Только Человек…

Хейвен через 8 месяцев после Падения.

Все шло гладко, по плану… пока, конечно, один из них не оступился, как это свойственно их природе… — Мама? — Удивленно спросила Янг. Несмотря на всю ее трусость, она полагал, что Рейвен должна была хотя бы намекнуть своему ребенку. Замеченная, она решила показать себя за трясущимся Лео. — Что ты здесь делаешь?! — Выкрикнул Кроу. — Я могла бы спросить тебя о том же. Ты строил козни, младший брат. Планируешь напасть на собственную сестру. — Ответа ему Рейвен, спускаясь по лестнице. Взгляд, который Кроу бросил на фавна, был предсказуем, поскольку он был печальным… — Лео… что ты наделал?! Фавн опустил испуганный, смущенный и обеспокоенный взгляд. — Я… — Лео сделал то, что сделал бы любой здравомыслящий человек на его месте, он просмотрел всю информацию, которая была перед ним, оценил ситуацию и сделал правильный выбор. — Ответила за него Рейвен. В глазах старого пьяницы горела ярость. — У тебя есть Весенняя Дева. — Я знаю. — Тогда отдай ее, и давайте работать вместе! Если ты это сделаешь, мы сможем победить его? Рейвен вздохнула, в ее глазах было так много эмоций: гнев, раздражение… жаль. — Все это время ты был верной маленькой птичкой ведьмы, и ты все еще понятия не имеешь, с чем имеешь дело. Невозможно победить его, Кроу. Ты не можешь победить Озму! Кроу отступил назад от этого заявления, от его имени, имени первого героя Остатка… И первый, кто отвернулся от этих идеалов… Тогда Руби вскочила. — Ты ошибаешься. Мы сделали то, что большинство людей назвали бы невозможным, мы выиграли Озпин во время Падения, даже если Пирра… Мы уже победили Озму, сильнейшего охотника… И я знаю, что единственная причина, по которой мы смогли это сделать, это то, что мы сделали это не в одиночку! У нас были люди, которые учили нас, люди, которые помогали нам, мы были друг у друга. Работай с нами. По крайней мере, я знаю, что у нас будет больше шансов, если мы попробуем вместе. Пожалуйста. В ее голосе и действиях была искренность, когда она протянула руку женщине, но Рейвен не была дурой… Она нахмурилась и сделала так, как он и приказал… Взмахом меча создала портал, возникший, когда огненный шар вылетел вперед, врезавшись в молодую розу. И вот из него вышла знакомая фигура, ее можно было считать величественной, даже не обращая внимания на шрам, пересекающий ее лицо. — Привет, мальчики и девочки. — Синдер. Позади нее Меркурий и Эмеральд шагнули вперед, а Вернал и член их племени последовали за ними. Он должен сказать, что это было впечатляюще, что мисс Сяо-Лонг не растерялась при виде него, он предположил, что это было естественно… Позади них раздался звук закрывающейся двери, и когда они обернулись, их приветствовало новое лицо, ребенок не старше мисс Роуз… — Кто ты такой? — попытались узнать Руби. — Хороший вопрос, на который хотелось бы получить ответ, это «свое», имя, под которым я ходил, когда моя прежняя любовь пронзила меня насквозь.… — ответил неизвестный. Глаза Кроу расширились — Это не можешь быть ты? Неизвестный мальчишка улыбнулся в ответ. — Похоже, ваша зависимость не притупляет ваш острый ум, мистер Бранвен, простите меня, где мои манеры, я полагаю, вы знаете меня как Озпина, однако мне очень нравится это новое имя, Оскар Пайнс, по приятному простое, разве вы не согласны. Глаза, которые восемь месяцев назад были карими, смотрели на молодую розу, а теперь стали ярко-изумрудными, в них не было и следа прежнего цвета. — Однако, учитывая, что мы семья, почему бы не обойтись без формальностей, да, зовите меня Озма. — Озма…? Но ты должен быть старым. — удивилась Руби. — Я понимаю, так вот что она говорит тем, кого вовлекает, тогда, Вечная жизнь, я полагаю, это мудро, учитывая правду. Нет, мисс, разве вы не видите, что мне ни на день не больше 15 лет. — хихикая ответил Озма. Кроу сглотнул. — Ты, настоящий он, этот ублюдок, стоящий за падением! Но Салем убил тебя! Как Озма- — Мне кажется, я уже отвечал на это, не так ли, кто я? Я Озма и Озпин. Затем он исчез, оставив после себя нефритовый след, когда появился позади старшего охотника, отбросив его своей тростью. — Сендер, будь милой и позаботься о этой мелочи, пока разбирайся с этим грубияном… и Лео. Фавн повернулся к нему, затем улыбнулся в панике и страхе, стремясь убежать. Кровь хлынула из пасти трусливого льва, когда его трость вышла из спины, и фавн упал вперед. Он поднял глаза на Озму и приветствовал ее доброй улыбкой. — Поздравляю, мой верный друг, твоя награда. Трус улыбнулся, получая удовольствие от осознания того, что ему будет позволено просто умереть вместо альтернативы. Его глаза закрылись, и не успел он вытащить посох, как его взгляд упал на потрясенную группу. — Ты вознаградил бы его трусость Милосердием. — сказала Рейвен. — Конечно, Лео жил, не скрывая своей натуры, в конце концов, он не говорит о ложной силе, чтобы скрыть свой страх. А теперь, моя дорогая Весна, будь добра, открой хранилище, пока я избавляюсь от твоего брата, Синдер, дорогая, покончи с сереброглазой. Он мог видеть желание сопротивляться в Синдер, не в действии, а в повиновении ему, но, несмотря на всю ее силу и мастерство, она знала, что лучше не сопротивляться ему. Хотя она могла убить его, он всегда возвращался, и ему нужно было победить только один раз… — Что с тобой не так…? — Спросил Жон. Затем он с любопытством обернулся, увидев мальчика, которым заинтересовалась Салем. — Как ты можешь быть таким разбитым внутри… забрать столько жизней, а потом прийти сюда и ткнуть нам в лицо, как будто это то, чем можно гордиться?! И все это с этой чертовой улыбкой на лице! Я заставлю тебя заплатить за то, что ты сделал! Ты меня слышишь?! — Жон сорвался под конец на крик. Он не мог удержаться, чтобы не вздернуть уголки губ вверх, всегда было приятно видеть такой неподдельный праведный гнев. Этот мальчик, разве он не был партнером Непобедимой Девушки? И все же это слабое маленькое существо стоит здесь… Что ж, моя возлюбленная, похоже, вы нашли настоящую жемчужину в необработанном виде. Он видел, как мальчик дал волю своему гневу, у Синдер был способ делать это с мужчинами, и набросился на нее. Неразвитый и простой — да, но там были основы крепкого фундамента. Из него вышел бы отличный рыцарь, если бы ему противостоял кто угодно, кроме Золы… — Ну, теперь, похоже, мальчик выбрал своего противника, мистер Блэк, мисс Сустрай, если вы будете так любезны, чтобы навязать мисс Сяо-Лонг и Роуз. — Попросил Озма. — Держись от неё подальше! — Выкрикнул Кроу. Поднятие его трости было всем, что ему было нужно, блокируя огромный кусок стали, когда он смотрел в глаза пьяницы. — Ну, теперь, когда мы наконец встретились лицом к лицу, я должен сказать, что вы были довольно надоедливым паразитом, мистер Бранвен… Он мог видеть гнев и ненависть в глазах этого человека. — Значит, большой плохой Озма — это какое-то отродье! Что ты не стареешь или что-то в этом роде! И что это за чушь про Озпина, мы убили его! — Я думал, что ясно дал это понять… Я полагаю, что нет, что ж, тогда я дам вам подсказку. Это было мгновенно, сила, спокойствие и присутствие человека перед бандитом исчезли, когда более слабый, более серьезный настрой взял верх, и Карие глаза поднялись, чтобы встретиться с ним. — Что? Где я нахожусь? Что прои… тьфу! — В испуге спросил Оскар. — Хм, ну тогда теперь ты понимаешь? — спросил уже Озма. Кроу моргнул, это не было притворством. — Какого черта? — вымолвил Кроу. — Это так обидно, когда вы не можете разгадать мои маленькие загадки… — вдохнув, посетовал Озма. Затем он улыбнулся, когда изумрудная энергия начала вытекать из его рук. —Я полагаю, это не будет иметь значения, хотя, один из нас будет мертв достаточно скоро, и, несмотря на это, ты будешь тем, кто проиграет послесловие. Он исчез, а затем появился под ветераном, и его тростью летела прямо в яремную вену, однако Кроу удалось избежать удара, и он признался бы, что был удивлен, даже впечатлен. Но ветеран он или нет, для него седеющий пьяница был новичком. Так быстро появились последующие образы, что он нанес удар, и хотя Кроу мог избежать нескольких, он был беспомощен против них всех. Пожилого мужчину отбросило назад, его аура уже получила слишком много повреждений, когда он поднял глаза, к нему устремился шар нефритового огня. Быстро повернувшись, он уклонился от удара только для того, чтобы обнаружить мальчика, прыгающего к нему, выставляя свою трость. Полетели перья, когда его ударили прямо в центр, отлетев в колонну, он восстановил свою руку и несколько ребер, сломанных от удара. — О, значит, урон, который ты получаешь, будучи птицей, остается даже в твоей человеческой форме, довольно рискованное предприятие, превращаться во что-то настолько хрупкое во время боя, не так ли? Хотя… Озма посмотрела на его нынешнее тело-хозяина, плоть на суставах его правой руки потемнела от чрезмерного использования. — Кажется, я был слишком нетерпелив, бедный Оскар еще не был готов к такой большой моей силе. Ну что ж, тогда, может, покончим с этим побыстрее? Он приставил конец трости ко лбу охотника, действительно проявив доброту, убив его, как скот, вместо того, чтобы оставить его страдать еще больше. — Отойди от него! — Крикнула Руби. Он выпрыгнул из-под удара косы, оглядываясь назад, и увидел, что Эмеральд не в ладах с Валькирией и Реном. — Ну что ж, это была мисс Роуз? Ты та, кто победила мою дорогую Осеннюю деву, не так ли? — Спросил Озма. Затем дуло ее оружия оказалось на уровне его груди. — Ты, ты тот, кто стоит за тем, что произошло?! — В крике спросила Руби. — Конечно. — Ответил Озмс с улыбкой на лице. — Почему?! Зачем тебе это делать! Так много людей, так много потерянных жизней! — Вы действительно прелестная малышка, мисс Роуз. Было время, когда такая маленькая честная мелочь могла бы зажечь в нем надежду, но… Он бросился на нее, и в ответ она рассыпалась на лепестки. — Подлое подобие… однако. И тогда он нанес удар, меткий и точный, удары отточенные и безупречные, отточенные за долгие тысячелетия жизни, каждый удар и разрыв лепестка. Снова и снова они исчезали почти одновременно, пока не осталась лишь небольшая группа из нескольких, которая превратилась в испуганную и избитую Руби. — Как и у твоего дяди, эта форма гораздо более восприимчива к урону для тех, кто действительно может наносить удары. — Пояснил Озма. — Зачем, зачем ты это делаешь… — Жил-был человек, герой, праведник, чистое сердце, отважная душа, готовая в любой момент отдать свою жизнь за справедливость. Жители этих земель знали его как Озму храброго и могущественного… Он спас бесчисленное количество жизней, и даже когда боги прокляли его, судьба издевалась над ним, и его любимая стала чем-то неприглядным и жестоким, но он все равно боролся… — Затем на его губах появилась улыбка. — Все ради человечества, людей, которых он пытался спасти от незаслуженной участи, каким же дураком он был… сколько раз это случалось, сколько друзей предавали его, любимые умирали от ‘её’ рук или других людей. Постепенно он начал видеть правду, их уродство, их недостатки, недостатки и жестокость, и он возненавидел их за это… Как долго он искал кого-то, кто возродил бы его веру в человечестве, и все же навсегда остался разочарованным Сколько раз он впадал в депрессии, вынужденный удивляться этому жестокому миру, втягивающему других в его жалкую судьбу. Наблюдая, как его бедный хозяин и все, о ком он стал заботиться, погибают от этих, о, таких смертных страданий. Сводимый с ума и здравомыслящий снова и снова в жестоком цикле… Вы спрашиваете, почему я это делаю, мисс Роуз, причина проста, потому что человечество невозможно спасти. Объединенные как один, такая мелочь, насколько бредовым был Светлый Брат, чтобы просить об этом. Даже с Гриммом у их ног, человечество все еще воюет, дискриминирует и превращается в добычу само по себе. — Все, чего я желаю, это чтобы «мы» были освобождены от этой жестокой судьбы… Хотя есть один способ объединить людей… И она может быть свободна. Да, в тот день, когда я больше не просыпаюсь от бесконечного сна. На многолетние он замолчал. — В смерти вы все будете равны, едины в вымирании.… В том, как она смотрела на него, был настоящий страх, он предположил, что только Тириан когда-либо понимал его видение. — Ты сошел с ума… — С кашлем вымолвил Кроу. — Нет… К сожалению, на этот раз я вполне в здравом уме, избавилась от своих заблуждений… От моей глупой веры в наш вид. Мы такие слабые, жалкие существа. — Ты ошибаешься… Мы можем быть слабыми, но мы можем измениться, мы, мы становимся сильнее с каждым днем.… Нам пришлось сражаться, чтобы добраться сюда, и все, что мы делали, не было бессмысленно! — Крикнула ему Руби. — Если это так… Тогда скажи мне. Он отодвинулся в сторону достаточно, чтобы Роза могла это увидеть, ее первый друг бросился на убийцу своего партнера. — Будет ли это играть по-другому, чем против его партнера. — НЕТ!!! — крикнула Руби. В панике она увидела это в тот момент, когда Пирра умерла! Озпин улыбнулся, когда увидел это, единственное качество, наиболее распространенное среди всего их вида… страх. Серебряный свет залил мир, и когда он закончился, она упала на колени, ничем не отличаясь от Синдер. Но в этой вспышке света двое не были такими спокойными, один — мальчик, который жаждал мести и рвался к убийце своего партнера, а другой… Озма начал кашлять. Багровый цвет упал на запястье Кроу и рукоятку его орудия, когда лезвие пронзило ребенка насквозь, и все же на лице Озмы не было ни страха, ни паники, точно так же, как их не было на лице Озпина… Затем он посмотрел в глаза Кроу, в его убийственные алые глаза и улыбнулся, его изумрудный глаз впился в седого человека. — Я уже чувствую это, мой следующий партнер. — Вымолвил умирающий Озма. Тогда на его лице появилась такая жестокая улыбка. — Интересно, кто это будет, в конце концов, ты такой героический… Совсем как я когда-то… Затем великолепная зелень покинула его глаза, и появился испуганный, охваченный паникой хейзел. —Фу… Что, что происходит… Это… это больно, тетя… MAMA… Я… -, закашлял мальчик — Не хочу… — с этими словами умер мальчик Оскар. Тело обмякло, падая на Кроу. — Что за… это было не похоже на него… Несмотря на то, что он точно знал, на кого напал, почему он чувствовал себя таким мерзким… В конце концов, это была Озма… — Я понимаю… — произнес Озма. Глаза Кроу метнулись вверх как раз вовремя, чтобы заблокировать его, клинок, с которым он был знаком, но в отличие от предыдущего, он светился великолепной аурой, когда белая Дуга выдвинулась вперед, отбрасывая человека назад. — Жон! Что ты делаешь! — Кричала ему Руби. Блондин посмотрел на нее, и когда он это сделал, она замерла, лазурный действительно встретил ее взгляд, в уголках глаз были слезы, но внутри лазурных глаз начали появляться пятна нефрита. И все же на его лице была улыбка. — Ну что ж, разве вы не прекрасный образец, мистер Арк? Такое сильное тело, почти такое же впечатляющее, как твоя аура. — Произнес Озма. — Этот голос… Этого, этого не может быть? — В шоке спросил Кроу. Он улыбнулся, довольный. — О, ты наконец-то понял это? Он размял свое новое тело, такое хорошо сложенное и здоровое, как бык, воистину его возлюбленная знала, как выбрать хороших охотников. — Бессмертие Салем может быть для тебя благом, но я предпочитаю свои средства вечности… В конце концов, это гораздо больше подходит для моего дела. Реинкарнация, хотя и не такая грубая вещь, как перерождение в ребенка, нет, мне вполне нравится компания, которую допускает моя версия. — Пояснил Озма. Рука потянулась к его левому глазу, сжимая его, медленно нефритовое пятнышко исчезло с его правого глаза, когда он умоляюще посмотрел на нее и Кроу. — Что, это такое? Я не могу! А-А-А! — ЖОН! — крикнула ему Руби. Руби побежала, чтобы догнать своего друга, но затем Жон упал, прежде чем улыбнуться и запустить вперед обнаженный пылающий белый клинок. — Ваше сострадание погубит вас, мисс Роуз. Однако лезвие остановилось прямо перед намеченной целью, и Руби удалось избежать тошнотворного удара. Озпин нахмурился. — Похоже, вы ему очень дороги, мисс Роуз. Рука дрожала, сопротивляясь его воле всем, что было в нём. — Чтобы противостоять моему доминированию, прошло некоторое время с тех пор, как кому-то это удавалось… Хотя, я полагаю, исторически его семья всегда была довольно упрямой. Позади Озмы открылся портал, и он улыбнулся, когда Рейвен прошла через него с лампой в руке. — Ах, превосходно мисс Бранвен, а я-то надеялся, что вы будете настолько глупы, чтобы предать меня, но опять же, если вы перейдете мне дорогу, это приведет к судьбе гораздо худшей, чем смерть… Никто не хотел быть ассимилированным, поглощенным легионом, который был собранием сознания его предыдущих носителей. Тогда он схватился за голову, слегка споткнувшись и едва слышно прищелкнув языком. — Похоже, вы «довольно» упрямый мистер Арк… Очень хорошо, Рэйвен, Синдер, мы уходим. Оба остановились, Синдер выглядела гораздо более недовольной приказом, но, когда его глаза остановились на ней, она сглотнула. Затем появился нефритовый барьер, сделав так, чтобы никто не мог помешать им, когда они уходили, именно когда он повернулся, он услышал их и, обернувшись, увидел, как молоток ударил по барьеру, а Нора смотрела на него со злыми слезами на глазах. — Верни Жон–Жона! — С криком потребовала Нора. Он улыбнулся, чувствуя мальчишескую любовь к своей команде, ту самую, которую он использовал бы, чтобы сокрушить его. Если ты подчинишься, они не умрут сегодня… Он подчинился, и Озма мог только улыбнуться, Арк был упрям, но у него был настоящий ахиллесова пята, действительно, он был так похож на него в молодости. Он посмотрел на Кроу, старого пьяницу, с ужасом смотрящего ему в глаза. — Я должна поблагодарить вас, мистер Бранвен. — Поблагодари меня… — пробормотал тот в ответ. — Но, конечно, в конце концов, если бы ты заботился о жизни, дорожил ею, Оскар все равно был бы моим хозяином, — Он улыбнулся улыбкой безумца — Но, к счастью, похоже, что в душе ты все еще Бранвен, в конце концов, как еще ты мог так без колебаний убить ребенка. И из-за этого я приобрел такой мощный новый сосуд. Он выпустил это наружу, ауру этого ребенка, потенциал, который он, конечно же, не использовал в ближайшие годы, его подобие, которое могло спасти живых и так же легко забрать их! Его аура и магия усилились в сотни раз, всё вокруг было залито таким ослепительным светом, что казалось, будто родилось новое солнце. И когда все прояснилось, они увидели, что Кроцеа Морс сияет светом, не менее чарующим, чем сияние разбитой луны. — Как легко будет стереть ваш вид с помощью этой формы, искренне благодарю вас. Кроу упал вперед не в силах поверить в это… — …Верни его обратно. Озпин обернулся, увидев, что Руби смотрит на него глазами, полными ужаса и страха, но не за себя, и, увидев это выражение, он мог только улыбнуться. — О, боюсь, что нет, мисс Роуз, в конце концов, я только что получил этот подарок, я бы хотел немного испытат его, я думаю, его семья будет очень удивлена, узнав, насколько сильными становятся их сын. — Отдай его обратно! — Итак, мисс Роуз, если вы будите вести себя как ребенок, это меня не поколеблет. — Пожалуйста… Он снова нахмурился. — О, умоляю, я думала, ты лучше этого, хотя, полагаю, ты всего лишь человек… Из жалости я скажу тебе. Я привязался к вашему другу мисс Роуз, даже сейчас я беру его на себя, несмотря на его борьбу. Тогда Руби посмотрела ему в глаза, безумные, логичные и крайне злые на весь мир. — Ты хочешь освободить его, да? Она замерла, как и Нора с Реном. — Тогда убей его… Девушка посмотрела на него, его слова долгое время не укладывались у нее в голове, такие чистые и наивные. — Или позвольте ему прожить достаточно долго, чтобы лишиться даже своей индивидуальности, своей души и стать частью меня… То, как потускнели ее глаза, как дрожало ее тело и как угасла ее аура позитива, надежды, наполнило его радостью. — Срази его или позволь ему стать мной, это не имеет значения, в любом случае я это сделаю, когда, но… если ты убьешь меня, помни, что кого-то другого постигнет такая же участь. Он отвернулся от нее, затем вошел в пустоту с улыбкой на лице. Люди были такими низменными существами, такими склонными к страху и смерти. — Пока, Руби Роуз.… О, возможно, это просто любезно по отношению к моему новому хозяину. Это заняло всего минуту и не больше, чем его голос, на который у него были права. — Пожалуйста… Стоп м- Мольба так и не закончилась, так как его рот закрылся, прежде чем улыбнуться, и он исчез.