Этажи. Созвездие Льва.

Не уходи смиренно в сумрак вечной тьмы, Пылает гнев на то, как гаснет смертный мир. Д. «И звучит как месть тишина в твоем ответе, В моем горле ком с Юпитер, Боль размером сто квадратных световых тысячелетий. Я не на твоей орбите, меня сносит звездный ветер, Вдаль за горизонт твоих событий метя». Что–то белое мельтешило по окрестностям близ кладбища. Тонкая, почти прозрачная рубашка петляла меж кустов и надгробий. Призрачный путешественник неестественно покачивался, издали напоминая заблудившееся приведение, однако, чем ближе он подходил к сидящим на ступенях склепа птицам, тем явственней они могли различить невысокого паренька с чем–то грузным в руках. В сумраке на длинных манжетах блестела вышивка серебряных звезд, высокий воротник расстегнут от удушья, позволяя лунному свету скользить по выступам ключиц. Шатающимся шагом юноша вошел в белый склеп. Внутри — помещение без углов. Сверху глядят мраморные фигурки ангелов, оплакивающие усопших золотыми слезами. Они сидят под куполом, навсегда прилипшие к архитраву своими полудетскими тельцами и крылышками. Их не испортило время, не обременило вечное заточение здесь, над двумя усопшими. В полу были выведены контуры двух каменных прямоугольников с золотыми эпитафиями на них. По обычаю, прямо посередине выгравирована большая четырехконечная звезда. Холодно и пусто было на них смотреть. Путешественник сел напротив двух могил, без привычной грации плюхнувшись на твердый пол. Он выронил из рук стеклянную бутыль, и она поспешно прокатилась куда–то в сторону. Некоторое время ночной гуляка молча изучал неразговорчивые стены, неровности пола, плачущих ангелов над головой. — Здравствуйте, родители. — По склепу пронеслось тихое эхо от голоса сидящего. Пронеслось и стихло на несколько долгих минут. — Говорят, — со странной улыбкой продолжил он, — Ире–Долоре взорвется. Помните, тот большой шарик прямо над нашим замком? Честно говоря, я в это не верю. Склеп ответил ему пустым молчанием, прерываемым лишь прогулками сквозняка по пышным веткам кустов снаружи. — Сегодня праздник какой–то… я с самого начала не понимал, что мы отмечаем, собственно… Я выпил. — Говорящий стыдливо замолчал, будто ожидая чего–то. — Мне не понравилось… Просто хотелось бы потерять рассудок на пару часов, понимаете? Он усмехнулся, запустив пятерню в мягкие светлые волосы. — Зачем вы меня оставили с этим Ластором? — Вздох. — Он слишком много себе позволяет, мне кажется… Он все–таки пока еще регент, а не король. Да, ему совершенно нет дела до того, что… По идее это я вскоре должен занять ваше место. Я всего лишь Принц, да… а он — умный взрослый Ластор, он же лучше знает. Хотя, может быть, так и есть? Принц замолк на некоторое время, погрузившись в какие–то глубокие размышления, которые тяжело ему давались из–за ударившего в голову алкоголя. — Мам, ты же знаешь, как я люблю Звездный Остров. Но я совершенно не представляю себя на твоем, или на папином месте. Я думаю, я здесь лишний… Мне бы хотелось быть россыпью звезд в Гиадах, я бы смотрел на это все сверху… Прямо, как вы, наверное. В склепе царила мертвая тишина. — Или, может быть, — устало продолжал Принц, — мне бы быть одним из тех, кто просто живет своей жизнью в Стелле. Мне нравится гулять по городу, знаете… И жить в нем, наверное, так приятно и чудесно… Юноша зевнул. Он с явным нежеланием посмотрел на наручные часы, что представляли собой сплетение серебряных линий с маленьким кругом блестящего циферблата, огибающих тонкое запястье. — Ладно, мне пора… — Кивнул Принц. Он вышел в ночную темноту и понял, что совсем не помнит, как попал сюда. Принц впервые куда–то вышел без сопровождающих, а тут еще не разглядишь ничего во мраке. Парень побрел по хрустящему гравию. Его окружали деревья, кусты, деревья, кусты… *** Ластор — регент и советник. Высокий худощавый мужчина лет сорока. Черные волосы с седой прожилкой зачесаны назад, ровная осанка. Когда он говорил, его приятный баритон отражали гладкие стены замка. Он, стоя на подиуме, покрытом ковровой дорожкой делал объявления… На нем был испещренный созвездиями черный фрак, жилетка, идеально выглаженные брюки… Его все любили, и все слушались… Наверное? Принц, честно говоря, не вникал в политику Ластора, да тот и не позволял ему. В городе были запрещены политические споры, а так же собрания сомнительного, по мнению совета, характера. Ладно, в любом случае, Ластора слушались, а вот любили ли… Принц его ненавидел. Особенно, когда регент всеми силами пытался создать впечатление, что он ему как родной сын. — О, да, это Принц. — Говорил мужчина, улыбаясь, и подзывая того в компанию светских господ. — Мой мальчик. — Вырос–то как! — Замечал кто–то из группы. Тут стояли одетые в тончайшие платья, с золотыми нитями, коллекцией звезд на шеях, со множеством сборок, оголенными плечами, бледными и острыми. — Бедняжка, совсем без родителей… Ластор, какой же вы человек! Потрясающий! — Да, добрая и щедрая душа! Принц чувствовал себя глупейшим образом, пока Ластор крутил его и вертел в разные стороны, чтоб все убедились в его сиротском несчастье, которое, видимо, отражалось у мальчишки на лице. Ему семнадцать, почему все обращаются с ним как с ребенком? Когда были живы родители, то подобных сборищ было гораздо меньше. А если и были, то Принца не выставляли на посмешище, пока он стоял в кругу людей, которых он даже не знал, никто не обсуждал его в третьем лице. Обычно, юноша старался поскорее исчезнуть с мероприятия. Никто и не придавал особой значимости его появлению. Ластор завлекал знать своими помпезными речами, обольстительными комплиментами и прочим… Сам наследник толком не знал, что происходит на Звездном Острове. Каждый день Принца начинался примерно одинаково: несколько часов бесцельных брождений по длинным коридорам, какое–то время он проводил с книгой, затем отпрашивался на короткую прогулку в город, обычно сопровождаемый двумя служанками. В последние годы ему стали приставлять служанок моложе и пококетливей, Принц даже не сомневался с какой целью. Однако ни та, ни другая, ни третья, ни четвертая не привлекали юношу. Все они были невысокого роста, в переливающихся платьях из шифона, усыпанных золотой крошкой, с милыми бледными личиками. Помимо различного фасона их одежд, ничего в них интересного не было. Однако, завидев Принца, они окружали его со всех сторон, хихикали, их тоненькие ручки в скором времени становились скоплением петель. С ними было весело проводить время и только. Однажды Принц попытался завязать диалог с самой мозговитой из них, но… — Как ты думаешь, Ире–Долоре взорвется? — Что это? — Русая девушка два раза хлопнула глазами. — Это звезда… Та, прям над замком. Видишь? Нет, ткни пальцем чуть левее. — Она должна взорваться? — Не знаю. Но об этом часто пишут. Ты как думаешь? — Принц, я похожа на человека, который станет думать над такими вещами? — Она показательно рассмеялась. «Нет, — подумал юноша, — ты не похожа на человека, который думает в принципе». После очередной такой прогулки, Принца ждал чай с Ластором. Непонятно зачем, но чай был обязательной составляющей дня. Ластор осведомлялся, как идут дела у его мальчика, какие книжки он читал, с кем разговаривал, о чем думал. Принц давил улыбку в чашку, и его ответы служили сигналами к окончанию разговора. Ластор сигналы нагло игнорировал. Иной раз, Принц, пребывающий в большем раздражении, чем обычно, скрипел зубами, когда Ластор просил служанку подлить им чая из красивого чайничка. Мужчина смотрел на подопечного, ожидая продолжения неловкой беседы. — Ну а с уроками как? — Вежливо осведомлялся он. «Я бы сказал, как, если бы у меня еще были уроки». — Замечательно. — Ну вот и хорошо, ты же у меня умный мальчик. Принц чувствовал комок тошноты, подбирающийся к горлу. Иногда он подумывал о том, чтоб первым своим приказом сделать насильственную конфискацию языка у своего регента. Юноша коротко улыбнулся этой противной реплике. Так незаметно подкрадывался вечер. Прогулки, чтение, снова прогулки, размышления о том, как бесконечна проза одиночества, в которую Принца затягивало все сильнее и сильнее. Когда–то Звездным Островом правили Король с Королевой, и все что происходило было на ладони. Когда Принцу было шестнадцать, они с Королем часто проводили время в отцовском кабинете. И это было приятное время, полезное время, потому что Король посвящал сына во внутренние дела королевства. И Принц знал, что и где происходит. Например, с какими этажами Звездный Остров вел торговлю, где планировалось отстроить новые здания, с какими проблемами сталкивается тот, или иной район Стеллы. Королева проводила городские собрания. Таким образом жители Звездного Острова получали возможность пообщаться напрямую с представителем власти. Мать говорила, что это важная часть их с отцом правления. Принц точно знал, что прежних правителей любили. В отличие от Ластора, который выходил из замка только в исключительных случаях, а о методах правления рассуждал только лишь с каким–то советом, в существовании которого можно было усомниться. Принц чувствовал себя одиноким и ненужным. И, если регенту все же удастся захватить власть в свои руки, то он даже ничего не будет иметь против. Потому что в себе юноша был не уверен, а такая ответственность казалась ему непосильной ношей. Но что с ним будет в дальнейшем? Хотелось бы прожить эту жизнь на свободе. Может быть, придет время… Ластор станет королем и отпустит Принца на все четыре стороны? Кто знает? *** Принц открыл глаза. Над ним раскинулась покатая крыша, держащаяся на каменных стенах. Юноша лежал на тюке соломы, а в лицо ему врезался солнечный луч, провалившийся сюда сквозь щель у двери. Снаружи слышалась чья–то возня и шелест. Принц приподнялся на локтях. Спину ломило… Да, не самое удачное место для сна. Да и где он вообще? Впервые Принц ночевал не в замке. Это был… какой–то сарай? Юноша встал, стряхивая с себя соломинки, и направился к двери. Голова кружилась… Боль в висках неприятно пульсировала, в глазах разбегались разноцветные мириады точек. Если это все из–за алкоголя, думал Принц, я больше никогда не выпью ни капли… Он с грохотом открыл скрипучую дверь. В глаза ударил свет взошедшего на звездные небеса солнечного шара. Перед нашим героем находилось бескрайнее тыквенное поле. Ярко–оранжевые шарики валялись в короткой сиреневой траве по всему периметру. Где–то далеко, за полем, тянулась голубая полоска перелеска. А еще дальше — почти невидимый купол замка. Вот это да, подумал юноша, как меня угораздило здесь оказаться? Оставалось загадкой так же и то, как ему удалось обойти охрану вчера вечером, чтоб незаметно исчезнуть из замка… Совсем близко Принц вдруг услышал шаги. Сначала он думал, что это кто–то из прислуги, тот, кто следит за королевским тыквенным полем. Но, как только незнакомец вышел из–за угла каменного сарая, сразу стало понятно, что это далеко не садовник. Это был высокий человек с длинными волосами и аккуратно стриженной растительностью на лице. Жилист. Рукава белой рубашки подвернуты к самым плечам, сама она заправлена в препоясанные черным кожаным ремнем брюки, и… Откуда–то из–за спины к самой земле спадал тонкий хвост с кисточкой на конце. Приглядевшись, Принц так же разглядел пару мягких животных ушей. Густые волосы хорошо их скрывали какое–то время. Через некоторое время Принц понял, что смотрит на неизвестного в упор. Тот, в свою очередь, смотрел на него. Зато теперь наш герой сумел определить зелено–желтый цвет глаз этого человека. Впрочем, что делать с этим знанием он не знал. — Вы кто? — Спросил Принц смущенно. — А вы кто? — Хмыкнули ему в ответ. Принц чуть не поперхнулся от удивления. Как это? Неужели этот человек–оборотень не знает, кем является самое узнаваемое лицо на Звездном Острове? — Я э–э… — Принц почему–то замялся. — А я а–а. — Человек снова хмыкнул. Юноша залился краской. Стоит ли говорить, что он Принц и все такое? У незнакомца возникнет много вопросов… Хотя он не похож на человека, который любит задавать вопросы. — Вы нездешний? — Ломающимся голосом спросил Принц. — Допустим. — А что вы тут делаете? — Стою. Они помолчали. Принц попытался опереться на дверной косяк, но чуть не упал. Ситуация стала еще более неловкой. — Ну а кроме прочего? Незнакомец задумался и посмотрел на небо. — Дышу свежим воздухом. — Мм… Да, здорово. — Принц кивнул, краснея. — Это полезно. Ну, а что вы тут собирались делать? Дальше? — У меня были планы… — Человек прищурился из–за солнца. — Но теперь я, видимо, вынужден отвечать на ваши вопросы, незнакомый молодой человек. — Ну зачем же я буду незнакомым? — Хихикнул Принц. — Давайте познакомимся. Вас как зовут? Собеседник некоторое время молчал, будто размышляя, стоит ли доверить свое имя Принцу. — Я — Лев. — Красивое имя. — Да не очень. Они снова утихли. Молчание прерывал лишь едва слышный свист ветерка, гуляющего по полю. В этой же тишине участливо блестели яркие бока тыкв и мерцали далекие звезды. — А ваше имя? — Наконец подал голос Лев. — А я Пр… — Принц закусил губу и задумался. Лев выжидающе поднял брови. В этот момент юноша подумал о том, что Льву совершенно не обязательно знать, что он — Принц. Хоть как–то ведь можно разнообразить свою жизнь, так ведь? Знакомством с человеком, который его никогда не видел, например, который не осудит предвзято. Будет забавно, когда Лев все–таки узнает об этом, конечно… — Пр? — Я–я просто… — Принц пялился себе под ноги, силясь придумать какое–нибудь фальшивое имя. — Я… — Не обязательно говорить. — Да нет–нет, я… Я… Я Чарли! — Принц так громко выпалил последние слова, что серьезный Лев подпрыгнул, а из ближайших кустов вылетели две напуганные птички. — Точно, я Чарли! — Радовался Принц. — Извините, я просто выпил вчера. Ничего не помню, даже свое имя. То есть, уже вспомнил, то есть… — Понятно. — Ну вот, мы знакомы. — Это прекрасно. — Что вы собираетесь тут делать? — Дела. Лев вздохнул и, развернувшись, пошел в другую сторону. Принц не привык, чтоб кто–то вот так вот просто уходил от него, ничего более не сказав. Поэтому он смущенно засеменил вслед за новым другом, перепрыгивая через возникающие под ногами тыквы. — И что за дела? — Интересные, очень интересные дела. — Почему вы так не хотите меня в них посвящать? — Это секрет. — Очень страшный? — Невероятно страшный. — Так я не боюсь. Может, я смогу вам помочь? Лев так резко развернулся, что Принц чуть не свалился на спину. Мужчине пришлось придержать юношу за воротник рубашки. — И откуда ты взялся? — Со вздохом спросил Лев. — Одет не как садовник… Ты из города? — Да, как раз оттуда… — И что ты тут забыл, Чарли? — Я гулял и заблудился. — Звучит неправдоподобно. — Я знаю. Лев с подозрением посмотрел на Принца и отпустил его. — Тебе нечем заняться? — Точно так. — Юноша растерянно улыбнулся. На самом деле Принцу было нечего делать, хоть в замке, хоть здесь… — Ладно, можешь мне помочь. — Лев вздохнул. — Видишь тыквы? — Ага, вижу. — Выбирай из них самые спелые и неси вон туда. — Кивком головы Лев указал на вместительную телегу, стоящую чуть поодаль. — Мы будем воровать тыквы? — Принц усмехнулся про себя, подумав о том, что формально они не воруют его же собственные тыквы. — Почему сразу «воровать»? — Ответил Лев. — Никому они и не нужны. Королева и Король умерли два года назад, с тех пор торговля тыквами прекратилась. Их продолжают сажать по приказу регента. Но куда ему столько? — А тебе то они зачем? — Ты вроде собирался помогать, а не болтать. С этими словами Лев самозабвенно уселся подле неровного ряда из тыкв и стал осматривать каждую. «М–да, ну это хотя бы веселее, чем изнемогать от скуки в замке». — Решил Принц. *** Принц полностью погрузился в нетипичную для него работу, изучая каждую тыкву. Украдкой юноша посматривал на Льва: загадочный собиратель тыкв серьезным взглядом проходился по тому или иному овощу, и, если один из них оказывался пригоден, то срывал. Затем нес в ту самую телегу. В этой длинноволосой голове со странными ушами скрывались какие–то недоступные Принцу планы. Их недосягаемость одновременно и раздражала, и завлекала. Лев был мускулист. Носить по паре тыкв не составляло для него особого труда. Принц же с усилием поднимал лишь одну. Про себя он сетовал на то, что завтрашним утром придется чувствовать эти неприятные мышечные спазмы… Временами Принц жалел, что влез в этакую авантюру, но эта жалость к себе возникала в следствие того, что парень в принципе не привык к такой спонтанности в своих решениях. Все–таки были причины радоваться: во–первых, ему не придется пить чай с Ластором, во–вторых… Ладно, этот перечень можно было заканчивать на первом пункте. На самом деле Принцу так же не придется искать себе развлечение в месте, где он, по идее, обязан быть, но в этом же месте он никому особо и не нужен. Иголочка досады кольнула его под ребра. Мать с отцом вряд ли бы одобрили такое положение дел. Так уж получается, что молодой монарх теперь не представляет важности ни для их замка, ни для королевства в принципе. Он — никто. Просто полный ноль. Ластор его использует для привлечения внимания к своей персоне. Газетчики им пользуются для поддержания интереса у читателей. Эти многочисленные служанки хотят быть для него особо значимыми, чтоб потешить их самолюбие. И… И никому он не нужен так, как хотелось бы. Эта мысль тяжелым грузом легла Принцу на плечи. Конечно, он и раньше задумывался над этим, но… Сейчас, вдали от всего этого, ему впервые стало так грустно. Юноша оглянулся на далекий купол замка, увенчанный высоким флюгером, на пике которого сидела четырехконечная звезда. Дом? Когда–то им был. Теперь это — тюрьма. Время, когда это место было домом, теперь очень далеко. Тогда Королева украшала свою изящную фигуру прекрасными платьями, такими тонкими и воздушными. У нее были длинные белоснежные кудри, к которым так шла серебряная корона, больше похожая на драгоценный венок. Она играла на арфе в свободное от работы время. Принц видел, как пальцы ее превращаются в танец из волшебных изгибов, заставляя массивный инструмент издавать восхитительные вариации, не сравнимые ни с чем. Он помнил, как они с матерью гуляли по покрытой ночью веранде, взглядами устремившись в далекое собрание созвездий у них над головами. — При солнечном свете их хуже видно, — Вздыхала женщина, — И все–таки, конституция существования Звездного Острова удивительна, не правда ли? Мы парим на обрывке земли посреди бесконечной вселенной. — Но кусок земли достаточно большой… — Милый друг, что такое Звездный Остров по сравнению с бесконечным множеством планет вокруг нас? — Королева улыбнулась тонкой и сияющей улыбкой. — Мы никогда не сумеем постичь наше истинное значение для телесных масс, что правят небом над нашими головами. Вода в озере напротив них отразила сияющий шлейф кометы, черкнувшей полосу на иссиня–черном полотне. Обе светловолосых головы повернулись в ее направлении. Голубой след кометы растворился за куполом замка. — Смотри, наша покровительница сияет ярче прежнего. — Сказала Королева. — О чем ты? — Та звезда, что светит прямо над флюгером… Ты не слышал об Ире–Долоре, милый? — Никогда прежде. Хотя, может, меня подводит память. — Ире–Долоре… — Повторила Королева с улыбкой. — Звезда, которая никогда не умрет. По легенде она будет светить до тех пор, пока существует Звездный Остров. Ты ни с чем ее не спутаешь, дорогой, ведь это самая яркая ближайшая к нам звезда. — Ире–Долоре взорвется… — Вслух подумал Принц. Стоящий рядом Лев обернулся к нему. — Ты что, уснул? — А, что?.. — Ты минут пять возишься с одной тыквой. Принц помотал головой, чтоб сбросить нахлынувшие воспоминания. Он отнес тыкву в телегу. Кажется, они собрали даже слишком много! Столько и трем людям не увезти… Телега будет слишком тяжелой. — На сегодня достаточно. — Подтвердил Лев, подходя к телеге. — Как мы все это увезем? — Что значит «мы»? — Лев вскинул брови. — Только не говори мне, что собираешься везти это все в одиночку? — Именно это я и собираюсь сделать. Принц немного подумал. — Не знаю, чего ты хочешь от меня, может, денег… — Вздохнул Лев. — Но я, честно говоря, не понимаю, зачем ты ко мне пристал. — У тебя свои секреты — у меня свои. — Ах вот, значит, как. — Лев почему–то улыбнулся, сощурившись. Снова молчание. Принца начинало это раздражать. — Если ты не позволишь пойти с тобой, я все равно останусь здесь. Но так как тут холодно и нечего есть, то я выкопаю себе могилу заранее, потому что возвращаться домой я не хочу. На лице Льва отразилось неподдельное удивление. Наверное, Принц сказал это со слишком пасмурным видом, в отличие от недавнего настроения, с которым юноша приставал к нему. — Знаешь, у меня все больше и больше вопросов. — Рассеянно ответил Лев. — У меня так–то тоже есть к тебе вопросы. Если бы за каждую минуту молчания нужно было бы платить, то Принц бы разорился. — Что ж, в этом что–то есть. — Пожал плечами Лев. — Мы ничего друг о друге не знаем, но… Я могу тебе помочь, а ты неплохо помог мне. — Я был полезен? — Удивился Принц. — Еще бы. Мы довольно быстро управились. Еще даже не полночь. — Еще даже не…? — Да, знаешь. Обычно я собираю такое количество за два дня. И иногда я ночую в том же сарае. А сейчас мы можем поехать ко мне домой и нормально отдохнуть…– Лев задумался. — Хотя, если честно… Довольно странно впускать в дом человека, о котором я ничего не знаю. — Довольно странно ехать домой к человеку, о котором я тоже ничего не знаю. — Это резонно. Ну, что будем делать? — Слушай, я целый день таскал тыквы… Не думаю, что какой–нибудь вор, или убийца стал бы такое делать. Так что не бойся… — Да ты и не похож ни на того, ни на того. — А на кого похож? — Честно говоря, ты похож на человека, сбившегося с пути. — Не бровь, а в глаз… — Вздохнул Принц и снова воцарилась тишина. Лев внимательно смотрел на юношу. — Эй, да ты опечален? — Нет, нет. — Принц попытался изобразить неловкую улыбку. — Я просто утомился немного. — Ладно, не вор и не убийца, — усмехнулся мужчина, — поехали ко мне. А там видно будет, что с тобой делать… — Лев озадаченно потер переносицу. — Только вот тебе сейчас придется удивиться. Принц вопросительно хлопнул глазами. Внезапно человек перед ним вытянулся, выгнулся, что–то внутри него всполошилось и задвигалось. Когда юноша отпрыгнул от испуга, перед ним уже стоял огромный зверь с пышной золотисто–огненной гривой, продолговатой мордой, на которой светились зелено–желтые глаза, с черной полоской кошачьего рта. Зверь выпрямился, и Принц почувствовал себя невероятно маленьким по сравнению с ним. — Как видишь, я не совсем человек. — Сказал он. — Разве ты не понял, по моему хвосту? — Ну, знаешь… На этажах кого только не встретишь… — Растерянно ответил Принц. — Просто… Такого превращения я не ожидал. — Что ж, теперь ты знаешь обо мне немного больше. — Фыркнул зверь. — Ладно. Запряги меня в телегу. Не без усилий, Принц запряг Льва. — Теперь залезай мне на спину — тележка полна тыкв. Держись крепче, только гриву не дергай. Принц сам не верил, что он это делает, но тем не менее сделал все так, как сказал Лев. Парень залез на шершавую спину льва и осторожно припал к его пахнущей ветром и свободой гриве. И они двинулись вперед. Лев передвигался быстро и грациозно, было слышно, как сталкиваются с землей его массивные лапы. В лицо Принцу ударил холодный ветер. Некоторое время было трудно дышать, но потом он привык. Правда, морозило знатно. Зверь пересек оставшееся тыквенное поле и выбежал на голубую равнину. За ней находилась темная кромка леса, закрывающая подножие уходящей в небо горы. По правую руку от них вырастала целая горная цепь, за которой, как думал Принц, и находился край Звездного Острова. С этой его стороны с неба на остров глядели две таинственные планеты, одну из которых огибало сизое кольцо. Вдаль вела широкая тропинка. Вот уже близко и лес с широкими темно–синими листьями и светящимися в темноте грибочками, что торчали там и тут. Принц вспоминал, что говорила про них мать. Кажется, ему тогда было чуть меньше десяти. Они сидели на покрытой белым кровати с полупрозрачным балдахином. На нем были вышиты желтые звездочки и серенькие кружочки планет. Королева сидела возле Принца с книгой на коленях. — И вот Мелехейд отправилась в лес, — читала она, — и под ее ногами вырастали светящиеся грибы, так как сама Земля пропиталась к ней сочувствием и скорбью… — Я видел такие грибы! — Воскликнул Принц, подпрыгивая. — В нашем лесу! — Да, конечно, это они. — Улыбнулась женщина. — Жалко эту Мелехейд, правда же, мой свет?.. Тем временем Принц и Лев приближались к какому–то небольшому дощатому строению. Оно было маленьким, квадратным. Всего два прямоугольных окна и покосившаяся дверь в проеме. Когда зверь остановился, Принц сполз с него. Кажется, у последнего кружилась голова от захватывающего путешествия. В мгновение ока на месте льва появился обычный человек, не считая хвоста и ушей. — Привыкнуть бы к этому… — Подумал Принц вслух. Лев только усмехнулся. Они вместе протолкали тележку ближе к дому, и одну за другой отнесли тыквы внутрь. Как ни странно, здесь оказалось достаточно просторно. Стоял камин, над камином большие коричневые часы. Ковер возле кожаного дивана, в другой части дома круглый стол с одним стулом. И винтовая лестница куда–то наверх, хотя Принц не наблюдал второго этажа снаружи. Теперь помещение заполонили тыквы разного размера и диаметра. Затащив последние из них, Принц и Лев сели спиной к спине на самые большие оранжевые клубни. — Вроде все? — Зевнул юноша. — Да, кажется. — Что ты собираешься с ними делать? Лев вздохнул. — Среди этих тыкв должна быть… Ну, я надеюсь, что будет хотя бы одна необычная. — Необычная? — Ты не знаешь? — Лев поднял брови с удивлением. — На королевском поле всегда росла по крайней мере одна тыква, наделенная силой звезд… Ну, по легенде. На самом деле, эта тыква могла творить магию. — Ага… Понятно. Пауза. — Кажется, ты теперь знаешь обо мне слишком много. — Сказал Лев. — Это нечестно. — Ну я могу рассказать что–нибудь… — Давай. — Я… — Принц задумался, уставившись в потолок. — Я умею гадать на картах. В наступившем молчании Лев и Принц долго смотрели друг на друга, будто сейчас прозвучало что–то очень секретное. — А мне погадаешь? — Не прерывая зрительного контакта, спросил Лев. — Да, если получу что–нибудь взамен. — Ты голоден? — Еще как. — Тогда что на счет сэндвичей и чая в плату? *** — У тебя есть таро? — Удивился Принц, когда на столе перед ним появилась небольшая прямоугольная коробочка. — Я думал об игральных картах… Ну раз так — даже лучше! — Мне подарили их в городе на какой–то ярмарке. Привычными движениями Принц выложил содержимое коробочки на стол, поправил стопку карт. — На что будем гадать? Как сложится жизнь, или любовь? Лев усмехнулся. — Что делать, если любовь — это жизнь? Принц слишком сильно задумался. Пока он думал, одна из карт случайно выпала у него из рук, вылетела на стол. Принц перевернул карту, не глядя на растерявшегося Льва. Она изображала мужчину и женщину с красиво нарисованными лицами. В руках они держали золотые чаши, склоняя к ним головы. Сверху на них смотрела красная львиная морда с двумя крыльями, чем–то напоминающая серафима. — Двойка кубков, — пояснил Принц, — забавно — льву выпала карта со львом. В общем… Позорная двойка кубков, сводящая нас судьба. Судьба, что сводит людей, но их пути вновь разойдутся. Карта про выбор между эмоциями. Куда ты будешь идти дальше. Лев улыбнулся. — На что гадать? — Спросил юноша, забирая карту. — На судьбу мою. Принц перетасовал колоду и выложил три карты на стол. Изнанка каждой изображала улыбающийся полумесяц с закрытыми глазами в окружении четырехконечных звездочек. — Верховный суд, перевернутая звезда, императрица… — Задумался Принц, когда все три карты были перевернуты. — Ты получишь то, чего заслуживаешь, как говорит первая карта. Скоро ты встретишься с чем–то, или кем–то, из прошлого. Но, кхм… Перевернутая императрица — горе личной жизни. Твой эмоциональный распад. — Звучит… Не звучит. — Протянул Лев. — Ну ладно, я не особо во все это верю. Я верю в себя. Это главное. Теперь чай. Пока его новый друг кипятил воду с помощью огня в камине, Принц размышлял над тем, в каком странном положении он оказался. Его, должно быть, ищут по всему замку, а он прохлаждается в самом дальнем уголке острова вместе с тыквенным вором, гадает ему на картах в доме, где почти все пространство занимают клубни огненного цвета. К тому же, Принц сам способствовал этакой приступной деятельности… Но ему не могло это не нравиться. Ластор рвет и мечет где–то там с пустой кружкой чая, а Принц наслаждается жизнью в лесном домике с каким–то красивым мужчиной… Юноша посмотрел на Льва. Длинные волосы спадают с плеч, свет от огня огибает красивый профиль с выступающими скулами, густыми усами и недлинной бородой, ресницы почти касаются нижнего века, пока он наблюдает за вскипающей в котелке водой. Лев и правда имеет очень приятные черты во внешности. Да и не только в лице: мужчина осанист, жилы проступают на сильных руках. Косточка на запястьях выдается вперед, придавая изгибу руки какую–то особенную эстетику… А хвост и уши — прекрасное дополнение. Да… Принц поймал себя на мысли, что откровенно таращится на Льва. Лицо залилось краской, пришлось отвернуться, чтоб скрыть свое нелепое смущение. Лев же ничего не заметил (хвала небесам!), подошел к столу и разлил кипяток по кружкам. В кабинете Ластора чай никогда не был вкусным. От него отдавало сыростью, какой–то травой и ничем приятным. Принц вливал в себя эту отвратительную жидкость только ради Ластора. Как советник это пил? Как он мог этим наслаждаться вообще? Король умел заваривать прекрасный чай из люксий. Это такая пряная трава, которую срывают с самых горных склонов. Каждое утро вся королевская семья собиралась за низким столом, окруженным большими подушками. Королева была душой их маленькой компании. Самые интересные истории за чашкой чая из отцовских люксий принадлежали ее прекрасному мелодичному голосу. Закрывая глаза, Принц видел нежную улыбку Короля, отцовскую руку, бережным жестом ложившуюся на ладонь его Королевы. Она смеялась до тех пор, пока не сталкивалась с ним взглядом. Только она умела так смотреть на Короля. В ее синих глазах сочеталась какая–то бесконечная преданность и счастье… Истинное счастье. Они смотрели друг на друга так, будто никого больше не существовало в этом мире. Кроме них, и плода этой возвышенной любви — Принца. Должно быть, хорошо, что они сейчас вместе. Один бы не выжил без другого… Хотя, и отец, и мать все бы отдали за то, чтоб оказаться с Принцем, он так думал. Они любили… Они были лучшими… — Эй, дружище, да ты приуныл…– Лев похлопал Принца по плечу. — Ну, что такое? — Да нет, я в порядке. — Шмыгнул носом Принц. — Чай вкусно пахнет… — У тебя поэтому слезы на глазах? Принц смущенно опустил голову, растирая глаза ладонями, чтоб прогнать следы печали. — Да, именно. — Наконец улыбнулся он. — Меня так тронул этот запах, ты не представляешь. Лев неловко усмехнулся, не поверив ему. Он пододвинул Принцу широкую тарелку с бутербродами, а сам сел на пол за неимением еще одного стула. — Давай я тоже сяду вниз, а то неловко как–то… — Все нормально. Я просто не привык к гостям, поэтому… — Кстати… ты ведь тут совсем один в этой глуши? Тебе не одиноко? Лев задумался, прежде чем ответить. — Я не один, Чарли, — услышав свое фальшивое имя, Принц стыдливо поежился, — со мной природа, звезды. Музыка и книги. Тыквы. Так что я тут наедине со свободой. Ее я люблю больше жизни. Хотя, я редко так говорю про что–то… — Ты любишь жизнь… — Каким–то странным эхом отозвался юноша. — Да, а ты нет? — Лев по обыкновению поднял брови. — Это же самое удивительное, что только может быть. Например, каждый день, когда я просыпаюсь… Я выхожу на поляну перед домом и смотрю на горы. На словах не передать, как это. Я чувствую, что красота этого места полностью принадлежит мне. Наверное, так себя чувствуют боги. Его собеседник задумчиво уставился куда–то в центр стола. Принц вспоминал, что делает он сам, просыпаясь утром? Вот он встает с постели с тяжелой головой и телом, думает о том, как бесконечная рутина его жизни. Его окружают высокие холодные стены замка, слуги, золотая роспись звезд. Он не чувствует себя богом, совсем нет. И красоты в своем существовании он не замечает. Хотя, в отличие от неизвестного поселенца Льва, Принц — будущий правитель. Возможно… У Льва за душой нет ничего, кроме этого дома, и он все–таки счастлив. Он красив, бодр, доволен жизнью, ни в чем не нуждается. Ему не требуется ни всеобщее признание, как Ластору, ни власть. Ему не нужно женское внимание… Лев просто любит себя и свою скромную жизнь. В этой скромности он находит нечто большее… Для Принца это было так ново. Сначала он принял слова Льва с явным скептицизмом, но теперь юноша чувствовал настоящее восхищение этим неизвестным ему человеком. — Ты удивительный человек. — Вздохнул Принц. — Нет ничего удивительного в том, чтоб находить радость в мелочах. — Для меня это сложно. — Почему? — Моя жизнь лишена мелочей, которые хоть как–то могли бы приносить мне радость. Каждый день похож на предыдущий. И… Мне не хватает свободы, которую ты так любишь. — Ты поэтому убежал? — Да… — Разве никто тебя не будет искать? — Будут. Но не по тому, что я кому–то из них по–настоящему важен. Такая приверженность мне ни к чему, понимаешь? — Да, это даже унизительно. Принц почувствовал себя неловко. Он еще ни разу не задумывался о том, что его положение на самом деле действительно очень жалкое. Им пользуются как хотят, вешаются, будто он предмет мебели. Стало обидно до самой глубины души. Принц даже разозлился. — Лучше быть никем для общества и кем–то для самого себя. — Решил он, допивая чай. — В этом случае нужно брать пример с тебя. Лев хмыкнул, отпил из кружки и аккуратно вытер усы. — Кто ты вообще по жизни? Как себя опишешь? — Спросил он, спиной облокотившись на стену. Довольно неожиданный для Принца вопрос выбил юношу из колеи. Честно говоря, он слишком редко углублялся в вопросы подобного рода, поэтому сейчас в голову не приходило ни одной мысли. — Я… — Ладно, к примеру, я, — перебил Лев, — самый настоящий романтик. Но материальные вещи для меня тоже имеют свою привлекательность. Например, для меня очень важно создать уют. Мне кажется, с этим домом у меня не плохо получилось, а? — Да, даже очень… — Я люблю общество, хоть и живу на отшибе. Но отшиб тоже вещь хорошая. В общем, не ставлю себя в рамки. Иногда я готов говорить сутки напролет, а иногда посидеть за книгой будет гораздо интереснее. Теперь ты имеешь представление обо мне. Что на счет тебя? Принц еще больше смутился внезапной открытости Льва. Он так же чувствовал себя более чем неловко, не зная, что сказать. — Я… Это прозвучит странно, но я не могу себя описать. Я не знаю, что мне нравится… Наверное, мне не нравится, когда все решают за меня, но даже в таком случае… Все все равно это делают. Я еще не встретил людей, которых бы мог назвать для меня интересными, поэтому не знаю, люблю ли я общество… От меня ничего не зависит, да и… В общем, я не знаю. — Чарли, мне кажется, проблема в том, что ты не можешь за себя постоять. — Внезапно сказал Лев. — Не знаю твоей ситуации, но делаю такой вывод исходя… Даже из твоего выражения лица. Принц приложил влажную ладонь к щеке, будто бы выражение лица можно было пощупать. — Это еще больше умаляет мое самолюбие. — Вздохнул он. — Что с этим делать–то? — Для начала, нужно понять для самого себя, кто ты такой. — Я?.. — Юноша растерянно хлопал глазами. — Я… Я знаю, кто я? — Думаю, что нет. Но это долгий путь. Путь становления самим собой. Пока что я тебя не вижу. — В смысле? — Я не вижу тебя настоящего. Ты себя никак не презентуешь. Ты вообще ничего о себе не знаешь. Принц смутился. — Но ты хорошо мне помог. Я понял, что тебе есть, что скрывать. И это тебя гложет. Даже сейчас я это вижу. Но ты не честен со мной. В отличие от меня. Поэтому впечатление о тебе составить трудно даже сейчас. Они помолчали. Принц задумчивым взглядом изучал клетчатую скатерть на столе, пытаясь осмыслить все, что сказал Лев. — Что–то скрывается под этой личиной, Чарли. — Улыбнулся Лев. — Что–то, чему суждено выйти на свет и сотворить величайший в мире хаос. — Может быть. А может быть и нет. — Хмыкнул юноша. — Пока что я этого не ощущаю. И опять тишина. На этот раз тишина, полная неоднозначных раздумий. — Как ты думаешь, — подал голос Принц, — Ире–Долоре взорвется? — Что это? — Звезда, которая светит прямо над куполом замка. Вижу, ты не читаешь газеты. — «А если бы читал, то давно бы узнал меня». — Говорят, что она должна взорваться… — Почему? — Не знаю. У нее нет причин взрываться, но… — Так же как и у тебя, Чар. — Лев улыбнулся. *** Принц спал на диване. Диван был не слишком широким, немного скользким. От него пахло чем–то старым. Но Принц не жаловался. По правде говоря, ему даже нравилось спать не на широченной кровати с мягкими подушками из хлопка и большим одеялом, под которым бы уместилось десять таких принцев, как он. Что–то в его нынешнем положении казалось гораздо более уютным. Лев ночевал где–то на втором этаже. Принц не стал подниматься и спрашивать, что там. Хозяин дома предоставил гостю небольшой красный плед, а под головой у Принца был только подлокотник дивана. Поначалу он не мог уснуть, привыкая к необычным ощущениям. Что ж… Прошлую ночь он провел на соломе. Вряд ли диван послужит ложем похуже… Однако, спать мешали не только необычные условия. В голову лезли мысли, роем проникали в скважину сна и забирались под закрытые глаза. Ластор остался без воспитанника. По крайней мере на какое–то время. Что он будет делать? Как бы ненароком Принца не увидели на тыквенном поле… И почему за полем никто не следит? Лев спокойным образом забирает оттуда полчища клубней. Неужели это остается без внимания? Про волшебную тыкву Принц слышал от родителей. Но они очень редко упоминали об этом… Вспомнить что–то конкретное не представлялось возможным. И зачем она Льву, который полностью доволен жизнью? Он сказал, что Принцу, по его мнению, есть что скрывать. А сам–то! Впрочем, ничего толком не изменилось. Их дружба с загадочным Львом строится на совместном незнании… Как странно. Но увлекательно. Потом ему снился Лев. Странно, но чем–то он привлекал. Его голос, манера вести диалог, мимика… Когда Лев улыбался, кончик его носа слегка поднимался вверх, большие глаза под густыми бровями складывались в кошачьи щелочки. У него дома пахнет тыквами, деревом и свежим воздухом, спадающим в долину с самых горных хребтов… Сон плавно перетек в пустую черноту. Затем снова возник в виде нагнетающего видения, заставившего Принца вздрогнуть. В темноте выделилась маленькая белая фигурка. Маленькой ее делало расстояние между ней и Принцем. Но вот она стала приближаться. Белый клюв маски выделился из–под светлой ткани. На месте глаз — два черных зияющих круга. Существо стремительно приближалось, надвигалось. Его мантия развевалась по воздуху, вокруг Принца свистела непроглядная тьма… Юноша кинулся прочь. Он бежал, захлебываясь смрадным воздухом, не зная, куда бежит. По спине холодными ручейками стекали мурашки, сердце стучало громко и импульсивно. Казалось, сейчас, еще чуть–чуть, и оно выпрыгнет из горла, а ноги сломаются… Тогда белая фигура его настигнет, она точно его настигнет… Она уже близко, он чувствовал. В трех метрах. В двух. За спиной… Бултых! С криком Принц вынырнул из воды. Ничего не понимая, юноша ухватился за первый попавшийся предмет, а именно, за перекладину помоста, с которого он плюхнулся в перламутровую воду озера. За высокими деревьями занимался рассвет, на встревоженную гладь воды лег первый солнечный луч, просочившись через щель между стволами. Принц взобрался на помост и огляделся. Дом Льва находился неподалеку, впиваясь куском деревянной крыши в отвесную стену серой горы. Юноша стоял на коротком помосте, куда можно было добраться, если идти из дома по узкой тропинке, спускающейся с невысокого холма. Озеро окружала песчаная кайма берега, за которой стоял все тот же лес. Принц, конечно, промок до нитки. Светлые волосы мокрыми прядями легли на бледное лицо, а ткань легкой рубашки и штанов прилипала к телу. Юноша тяжело дышал, вперившись взглядом в середину озера, будто мог там что–то разглядеть. Он гулял во сне? Точнее, бежал… С ним такое происходило впервые. Что за чертовщина ему снилась? Как он объяснит это Льву?.. Нет, на самом деле такое уже было. Но очень давно, в детстве… Кажется, ему было около двух–трех лет? Точно Принц не помнил. Ему рассказывала об этом Королева. — Когда ты был совсем ребенком, тебе приснилось что–то страшное, — говорила она, — это настолько тебя впечатлило, что ты стал бегать во сне. Ты вскочил с кровати, выбежал в коридор, и бежал до тех пор, пока не упал на лестнице. Еще чуть–чуть и ты бы покалечился!.. Вспоминая, Принц приложил руку к левому подреберью. Там находилась белая полоса шрама, порозовевшая от времени. Да, он здорово покалечился, только Королева об этом не узнала, потому что служанки, боясь праведного гнева повелительницы, успели оказать необходимую помощь. Правда, они все равно были удостоены выговора, когда Королева обнаружила след от ночного путешествия своего сына. Не смотря на дружеские отношения с прислугой, она так же умела быть строгой… Принц задумался над возникшим совпадением. Неужели нет совсем никакой связи между этими двумя снами? В этот раз он не падал с лестницы. Он чуть не утонул! Озеро оказалось достаточно глубоким. Может быть, здесь даже водилась какая–то рыба, которую Принц распугал своим падением. Все это очень странно. Особенно, учитывая то, что никаких предпосылок к лунатизму у юноши не наблюдалось. Ах, если бы это произошло в замке… Ластор был бы рад признать своего подопечного невменяемым. Уж тогда бы ему точно позволили взойти на трон. Принц горько усмехнулся, стягивая с себя мокрую рубашку… — Я понял, что ты за здоровый образ жизни. Но в одежде то зачем? За его спиной стоял по пояс голый Лев. На нем были одни лишь штаны свободного пошива. И тут Принц понял, что он тоже стоит в одних штанах. Да только вот оставшееся на нем теперь насквозь мокрое. Лев растерянно улыбался, ожидая объяснений. — Ну я… Я просто хотел… — Искупаться в холодной воде с самого утра. — Понял Лев. — Да, но я… Я вот бежал к озеру, и я… — Принц чувствовал, как его лицо стремительно алеет. — Ну я не рассчитал расстояние и вот… Упал. В воду. Случайно. Они смотрели друг на друга. Сплетение мышц на теле Льва катастрофически мешало думать. Невольно Принц покосился на свою юношескую щуплость, и ему стало если не неловко, то стыдно. Разница между ним и красивым статным мужчиной напротив была разительна. Нельзя сказать, что Лев выглядел как силач, или атлет. У него был гладкий торс с аккуратными пропорциями и тень от солнца красиво ложилась на выступающие бугорки, обозначившие ребра. Принц понял, что он уже минуту пялится на Льва и отвернулся к озеру, чтоб скрыть невыносимую волну смущения, пробежавшую по лицу. — Звучит неправдоподобно. — Я знаю. — Ну ладно, бегун. — Лев вздохнул. — Пойдем, переоденем тебя во что–нибудь. Не ходить же тебе в мокрых штанах… Принц шел за хозяином дома, глядя себе под ноги с красным лицом. Это настоящий позор, вот что. Из одной зависимости он впал в другую. Раньше его опекал замок, а теперь он стал обузой для Льва… Нет, сегодня от Принца будет максимум помощи. Иначе он просто сгорит со стыда. — Чар, на твое счастье, у меня много одежды, которая мне не нужна. — Сказал Лев, копаясь в узкой кладовке. — На–ка, вот. Мужчина вручил ему какую–то одежду. Но Принц не спешил переодеваться перед ним, и по возникшему молчанию Лев понял это. — Ох, извини, я думал ты проще относишься к этому. — Усмехнулся он. — Просто тут нет ничего… — Это не важно!.. Т–ты можешь хотя бы отвернуться? Лев посмотрел на него очень сложным взглядом, заставляя цвет смущения на лице товарища становиться еще ярче и насыщенней. — Просто поднимись наверх? — Растерянно предложил он. — Извини, неловкий момент получается. Принц хотел провалиться сквозь землю. Но на верхний этаж поднялся. Наверху была одна закрытая дверь и комната с покатым сводом. Под квадратом окна — вместительная кровать, рядом шкаф и зеркало. Просто, но уютно… Синяя рубашка и темные брюки оказались велики. Принцу надо было помучаться с застежкой на ремне. Ему впервые приходилось носить вещи такого рода. Не то, чтобы они Принцу не нравились, но выглядели на нем кургузо и смешно. Судя по сконфуженному отражению в зеркале, они делали его еще меньше, чем он был. А ростом Принц не хвастался. К тому же, это были не воздушные вещи, исшитые звездами и круглым бисером… Но выбирать не приходилось. Принц был благодарен судьбе за то, что ему не пришлось ходить в мокрых штанах. — Ты выглядишь довольно забавно. — Оценил Лев, когда Принц спустился вниз. — Ты такой костлявый… Ты вообще питаешься? — Ага, питаюсь. Комментариями к моему внешнему виду. — Фыркнул тот. — Ну что теперь? Лев засмеялся над неожиданным ответом. — А у тебя, оказывается, есть чувство юмора, а? Принц неловко улыбнулся. — Некоторые почему–то думали, что нет, — хмыкнул он, — с тобой я, наверное, более… Раскрепощен. Да, можно так сказать. Но не обольщайся — это потому что я тебя не знаю. И ты меня. — Я бы не сказал, что ты раскрепощен, — ответил Лев с улыбкой, — ты слишком стесняешься. Но я не вижу причин… Принц вспыхнул. — Давай займемся делами. — Выдавил он, упершись руками в бока. Лев посмотрел с него с каким–то неоднозначным игривым прищуром, но согласно кивнул. — Держи нож. Молодой человек протянул гладкую рукоять меча Принцу. Тот осторожно взял ее, но не избежал прикосновения своих тонких пальцев с красивой ладонью Льва. Ощутил он это со всей неловкостью, которая только могла бы быть присуща ситуации. Принц надеялся, что этот бесконечно длинный момент не заставил его покраснеть еще больше по неизвестной причине. — Ага. Зачем? — Сглотнув, спросил он. — В каждой тыкве надо сделать надрез. Если тыква необычная, то внутри у нее будет золотистая мякоть… С этими словами Лев нагнулся к одному из плодов и своим ножичком проделал в нем отверстие. Вырезав фрагмент, поднес его к глазам Принца. — Это, — пояснял Лев, — обычная тыква. — Понял. — Нам нужно проверить все. Они занялись работой. Работать ножом было непривычно, но увлекательно. Принц быстро приловчился. Блестящее лезвие входило внутрь плода, чертило в нем линию отверстия. Выходило вместе с мякотью. Иногда приходилось проталкивать нож, так как кожура оказывалась крепкой. Это было похоже на один из способов медитации. По крайней мере для Принца, полностью сосредоточенного на занятии и лишь изредка поглядывающего на прекрасно–серьезное лицо Льва. У того во взгляде читались какие–то глубокие размышления, временами мешающие работать. Он не смог не порезаться, когда очередной раз пробивал толщу тыквы ножом. Однако, Принц не прочитал на его лице никаких признаков боли. Лев молча отошел, чтоб обработать рану и вскоре вернулся. В какой–то момент Принц понял, что Лев… Нервничает? С этими тыквами… Точнее, с этим его желанием найти волшебную тыкву явно было что–то не то. И, пока юноша наслаждался процессом «продырявливания» клубней, Лев швырял от себя оранжевые валуны чуть ли не со злостью. Что такого важного он хочет получить от магии? Подумав об этом, Принц понял, что все его вопросы сводятся к одному самому желаемому: «Кто такой Лев вообще?». Наверное, даже самого хозяина дома не так интересовало, кто Принц на самом деле. Если Лев не с этого этажа (а это так, потому что никогда прежде молодой монарх не видел никаких полу–львов полу–людей на Звездном Острове), то как ему удается жить здесь, не взирая на закон этажей? Одним из самых главных законов является «Закон о жизни» (почему такое название? Принц сам не знал), и значил он, что по истечении девяти дней пребывания не на своем этаже путешественник просто исчезнет. Либо Лев навещал свой этаж время от времени… Принц задумался. Но задавать вопросы он не хотел, тем более, что Лев явно был не в подходящем для этого настроении. Каждая морщинка на молодом лице казалась острее, когда он вынимал из плода совершенно обычную, ни капли не золотистую мякоть. Принц проникся сочувствием к приятелю. Он представил, зачем вообще может понадобиться магия? И что бы загадал сам Принц, если б у него была такая возможность?.. Нет, о воскрешении родителей не может быть и речи. Вот, допустим, они ожили. И что? Кого они перед собой увидят? Неудачника, сбегающего из собственного дома? И этого самого неудачника жалеют все, кому не лень. Все хвалят Ластора, за то, что он не бросил Принца… а как Ластор вообще мог отказаться от возможности посидеть на троне пару лет? Да, теперь, получается, даже не пару… Кто пустит на престол неуверенного в себе мальчишку, который боится за себя постоять? Да, Принц боялся лишнее слово сказать каждому из них. Газетчикам, выпрашивающим новый материал для сенсаций, этим дамочкам, мнивших себя пассиями, да хотя бы Ластору. Что уж говорить о всех тех людях на балах и совещаниях. Ему даже высказаться не дают. Нет, ты не прав. Не тебе не дают, это у тебя не хватает смелости схватить кого–нибудь из них за горло, встряхнуть, да сказать: «Эй, дружище, замолчи–ка, а? Сейчас говорить буду я». Посмотри на Льва. Ну, взгляни! Принц пошел на поводу у внутреннего голоса и взглянул. Что ты видишь? Человека, который ни от кого не зависит. Он может тебе сказать, что ты костлявый и странный. Ты знаешь, что он прав. Вот кто говорит все, что думает. А ты стесняешься даже слово лишнее сказать. Да, ты здорово пошутил как–то раз, но заслужил ли ты этим его уважение? Он все и так тебе сказал! Ты — ничтожество, потому что тебя нет. Лев тебя не видит! — Воу, воу! — Из темноты раздумий его вырвал голос друга. — Я думал, это у меня есть повод злиться… Принц посмотрел на тыкву, которую он держал в руках. Она была испещрена дырками от ножа. Погрузившись в себя, юноша снова и снова вонзал в нее острие. Плод был почти полностью изранен. Даже жалко стало. — Кого представлял? — Улыбнулся Лев. — Да так, никого… Мужчина посмотрел на него с подозрением. Да, Принц снова ушел от ответа, но, если честно, он правда никого не представлял. Разве что свое никудышное положение. Принц выдавил из себя натянутую улыбку, но Льва это не впечатлило. — Мне досадно, что я открыт перед тобой, — сказал он разочарованно, — а ты только больше закрываешься. До этого момента Принц и предположить не мог, что можно так сильно себя возненавидеть за пару секунд. От стыда он потупился, опустив взгляд. — Ладно, мы вроде как все тыквы проверили. — Вздохнул Лев. — Что теперь? — Раз уж ничего не нашли, придется ехать в город, продавать эти. — То есть ты воруешь тыквы, дырявишь их, а потом… продаешь? — Все именно так. — Пожал плечами Лев. — Повторюсь! Я бы этого не делал, если бы они хоть кому–то были бы нужны. — Но их же продолжают сажать? — Как и яблоки, как и дыни. У замка большая территория, не замечал? «Замечал, как же». — Но только вот половиной из этого никто не пользуется. К тому же, нужно купить еды и чего еще, — самозабвенно продолжал Лев, — может быть, стул второй… — Что мы будем делать конкретно сейчас? — Сейчас мы отдохнем. Или, если хочешь, я отвезу тебя домой? — Нет. — Принц ответил слишком резко. Лев растерялся. — Видимо, ты хочешь остаться со мной? — Было бы славно… — Принц смягчил напряженное выражение лица. — Но, ты, конечно, можешь меня выгнать. Я домой не вернусь, это уж точно… Пойду спать в сараях. Тех, что по пути найду. — Ладно–ладно. — Лев засмеялся. — Ты хорошо помогаешь, и… С тобой неплохо. Был бы ты еще попроще… И не бегал в одежде купаться. Лицо Принца снова начало розоветь. — Больше не буду. — Виновато сказал он. — А на счет «проще» … Я правда не знаю, как это. В моем представлении, я и так достаточно прост. Проще некуда. — Со стороны это не так. — Покачал головой Лев. — Ты выглядишь как человек, которому нужна помощь. Принца кольнуло. Он почувствовал дикое отвращение к сказанным Львом словам. Ему не хотелось так выглядеть, это уж точно. Но раз, его так видят… Это унизительно! Хуже быть не может! — … И это говорит о том, что ты не прост. — Хмыкнул Лев. — Скорее о том, что ты закрытый, беспомощный… И совсем не взрослый. — Да понял я, понял! — Не выдержал Принц, вставая. — Хорошо, я тебя услышал. Впрочем, мало толку от таких сведений! Ты только говоришь мне это, но что мне, по–твоему, нужно сделать? Принц сердито уставился на опешившего Льва, заставив того втянуть голову в плечи. Некоторое время они молчали, оба сконфуженные. — Прости. — Тут же спохватился Принц. — Извини, я вышел из себя. — Знаешь, Чар… — На растерянном лице Льва появилась странная улыбка. — Мне понравилась эта вспышка оправданной агрессии. Так ты выглядишь более живым, чем обычно. — Ире–Долоре взорвется? — Не без скептицизма заметил Принц. — Ты должно быть, видишь сходство. *** Они поехали в город после обеда. Это была самая обычная похлебка, но Лев, оказывается, был отличным поваром. Единственное блюдо, которое смог бы приготовить Принц — это стакан воды. Он снова чувствовал себя беспомощным. Слова Льва задели его, даже расстроили до глубины души. Почему только теперь Принц чувствовал себя таким ничтожеством? Казалось, что вылезать из этой пучины отчаяния не стоит и пытаться. Такое настроение продержалось на лице Принца вплоть до тех пор, пока они не приехали на сонный рынок. Боясь быть узнанным, юноша поспешил исчезнуть в момент, когда Лев завел разговор с двумя миловидными девушками в простеньких платьях. Принц спрятался за нагромождением бочек и хотел было погрузиться в размышления о вечном, но разговор по ту сторону навязчиво ему мешал. — Эмилия, — слышался вкрадчивый голос Льва, — Как твои дела? — Ничего нового, Лев. Вот, помогаем с Розой родителям. — Хочу заметить, ты прекрасно выглядишь… Роза, ты тоже, конечно. — Да, я все понимаю. — Хихикнула другая девушка. Ого, Лев способен на комплименты? Это кто ж его вынудил расплыться в любезностях? Принц не выдержал и выглянул из–за бочек. Это была невысокая дамочка, в меру худая, миловидная. До пояса спускались ее витые локоны черного цвета. Глаза очень большие и темные, губы тонкие, извиваются красной полоской. Ну и что, подумал Принц, я таких видел столько, что не перечесть. Она же простая торговка. Ну вот она шутит со Львом, он даже смеется. Что ж, они неплохо смотрятся вместе, да. Но что в ней такого? Должно быть, по мнению Льва, она гораздо интереснее Принца. Может, у нее пойти поучиться чему–нибудь? Совет какой попросить? Вон как Лев ей улыбается… Отчего–то Принцу стало неприятно. Нет, думал он, скрипя сердцем, отставить чувства. Я еще не настолько жалок, чтоб… — Чар? Чар, ты где? Принц убедился, что девушки ушли, и вышел из укрытия. Лев внимательным взглядом пробежался по его невысокой фигуре, облаченной в одежду не по размеру. — Тебе, Чар, не хватает любви. — Усмехнулся он. — Это еще зачем? — Фыркнул Принц. Лев поднял брови. — Влюбленность всегда привносит в жизнь немного безумия. И живости. Нет в тебе живости, вот что… — Так, ну хватит. — Принц скрестил руки на груди. — Скажи мне на милость, если ты считаешь меня не интересным, странным, костлявым, сухим, мокрым, мертвым, то кому я могу быть нужен? — Ну так это все поправимо! Может быть, — Лев зачем–то наклонился к самому лицу Принца, — судьба не зря свела нас вместе? Ты сам сказал, что у меня есть, чему поучиться… «Хамству — это точно». — Ладно, — Лев выпрямился и положил руку на плечо друга, — надо бы в город сходить, закупиться. Последишь за тележкой? — Да. Принц обреченно смотрел в след уходящему под закатным полумраком Льву. Лев в пиджаке, в брюках. Нарядился для похода в город… Еще шляпа какая–то. Но как же он свободно двигается. Не без искры особого изящества, но… Каждое его действие и движение, даже каждое слово говорит об этой безумной любви к свободе, к жизни. И девушка та, видимо, ему под стать. Принц связался с человеком, который во всем его превосходил. Принц убежал из дома, наивно полагая, что так же избежит неприятностей. Да, сейчас в нем играли другие чувства, но от них так же тяжело! Юноша за два дня узнал о себе столько нового, чего ему раньше никто не говорил. Например, то, что он закрытый и костлявый. Ну–ка, попробовал бы сказать это Лев, если бы знал, что никакой это не Чарли перед ним. Да что за имя дурацкое? Чарли. Так назвать можно какого–нибудь маленького мальчика, или собаку. Чарли — это мотылек, которого как–то раз Королева поймала себе на ладонь, и, играясь с маленьким Принцем, назвала его так. В нем закипело буйство эмоций. Может, Лев чего–то добивается этими бесконечными унижениями? Еще немного, и Принц не выдержит. Скажет что–нибудь злобно, да посмотрит с высоты своего совсем не королевского роста, вот что он сделает. Льву, наверное, будет смешно… Ну хоть так! Зато, вместо «ничего», Лев будет видеть в нем клоуна. Лучше уж кем–то быть, чем быть «ничем» в чужих глазах… Он у всех вызывает жалость. Даже у себя самого. Какой позор. Принц обернулся. Никто не заглядывал в нелюдимое место за спящим рынком, от которого вела тропинка в город. Можно было без зазрений совести вытереть щеки от проснувшихся чувств. Ощущая себя совсем маленьким, прямо–таки ничтожно маленьким, он залез в телегу, свернулся калачиком. Пока Лев не придет, можно будет вздремнуть… а то долго его нет.