это всё, что тебя напугало? — не понимает. — Понимаешь… У них действительно очень мощный номер. Я просто… — У нас он тоже не слабый. — Чонгук начинает злиться. — Думай о победе, а не о проигрыше. И хватит уже избегать моего взгляда, я тебя ним не убью. — безэмоционально говорит Чонгук надевая кепку и выходит с раздевалки направляясь в зал. — О, Гук, здоров. Что надумал? — стоило Юнги это сказать, как все взгляды были направлены на Чона. Всем интересно, что же тот придумал. — Многое. — Коротко и ясно. — За дело. Спустя полтора часа они поставили новую часть и успели её отработать. Не идеально, но на сегодня достаточно. Парни напоминают ему уже зомби, которые ели двигают ногами и ищут мозги, только они в отличие от зомби ищут свои двухлитровые бутылки с водой. — На сегодня всё. — делает большой глоток воды и продолжает: — Завтра в то же самое время. Без опозданий. — тыкает указательным пальцем на Намджуна, который зашел в зал после 5 минут тренировки. Как только все ушли и он остался сам, он позволил себе совсем немного окунуться в прошлое. Его старая студия. Любимый тренер. Парень, которому он однажды предложил станцевать с ним в паре. Златовласка. Он был его лучиком, который освещал его жизнь. Лучик погас ровно в тот момент, когда он сказал, что никогда его не любил и что у него есть любимая девушка. Погас для Чонгука. Он не помнит, что ним двигало в тот момент, злость, ненависть, непонимание или недоверие. Но совершенно точно помнит, как уехал в Японию к отцу, бросив всё и всех в Корее. Помнит всё, забыть такое невозможно.

***

2 февраля — Что в планах на сегодня? — спрашивает голос в телефоне. Намджун позвонил уточнить насколько тренировка, но кажется разговор ушел не туда. — Зачем тебе? — Та думал, может пойти прогуляться куда-то командой. Нам всем хоть немного нужно отдыха. — Отдыха? — не понимает. — Ну да. — даже через звонок Чонгук слышит как тот нахмурился. — Всем отдых надо. — Идите без меня. Только так, чтобы до трени вы не учудили что-то, после чего не сможете шевелить конечностями. — А ты? — Я пойду сам. Хочу немного предаться воспоминаниям о хорошем. — и заканчивает звонок.

***

Награды блестят так же как и прежде. Обстановка всё такая же уютная и домашняя. Поменялись только люди. Их стало больше, а те кто были раньше — ушли, только некоторые остались. И Чонгук даже знает этих «нескольких». Первые места, кубки, медали, дипломы. Они заняли 1 место в Испании на чемпионате Европы. Когда это успело закончиться? Когда он потерял то, чем так дорожил и боялся потерять. Чонгук не знает и знать не желает. Он лишь хочет помнить только самое хорошее.

4 года назад

— Я тут подумал, может мне сделать перекидку через тебя? — спрашивает измотанный Чонгук садясь на корточки. — Как идея. — уставши улыбается светловолосый парень. — Оно прям в бит тогда будет. Выйдет отличный конец. А Чонгук не может перестать радоваться. «Ему понравилась моя идея». Глаза блестят, а в сердце одно только восхищение этим человеком. — Мы поставили номер всего за 3 дня. — победно улыбается Чонгук. — Надо хорошо отработать. Для соревнований это ужасный результат. Давай. — протягивает руку, чтобы тот встал. — У нас не так много времени, чтобы отработать всё до идеала. Чонгук знал, что тот любит идеальный результат. Он требователен ко всему, подмечает все самые мелкие детали. Действительно, лучший.

Сейчас

«Он любил идеал» — вспоминается отношение к танцам его златовласки. В холле пусто, сразу слышится как кто-то входит. Нетрудно догадаться кто. И почему же этот кто-то просто встал. Так страшно столкнуться с человеком, которому сам сделал больно? — Что? — не думая выпаливает смотря на всё те же награды. Боится. Боится смотреть в глаза из-за которых плакал не один раз. Из-за которых вся его жизнь перевернулась. Из-за которых он потерял даже немного смысл всего, что было в его жизни. Надо же, один какой-то человек. Ответа не последовало. Бесит. — Чего так смотришь, приведение увидел? — уже со злостью спрашивает переводя взгляд прям в эти глаза. Столь напуганные. В них читается только страх и незнание, что делать. — Что ты здесь делаешь? — кое-как отвечает брюнет. Какая ирония. «Что я здесь делаю?…». Это действительно всё, что он скажет или спросит? — Стою. Мне нельзя? — это действительно не то, что он хотел услышать. — Ты давно не часть этого… — на время замолкает. — Кхм, здания. — указывает вверх пальцем. Вот как. «Меня что, выгнали? Почему даже никто не спросит почему я ушёл?». Разочарование. — И? — всё, что может ответить. Он снова отводит взгляд к наградам думая, что если не будет смотреть в глаза, то станет легче. Не легче. А в голове только то, что златовласа теперь не златовласка. Вернул свой натуральный цвет. — Мне теперь нельзя вспомнить то, с чего и откуда я начал? — как-то расстроено спрашивает. — Можно. — Тогда не мешай и иди куда шёл. И он действительно ушёл. Вот так просто. «Плохая была идея прийти сюда». Смотря в пол он оборачивается к выходу и уходит. Ненависть в душе прогрессирует, а в голове только возникают мысли, что он хочет уничтожить его команду. Выиграть и доказать, что он лучше.

***

4 февраля — Пять, шесть, семь, восемь. И! Та-та-та, бум. — быстро считает. — Юнги быстрее! Ещё раз. — С чего это ты так взялся за нас? — с волнением спрашивает Намджун. — Я знаю наших конкурентов. Поверьте на слово, они не умеют сдаваться. — серьезно говорит Чонгук вытирая краем футболки взмокший лоб. — Насколько хорошо знаешь? — прищуриваясь спрашивает Юнги. — Очень хорошо. Я бы даже сказал, слишком хорошо. Так что… — договорить ему не дают. — Слушай, — начинает Намджун. — сможешь ли ты посмотреть их репетицию? Ты вроде как раньше танцевал в той же студии, что и они, разве нет? — А ведь и вправду. Нам так будет гораздо проще. — соглашается ещё один сокомандник. — Проще? — улыбаясь спрашивает Чонгук. — Окей, я приду в эту студию, зайду на их тренировку и скажу: «Ой, ребята, я вот пришел оценить конкурентов. Станцуйте, пожалуйста, чтобы я знал, что мы не хуже вас». Вы серьезно что-ли? И чем вам это вообще поможет? — однако на вопрос его никто не отвечает, только смотрят умоляющим взглядом. — Ладно. Хорошо. А теперь, ещё раз.

***

Второй раз за неделю он заходит в здание, которое только своим видом заставляет вспомнить чуть ли не всю его подростковую жизнь. Кажется, снова никого нет, слышна только музыка с зала. Значит пришёл он довольно удачно. Медленно проходя по затемненному коридору к залу он слышит, как музыка останавливается и с зала доносятся знакомые голоса. — Почему ты так зациклен на победе? Разве не ты говорил, что главное кайфовать на сцене? — начинает злиться Чимин. — Это так, но разве вы не хотите выиграть? — отвечает вопросом на вопрос Тэхен. — Это потому, что Чонгук там? — прямолинейно спрашивает явно заебавшись смотреть на чуть ли не умирающего друга. — Чонгук? — удивляется Джэбом не зная о том, кто этот человек. — Что за Чонгук? — однако оба его проигнорировали. Тэхен резко бросает злобный взгляд, но только собирается что-то ответить, не может. Он попал в яблочко. — Забудь все обиды. Я понимаю, что он тебя кинул ничего не объяснив. Но я напомню, что он и нас кинул. Нашу команду. Семью мать его в конце концов. Мы тоже хотим одержать победу. Но не давай себе затмить мозги этой местью. Мы не ради этого выступаем. — смотрит сожалеющим взглядом. — Пожалуйста, приди в себя. — на этих словах он просто разворачивается и уходит не собираясь услышать ответ. — Я не могу Чим... — говорит уже самому себе. — Не могу. Он ставит музыку на репит и снова начинает двигаться оттачивая даже самые идеальные движения до нужного ему "идеала". Выходя с зала Чимин Чонгука даже не замечает. «Думаю, если бы заметил, было бы крайне неловко.» « Погодите ка, кинул? Я? Я кинул?…». Он издаёт тихий истерический смешок, мягко говоря ахуевая от подобного заявления. Как только его далёкий друг уходит так и не увидевши его, Чонгук заглядывает в маленькую щель приоткрытой двери. Тэхён тренируется. Он ели стоит, но всё ещё тренируется. Его руки делают резкие и быстрые движения, а ноги движутся в такт музыке. Он двигается четко, с некой агрессией, а его лицо напряжено настолько, словно он сейчас не танцует, а стоит возле могилы и пытается не плакать. Внезапно для обоих Тэхён как-то замедляется, а его тело плюхкается на ламинат освещенный розовым светом. Несмотря на всю боль, ненависть и злость на этого человека, возникает… беспокойство?