Часть 1
18 марта 2023 г., 13:27
Лариса Уимс опустилась на постель чуть всхлипнув. Ее нога безумно болела даже после капельницы, но она привыкла. Боли уже были на протяжении 5 лет, лучше ей не становилось. Периодически женщина лежала под капельницами и ей было значительно лучше, только лишь на время.
Из-за этого ей пришлось найти себе заместителя — Мортишу Аддамс. Таким образом темноволосая стала ее любовницей. Пусть Уимс и не особо ладила с ее дочерью, помочь дойти ей до комнаты девушка смогла.
— Сходи на выходных в город, купи себе что-нибудь, я перевела тебе на карту, — блондинка положила пару подушек под голову.
— Зачем, лучше бы сделали еще пару капельниц, — Уэнсдей продолжила стоять.
— Тебе на день рождения, мне сегодня вторую группу дали, — голубоглазая улыбнулась, глядя на удивление девочки.
Внутри Аддамс все перевернулось. Она надеялась на скорое выздоровление директрисы. Пусть они не особо ладили, Лариса пыталась ее защитить и подарить все. Устроить ее будущее, подарить чуть ли не весь мир. Женщина старалась найти подход к этому ребенку, и могла назвать её дочерью. К тому же она очень любила её мать, что только больше придавало мрачности в эту картину. Увы, остеопороз на такой стадии нельзя было вылечить. Всё что ей оставалось — доживать свой век.
— Неужели это не лечится ? — Девушка хлопает глазами и закусывает щеку, сдерживая порыв слез.
— Моя болячка уже не лечится, — Лариса улыбается глядя на дочь любимой, — а у тебя всё впереди. Ты такая красивая, — директриса хлопает по краю кровати, приглашая.
Уэнсдей не могла отказать. Хоть ей никогда не приходилось ронять слезы из-за родных. Она не плакала с того самого момента, но этот день разрушил просто всё. С замиранием сердца темноволосая присаживается. Блондинка касается её косичек, и смотрит прямо в глаза.
— Всегда мечтала о дочке, которая была бы копией Тиши, — губы поджимаются, а голубые глаза прячутся, — ты всё сможешь, я верю в тебя, — женщина с улыбкой касается запястья.
Аддамс готова была взвыть. От чего так больно ? Лариса была ей ближе чем мать. Знала о многих нарушениях, но отмазывала. Всегда была готова выслушать и помочь, поддержать. Она никогда не критиковала юную девушку, не давала глупых советов. Принимала как родную дочь...
Все замечали как директриса прихрамывала. Через всю боль блондинка старалась не показывать свою слабость, а когда оставалась одна, могла винить себя за то, с каким сожалением на нее смотрят. Мортиша знала, эта женщина никогда бы не бросила свою любимую в таком состоянии. Иногда директриса ночами не спала, изнывала на постели с болями. Из-за этого она достаточно сильно похудела и ей приходилось носить одежду которая бы скрывала это. Аддамс старшая была готова стать для неё всем: переписчицей, помощницей, заместителем. По важным делам в администрацию ездила Тиша.
— Не стоит расстраиваться. Только найди себе хорошего кавалера, семью, и будь счастлива, — на часах пробило 12 дня, что заставило Уимс улыбнуться.
***
Это был звонок перед уроком в ботаническом саду. Уэнсдей направилась не на урок, а к себе в комнату. Её соседка в отличие от нее успела поспешить на занятие. По приходу в комнату темноволосая не раздеваясь села за стол и с дрожащими руками залилась слезами. Её тело дрожало, а губы судорожно хватали воздух. Что делать если близкий человек просто гаснет на твоих глазах ? Ты не можешь помочь ему и винишь себя. Ты живешь нормально, а она крутится от боли и не знает куда себя деть. Что делать если этот человек стал для тебя всем ? Радостью, поддержкой, семьей и авторитетом ? Девушка распускает косы и перекидывает их на плечи. Сидя за столом из её глаз льются слезы. Почему ? Почему так нечестно, жестоко и ужасно. Почему кто-то тратит свои годы в пустую и живет чувствуя себя нормально, а человек, который готов идти на все ради своей работы страдает. Это было так несправедливо. Уэнсдей в очередной вспоминает то, как мама помогала Ларисе встать или сделать что-то, из её глаз очередная порция горьких слезы. Она промакивала глаза, которые начали щипать из-за этого. Так прошли следующие часа 2. Слезы, мычание и всхлипы. Руки цеплялись за одежду на себе. Губы поджимались. На столе стояло зеркало, в которое девушка смотрела на свое покрасневшее и опухшее лицо. Какого сейчас было её матери ? Знать, что твой любимый человек обречен на вечные страдания. Ты видишь её боль и не можешь забрать хоть частичку себе, освободить от этого кошмара. Тело Аддамс младшей дрожала после долгого и непрерывного плача. Глаза были заметно красными. Ей кое-как пришлось переодеться и сесть обратно. Рука не поднималась писать, думать было тяжело, все мысли были только об одном. Положив на одну руку голову девушка игнорировала сигналы позвоночника. Так продолжалось до того момента, пока Энид не открыла дверь в их комнату и с задорным смехом появилась в помещение. Услышав соседку Аддамс приподнялась, делая вид, что всё нормально. — Тебя не было на занятиях, всё хорошо ? — Интересуется светловолосая глядя на соседку. Темноволосая лишь ничего не ответила.***
Мортиша лежала на постели, глядя на свою любимую. В руках Уимс была книга. На часах было 10 вечер и Аддамс жутко устала из-за работы. Глядя на Ларису ей хотелось не знать куда она ездила, вера в ней не пропадала все это время. Но слезы были пролиты уже давно. Темноволосая не могла свыкнуться с этой болью, ей было тяжело. Когда она узнала о том, что происходит с её любимой рыдала пару дней напролет, а потом старалась делать вид, что всё нормально. Сейчас было так же. Она попыталась не замечать слезы, что наворачивались. У них же всё ещё впереди, ведь так ? Нет, это было далеко не так. Аддамс не может так, женщина садится на постели скидывая одеяло с себя. Лариса оторвалась от книги, заострив свой взор на любимой. — Ты же будешь жить ? Скажи, Лариса, — по её щекам бежали дорожки слез. Уимс захлопнула книгу и даже не могла что-то сообразить. А что ей сказать ? Она не держит её, не каждый хочет возиться с чужими проблемами. Хотя, если Тиша сейчас уйдет, то это будет ужасный удар по блондинке. — Я желаю тебе только лучшего, моя ведьмочка, и если ты хочешь уйти, то я тебя не буду держать, — директриса положила ладошку на щеку любимой, стирая слезы. — У нас же всё впереди, да ? — Повисло молчание, при котором голубоглазая отвела свои очи, — Лар? А как же внуки, мы мечтали, — Аддамс не могла сдерживать волну истерики. — Когда-то давно, под покровами ночи мы мечтали об этих маленьких чудах, — женщина сглотнула ком в горле, — когда ты болеешь уже ничего не хочешь, — она сама ели держалась. — Не оставляй меня, пожалуйста, — Мортиша касается рук любимой, приподнявшись на коленях. — До конца своих дней я обещаю любить только тебя, — блондинка улыбается, оставляя на лбу темноволосой поцелуй. Тиша не может, судорожное дыхание не может прийти в норму. Сколько человек может протянуть на такой боли ? Примерное такую же сейчас ощущала Аддамс на своем сердце. Сколько бы её не успокаивала Лариса, прижимая к себе успокоиться не получалось. Слишком много значит для неё эта блондинка, чтобы так просто отпустить происходящее. Свет в их спальне потух, но Мортиша лежала без каких либо эмоций, даже не могла сомкнуть глаза. А что будет дальше ? Что им остается ? В груди было какое-то странное чувство. В ней убили надежду. Ей было тяжело дышать, не то что говорить.***
Уэнсдей не помнит как организм её выключил. Свернувшись на постели калачиком, девушка тряслась от озноба после долгих слез. Её соседка бережно накинула на нее плед, думая, что та приболела. У неё не было желания есть, говорить и дышать. На очередном занятии в хоре голос просто пропал, ощущалась лишь боль. Безумно хотелось спать, но она боялась. Что если следующий день станет последним для любимого человека? Что ей делать после ? Тяжело ценить любимых после их смерти, но ещё тяжелее когда видишь как они мучаются...
