Как кот и низзл

Жизнь неутомимо наполнялась новыми впечатлениями и катилась под откос. Снейп уже сто раз пожалел себя за то, что сжалился над Блэком и выдал ему местонахождение потерянного кота Мулифена. Вместо того чтобы кота забрать, Блэк оставил его жить у Снейпа. Снейп привык к двум котам, и само по себе наличие двух котов его нисколько не напрягало. Его неимоверно бесило, что Блэк приходил навещать кота к нему в спальню как к себе домой. Приходилось ежедневно наблюдать, как Блэк воркует с котом — ладно бы со своим, но и с котом Юстасом тоже! И кот Юстас совсем не возражал, он радостно бежал к Блэку и позволял себя тискать, трогать за хвост и прочая, и прочая. Близился день рождения кота Юстаса, и Снейпу пришлось задуматься над подарком. Раньше он всегда дарил коту тыкву, и кот весело с ней играл. То было уместно, пока в их жизни не появился кот Мулифен, теперь коты играли вместе. Так и не придумав ничего нового, Снейп подарил коту присланную мамой тыкву. Юстас обнюхал тыкву, и на этом его интерес к ней пропал. Нужно было подарить коту что-то еще. Но что? В тот день Снейп занимался в общей гостиной и не видел, как пришел Блэк. Когда он спустился к себе, то увидел, что Блэк в своей раздражающей небрежной манере полулежал на его кровати и играл с его котом. В руке у Блэка был шнурок, и какой — красивый, приятного серебристого цвета, с большой перламутровой жемчужиной посредине. И кот Юстас с удовольствием ловил эту херню, отпускал и снова ловил. Снейп в довольно сдержанных для себя выражениях попросил Блэка уделить внимание своему коту, а его, Снейпа, кота оставить в покое. Блэк пожал плечами и предложил шнурок Мули. Мули лениво потрогал игрушку лапой и отвернулся, а Юстас немедленно обхватил шнурок всеми четырьмя лапами и радостно заурчал, словно обрел долгожданный подарок. Когда Блэк наконец свалил, шнурок остался на кровати. Снейп записал себе в список дел вернуть вещь хозяину и забыл об этом. С тех пор Блэк постоянно играл с котом Юстасом с помощью шнурка, и вскоре Снейпа это взбесило настолько, что он решился на разговор. Начинать разговор с Блэком было как всегда неприятно, но теперь, когда он привык видеть Блэка вблизи в относительно спокойном состоянии духа, у него хотя бы не тряслись руки. — Блэк. Забери свой шнурок! Блэк бросил на него удивленный взгляд. — Юсу не понравился? Смотри, он же с ним играет. — Юсу?! — повторил Снейп, чувствуя, как закипает гневом. — Ты сократил имя моего кота? Тебе не кажется, что это уже слишком? — Да что тут такого, если он отзывается на это имя. Эй, Юс, гляди, там птичка. И кот действительно обернулся на окно. Никаких птичек там быть не могло: в черном озере их отродясь не встречалось. Кот укоризненно посмотрел на Блэка, но играть с ним почему-то не прекратил. Снейп смотрел на эту милую сцену и чувствовал, как терпение стремительно покидает его. — Ты… охренел, Блэк! Не вздумай так его называть, это не твой кот! Я твоего кота называю полным именем, и ты тоже так делай с моим котом! — Мне кажется, ты слишком заморачиваешься из-за пустяков, — сказал Блэк. — Моего низзла ты постоянно называешь котом, я же тебя не поправляю, а это куда больше отличается от действительности, чем «Юс» от «Юстас». — О-о-о-о, — зло протянул Снейп. — Ну тогда я могу называть тебя «Сири», нормально тебе будет? Блэк моргнул, и в его взгляде промелькнуло что-то опасное. О, ну это уже привычное дело, обрадовался Снейп про себя. Сейчас он применит к Снейпу какое-нибудь проклятие, и тогда… — Конечно, называй, — медленно проговорил Блэк. — Я хотел предложить перейти на более неформальное общение, но не знал, как ты отреагируешь. Я бы скорее предположил, что ты будешь резко против, но если ты настаиваешь именно на таком варианте… Северус, то ладно, так и быть. Хотя я бы предпочел «Сириус». Снейп задохнулся от гнева. Да как он смеет, как он!... Он не мог сформулировать ничего внятного, у него зашумело в ушах от ярости. Пока он подбирал подходящие злые ругательства и медленно дышал, Блэк спокойно спросил: — Так зачем мне забирать то, что твоему коту нравится, Северус? Считай, я ему подарил на день рождения. У него же сегодня день рождения? Нет, мне никто не говорил, кроме, разве что, Мули. Снейп бросил быстрый взгляд на Мули. Пятнистый кот важно кивнул, подтверждая сказанное хозяином. — Ему нравится, но ты, будь так любезен, забери свой замечательный подарок нахер. Ты точно заколдовал этот гребаный шнурок, Юстас от него не отходит даже в твое отсутствие. Блэк задумчиво посмотрел на Снейпа, как бы прикидывая, стоит ли раскрыть некую только ему известную истину. — Ну да, немного заколдовал. Но знаешь, там довольно слабые чары, называются «кошки любят веревочки». Он захохотал. Смех был таким заразительным, что у Снейпа дрогнули уголки губ, но он не позволил себе эту слабость. Чертов Блэк, и правда. Кошки любят веревочки. Нет никакой загадки. Вот что надо было дарить коту! Снейп, злой и растерянный, смотрел на веселящегося Блэка, перебирая в уме те крепкие словечки, которыми хотел его наградить. Но сумел только устало вымолвить: — Блэк. Уже поздно. Тебе, случайно, не пора вернуться в башню храбрецов? — Снова Блэк? Мне показалось, что сегодня наши отношения достигли новых высот. — Они достигнут новых высот, когда ты перестанешь вести себя как мудак. Вали из моей спальни. Сейчас же! Он был так зол, что забыл, что с Блэком нужно выбирать выражения. — А что такое? Разве я мешаю? — Какое охрененное открытие. Да! Ты мне мешаешь! Блэк не стал спорить или упражняться в остроумии, но и вставать не спешил. — Я готов помочь по учебе. — Не надо. Сам справлюсь. — Я видел, как ты сегодня справился. Рука все еще болит, наверное? Столько крови было. Он имел в виду расщеп, произошедший со Снейпом в ходе неудачного урока по трансгрессии. Снейп остался без ногтя на левой руке, и это было чертовски больно, но его быстро привели в норму. Блэк тогда стоял рядом и давал разумные советы, которые разбивались о горячее желание Снейпа управиться самостоятельно. — Ты стал слишком часто лезть в мою жизнь. Могут пойти слухи, — раздраженно пробурчал Снейп. — О высоте наших отношений. Уже ходят. *** Слухи не могли не ходить, ведь Блэк появлялся в общей гостиной Слизерина практически каждый день, ни на кого не обращал внимания и сразу шел к котам. Нюанс состоял в том, что коты жили в спальне Снейпа, и это неизбежно порождало некоторые вопросы. Тем более Блэк не утруждал себя пониманием ситуации и оставался у Снейпа столько, сколько хотел, порой Снейпу удавалось выставить его вон только далеко за полночь. С котами Блэк был очень ласков, они его любили и ждали. Со Снейпом он старался вести себя прилично: не лез к нему с разговорами, помогал с учебой, когда был в настроении, а когда был не в настроении — не помогал. Хуже всего было другое. Разумеется, рано или поздно в Слизерине не осталось никого из заинтересованных лиц, кто бы не узнал об этих странных отношениях. И они не сочувствовали Снейпу в этой патовой ситуации, нет. Они завидовали ему. Это начиналось всякий раз, когда Снейп располагался в гостиной с учебниками и письменными принадлежностями. К нему подсаживались и заводили разговоры про Блэка. Чаще всего это были однокурсники или старшекурсники, младшекурсников он отпугивал своими видом и репутацией, мрачными даже для слизеринца, но они толклись неподалеку и жадно прислушивались к беседам старших. В последний раз разговор принял совсем уже возмутительный оборот. Снейп писал сложное эссе по трансфигурации, когда к нему подсела капитан слизеринской команды по квиддичу. Он точно не помнил, как ее звали, Люси или Линда, но хорошо помнил, как однажды она смеялась над ним вместе со всеми. Кажется, она была самой популярной слизеринской девицей: чистокровная красавица с волнистыми волосами цвета ссохшейся грязи. — О, уже пишешь? Можно же сдать через неделю. Ну конечно, тебе надо начинать заранее, ты же не уложишься в два свитка. И все-таки. Я не понимаю, Снейп. Как же это ты умудрился… подружиться с Сириусом Блэком? Она говорила вроде бы равнодушно, но взгляд ее выдавал: там пылало такое пламя ревности, что можно было обжечься. Наверное, Блэк ни разу не удостоил ее своим вниманием, подумал Снейп не без тайного злорадства. — Мы не подружились, — ровно ответил он. — И да, я не уложусь в два свитка. Не мешай мне работать. В гостиную вошли Мальсибер и Розье. Они сразу же направились к столу Снейпа и устроились рядом. Розье открыл учебник по зельям, Мальсибер даже не делал вид, что собирается заниматься. Он оценивающе разглядывал Люси-Линду: ему явно очень хотелось сводить ее в Хогсмид. — Но ведь Сириус — он так часто стал с тобой общаться. Вижу его с тобой чаще, чем с Поттером, — продолжила начатую беседу Люси-Линда. — Как ты можешь видеть его со мной, через стены научилась смотреть, что ли? Еще раз повторяю, для тупиц: мы не общаемся. Он общается со своим котом. Он для этого приходит. Если это все, то… — Со своим низзлом, Северус, — встрял Мальсибер. — Ты специально это делаешь, да? — Да, — ответил Снейп. — И что с того? Лучше бы своей прилипчивой подружке замечание сделал. Мальсибер улыбнулся и покачал головой. — И не подумаю. Тебе нужно чаще общаться с девушками, а то все Блэк да Блэк. Люси-Линда захихикала, впрочем, глаза ее не смеялись. — Действительно, Макс. Он постоянно проводит время с Блэком. И красотой девушек не интересуется, только красотой книжек. — Что же поделать, если Северусу нравится только самое-самое, а Блэк красивее любой девушки, — вмешался Розье, не отрываясь от учебника. Мальсибер и Люси-Линда рассмеялись, но как-то холодно, скользко. Так здесь смеялись все. Снейп выбирал между грубой реакцией на это оскорбление и никакой и остановился на последнем варианте. — Кстати, по трансфигурации ты стал лучше, — сказала Люси-Линда. — Заработал сегодня десять баллов. Это ведь он с тобой занимается? Вот бы и со мной позанимался! Мечтательный тон, которым была произнесена последняя фраза, вывел Снейпа из себя. — Да? Серьезно? Она кивнула и понизила голос: — Конечно. Вы сидите совсем близко, да? Соприкасаетесь коленями… — она мучительно покраснела. — А как от него пахнет? Крыжовником, да? А еще чем? Снейп отложил в сторону свое старое гусиное перо и холодно усмехнулся. — Понятия не имею, чем кто пахнет. Ты серьезно хочешь, чтобы он помогал тебе в учебе? Знаешь, сколько дерьма он при этом мне говорит, как высмеивает мои познания? Тоже так хочешь? — Ну, это же Блэк, — сказал Розье. — Конечно, ему смешно, что ты чего-то элементарного не знаешь или путаешь понятия. У него-то было домашнее обучение, и, скорее всего… Снейп схватил перо и быстро-быстро принялся писать. Скрип пера заглушил рассуждения Розье. — Так что, Люсинда права? — громко спросил Мальсибер. — Блэк с тобой занимается трансфигурацией? А еще чем? И как он, хорошо объясняет? — Он высокомерный сукин сын, — отрезал Снейп. — Но да, он разбирает со мной непонятные мне места. Это его плата за то, что его кот сделал с моими вещами. — Низзл, Северус, — поправил Мальсибер. Он никогда не уставал это делать. — Все-таки так хорошо, что вы подружились с Блэком, — после паузы сказал Розье. — Стало намного спокойнее в школе. Тишь да гладь. Ты положительно на него влияешь. Ага, гладь черного озера, откуда в любой момент может высунуться щупальце и утянуть на дно, подумал Снейп. А вслух повторил для тупиц: — Мы не друзья. Мальсибер и Розье переглянулись. — Ого, вы уже даже не друзья? — медленно проговорил Мальсибер. — Вот это тебе повезло! Не отвечай, не отвечай, просто не отвечай, шептал Снейп про себя, но все же не сдержался: — Да не в этом смысле не друзья! — Как же быстро вы перешли от друзей…— начал Розье, а Мальсибер подхватил: — …к привилегиям. И месяца не прошло. — Привилегии? — потрясенно повторил Снейп. — Да вы ебанулись! Я понимаю, что вас гложет зависть, что ваш драгоценный Блэк вас знать не хочет, но, уверяю, меня он тоже знать не хочет. Он приходит к своему коту. Отъебитесь от меня, мне надо заниматься. — Да мы уже поняли, что вы не просто друзья, Северус, не горячись так, — холодно улыбнулся Мальсибер. — Ты ему позволяешь докучать тебе своим обществом, а нам нет. — Мы не друзья! Снейп так устал повторять эти слова, что уже сам не верил в то, что они отражают реальность. Он вынул палочку, наложил чары оглушения вокруг себя и погрузился в работу, но, поскольку чары наводил дрожащей от гнева рукой и в смятенном состоянии духа, до него из-за тумана доносились отдельные фразы: — Не знала, что для того, чтобы привлечь внимание Блэка, нужно быть Снейпом. Потрясающе просто! Что он в нем нашел? — Наверное, ему нравится, когда ему грубят, для него это свежо. — Как там Регулус говорил? Дома на него ни разу голос не повысили. Снейп пытался сосредоточиться на эссе, но вместо этого снова и снова прокручивал в голове только что завершенный разговор. Самое жуткое, что они даже не смеялись, когда говорили все эти скользкие гадости. И если и было что-то в их тоне, то только сожаление и зависть. Вот мудаки! К счастью для Блэка, тот ушел до того, как Снейп вернулся в спальню, а то бы Снейп его испепелил. Это все Блэк виноват! Это из-за него Снейп вынужден выслушивать такое! Снейп лег на кровать, на то место, где Блэк сегодня лежал, и, закрыв лицо руками, даже не погладив на ночь котов, забылся тяжким сном. И даже во сне ему приснился Блэк. *** — Мистер Снейп, задержитесь ненадолго. Мне нужно с вами поговорить. Снейп растерянно смотрел, как гриффиндорцы и слизеринцы радостно покидают кабинет высшей трансфигурации, а он, ничего дурного не сделавший, почему-то должен остаться. Он хотел уйти первым, чтобы первым взять нужную книгу в библиотеке, а теперь книгу получит кто-то другой, более расторопный. Когда гул голосов затих вдали, а профессор Макгонагалл еще собиралась с мыслями, Снейп торопливо заговорил: — Я ничего не сделал, профессор, я… не знаю, кто вам что про меня наговорил, но я ни в чем не виноват. Она что-то искала на столе и, наконец, подняла на него взгляд, усталый и тоскливый. Снейп никогда ее такой не видел, и ему стало по-настоящему страшно. Да что же такое случилось??? — Мистер Снейп, я все понимаю, — заговорила профессор Макгонагалл каким-то торжественным и скорбным тоном. — Сириус Блэк действительно бывает невыносим, и мне часто приходится ему об этом напоминать, но… вы могли бы держать себя в руках. Снейп открыл рот, чтобы задать вопрос. Вместо ответа она протянула ему его собственное эссе, три свитка, раскрытые на середине. Там между пояснениями к формулам было написано огромными буквами: «МЫ НЕ ДРУЗЬЯ! МЫ НЕ ОБЩАЕМСЯ! НЕНАВИЖУ ЕГО, НЕНАВИЖУ БЛЭКА, НЕНАВИЖУ! МОЙ КОТ ЛЮБИТ ЕГО БОЛЬШЕ МЕНЯ! ПРИВИЛЕГИЯ?! ПРИВИЛЕГИЯ ДОКУЧАТЬ МНЕ. ВЫСОКОМЕРНЫЙ СУКИН СЫН, ПРОЧЬ ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ, ПРОЧЬ! Я НЕНАВИЖУ БЛЭКА». Он почувствовал, как его лицо покрывается красными пятнами. Он писал эссе как раз в тот момент, когда его сокурсники приставали к нему по поводу его отношений с Блэком. — Вы перепутали эссе по моему предмету со своим дневником, мистер Снейп? — осведомилась профессор Макгонагалл. — Этого больше не повторится, профессор. Меня отвлекали, и поэтому я… я забыл перечитать, торопился сдать… — Понятно. Не могли бы вы как-то решить вашу проблему с мистером Блэком между собой? — А ему… вы об этом говорили? Профессор. Она устало улыбнулась. — Неоднократно. И мне показалось, мистер Блэк взялся за ум. Я вижу, что у вас намного улучшилось понимание моего предмета. Это же он с вами занимался? Он пытается наладить с вами отношения. Это так? — Он… постоянно ко мне приходит, у меня поселился его кот, и… — Вот как. Его низзл, вероятно, привык находиться в Слизерине и выбрал вашу спальню. Что же. Мистер Блэк сильно вам докучает? Он приходит без вашего на то согласия? — Я разрешил ему приходить. Я не знал, что он будет этим злоупотреблять. Профессор Макгонагалл пристально посмотрела на Снейпа. — Вам требуется мое содействие как декана Гриффиндора, чтобы низзл мистера Блэка переселился обратно в гриффиндорскую башню? Снейп замахал руками. — Нет, нет, пусть кот живет у меня, кот мне не мешает. Чего не скажешь о его хозяине. — Мистер Блэк, находясь в вашей спальне… — она понизила голос, — ведет себя недостойно? Причиняет вам… беспокойство? Снейп помотал головой. — Не бойтесь, говорите уж как есть, — с нажимом сказала профессор. — Мне стоит вмешаться? — Нет, он… Блэк ведет себя со мной на удивление пристойно. Она еще какое-то время изучающее в него вглядывалась, он не опускал взгляда, и она, кажется, поверила ему. — Так почему же вы не идете на сближение с мистером Блэком? Из-за того вреда, что он причинил вам прежде? Вот что Снейп не хотел обсуждать совсем, так это болезненную тему прошлого. — Я… мне очень жаль, что вам пришлось… я больше не перепутаю эссе по вашему предмету с дневником, профессор. Она только покачала головой. — Нет, я рада, что вы это сделали. Мне важно знать, что происходит между вами и мистером Блэком на самом деле. Вы всегда можете подойти ко мне. Хорошо? — Хорошо, — безучастно ответил Снейп, который и тогда, когда Блэк вел себя совсем неподобающе, не пришел бы за помощью никогда и ни к кому. Профессор Макгонагалл протянула ему злополучное эссе. — Перепишите работу, она достойна превосходной оценки. Не торопитесь. Снейп кивнул, поспешно засунул в сумку пергамент и быстрым шагом отправился в библиотеку, где его чудесным образом дождалась книга. *** Блэк смотрел на Снейпа этими его огромными серыми глазами, невозможно было выносить этот свет, такой страшный, словно внутрь тебя смотрит далекая холодная звезда. Снейп заслонился от света рукой. — И перестань на меня так смотреть, — обычным ворчливым тоном потребовал он. — Я хочу спать, а ты занимаешь слишком много места. Он демонстративно улегся на второй половине кровати, не раздеваясь, и стал ждать, когда Блэк уйдет. Спустя некоторое время он повернул голову и обнаружил, что коты и Блэк обеспокоенно вглядываются в него. Юстас подошел и ткнулся мордой ему в бок, Снейп рассеянно погладил кота. Мули взгромоздился ему на живот: стало не очень удобно физически, но на душе полегчало. Коты на его стороне, все не так уж и погано. — Почему тебя задержала Макгонагалл? — встревоженно спросил Блэк. — Не твое дело. — Хорошо, я сам у нее спрошу. Этого еще не хватало! Блэк выглядел обеспокоенным, и Снейпу пришлось ответить. — Я небрежно написал эссе, она попросила переделать. Блэк медленно, хотя и недоверчиво кивнул. — И что за слухи, о которых ты говоришь? Я должен о них знать? — Давай не сегодня. — Ну нет, если ты начал эту тему, тогда давай перескажи их мне. Снейп бы отвернулся, но тогда бы пришлось потревожить котов, а этого нельзя было допустить ни в коем случае. — Спроси у Макса или Эвана. Блэк с облегчением вздохнул и рассмеялся. — А, не принимай близко к сердцу их бредни. Они не очень умные. Кстати говоря, я же не просто так тебя ждал. Вот. Он засунул руку в бездонный карман своей мантии — Снейп подозревал, что он применил к ней заклятие невидимого расширения — и извлек на свет какой-то увесистый прямоугольный сверток. — Я подумал, тебя в прошлый раз разозлило, что я принес подарок Юсу, а тебе не принес. Это тебе. «Бойтесь Блэков, дары приносящих», — стучало в висках у Снейпа. Но любопытство взяло верх. — Что это? — Борн, «Сильнодействующие зелья», первое издание. Понятно. Его высочество шутить изволит. — Где ты его взял? — с вымученной усмешкой спросил Снейп, давая понять, что шутка оценена по достоинству. — Был дома, снял с полки и положил в сундук. Тогда, может быть, и не шутит. — А, подожди. Это книга твоего дяди? И ты внезапно решил подарить ее мне? — Дяде она и при жизни была не нужна, он ее даже не открыл ни разу. Мне она и подавно не нужна, — равнодушно промолвил Блэк. — А твою Мули порвал. Было такое, Мули? — Я не приму от тебя ничего, я же говорил, — тихо сказал Снейп. — Достаточно того, что ты снисходишь до объяснений школьного материала. Я уже взял другую книгу в библиотеке. В моей все равно страниц не хватало, и… Блэк, по-видимому, не понимал слова «нет». Он оставил свой дар на кровати, встал и сладко потянулся. — Ну, расскажешь мне о слухах завтра, а пока я пойду. Не провожай. Снейп долго глядел на оставленный им сверток. Коты тоже были заинтригованы, и Снейп подождал, пока они обнюхают подарочек со всех сторон, а после аккуратно разрезал обертку старым кинжалом. Там действительно лежало первое издание Борна. От книги пахло неуловимым ароматом сирени и крыжовника. И еще немного — машинным маслом и морскими минералами. Красивый запах. Снейп осторожно взял книгу на руки, как котенка, и прижал к груди.