Вараста. Перезагрузка.

*** Оллария красиво приветствовала победителей. Повсюду цветочные гирлянды, приветственные крики, радостные лица… Но, чем ближе к королевскому дворцу, тем гаже становилось у Ричарда на душе. Он не понимал, почему. Но, смотря на Алву, восседавшего на Моро, он понимал, что тот тоже недоволен. Первый Маршал на глазах становился сволочью, которую терпят лишь за его победы. Надменность и пренебрежение ко всем вокруг, кроме короля – именно это и видел Дик до отъезда в Варасту. Теперь-то он понимал, что это всё ложь и притворство. Он так не умел… В Большом Тронном зале Рокэ принял благодарности и награды от королевской четы, и меч Раканов в придачу. Тут же корнет Ричард Окделл, оруженосец Первого Маршала, получил звание теньета. Дик уловил от королевы шлейф брезгливости, когда она заметила его покалеченную руку. Но ее красивое лицо даже не дрогнуло. Окделл поклонился, и аккуратно отошёл, понимая, что былой романтичной привязанности к Катари давно нет. Это принесло облегчение, если честно. Эмилю Савиньяку, как и Рокэ, вручили орден «Гордость Талига», и он бесшабашно всем улыбался. Они с Рокэ были самыми красивыми мужчинами в зале, и все это понимали. Аллегория с Ринальди и Рамиро просто витала в воздухе… Наконец, победителей отпустили отдыхать. К дому на улице Мимоз подъезжали уже в темноте. Алва, Ричард, и приглашенные Савиньяки. Неожиданно Ричард остановил Сону: - Там кто-то чужой. Кэнналийской охране хватило отмашки Алвы. В темноте послышалась борьба, вскрик, и Рокэ доложили: - Мы взяли его. Ждал, сволочь, с мушкетом. Алва зло приказал: - В дом, связать и в подвал. И выругался по-кэнналийски. *** В свете камина Савиньяки казались одинаковыми, хотя Дик обычно их различал. Мрачно цедили «слёзы», и ждали Рокэ. Тот сразу спустился к пленному. Лионель нарушил тишину: - Как ты узнал, Ричард? Парень пожал плечами: - Не знаю, эр Лионель. Как будто кто шепнул – «Не ходи, убьют». Эмиль одобрительно кивнул: - Поздравляю, Дик. Не у всех появляется такая чуйка на опасность. Не зря сходил на войну. Дик кивнул. – Как думаете, кого он хотел убить? Монсеньора? Но зачем? Эмиль посоветовал: - Не спеши, скоро узнаем. И верно, минут через десять, в комнату зашёл Рокэ. Дик сразу встал, и налил ему «крови». Алва взял Дика за предплечье – бокал упал – и притянул к себе. Крепко обнял, и замер. Дикон глухо спросил: - Мой эр? Алва рыкнул, и сильнее вжал русую голову в себя. Эмиль уже стоял рядом: - Тише, Росио, ты его задушишь. Ну же, мой Ветер, дыши, дыши со мной… Ли обнял всех троих, насколько хватило рук. – Мы здесь, Росио, мы вместе, все живы, всё хорошо… Взвились и опали тяжелые шторы на окнах, потянуло холодным сквозняком. Савиньяки успокаивающе шептали, Дикон и сам не заметил, как обнял Рокэ за талию Постепенно холод исчез, от камина потянуло теплом. Братья перевели дух, и ослабили объятия. Алва тоже слегка отодвинул Дика от себя. Трудно сглотнул, и сказал: - Целью был Дик. - Я? Но зачем? Кому я-то помешал? - Колиньяр и Манрик. Один мстил за сына, второй спит и видит себя герцогом Надора. Лионель хмуро спросил: - Ты его?... Алва кивнул. – Да, развеял. Лучше один убийца, чем ураган над столицей. Дик ничего не понял, конечно. Эмиль вздохнул: - Нам пора нормально поговорить… *** Дик потрясённо слушал. Здесь, в комнате, были люди, которые никогда не врали ему, которых он уважал и любил, и считал своей семьей, сам того не понимая… Даже эр Лионель, ведь он брат Эмиля! Абвении… Это не миф. И Повелители тоже не просто слова… Как же так… Алва тяжело говорил: - В шестнадцать я остался сиротой. Если учесть, что в мои семь лет умерла мама, а следом стали гибнуть и старшие братья, моё отрочество радостным не назовёшь. Отец – соберано и Повелитель Ветров – едва не развеял меня в дар стихии, только бы Карлос – мой последний старший брат, выжил. Но Ветер не принял его дар, и отмстил за такое. Я остался один. Сила вливалась в меня, я ничего не понимал… Кэнналоа едва не затопило море – такие бушевали шторма. И тут приехал Арно Савиньяк – отец этих оболтусов… Хмыкнул. - Ему пришлось смешать нашу кровь, чтобы Ветер принял меня. Я ж мальчишка был еще, а стихию просто так не взнуздаешь… Потом забрал меня с собой, в Сэ. И спал со мной в обнимку, как мы с тобой, Дик, в Варасте. Иначе никак… Их род – из Хранителей. Сирота-Повелитель не такая уж и редкость, оказывается. Или просто необученный. Разное бывало… Это ж не первый Излом, и всегда были сложности. Эмиль продолжил: - Мы с мамой жили в Лакдэми, и слух о том, что у отца завёлся молодой любовник, нас взбесил. Мы не понимали, почему матушка только головой качает. Она всё понимала, и переживала за Росио… Если бы он не справился, стихия Ветра стала бы неуправляемой. Сам понимаешь, это нехорошо… Ли добавил: - Когда отец с Росио приехали в Лакдэми, матушка обняла этого красавчика, как родного. Ух, меня и занесло! Эмиль просто обалдел, а я прямо вспыхнул от ненависти. И набросился на Рокэ, только мы остались одни. Эмиль рассмеялся: - Началось форменное безумие. Рокэ защищался, да так яростно, что ветер чуть не развалил дом. Хорошо, отец успел до того, как всё окончательно не пошло к кошкам. Он обнял Росио, ветер немного утих, а потом опять… Отец кричал нам, и мы, ничего не понимая, тоже бросились обнимать это чудо. Рокэ задумчиво хмыкнул: - Тут и выяснилось, что именно Эмиль имеет предрасположенность к Ветру. Ли в этой связке был эдаким балластом, который тянул меня к земле. Лионель улыбнулся, и стал безумно похож на брата: - Зато я оказался любителем Молний. И переобнимался со всеми Эпинэ! Каждое посещение их клана было для меня праздником. И когда они ввязались в этот мятеж, я впал в тоску… Хорошо, хоть Робер жив. Но ему сейчас тяжело, он в одиночку проходит инициацию. Бедняга… Было далеко за полночь. На улице шумел ветер, шёл холодный дождь. Ричард прислушался, и вопросительно взглянул на Рокэ: - Это же вы, монсеньор? Тот устало махнул рукой: - К утру пройдет. - Я хотел спросить – а почему со мной возились вы, эр Рокэ, а не эр Эмиль? Алва невесело хмыкнул: - Потому что по Скалам был именно Арно-старший. На мою стабилизацию он потратил уйму сил и времени. Эмиль мог не достучаться до тебя, Дик, а во мне хоть и немного, но есть кровь Арно… К тому же, между нами всегда искрило, согласись… Пусть и в негативном плане. Было всего два варианта – либо ты принимаешь меня как свой якорь, и остаешься в живых, либо нет. Ты принял – и я до сих пор не знаю, почему… Эмиль прищурился: - А я догадываюсь. – И тихо рассмеялся, глядя в две пары удивлённых глаз. - Как же вы все-таки похожи… Ну, хорошо, я скажу. Сначала Росио. Смотри, пока ты рос, тебя не слишком-то баловали. Алваро Алва славился своим крутым нравом. Я не ошибусь, если предположу, что его любимчиком был не ты – ведь именно тебя он был готов отдать Ветру… Так? Рокэ кивнул: - Карлос. Не знаю, почему, но именно его отец любил больше всех. А я всегда был не такой – слишком взбаламошный, слишком болезненный… Слишком уж был похож на девочку – смазливая мордашка и тонкая кость. Последыш, которому из наследства светило только имя. Которого слишком любила мама. Эмиль задумчиво кивнул: - Может, именно из-за твоей непохожести Ветер и выбрал тебя. Повелитель не может быть среднестатистической личностью. Теперь Дик. У тебя наоборот – рано потерял любящего отца, и остался с суровой матерью. Не баловала она тебя, Дикон? Парень отрицательно мотнул головой. – Ни меня, ни Айрис. К младшим девочкам она была мягче. - Это как раз объяснимо… Ах, да, ты же не знаешь. Кхм… Видишь ли, Дик, твой отец не был верным мужем, так сказать. Его вообще женили насильно – то ли из материальных соображений, то ли кровь обновить, не знаю. А вот любил он местную девушку, ясную и простую, как ромашка. Надо было разрешить им пожениться, вышло бы не хуже, чем у Рамиро с Октавией, я думаю… К моменту рождения твоей сестры та женщина умерла – подозреваю, ей помогли. А звали любимую твоего отца – Айрис. Ричард сидел ни жив, ни мёртв. Лионель осуждающе смотрел на брата: - Эмиль, ты сейчас низвергнешь Олларию к Леворукому. Рокэ решительно притянул Дика к себе на колени, крепко обнял: - Обними меня, Дик, давай. Вот так, умница. Хочешь – поплачь, или покричи. Вплел пальцы в волосы Дика. – Успокойтесь, юноша, чего только не бывает. Дикона слегка трясло. – А… как же тогда девочки… Эмиль понял. – Знаешь, прости меня, Дик, но я не уверен, что они от Эгмонта. Ричард только резко вдохнул, и сказал: - Но к нам, кроме Штанцлера, и не приезжал никто… И запнулся. – Создатель, помоги… Рокэ приказал: – Ли, быстро, вина. Лионель рванул, на ходу наполняя бокал. Дом мелко потряхивало. Алва открыл кольцо, высыпал порошок в бокал, и велел: - Пей, Дикон. Мне нравится мой дом. Дик кивнул, выпил, и через мгновение уснул. ***