was

Джонсона переполняла злость. Он не мог найти оправдания Фишеру, который вместо того, чтобы объясниться, вспылил на него. Разгневанно шагая до лифта, он скрипел зубами, так и не сумев понять, откуда взялась злосчастная футболка и правда ли, что Сал и Фелпс переспали. Ларри уже ни в чем не был уверен. Недавнее поведение голубоволосого заставляло допускать такие мысли. Молчаливые взгляды, сомнение в глазах. Неужели он действительно мог так поступить? Шатен спустился в подвал. Мгновенно взяв себя в руки, он вошёл и поздоровался с Лизой: — Мам, привет. Не услышав ответа, он шагнул на кухню. Заприметив на холодильнике записку, снял её и облегчённо выдохнул: "Уехала по делам, могу задержаться до самой ночи. Не скучайте без меня. Л." Скомкав бумажку и отправив её в мусорное ведро, Ларри открыл кухонный шкаф и отодвинул коробки с разным хламом для готовки в стороны. — Вот ты где. Жидкость в бутылке причудливой формы красиво переливалась при свете кухонной лампы. Достав из серванта один стакан, Ларри кинул туда пару кубиков льда. Обжигающая горло смесь притупила гнев и немного заглушила мысли. Дышать стало намного легче, и, не раздумывая, шатен достал телефон: — Кэм, ты можешь сейчас приехать? Мне… нужно кому-то выговориться. — Лар… Вы… — Просто приедь, пожалуйста. На той стороне наступило секундное молчание. — Скоро буду. Не делай глупостей. Попытавшись усмирить вновь нахлынувшие эмоции, Ларри сделал ещё один подход. — Захвати с собой чего-нибудь выпить. Девушка отключилась, а Джонсону пришлось отсчитывать каждую секунду до её приезда. Скорее хотелось напиться, излить кому-то душу и забыться. Подруга не заставила себя долго ждать и через несколько минут уже стояла на пороге, держа в руке пакет. — Как ты? — взволнованно глядя на поникшего шатена, она вытащила две банки знакомого напитка и протянула одну парню. — Это пиздец, — далее — молчание. Лишь звук шипящей жидкости и сделанные три глубоких глотка, позволяющие Ларри хотя бы немного привести мысли в порядок. — Насколько всё серьёзно? — взяв в ладони руку шатена, она попыталась найти в его глазах ответ, но тот лишь молча рассматривал кофейные занавески на окнах. — Примерно настолько, что если бы мне предложили перерезать себе глотку, то я сделал бы это прямо сейчас. Для девушки обернулась крахом многолетняя дружба парней, но Ларри казались концом именно разрушенные отношения, так бережно и трепетно выстроенные годами. Кэмпбелл не могла подобрать слов, чтобы поддержать друга. Дружба парней для неё была чем-то очевидным, неопровержимым. Сейчас, узнав, что они в серьезной ссоре, она не думала, что всё может закончиться именно так. Ларри и Салли были самой лучшей поддержкой для неё. Оба могли подставить плечо в трудной ситуации, вытащить из самой ужасной проблемы. Компания парней никогда не смущала и не пугала, наоборот, только с ними она чувствовала себя в безопасности, но иногда немного… лишней. — Я уверена, всё наладится, Лар. — Нет, ты не понимаешь. Это конец… конец всему. Вливая в себя, кажется, уже по третьей банке, друзья ощутили некое расслабление и лёгкость. Иногда достаточно просто находиться рядом с человеком, чтобы поддержать его. Ларри выплёскивал свою душу Эш, а та в свою очередь проглатывала услышанное как горькую пилюлю. Стоило ли ей рассказывать о том, что творится у неё на душе? О том, что она чувствует? Что её тревожит? Однозначно нет, ведь Ларри сейчас сильно нуждался в поддержке. Иногда выходит так, что мы становимся не рассказчиками, а слушателями, и тогда наша история может кардинально поменять ход событий. — Кажется, я так накидалась, что не понимаю, где нахожусь, — в карих глазах свернул загадочный блеск. — Да ладно, — уже более равнодушно рассуждал шатен, — мы не могли накидаться от пары бутылок. — Ну, тогда я могу свалить на эмоции то, что сейчас сделаю? — Смотря что ты собираешься сделать. Медленно склонившись к другу, Кэмпбелл коснулась своими бархатными губами щеки Ларри и робко прочертила линию от скулы до рта, увлекая того в поцелуй. Джонсон лишь прикрыл глаза и поддался вперед. Забыться, забыться, забыться… Поцелуй с Кэмпбелл был совершенно не такой, как с Фишером. Он казался блеклым, тусклым по сравнению с нежными касаниями голубоволосого. Такими заботливыми и чувственными. Эш разорвала поцелуй и поднялась со стула, привлекая к себе шатена. Аккуратно облокотившись на стол, она вновь затянула Джонсона в поцелуй и обхватила руками его шею. Перед глазами всё плыло. Фишер… Прижался и, не отрываясь, запустил вечно холодные руки под футболку. Тихо простал, когда его шеи коснулись губами, оставляя беглые поцелуи. Опустился ниже и обвел сверху-вниз выделяющуюся ключицу. Наклонился к уху и несильно закусил мочку, а затем прошептал что-то. В голове туман, поэтому ни слова не получается разобрать. — О чём ты говоришь, Салли? — прошептал Ларри и усадил хрупкое тело на стол. — Ларри… забудь… — услышал он женский голос. Джонсон замешкался. Напротив распахнулись зеленые глаза. — Тебе не нравится? — багровые щеки Эш выдавали её возбуждение, а пустой взгляд давал понять, что она сильно пьяна. Её футболка оказалась небрежно брошена на спинку стула, а одна из лямок лифчика спущена. Кажется, их действия были неправильными, и Джонсон это понимал, но важно ли это было сейчас? Воспользоваться друг другом, чтобы потом об этом пожалеть? Или отвлечься от ненужных мыслей и расслабиться? — Мы не должны этого делать, — прошептал он, медленно отстраняясь от девушки. Со скрипом открылась входная дверь, и прозвучал до дрожи знакомый голос: — Ларри… — Сал в ступоре замер на пороге, глядя на полураздетую Эш, сидящую на столе и Ларри, находящегося слишком близко к ней. — Видимо, я не вовремя зашел, — прошептал голубоволосый, и за ним захлопнулась дверь. — Твою мать! — выдал Джонсон, осознав, кто сейчас их навестил. Отпрянув от девушки, он вылетел из квартиры, не сказав ни слова. — Сал! Остановись! — он мчался за парнем, но прямо перед его носом захлопнулась входная дверь квартиры Фишеров. — Открой! — Ларри… — раздался тихий голос по ту сторону, — мне не нужны твои оправдания точно также, как и тебе мои. — Сал… Сал, пожалуйста, давай всё обсудим, это просто чья-то несмешная шутка, — но ответом последовало молчание. — Блять! Почему так происходит?

Неопределённое время назад

— Я действительно не понимаю, откуда она взялась. Ларри просто достал её и поставил меня перед фактом, что это футболка Фелпса, — лёжа на пахнущем старостью диване, Сал рассматривал потолок, пока Тодд ходил взад-вперёд по гостиной. — А тебе не кажется странным, что Ларри спонтанно решил проверить все шкафы и случайно нашёл её? Если он её и подложил? — Нет. Это не он, — поднявшись, голубоволосый требовательно протянул руку. — Вообще-то… — замялся Моррисон, — ладно, неважно, — он сделал затяжку и передал голубоволосому сигарету. — Нет покрепче? — Нет, — он тяжело вздохнул, — поверь, оно тебе не нужно. Так почему ты считаешь, что это не мог быть сам Ларри? Я с ним не особо хорошо общаюсь, чтобы точно быть уверенным... — Если бы он хотел порвать, то сразу бы об этом сказал. Он не любит церемониться с такими вещами. — А если идти от противного? — Тодд внезапно замер и, оперевшись на спинку дивана, взглянул на парня. — Что ты имеешь в виду… — додумав мысль за друга, Сал обратился к нему и, вероятно, развеял все сомнения. — Ты серьёзно сейчас? Ты думаешь, я реально бы так поступил? — Всё-всё, угомонись, я пошутил. На время они замолчали, обдумывая каждый своё. — Я уверен, что всё ещё можно изменить. — Может, но ты же сам говоришь, что если бы он придушил тебя прямо в квартире, всё кончилось бы не очень хорошо. — Он просто вспылил… — почувствовав фантомную боль, Сал потер шею и нахмурился. — Нет, Сал, подожди, ты сейчас его защищаешь, а я пытаюсь тебя вразумить. Можно же было поговорить по-человечески. — Я тоже хорош, начал в ответ на него кричать, — Фишер зарылся пальцами в волосах. — Дружите столько лет, узнали друг друга с ног до головы, начали встречаться, а потом в один момент из-за какого-то пустяка… — Я понимаю, поэтому хочу всё исправить. — Тебе нужно обсудить с ним это, я уверен, что он тоже этого хочет. Но вот как футболка оказалась среди твоих вещей… Это ещё предстоит узнать.

* * *

— Твою ж мать… — тихо прошептал Фишер, прислонившись спиной к входной двери. Трясущимися пальцами он зарылся в волосах. Годы налаживания взаимоотношений с единственным человеком, которому Сал решился довериться, обратились крахом. Столько времени, проведенного вместе, но теперь не имеющее никакого смысла. Тихие посиделки у телевизора с джойстиками в руках глубокой ночью. Их первый поцелуй в домике на дереве. Кажется, это было, когда обоим едва стукнуло шестнадцать. Совершенно случайно, просто разговор зашёл не о том, и смешные шутки о новом наряде миссис Пакертон сменились историями о печальном детстве. Тогда Ларри решился поддержать друга не совсем обычным способом. Принятие себя Салу стоило больших усилий, Ларри — тем более, учитывая то, как к нему относились девочки из параллельных классов. Обоим было трудно осмыслить произошедшее, но ещё труднее — посмотреть друг другу в глаза после такого. Совместными усилиями парни сумели взять себя в руки и открыться друг другу ещё раз. Сейчас Сал, сидящий на холодном полу тёмной комнаты, пытался осознать, что сделал не так и как смог разрушить отношения с Джонсоном. — Ч-чтоб тебя, Л-ларри Дж-жонсон, — вытаскивая из прикроватной тумбы полупустую пачку сигарет, шипел голубоволосый, подрагивая то ли от холода, то ли от подступающего страха. Гизмо, прячущийся под столом, медленно вылез и направился к хозяину. — Г-гизмо… — вяло улыбнулся парень, — дрожащими руками усадив кота к себе на колени, он стал аккуратно поглаживать его. Гизмо был другом Фишера с самого его переезда. Сидя на подоконнике и глядя на дождь или с тоской перебирая струны гитары, он всегда был в компании кота, который не осудит его ни за один даже самый глупый поступок. Вдруг голова стала тяжелой. Перед глазами появилась мутная пелена. Мысли, путающие сознание. Воспоминания, до сих пор заставляющие выпить злосчастные таблетки и скорее уснуть. Глупые, даже бредовые идеи, которые приходят в голову в самый неподходящий момент. Сал поднялся и схватил ножницы, случайными образом попавшиеся ему под руку. В ванной перед зеркалом он распустил волосы, несильно затянутые резинкой. Голубые пряди небрежно опустились до самых лопаток. Дымя сигаретой, он несколько раз чиркнул ножницами, не глядя в отражение. Руки сами потянулись в карман за телефоном: — Тодд… — глухо, будто в горле давно пересохло, начал он. — Ты в порядке? — взволнованно протараторил рыжий. — Да. Нил рядом? — Нет, он уехал к родителям. Придёшь? — Если ты не против. — Жду тебя. Сал отключился и, попрощавшись с Гизмо, поднялся к другу.

* * *

— Сал… — рыжеволосый грустным взглядом окинул друга, сразу прознав, что все пошло явно не так, как планировалось. — Ничего не говори… Пожалуйста. Тодд тихо подошёл и сел к другу. Сал откинулся на спину и запрокинул голову. Белый потолок напоминал стены в больничной палате. Противный запах сырости, смешивающийся с запахом затхлых простыней. Старые ржавые батареи, никак не наполняющие холодную комнату теплом. Абсолютно от каждого предмета в этой комнате веяло одиночеством. Всё монотонно белое, никаких красок, ничего яркого. Лишь тишина и пустота. Каждое движение — едва слышимое шуршание. Взглядом от стены до стены, окно, от стены до стены, белоснежная дверь… — Сал, ты слышишь меня? Фишер едва вздрогнул от неожиданности. — Д-да, что такое? — он взглянул на друга, а тот машинально взъерошил волосы. — Ты уже минут десять сверлишь взглядом потолок. Дыру в нём оставишь, — Моррисон попытался пошутить, но Сал лишь хмыкнул. Тодд поднялся и подошёл к кухонным шкафам, откуда в пару легких движений достал бутылку. — Сегодня довольствуемся вином, ибо всё остальное… кончилось. — Я не буду, есть без градуса что-нибудь? — Всё, что пожелаешь, — кивнул Тодд и вернулся с коробкой вишневого сока. Принимая у друга бокал, Сал осушил его за пару глотков. — Да, прости, — он небрежно вытер рот рукавом толстовки, — некрасиво оставлять тебя в неведении… И он рассказал о том, что увидел в квартире Джонсонов. Рассказал обо всем, что почувствовал в тот момент. Обо всем, что ощутил по отношению к Ларри. И обо всем, что чувствует до сих пор. Тогда время будто остановилось. Он уловил каждую деталь перед собой. Картина, которую он застал, теперь прочно сохранилась в его сознании. Сал бы мог в точности описать, что увидел. Пустая бутылка из-под коньяка, несколько железных банок пива, футболка Эш, в некоторых местах выцветшая, её любимая. Взъерошенные, немного наэлектрелизоованные волосы Ларри. Его руки, крепко державшие талию девушки. Всё это раз за разом проносилось у Фишера перед глазами.

* * *

— А в-волосы тоже из-за н-него отрезал? — заикаясь, Тодд чокнулся с Фишером и залпом влил в себя вино из своего бокала. — Из-за него. — Уж-жас, чува-а-а-ак… мне т-так жаль… — Кажется, тебе хватит, — перехватив бутылку, которую Тодд намеревался опустошить, Сал вернул её на стол и отодвинул подальше от них. — Да ну тебя, Сал-ливан. — Спасибо, что выслушал. Ты единственная поддержка для меня сейчас. — Ох, — Тодд потянулся за объятиями, но чуть не перевернулся. Фишер предусмотрительно подхватил друга и усадил обратно. — Кому-то пора спать, — проводив друга в комнату, Сал захлопнул входную дверь и вдохнул сырой запах лестничной площадки. После разговора с Моррисоном легче на душе не стало, но поддержка друга явно была нужна. Поднявшись на третий этаж и подойдя к своей квартире, он заметил у двери записку, написанную очень знакомым, немного неразборчивым почерком: “Сал, нам нужно поговорить… Это очень важно. Л” Оставив записку на том же месте, он вошел в квартиру. Гизмо мирно посапывал на кухонном стуле. Фишер вошел ванную, такую мрачную и местами жуткую. Сбросив с себя одежду, он коснулся ногами кафельного пола и ощутил, как его пробирает жуткий холод. Усевшись в такую же ледяную ванну, он включил воду. Тепло разливалось по телу, но Салу не нравилось это ощущение. Ему показалось это фальшивым чувством безопасности, комфорта. Сейчас он выключит воду, тепло уйдёт и его вновь окутает страх и холод. В комнате было приоткрыто окно, занавески медленно развевались. На небе светился месяц, хмуро заглядывая в окна дома. Деревья колыхались от ветра, а по машин вовсе не было. Улешгись на кровать, Сал закрыл глаза, прислушиваясь к тихим звукам. Наощупь достав из прикроватной тумбы банку с лекарствами, он закинул в себя две таблетки и укрылся одеялом.