Reconciliation

*** — Стив, - укоризненно говорит Баки, когда тот так бесстыдно разглядывает его. Они никогда еще не делали этого так открыто - Баки полностью обнажен, Стив распял его на кровати и из-за света прикроватной лампочки нет ни единого шанса, чтобы спрятаться в спасительной темноте. Баки слегка выпил с парнями в доках, после того как они закончили разгрузку, а когда вернулся домой - Стив уже ждал его. — Где тебя носило, позволь спросить? - его брови нахмурены, он весь состоит из жестких ломанных линий, и, хоть и такой тщедушный, всегда заставляет Баки испытывать некоторый трепет. — Привет, Стиви, - он пошатывается, когда пытается снять обувь и смеется. Стив хватает его за шкирку. — Только посмотри на себя. На кого ты похож. Баки выпрямляется и забрасывает руки ему на плечи. На его губах играет счастливая улыбка. — На кого же? - спрашивает он игриво и губы Стива сжимаются в тонкую полоску.  Баки склоняется, чтобы поцеловать его, но Стив уворачивается. Вот же упрямец. Толкая друг друга и запинаясь они оказываются в спальне и вот так-то всё и начинается.  — Раздевайся, - говорит Стив и Баки едва ли не задыхается от возмущения, хотя его щеки уже пылают. — Ну же. Я жду. Когда Баки делает это, он практически мстит ему за то, что тот поставил его в такое положение - располагается на кровати и призывно раздвигает ноги. Это стоит ему значительных моральных усилий. Теперь же Стив беззастенчиво скользит взглядом по обнаженной коже, но даже не предпринимает попытки прикоснуться. Это сводит Баки с ума. — Потрогай себя.  Это заставляет его буквально открыть рот. — Стив… Что… Я не, - он отползает, но Стив хватает его за лодыжку. — Если ты хочешь, чтобы мы продолжили — просто потрогай себя. Давай же, - его тон требовательный и нетерпеливый. И Баки подчиняется, как и всегда. Он обхватывает себя дрожащей рукой и едва ли сжимает. — Двигайся. Баки стонет и уговаривает сам себя, что лучше уступить. Кто знает, какое наказание сможет придумать для него Стив на этот раз. Он идет на сделку с совестью и пытается ласкать себя, а потом краем сознания слышит голос Стива. — Баки, ты меня слышишь? Открой глаза. Он не может в это поверить и действительно открывает глаза раньше, чем вообще успевает подумать хоть о чём-то. Опять беспрекословно слушается его.  По правде говоря, Стив тот, кто задает тон в их паре. Баки не понимает, как ему это удается. Наверное он сам просто слишком влюблен. Ему некомфортно, он весь дрожит. Хочется, чтобы Стив прекратил мучить  и уже дотронулся до него.  Стив действительно тянется к тумбочке и берет флакон с маслом, которое они молчаливо хранят здесь с недавних пор. Баки хочет почувствовать давление его скользких пальцев, и его поцелуи. Но Стив только смазывает себя и придвигается. — Разведи ноги шире. — Ты… - только и удается выговорить Баки. — Я - что? - Стив сам разводит его ноги и пристраивается ко входу. Баки мотает головой не в силах сформулировать то, что хотел сказать еще несколько секунд назад. Стив проникает одним слитным плавным движением и Баки благодарит бога за то, что его размер не позволяет разорвать его на части, потому что кажется, он и так близок к этому. Он задушенно стонет и складка между бровей Стива наконец разглаживается. Он держит Баки под коленями и продолжает двигаться, а ему только и остается лежать тут и просить о большем. Его до сих пор, после всех этих лет, удивляет как Стиву удается крутить им как ему вздумается. Наверное, дело в любви.  Баки приподнимает бедра, пытаясь поменять угол, но Стив давит ладонью на его живот, заставляя лежать смирно и просто принимать всё, что Стив может ему дать. — Я кажется не велел тебе прекращать, - Баки не понимает и Стив кивает на его член, - Разберись с этим. Боже.  Баки снова подчиняется и начинает дрочить себе до тех пор пока его не выгибает в оргазменных судорогах. Когда ему удается прийти в себя, Стив все еще внутри. Трахает размеренно будто это ему ничего не стоит. Он выходит и хлопает его по бедру.  — Давай, перевернись. Баки даже удается это сделать. Он встает на четвереньки, какой бы унизительной ему не казалась эта поза и позволяет Стиву вновь взять себя. Когда Стив заканчивает с ним - он еле стоит на коленях и его хватает только на то, чтобы жалобно скулить. *** — Стив, Стив, - Баки задушенно хрипит, пытается отползти, но куда уж там - непривычно огромное, устрашающее своими размерами, тело Стива нависает над ним и нет никакой возможности хоть на секунду спрятаться от этого взгляда. Если быть честным, он еще как следует не оправился от плена и от всего того коктейля, которым пичкал его Зола. Баки бросает то в дрожь, то в холод, а по онемевшему телу то и дело пробегают мурашки. Он пытается убедить себя, что это не Стив его пугает своей небывалой напористостью. Хотя ведь он всегда таким был - напористым и упрямым, или нет? — Просто полежи спокойно, Бак. Хочу полюбоваться тобой, - и Баки замирает, — Я так скучал. Это звучит искренне, как и всё, что говорит ему Стив. Баки тоже скучал. Кроме того, он потерял всякую надежду, что однажды вновь увидит Стива. И сейчас просто нужно послушаться его и уступить, разве он многого просит? Когда тот запускает свои огромные ладони под его солдатскую (всё, что от неё осталось) рубашку - это даже приятно, просто отдаться на милость прикосновений. Баки только не уверен, что выдержит большее. — Ты чертовски холодный, Бак, - заключает Стив и прижимается губами к изгибу его шеи, потом влажно целует и Баки захлебывается вдохом.  — Шшш, тише, - говорит Стив.  Чёрт, как будто Баки сам не знает, что тонкие стенки палатки не дают шанса укрыться ни единому звуку. Утром ему будет мучительно стыдно думать о том, слышали их или нет. Но Стив этим как будто бы почти не озабочен, он слишком занят тем, что засовывает руку ему в штаны и трогает его мягкий и совершенно не готовый к приключениям член. — Стив, пожалуйста, я слишком…- еле слышно произносит Баки и упирается ладонями в его широченную грудь. Как будто это действительно может помочь. — Все будет нормально, просто позволь мне, - Стив ласково гладит его по щеке и против воли он тянется за этим прикосновением, как будто оно способно принести облегчение его измученному опытами телу. — Ты такой красивый, - вот так запросто говорит ему Стив. Словно это самая обыденная вещь на свете. Он основательно и медленно начинает раздевать его, пока Баки не может поверить, что всё это на самом деле происходит. Это случалось и раньше, но так уж вышло, что сейчас он меньше всего готов к этому. Его взгляд расфокусирован и Стив смотрится как смесь белого и золотого, даже здесь, в полумраке.  Когда он разводит в стороны его ноги, а пальцы касаются там, внизу, он еле слышно хнычет, а на глаза наворачиваются слёзы. Он мог бы ненавидеть себя в этот момент, но он так чертовски устал, что на это попросту нет сил. Один палец - это уже слишком, но еще терпимо. Но когда Стив входит двумя и растягивает его, Баки чувствует, что превращается в желе. Если бы он хотел застонать, у него бы просто не вышло - он не в состоянии даже открыть рот.  Стив добавляет больше слюны, как будто это может спасти ситуацию и целует его грудь. Эти легкие касания языка и губ ощущаются так нежно по сравнению с тем, что происходит внизу. Баки беззвучно глотает воздух и ему хочется сказать Стиву, что он не выдержит, это слишком много. Он  пытается даже не думать о том, что будет дальше. А дальше Стив милосердно целует внутреннюю поверхность бедра прежде, чем неумолимо прижаться своим действительно большим членом к его такому чувствительному, после  пальцев, входу. Баки заставляет себя приподняться на локтях и со смесью благоговения и ужаса на лице смотрит ниже. Его брови мученнически сведены, рот приоткрыт, будто он может что-то сказать вместо того, чтобы разрыдаться от неотвратимости ситуации.  Стив мягко толкает его в грудь, заставляя опуститься на спину. — Просто расслабься. Я не сделаю тебе больно, - он гладит низ его живота в попытке снять излишнее напряжение, - Всё будет нормально. Но всё не нормально, когда член тугим и прерывистым движением входит внутрь, заполняя его без остатка. Баки не удается сдержать стон, он сжимается, противясь вторжению. — Тише, Баки, - с легкой досадой говорит Стив, - Потерпи, сейчас пройдет, - как будто бы он знает о чем говорит. Как будто Баки не единственный, кто вот так подставлялся. Позволял ему все на свете, едва Стиву стоило захотеть.  Баки упирается пальцами в его бедра, впрочем, не способный повлиять хоть на что-то. Он здесь ничего не решает, уже нет.  Стив подхватывает его под коленями, раскрывая сильнее и двигается на пробу и Баки действительно задыхается. Он мотает головой, будто это может развеять этот неотвратимый мираж. Он всегда хотел близости со Стивом. Хотел слиться с ним воедино, если уж на то пошло. Сократить расстояние до минимально возможного. Но кажется  сейчас Стив планирует дать ему больше, чем он готов принять. Это разрушает его буквально до основания.  — Я так скучал, Бак, - повторяет Стив, - Думал с ума сойду, - он двигается жестко и бескомпромиссно, Баки только и остается, что скользить спиной по их спальнику. —Ты скучал по мне, Баки? - он ловит его за подбородок, заставляя взглянуть на себя. Баки быстро смаргивает слезы. — Конечно я скучал, Стив, - это чистая правда, но последнее слово, его имя получается таким размазанным от всхлипа, от слишком плотного толчка, что Баки становится стыдно. Он ни на что не годится. Он просто жалок. Тем не менее это имеет свой эффект - Стив начинается двигаться быстрее и от того сбивчивей. — Чёрт, готов делать это целый день, - говорит он и его голос ни на йоту не запыхавшийся. Дыхание ровное будто они тут ведут светскую беседу. Он неожиданно выходит. И Баки затапливает пугающе нарастающая пустота. — Сможешь перевернуться, Бак? - и прежде, чем Баки успевает ответить, сам переворачивает его так непринужденно словно пёрышко. Впрочем долго устоять он действительно не может - под яростной и настойчивой любовью Стива Роджерса, его ноги разъезжаются и он валится животом на землю, это тоже добавляет болезненности - угол проникновения меняется и видит бог, как ему хочется застонать, снять это нестерпимое напряжение хотя бы так. — Клянусь, ты был создан для меня, - шепчет Стив, прижимая его бедра ближе. Как будто это всё ещё возможно. Он опускает ладонь между его ног, аккуратно сжимая его. Баки не может сдержать вздох.  Он нежно целует его в губы, а потом лицо, собирая влажные дорожки слез. — Ты само совершенство, - и от этого сердце Баки замирает. Когда Стив кончает, окончательно вытрахивая из него всю душу - его сперма жжется внутри и кажется ее так много, что она обильно течет по бедрам, когда он выходит из его тела. Баки рефлекторно сжимается, но это ни на чуточку не помогает. Стив переворачивает его на спину и тянется ладонью ниже, накрывая его член. —Черт, Бак, ты не… — Ничего, Стиви, - он протягивает руку и гладит его мягкие золотые волосы, - В другой раз. Давай поспим, - и видя решительный и упрямый взгляд Стива, добавляет, - Пожалуйста. Он разворачивается спиной и прижимается к его теплой груди в попытке по-настоящему согреться в этих объятиях. Несмотря на дискомфорт там, внизу, его клонит в сон. Он слишком вымотан событиями прошлых дней и этой ночью. Стив ворочается за спиной, а потом пальцы касаются его натруженного входа. Баки там позорно влажный и скользкий и он чувствует как его заплаканные щеки затапливает горячий румянец. Он ощущает бедром, как у Стива встает, но тот ничего не делает, только осторожно гладит его там.  Как будто он еще недостаточно сломил его.  ***  Утром он просыпается один. Тело ломит от сна на жесткой земле, но ему удается сесть. Стив, кажется, одел его еще ночью, чтобы он не замерз. Баки, наверное, спал так крепко, что даже на секунду не разомкнул глаз. Он находит в себе силы чтобы прийти в центр лагеря, съесть свой нехитрый армейский завтрак. Стив тоже здесь, разговаривает с кем-то из бойцов. Баки решает сесть напротив, он опускается на поваленное дерево, прежде чем осознает какую глупость только что сделал. Поверхность твердая и его внутренности этому совсем не рады. Он еле слышно охает и хмурит брови. На секунду его лицо кривится от боли и этого хватает - глаза Стива темнеют, он переводит взгляд на него и тяжело смотрит. Он наверное всегда был собственником. Просто у Баки доставало сил не замечать этого. Сейчас это проступает на его лице так ясно, что нет нужды скрывать - тот чертовски доволен собой.  *** Чуть позже, в штабе, ему удается зажать и так помятого Баки в угол и не оглядываясь - его суперсолдатский слух, должно быть, улавливал даже тихие шорохи в другом конце шатра — жадно провести руками по телу и бесцеремонно поцеловать его, влажно вылизывая рот. — Чёрт, так хочу тебя, - он оглядывает его, будто желая убедиться, что Баки здесь, он реален, - Можешь себе представить, - он ловит руку Баки и опускает на свой пах. Там действительно все напряжено и Баки не представляет как они будут справляться с этим. Похоже, сыворотка сделала его совсем неутомимым. Тем не менее, он тянется, чтобы нежно поцеловать его. — Стив, - мягко произносит он, глядя в его потемневшие глаза, - Давай позже. Им снова удается уединиться и глубокой ночью, когда все спят, Стив расталкивает спящего Баки. — Баки, чёрт, - его твердый член проезжается по бедру и Баки вздрагивает. Он пережидает какое-то время, а потом оборачивается и целует Стива. Тот сразу набрасывается на него, как голодный. Баки едва слышно стонет - все его тело еще помнит прикосновения сильных рук Стива. Тот целует его шею, тоже слишком горячо и сильно. — Подожди, Стив, - но тот слишком занят своим делом, — Постой же, - он останавливается. — Что? Ты не хоче… Баки переворачивает их и толкает его в грудь и Стив смотрит удивленно и выглядит просто прекрасно. Баки стекает к его ногам и приспускает его штаны. — О… - вырывается у Стива. Глаза сразу наливаются чернотой, но Баки не видит этого - здесь слишком темно. Он обхватывает его член и проводит по своим губам, выдыхая, - Чёрт, Баки, - только и стонет Стив, - Возьми его. И Баки подчиняется. Он посасывает головку, коротко лижет ствол пока Стив не опускает ладонь на голову, не позволяя отстраниться и ему приходится взять в рот. Он не помещается полностью, но Стив настойчив - он приподнимает бёдра и Баки пропускает его дальше, отчаянно стонет сам. По подбородку течет слюна и Баки безуспешно пытается вытереть его - на полпути его пальцы сталкиваются с пальцами Стива, которые накрывают его щеку, чтобы почувствовать, как головка оттягивает кожу. Потом он спускается ниже и ведет рукой по его влажному подбородку и Баки чувствует, даже в темноте как должно быть краснеет. Рано или поздно, но толчок выходит слишком глубоким, он давится и на глазах моментально выступают предательские слёзы. Стив стирает их подушечками пальцев.  — Тише, Бак, шшшш, - но его член все еще глубоко, он не спешит сдвинуться ни на дюйм, — Давай, я помогу тебе, - он направляет его голову и это ничерта не помогает. Всё лицо Баки мокрое и горячее как ад. Ладонь Стива трогает его шею, скользящий кадык, как будто он может почувствовать свой гребанный член прямо так.  Может и чувствует. Баки пытается сглотнуть, но смазка слишком вязкая и его горло просто бесплодно сокращается. И вот это-то и заставляет Стива кончить. Сперма подтекает из уголков его губ и Баки отстраняется, чтобы вытереть рот. Но Стив тянет его выше. — Подожди, Бак. Дай-ка посмотреть на тебя. И Баки позволяет ему смотреть. *** На следующий день Пэгги заявляется в бар в своем алом платье. Стив танцует с ней, а потом они уходят. Вместе. Это чувствуется как ревность. А еще, как освобождение. *** На какое-то время им удается вернуться в Бруклин, в их старую комнатку. Урвать у войны мимолетную передышку.  Он всё равно старается быть потише - стены здесь едва ли не номинальные, но Стив, кажется, не дает ему ни единого шанса. Он ставит его на четвереньки и жадно вылизывает. Баки мечется и хнычет уж слишком отчаянно, чтобы Стив пораженно остановился. — Бак, чёрт, ты просто… - он оглаживает его бедра и возвращается к своему занятию. Его язык делает совершенно непотребные вещи - коротко лижет, а потом проникает внутрь. Баки на грани того, чтобы закричать, но воздух будто выкачали из его легких и вместо этого он протяжно стонет. И еще, и еще. Стив усаживается на кровати и тянет его на себя. — Иди сюда, - Баки неуклюже переваливается, измученный его ласками и Стив усаживает его на свои бёдра, ни на секунду не прекращая гладить его кожу, напористо целовать его. И кажется, говорит что-то. — Эй, Бак, слышишь меня? - он треплет его по щеке и Баки стоит огромных усилий, чтобы перевести на него взгляд. Его губы горят от поцелуев, он чувствует себя потерянно. Всегда, когда Стив вот так вот методично сводит его с ума, — Сможешь так? - он приподнимает его за талию и сажает на свой член, — Вот так. Всё в порядке, Баки? Тот сдавленно мычит и надеется, что этот ответ сойдет за «Да». Потом Стив делает совсем уж предательскую вещь - опускается спиной на кровать, предоставляя Баки полную инициативу. Тот понимает чего от него ждут и хоть это чертовски, чертовски сложно - сводит брови и двигается на пробу. И это настолько ошеломляюще, что кажется он не сделает больше ни одного движения. Стив двигает бедрами навстречу и это так глубоко и близко, что заставляет его почти упасть. Он стонет и Стив воспринимает это по-своему. — Так хорошо? Он смотрит на него темными глазами и у Баки нет ни единого шанса разрушить эту идиллию. — Да, Стив, - и тут же стонет еще, — Стив. В какой-то момент становится сложно удержаться в этой непрерывной качке и всё, что ему остается - это склониться вперед и упереться руками в широкую грудь Стива. Всё, что от него требуется прямо сейчас - это сидеть вот так пока Стив делает всю работу за него. В какой-то момент руки тоже перестают держать его, он падает на Стива, его член, болезненно твердый, зажат между их животами, а от постоянного трения о простату, еще и влажно течёт. И кажется Баки может кончить прямо сейчас, даже не касаясь себя. Стив приподнимает его подбородок и целует почти что целомудренно. И в этом весь он - делать с Баки такие грязные вещи и выглядеть абсолютно невинно. Выглядеть как чертов символ нации даже сейчас, когда его член движется так глубоко и сводит Баки с ума. Баки кончает, когда Стив широко лижет его гладкий подбородок, продолжая чувствовать эти таранящие движения внутри. Стив по-настоящему неутомим во всем, что касается Баки - в ласках, в заботе и в сексе, Баки на грани, он едва может выдержать всё это. Его толчки становятся короткими и быстрыми и Баки всхлипывает, слезы позорно катятся из его глаз, делая грудь Стива мокрой. Он задушенно хрипит, когда Стив кончает внутри. Они еще долго лежат так, прижавшись друг к другу, Стив осторожно гладит его по спине и Баки хотел бы поцеловать его, но так лень поднимать голову. *** Он соскальзывает с подоконника, тихий и бесшумный как всегда. Осматривает темную квартиру и идет на полоску света. Находит его в кухне, задумчиво сидящим за столом. — Баки, - он поднимается навстречу и Солдат делает шаг назад, его лицо искажается ужасом. — Баки. Я ждал тебя, - его брови мученнически вздернуты, но он больше не пытается двинуться — протянуть руку или сделать что-то ещё. Глупое.  Солдат осматривается и Стив жадно следит за его движениями. — Кто ты? - хрипит он. — Я Стив. Мы росли вместе. Ты мой друг, - этот Стив действительно выглядит потерянно и жалко, потом добавляет, — Ты вытащил меня из реки. — Было что-то еще. — Да. Солдат подходит ближе, склоняется к его шее и плечу, втягивает воздух и Стив нерешительно поднимает руку и касается его волос. Это приятно и Солдат не привык к такому. Это ужасно злит. — Хочешь остаться? Отдохнуть немного. Никто не найдет тебя здесь, обещаю. Солдату хочется сказать «Заткнись», но он просто следует за ним в спальню и там, когда Стив поворачивается к нему лицом - толкает его в грудь. — Бак, что ты… Но он не успевает договорить, Солдат тенью скользит к нему, оказывается сверху, его руки снова на груди Стива спустя столько лет. Хоть он и не осознает этого. Он проводит ладонями по грудным мыщцами, стискивает бицепс пока Стив завороженно следит за ним, не позволяя себе ни единого движения. Этот костюм слишком узкий, но Солдат и не собирается раздеваться. Он чувствует даже через кевларовые брюки какой тот твердый и большой. Солдат облизывается. Это то, что было ему нужно. Он рваным движением дергает его штаны ниже и прикасается к члену металлическими пальцами. Стив шипит и Солдат поднимает на него предупреждающий взгляд. Со своими штанами он разбирается так же безапелляционно, просто приспустив их до колен. Рука этого Стива тут же ложится на обнажившуюся кожу бедра. — Не смей! - он шикает на него и тот послушно убирает руку. Он пытается сесть сверху на его член, приставляя головку ко входу, но ожидаемо ничего не выходит. Солдат злится и хмурит брови, оглядывается назад. — Баки, ты навредишь себе. Не надо… Дай я… Что он вообще знает о вреде. Солдат игнорирует его слова, просто добавляет слюны, а потом движется на члене и шипит. Все равно это ощущается хорошо. Словно он только этого и ждал. Это не идет ни в какое сравнение с тем, что обычно с ним делали в Гидре. Член у Стива большой и горячий и, кажется, тот способен выдержать весь его напор без излишних усилий. Все идет своим чередом, пока Стив не приподнимается на локтях и не тянется поцеловать его. Баки сжимает губы и уворачивается и Стив выглядит таким расстроенным, что будь у Солдата человеческое сердце - он бы привлек его сам. Он не произносит больше ни слова, просто делает то, что ему нужно - движется вверх и вниз. Обрушивается на него всей своей впечатляющей силой. Тот может выдержать это, Солдат понял еще на Хэлликериере. Это длится и длится. Только толчки и сбившееся дыхание Стива. И звуки соприкосновения их тел. — Баки, - Стив запрокидывает голову и стонет, похоже, больше не в силах держать свои бедра неподвижными, как делал до этого. На лице Солдата мелькает самодовольное выражение прежде, чем он кладет руку Стива на свой напряженный член. Тот приподнимает голову и смотрит глазами, которые из голубых превратились в черные и нежно дрочит ему. Солдату этого недостаточно. — Сильнее, - рычит он и Стив повинуется. Он бы сделал, что угодно если бы Солдат приказал. Солдат уже понял это.  Солдат кончает, чувствует как дырка пульсирующе сжимается и это утягивает Стива за грань. Хоть это и неприятно, Солдат приподнимает бедра, позволяя члену выскользнуть. Он поднимается, ноги слегка дрожат, но этого не заметно.  — Останься, - говорит Стив, - Побудь со мной. Кровать выглядит заманчиво для измученного последними событиями Солдата. Но нет ни единого шанса, что он хочет остаться. Он подтягивает штаны, методично застегивается и выглядит так, словно ничего не было. Он беспрепятственно уходит и исчезает на долгое, долгое время. *** Баки сейчас мускулистый и расслабленно-мягкий. В своей красной хенли. Иногда он ловит на себе взгляд Стива. Впрочем, это привычное чувство. Ничего не предвещает беды, когда Сэм предоставляет им одно из своих убежищ. Они втроем обсуждают дальнейший план действий за импровизированным ужином который, опять же организовал Сэм. Между ним и Стивом до сих пор всё немного зыбко и неловко. Стив по-джентельменски ложится на диване, уступая гостевую комнату Баки. Вся эта беготня их порядком утомила и они расходятся пораньше. Уже засыпая, Баки слышит, как дверь приоткрывается и все его тело напрягается. По звуку шагов он слышит, нет, скорее чувствует, что это Стив. Тот  откидывает одеяло и ложится сзади. Баки не двигается. Что всё это должно значить? — Я так скучал, Бак, - тихо говорит он. И вечно этот извиняющийся тон.  Тот обнимает его со спины и Баки мгновенно чувствует, как к его ягодице прижимается твердый член. Он усмехается. Руки Стива как будто бы везде - скользят по животу и груди, стискивают ягодицу и несмело касаются члена. Впрочем это не останавливает его от того, чтобы начать дрочить Баки.  И всё. Как будто не было всех этих лет. Когда его ладонь становится достаточно скользкой от смазки, Стив добавляет слюны и приставляет пальцы к его дырке. Баки шипит. — Я осторожно, - обещает Стив, но с Баки случались вещи и похуже. Он уже не тот двадцатилетний пацан, который едва сдерживал стоны под своим Капитаном в военной палатке. Он действительно осторожен, только этого все равно мало - у Баки слишком давно ничего не было. И когда Стив входит, он все равно сдавленно стонет, стискивая зубы. Они так и лежат, на боку, приникнув друг к другу и если честно у Стива маловато места для маневра, но может это и к лучшему. Бедра движутся плотно и коротко, за спиной хриплое дыхание Стива. — Чёрт, ты меня с ума сводишь. Баки хочет возразить, что он-то как раз ничего не делает, это просто Стив — помешанный на нем ублюдок. Но у него не остается воздуха, чтобы сказать это, потому что Стив так крепко обнимает его вокруг груди и начинает двигаться как в агонии. Давление на простату такое сильное, что кажется Баки может кончить без рук. И он кончает. Стива тоже не хватает надолго, он срывается следом, дотрахивая его по влажному.  Кто бы мог подумать, что каких-то несколько часов назад Баки чуть не угробил его хвостом вертолета, потом впился металлическими пальцами ему в шею. Душил его. А теперь лежит, накаченный его спермой по самое не могу. Жизнь по-прежнему горазда его удивлять. Кажется, они так и засыпают. Вместе. *** У него нет чертовой руки и чтобы встать на четвереньки ему приходится упасть грудью на кровать. И выглядит это, должно быть, совсем непристойно, но ему плевать. Ему просто нужно получить член Стива внутрь, остальное его мало волнует. Он едва вышел из криосна и вот они тут, уже не могут оторваться друг от друга. Эта версия Стива ему нравится больше всего - у него борода, волевой непреклонный взгляд и отросшие волосы лежат неприлично красиво. Сам же Баки чувствует себя так, будто сейчас рассыпется на куски.  — Баки, - медленно тянет Стив. Он просовывает руку и трогает его полунапряженный член, - Я скучал. Баки и сам чертовски, чертовски скучал. Ему хочется сказать об этом, но удается только открыть рот, потому что пальцы Стива проникают внутрь совершенно по-хозяйски. Они чем-то смазаны, Стив готовился - от осознания этого Баки затапливает румянцем до самой шеи. Он заставляет себя расслабиться, чтобы Стив как можно скорее решил, что подготовки достаточно и уже вошел в него своим чертовым идеальным, созданным для Баки членом. — Хочу слышать тебя, - он подцепляет его сосок и Баки действительно стонет не сдерживаясь, кажется, впервые за все их годы. — Умничка, - запросто говорит Стив, — Хочешь меня внутри, Бак? - и тот отчаянно кивает головой, не догоняя, что Стив видит только его трясущийся затылок, - Скажи это. Черт бы тебя подрал, Стив Роджерс. — Я хочу. Я всегда хотел, - кажется, он близок к тому, чтобы разрыдаться, - Пожалуйста, Стив, - совсем уж жалко добавляет он. — Ну, если ты так просишь, - Стив снисходит и проникает внутрь одним плавным слитным толком. Баки задыхается, потом быстро поверхностно дышит, пытаясь справиться с его размерами. Стив же просто беззастенчиво дерёт его. Годы явно поубавили в нем излишней скромности. Баки кричит и плачет и слишком быстро кончает. Впрочем, для него всё еще не кончается. Стив всё так же неумолимо двигается. — Блядь, блять, господи, - стонет Бак, ненамеренно пытаясь отползти - головка бьет по чувствительной простате и это просто слишком. — Не выражайся. Он держит его так крепко, что нет ни единого шанса, что он может пошевелиться. — Постой спокойно, - строго говорит Стив. Но куда уж там. Он беспомощно скользит щекой по простыням и Стиву приходится взять его за волосы и потянуть на себя. Баки неловко пытается удержаться на одной руке, удержать разъезжающиеся в стороны колени и удержать льющиеся стоны. Получается не очень. Наконец Стив сжаливается над ним, потому что Баки знает - тот действительно может делать это целый день, и кончает. Баки обессиленно падает на кровать и чувствует дорожку из поцелуев вдоль собственного позвоночника. *** — Чёрт, чёрт, чёрт, - слова слетают с губ, а рука движется так быстро, что мозг Баки не успевает за этими движениями. Как бы ему хотелось, чтобы его коснулся Стив. Хотелось почувствовать внутри его гребанный член. Но в этом новом мире нет Стива Роджерса. И Баки до сих пор не понимает, как ему жить с этим знанием, как бы он не старался.  Он помнит каковы на вкус его поцелуи, как ощущаются под ладонями твердые грудные мышцы, как неумолимо движется внутри его идеальный член. Баки всхипывает. Он не заслужил всего этого.  Он может вспоминать любой их раз, чтобы довести себя до точки, но этого до слёз недостаточно. Он хорошо помнит их первый раз, когда просто позволил этому случиться. Сам соблазнил Стива. Они мучили друг друга так долго, что у обоих сорвало крышу.  И их последний раз. Когда Стив буквально вытрахал из него семьдесят лет в Гидре. Помнил глаза Стива, которые загорались темным огнем, стоило ему только взглянуть на Баки. Чёрт бы тебя побрал, Стив Роджерс, за то, что ты оставил меня. Он, наконец, кончает и обессиленно падает на подушки. Это всё, что ему осталось, не так ли?