white clovers

      — будь здоров!       готье от души чихает шестой раз за две последние минуты и щегольски накрахмаленным (цитата скэриэла) платочком смахивает слезы, пока скэриэл самозабвенно кружит розовую ленту по комнате в одном ему понятном танце. розовую атласную ленту. длиннющую такую, с золотой каемочкой, издевательски прелестную, скэр и ее щегольской обозвал, поглядите только, выбрал себе слово дня.       — буду, не ерничай, — неприлично пышный букет сирени занимает в комнате неприлично много места, — кто вообще додумался оставить это на пороге дома хитклифов? и как остался незамеченным?       — чей-то папочка сэкономил на охране, я смотрю, — готье чихает в седьмой раз, страдальчески растягиваясь на кровати, и скэриэл, хохотнув, прыгает следом, — будь еще здоровее. давай, готи, наведем тебе красоту.       не то чтобы у готье были силы (и желание, даже для приличия) сопротивляться, поэтому под аккомпанемент рекордных двенадцати чихов на макушке у него завязывается громадный розовый бант. где скэр вообще наловчился творить такое?       — тебе-то букетик, а мне подарок, а, готи? вот и будешь моим подарком.       ленточка немного душит (или, может, это легкие отказывают от аллергии, кто знает); готье пытается подцепить и оттянуть ее с горла, но скэриэл ловко перехватывает ладонь и пальцы переплетает, думает, наверное, что готье совсем уже без сил от чихов и вырываться не будет, но готье не поэтому не будет.       готье просто нравится держать скэриэла за руку, только ему не говорите. ни скэриэлу, ни самому готье.       стадия отрицания она такая, понимаете.       — а ты знаешь вот что, — с придыханием начинает скэр, и все, о чем знает готье: за такими словами обычно следует что-то страшное, — на языке цветов белая сирень — это первые волнения любви. романтично, а, готи?       готье в постели поворачивается и лицом к лицу с ним встречается, милейшая картина: скэриэл зубоскалит во все сорок два и глазами сверкает, а у готье нос в цвет букета и тринадцатый чих на подходе. очень, очень романтично. кто додумался купить подростку односпальную кровать?       — белая — это первая любовь, фиолетовая — привязанность, а лиловая — такой вот вопрос: любишь-не-любишь, — у скэриэла пальцы длинные-длинные, узловатые и натруженные, он ими в воздухе над головами узоры выводит вслед за словами, а второй ладонью ладонь готье держит у подушек и костяшки поглаживает, интересно, сам не замечает или специально? собственная непозволительно правильно смотрится в чужой, белая-белая кожа на контрасте гриснеца золотистого, красиво, скэриэла бы за пианино и в срочном порядке запечатлеть на самом громадном холсте, — эй, готи, ты тут? сейчас с бантиком сольешься.       готье вздыхает хрипло и глаза прикрывает свободной рукой, надеется щеки из-за аллергии пылают. не говорите ему, ладно?       нужно попросить у отца пианино на новый год.       тринадцатый чих все-таки случается, и готье случайно, честное слово, случайно стукает скэра лбом в лоб, чтоб не дразнился. и не был таким красивым, кто ему разрешал вообще? спасибо тому, кто додумался купить подростку односпальную кровать. здесь удивительным образом удобно бодаться.       — бракованный подарок, — скэриэл театрально (кто ему разрешал быть таким, а) трет лоб и со вселенской обидой отодвигается на целых четыре свободных сантиметра к стене (спасибо за односпальную кровать), — сдам тебя обратно.       готье в улыбке расплывается и носом шмыгает как-то совсем не щегольски, но руки не расцепляет, так и лежат: один обиделся, а второй с дурацким бантом на голове, и хихикают оба. очень, очень романтично.

♡

      — готи, я тебя, конечно, слезно обожаю, но мы разговаривали полчаса назад, — по эху в телефоне кажется, будто скэриэла оторвали прямо от процесса банных процедур. — что-то уже стряслось?       готье представляет скэра с намыленной головой и фыркает, плечом прижимая мобильный к уху и занося в комнату корзину.       — да тут такое дело, понимаешь, белые клеверы, — корзина едва умещается на столе, приходится рассовать учебники по ящичкам, — не подскажешь, что они там значат?       если скэриэл знает язык цветов (мысленный «плюс один» к талантам скэра в голове готье), этим навыком нужно пользоваться в обязательном порядке.       — а тебя, мой хороший, интернетом пользоваться еще не научили? — готье цокает и глаза закатывает, — и не закатывай мне тут глаза.       плюс еще один талант в мысленную копилку.       — меня научили «о-ой, го-оти, ты звони в любое время, я тебе всегда рад», — общение со скэром на пользу явно (не) идет, готье не помнит, чтобы до дружбы с ним хоть раз кривлялся таким противным голосом.       — я так не разговариваю, — категорично отрезает скэриэл (наверное, все еще с мыльной головой), — белые клеверы — «думай обо мне». кто-то, готи, тобой явно интересу-уется.       «я так не разговариваю», да?       на самом деле готье еще сирень не пережил (ну, спасибо внезапному поклоннику, теперь хотя бы известно о своей выборочной аллергии) и букет выкинул только на днях, порядком подвявший, и ни на какие больше сюрпризы не надеялся. только не на самый банальный звонок в дверь и «господин готье, тут вам… кое-что», и, эй, готье что, герой какой-нибудь слезливой мелодрамы? в любом случае хочется надеяться, что второй раз аллергия не нападет. рука не поднимается букет выкинуть, а чихать сутками — такое себе занятие.       «думай обо мне», значит.       жаль тебя расстраивать, внезапный поклонник, но готье хитклиф думает только об учебе, поступлении, недоделанном школьном проекте и вспененных черных-черных вихрах, вода мыльная блестит на коже, интересно, а у скэриэла на плечах тоже веснушки? под рубашкой не видно, готье только знает, что ключицы у скэра тоже солнцем поцелованные, — видел однажды летом за тремя расстегнутыми пуговицами. кто ему разрешал быть таким, а?       — теперь я могу пойти помыться, готи?       так, стоп, школа, проект, поступление, да, где там готье вильнул с верной дороги?       — не сверни шею.       на том конце про́вода знакомо хохочут; готье за полчаса успел соскучиться по этому смеху. да, он определенно точно где-то не туда повернул.       — не дождешься.       звонок завершается, и в комнате готье один на один остается с целой корзиной белого клевера. цветы молчат, готье тоже молчит, что ему, первому диалог заводить? не лень же кому-то было нарвать целую кучу дикого клевера. в магазинах такой вряд ли продается, так что извини, внезапный поклонник, это, конечно, очень мило, но ты зря ползал по полям, готье уже думает кое о ком.       о проекте, очевидно.

♡

      — ну нет, не шестой же раз.       лора только неловко жмет плечами и заносит в комнату охапку алых тюльпанов.       — лора, пожалуйста, ну вдруг это тебе? проверь еще раз, — изводится готье и торопливо пихает вазу с еще не успевшими завять гвоздиками. на краю стола опасно ютится графин (самый настоящий, для морсов) с белыми астрами и норовит вот-вот свалиться, готье едва успевает подхватить и стоит теперь, обнимается с графином и хочет чихать, — может, кто-то адрес попутал?       — нет, господин готье, — лора аккуратно ставит тюльпаны в бутылку (это что, бутылка из-под любимого отцовского алкоголя?..), — на ней записка с адресатом: «готье хитклифу». как и на предыдущих пяти.       готье сокрушенно чихает (если чихать в целом можно сокрушенно) и перемещает астры на пол у кровати — на столе уже места тетрадям нет, и смотрит на цветочную катастрофу в комнате. за месяц это шестой букет, и все, что готье успел понять: внезапный поклонник отчаянно богат и отчаянно глуп. и, на самом деле, это настораживает. кому вообще пришла мысль анонимно слать такое? хоть бы ярлычок от руки написал, готье, может, по почерку догадался, но, нет, каждый раз к букету идет неизменно напечатанное «готье хитклифу» и больше ничего. ну, может, еще аллергены в кровь.       на той неделе, когда привезли очередной подарок, сидевший на кровати скэриэл хохотал до потери пульса, потому что, эй, готи, ты знал, что фиолетовые гвоздики значат «капризный»?       готье не знал и знать не хотел, но если скэриэлу весело, готье и капризным побудет, лишь бы смеялся.       но красные тюльпаны? здесь даже готье знает, что это — «страсть» и все такое. страсть, серьезно? а что дальше? коробочку с кольцом привезут, так и выйдет за неизвестного.       конечно, нужно было сказать отцу еще пять букетов назад, но готье отчего-то внутренне не хотел, чтобы это прекращалось. такое вот новое волнение в жизни — ждать, привезут или не привезут? и, конечно, названивать скэриэлу и спрашивать значение каждый раз.       — я зайду позже, чтобы сменить воду в вазе, если вы не против. — лора чуть неловко мнется у выхода пару секунд и, не дожидаясь ответа, юркает за дверь. готье вдруг думает, нужно и ей заказать букет, наверное. если ему приятно, лоре тоже будет.       @h1ttkl1F3: 1 вложение       @h1ttkl1F3: гляди :))       готье делает фото на фоне букета и показывает язык в камеру (кто увидел бы — не поверил), тут же отсылая скэриэлу. он моментально заходит в сеть: @h0lySHHH: прелесть моя! @h0lySHHH: и какой-то белобрысый карлик рядом @h0lySHHH: весь обзор на цветочки закрывает @h0lySHHH: и прямо сейчас закатывает глаза, я уверен       что там готье говорил о талантах скэриэла?       @h1ttkl1F3: как думаешь, от кого это? @h0lySHHH: поняятия не имеюю, готи       тюльпаны наполняют комнату удивительно сладким ароматом (но куда тоньше и приятнее сирени, как бы так передать поклоннику, что второй сиреневый букет станет поминальным). ароматом, почему-то очень похожим на шампунь скэриэла. у скэра волосы всегда в беспорядке, и кудри всклоками торчат во все стороны, прелестно (только ему не говорите), и пахнут чем-то цветочным. существуют ли тюльпановые шампуни?       готье очень, очень хочется прямо сейчас пальцы запутать в ночных прядях и погладить от шеи к затылку, как скэриэлу нравится — шутливо нажать на сведенные плечи (на самом деле готье иногда правда хочется размять скэру мышцы, слишком они напряжены), кончиками пальцев пересчитать выступающие шейные позвонки, чуть потянуть за загривок и ласково вплести ладонь в кудри. у готье это целый ритуал. а скэриэл и не против — он вообще никогда и ничего не против, огромный кот человеческого размера, только руку протяни — сразу ластится.       @h1ttkl1F3: а ты когда освободишься :( @h0lySHHH: кто-то соскучился ???? <333       да.       @h1ttkl1F3: не обольщайся, хочу чтоб веники вынес: Р @h0lySHHH: завтра, готи, завтра. вечером — весь твой.       а круглосуточно нельзя?       @h1ttkl1F3: ловлю на слове       и все-таки бывает ли шампунь из тюльпанов?

♡

      осень слишком быстро сменяется зимой. это много что значит, конечно, но готье все думает о стоимости букетов; в зимние месяцы цена втрое растет, а тайный поклонник либо цветочные лавки виртуозно грабит, либо готье даже не знает. ну что это такое вообще.       отец уже устал доставщиков пугать, а толку-то, все одно: «адресанта не знаем, букеты забираем прямо из магазина», и что тут скажешь?       минимум десять букетов настигла кара под названием «беснующийся гедеон», около пяти не доехали до комнаты готье по причине «отец, это же просто цветы, не злитесь так», и еще столько же «ладно, габи, забирай себе». извини, поклонник, хочешь порадовать одного хитклифа, будь готов и трем другим угодить, и желательно всем сразу.       как-то в ноябре в комплекте с васильками приехал кактус. симпатичный такой, круглый, подвязанный бантиком, и с запиской: «хитклифу старшему. не злитесь, говорят, от нервов седина раньше появляется». отец нервно подергал глазом (бросил седине вызов), нервно походил туда-сюда по залу (показал букету, кто в доме главный), нервно скривился на васильки и кактус унес наверх. готье лишь потом мельком заметил круглую колючку на отцовском столе. удивительно, что кактус никому не попал под горячую руку (готье мысленно надеется, что однажды гедеон решит сыграть кактусом в боулинг, как обычно делает с посудой и всем подряд, что на глаза попадется).       больше всего, конечно, готье нравились тюльпаны. всевозможные: и желто-розовые, и рыжие, и трехцветные, и даже черные. к каждому букету неизменно шла коротенькая записка, и готье парочку сохранил:

хотя бы в тюльпанах не капризный.

когда сорты тюльпанов закончатся,

постарайся выбрать новые любимые цветы.

      готье все думал, думал, но так ничего и не решил. да если бы и решил, то как сообщил? обратного адреса нет.       на все вопросы и «скэр, жалко что ли, ну, давай вместе подумаем» скэриэл только лукаво сверкал глазами и тащил готье в кровать, то книги читать, то фильмы смотреть, то просто болтать о чем-нибудь. и все неизменно пах вкуснее любых букетов, готье как-то намеренно носом уткнулся ему в макушку и глубоко вдохнул — правда, правда сладкий запах. это скэр каким-то шампунем дорогущим намывается каждый раз, или готье вообще с ума сошел?       — готи, эй, готи, — рука на пояснице давит чуть сильнее; готье немного упустил момент, когда вот так сплетаться со скэриэлом руками-ногами стало привычнее, чем не сплетаться, — о чем задумался?       декабрьская метель воет за окном; готье вздрагивает, поплотнее кутается в плед и теснее льнет к скэриэлу.       — ты всегда печка или только в особенно хорошие дни?       скэриэл хмыкает, закидывает полный рот соленого попкорна (и парочку сладкого скармливает готье), сам прижимается ближе и предовольно вздыхает прямо в светлую макушку. у готье мурашки по телу бегут.       — для тебя хоть круглогодично.       какая-то глупая, типично новогодняя комедия тихонько шумит на фоне; белые тюльпаны сотнями устилают комнату: две вазы на подоконнике, несколько на столе, красивейшая вазочка у кровати (как-то букет прислали прямо в ней). готье цветы даже сушить начал и габи тоже научил, теперь в доме то тут, то там можно напороться на сухоцветы, и даже гедеон не осмеливается их трогать, вот так ревностно готье защищает свои иммортели.       — готи, — скэр разворачивается и тянет готье чуть повыше спиной на себя (спасибо за односпальную кровать), укладываясь поудобнее на подушку, и заправляет выбившуюся светлую прядку готье за ухо, — ты там как, определился с новыми любимыми цветами?       готье чуть не мурчит (но быть котом — это по части скэра) в теплых объятиях и думать ни о чем не хочет, ни о поклонниках, ни о проектах, ни тем более о цветах.       — м-м-м… ромашки, может? хочу венок. ромашковый.       и отвечает только по одной причине: когда скэриэл говорит, у него приятно-приятно гудит в груди от голоса, и готье уже давно смирился, что свернул куда-то не туда и возвращаться не собирается.       скэриэл хихикает где-то сверху, хрустит попкорном и затекшими руками и возвращает ладони на свое законное место: талию готье.       — ромашки, безусловно, очень пойдут твоим волосам, готи, — горячее дыхание опаляет скулу; у готье в животе вдруг сладко-сладко тянет, — но где я достану их зимой? тюльпаны-то добыть — та еще морока.       откуда готье знать, как там достаются тюльпаны зимой? все, что он знает — это теплая ладонь у себя на боку, и вторая — переплетенная с пальцами скэриэла. это влажное дыхание в шею и болящие от улыбки щеки.       откуда готье знать, где там скэриэл будет искать ромаш… ромашки? скэриэл?       тут же выпутывается из уютного кольца рук и глядит на скэра так, словно впервые видит. да нет, вроде, все тот же его скэриэл: с путаными волосами, широченной ухмылкой, веснушками даже зимой (господи). с огромными глазами и вселенской тайной в них.       — что значит «где достану»?       скэр только плечами жмет, клацает челюстями и тычет готье сладким попкорном между губ.       — жуй побольше вкусностей, готи, — господи, — от сладостей, говорят, мозг растет.

«готи, а у тебя кроме сирени больше ни на что аллергии не было, да?»

«эй, готи, как тебе сочетание желтого и розового?»

«а ты вечером в пятницу дома? нет-нет, я не приду, просто так спрашиваю, на всякий»

«как там кактус поживает?»

«спроси у габи ее любимый цвет»

      — просто чтоб ты знал, — уши у готье в этот раз пылают явно не от аллергии, — я тебе деньги за букеты возвращать не буду.       а скэриэл смеется самым любимым смехом готье — грудным и хриплым (хочется снова к нему прильнуть), губами (наконец-то, наконец-то) прижимается к горящей щеке и звонко чмокает.       — оплатишь каждый цветок поцелуем. а, готи?       и продолжает целовать куда дотянется: в кончик носа, скулу, губами легко-легко ведет от виска к шее; готье в руках чужих тает и обо всем на свете забывает, потому что, господи, наконец-то.       — оплачу.       скэриэл только хмыкает предовольно и губами к губам жмется — сладко-сладко, и за талию на себя тянет. такой кот. готье хитклиф любит кота в человеческой шкуре, какой кошмар. отцу понадобится компенсация в размере целого куска пустыни с кактусами.       — а я все ждал, — кусачий поцелуй за ухом, — готи, ты невыносимый. я бы разорился, пока ты догадываешься.       но готье думать ни о чем не хочет, ни о поклонниках, ни о проектах, ни тем более о цветах. готье хочет думать только о горячих руках и горячих губах; скэриэл — самая настоящая звезда, солнце зимней ночью, и готье тает, тает-тает-тает и ничего не хочет менять. любить кота — будет любить кота. любить скэриэла лоу, ну, значит, будет любить скэриэла лоу. с цветами и без. просто так. любого.       — ты знал, что достаточно было просто мне сказать, м?       скэриэл кончиками пальцев ведет по линии позвоночника от шеи до самой поясницы, и готье навстречу выгибается, жмется близко-близко — куда еще ближе? — спасибо за односпальную кровать.       — знал. все знал, готи, но слова — это скучно. не то что язык цветов, м? что думаешь об алых тюльпанах? — жгучим выдохом прямо на ухо и поцелуй под яремной веной. у готье пульс, наверное, скоро четырехзначное число пробьет.       — найдешь ромашки, — взглянуть в эти глаза сверкающие-лукавые — выше любых сил, но готье их любит без памяти и смотрит, себя пересиливая, — тогда и подумаем. а тебе пока белые клеверы, скэр.       а скэриэл только хохочет и целует, целует, целует. у скэрила к готье белые клеверы с самого первого дня.