Двойная метка

С тех пор как Касу доставили заказ, вернее, оставили под дверью, никто из братьев не осмелился вручить коробку лично, ангел практически перестал выходить из своей комнаты. Если изредка его и можно было подловить на бескрайних просторах бункера, то добиться чего-то более менее вразумительного являлось практически невозможным. Синий взгляд был отрешенным, движения вялыми и томными, а на заданные вопросы он отвечал рассеянно и часто невпопад. — Может, стоит его, всё-таки, позвать? -Смысл? Мы же теперь вместе со всеми не завтракаем. — И не обедаем, и не ужинаем. — Сэм вздохнул. — И вылезаем чаще всего по ночам, и то, до холодильника и обратно. — Ты доел? — Угу. Дин налил кофе себе и брату, убрал со стола тарелки, сегодня была его очередь хозяйничать, и мрачно бухнул на стол обе чашки. Когда в доме два молодых, сексуально активных альфы и ахрененно привлекательный омега, как-то странно, что члены первых остаются без дела, тогда как задница второго находится в нежных и трепетных отношениях. Но, исключительно с резиновым изделием 18. Казалось бы, какая тут, к бесам, дружба? Вы о чем? Валить и трахать! Без лишних слов и терзаний совести! Всё просто и природно незамысловато. Возможно так и было бы, если бы речь шла не о лучшем друге. Который тебе не раз жизнь спасал, впрочем, как и ты ему. Ежевечерние загулы братьев как-то сами собой сошли на нет. Тупо, не хотелось. Вернее, хотелось, даже очень! Но, не так и не с теми. В работе, как нарочно, царило полное затишье, ни отвлечься, ни развлечься, ни башке порубить. В общем, куда не кинь, везде хрень. — У меня ощущение, что он или обдолбанный, или пьяный. — Запаха нет. — задумавшись, Сэм хлебнул кофе и обжёгся. — Черт… но, на всякий случай, я проверил запасы марихуаны и опия, всё цело. Колоться тут нечем. Из алкоголя всё на месте. Так что, он скорее, эм… — Затраханый. — кивнул Дин, протягивая брату кухонное полотенце. В первый же день после получения посылки, Кас с видом — Не трогайте меня никто! — уволок к себе в норку древний патефон. Который до этого, хрен знает сколько времени, пылился в полном бездействии на полке в библиотеке. Прихватил и пластинки, Армстронга, Нину Саймон и Синатру. — По крайней мере, в хорошем вкусе ему не откажешь. — прокомментировал Сэм. Дин на это только дёрнул краем рта. Пластинок с Дип Перпл в бункере не водилось, ровно, как и с той лабудой, которую обычно слушает Сэм. Теперь, прежде позабытый и заброшенный допотопный гаджет, радостно и стабильно выводил замысловатые рулады трижды, четырежды в день. Бывало, что и пять. И по ночам, кстати, тоже. Поначалу, каждый раз, заслышав хриплые завывания, Сэм делал вид, что безмерно увлечен чтением, а Дин, что оглох, ослеп, отупел и что его вообще тут нет и никогда не было. Это, обычно, мало помогало. Не помогло и в тот раз, когда дьявольская машина надрывалась уж как-то очень громко и через чур долго. Встревоженные братья, поборов чувство неловкости, минут пять стучали в дверь, из-за которой доносилось — дюжий негр отправляет Моисея в пешую прогулку до Египта. Наконец, музыка стихла, и пред ними предстал одетый кое-как, взъерошенный, раскрасневшийся, влажный от пота и одуряюще пахнущий лавандой бывший воин небесный. Он перевёл осоловевший взгляд с одного на другого, и после паузы, во время которой, несомненно, собирал в кучу расплавленные сексом мозги, задал уместный в данной ситуации вопрос. — Вам чего? — Кас, ты не мог бы… э-э-э. не включать так громко? — осторожно, чтобы невзначай не обидеть, спросил Сэм. — Мог бы. — медленно, растягивая слова, кивнул Кас. — Но, тогда вы услышите как я себя трахаю. — он облизал пересохшие губы и лениво моргнул. Сначала левым глазом, затем правым. — Мне, в общем то, всё равно. Могу и выключить. Больше вопросов, касательно его акустических экзерсисов, не возникало. Но, возникла другая проблема — устойчивый и безоговорочный рефлекс. При первом же звуке патефона, члены обоих альф как по команде приходили в полную боевую готовность. И тогда кому-то из них срочно требовалось что-то очень важное у себя в комнате, другой спешил, как вариант, в бойлерную. Проверить отопление, потому что — Мне кажется, или стало прохладно? Как уже было сказано, звуки музыки терзали стены бункера по нескольку раз на дню, а потому, братья очень скоро порядком задолбались выискивать каждый раз новый повод для уединения. — Не уверен, что ему это полезно. — промокнув забрызганные губы и руки полотенцем, уныло процедил Сэм. — Столько трахаться? Забей, он не выглядит несчастным. — Ты же понял, про что я. — Сэмми, ты зануда. В составе смазки для омег искусственная секреция спермы альфы. Очень близкая по составу к натуральной. Сэм сделал удивлённое лицо, но промолчал. Странно, что Дин вообще об этом подумал. А что прочёл — чистый нонсенс! — Так что, он может трахаться сколько угодно без всякого вреда для здоровья. Главное, вовремя пополнять запасы. В это же время в комнате Каса, за семью ангельскими печатями. Вино было превосходным! Терпким, с явным и доминирующим вкусом сухих яблок. Нотками изюма, абрикоса и миндаля. А пахло луговыми цветами и травами — любимый аромат ангелов всех мастей, пола и национальной принадлежности. Гейб, с видом заправского ценителя, покатал восхитительно-тягучую жидкость во рту и с удовольствием проглотил. — Чудо как хорошо! Что это? — он поднял один из, незадолго до этого материализованных им из воздуха, тонкостенных бокалов и залюбовался густо янтарным отливом. — Самое старое вино из коллекции Массандры. Херес-де-ла-Фронтера 1775 года урожая. — ответил Кас, сделал из своего, точно такого же, бокала изрядный глоток и причмокнул. Гейб поперхнулся и закашлялся. — Откуда?! — Спер. — коротко ответил Кас, допил и налил снова. Себе и брату. — Прихватил пару ящиков, когда летал в Ялту за редкими травами. Вернее, не спер, а подменил. На тоже хорошее, но другое. Гейб заливисто расхохотался. За семью печатями делать можно было что угодно, всё равно не слышно. — Ты не мог спереть что попроще? Оно же стоит целое состояние. — Пятьдесят тысяч баксов бутылка. — подтвердил равнодушно Кас. — Мне это понравилось. К тому же, какая разница? Бутылки вскроют лет через сто, а тогда и то вино будет ничуть не хуже. — Ну, ты даёшь! А если они найдут? — Гейб кивнул в сторону двери. — Не найдут, я надёжно спрятал. Они пьют только пиво и дешёвый виски, ты же знаешь. Так что, даже если и найдут случайно, то ничего не поймут. — На всякий случай, вдруг передумаешь, моё предложение в силе. — вернулся к предыдущей теме Гейб. Он притащился ни свет ни заря, кому сказать — в восемь утра, дабы убедиться, что с его любимым братишкой всё в порядке. И, если тот согласен, умыкнуть его подальше от Винчестеров, как и было оговорено. Но, бывший ангел заупрямился. — Не передумаю. — Кас отхлебнул и сморщил нос, вино начинало отдавать кислым. Пора сделать перерыв. Поставил бокал на столик и откинулся на спинку кровати. — Думаешь, я не пытался? Бежал от них на край света, игнорировал молитвы и звонки, строил жизнь заново. Даже память себе стирал. — Ммм? — Гейб вопросительно вздернул левую бровь. — Историю с левиафанами помнишь? Ну вот. И чем все закончилось? Нет, это без толку. — уныло качнул взъерошенной макушкой Кас. — Унеси ты меня на край света, да хоть в тюрьму закрой, в одиночную камеру. Или, я не знаю, в буддистский монастырь в горах Тибета, всё единое. Кто-то из них да припрется. — Монастырь не прокатит. — хохотнул Гейб, прислонясь к противоположной спинке. — В тебя влюбится какой-нибудь монах-настоятель и тогда скандала не избежать. Не попалось менее привлекательного сосуда? — О, да! — саркастично воскликнул его собутыльник. — У меня был другой вариант. Шестидесятилетний, хромой, косой бродяга в Бангладеше. Без пальцев на правой руке, но зато с четвёртой стадией сифилиса. — Фуууу… — Вот и я о том же. — Кас грустно вздохнул и покосился на бокал. Вздохнул ещё раз и выпил. — Ты же в курсе, я надеюсь, что твой случай один на миллиард? — Угу. Повезло мне, и не говори. — И как давно ты это понял? — Когда Дина вытаскивал. Про Сэма позже. — И что будешь делать? — Не имею ни малейшего понятия. Знаю одно, им в «этом плане» на меня плевать. — Да ладно. Не верю. — В самом деле? — низко наклонившись, Кас пошарил рукой под кроватью и извлек оттуда вскрытую картонную коробку. В которой находились запаянный в плёнку фалоиммитатор и на четверть израсходованная бутылка анальной смазки. Гейб неприлично заржал. — Извини. — Я бы тоже посмеялся, если бы это меня никак не касалось. Они уходят каждый вечер в поисках приключений, а я должен сидеть дома и довольствоваться вот этим. Мелкий жулик, конечно же, промолчал о том, что сам явился невольным инициатором. Пусть и на нервах, импульсивно, но, желание было высказано, а затем исполнено. Заказали — получите. Подтекста никто не уловил, то ли по тупости, то ли ещё как. Так что, по большому счету, придраться не к чему. — Однако, смазкой ты пользуешься. — лукаво прищурился Гейб. — Она отлично заменяет крем для рук. — Только для рук. — брови шутника заходили ходуном. — Боже, прекрати. — Кас возвёл глаза к потолку и фыркнул. — Ты невозможный. Нет, конечно. Он замолчал и прислушался. Дин шёл по коридору. Проиграв брату в камень-ножницы-бумага, он состроил огорчённую рожу и уныло поплелся предлагать ангелу завтрак. Хоть это, по его утверждению, заведомо провальная затея. На самом же деле, Дин был рад. Они не виделись Касом несколько дней и Дин очень соскучился. — Это Дин. — сообщил Гейб, просканировав дверь и часть коридора. Кас мигом соскочил с кровати, расстегнул наполовину пижамную рубашку, чуть приспустил штаны, и они стали волочиться по полу, растрепал волосы. Сонно притушил взгляд, похлопал ресницами и зевнул во весь рот. Архангела эти артистичные приготовления чрезвычайно позабавили. И он, ни на йоту не сомневаясь, решил принять участие в шоу. Внеся скромную, посильную лепту. Растерявшись и позабыв, зачем пришёл, Дин, однако, успел заметить смятую постель и включённый ночник у изголовья кровати, да стакан воды на столике. Все это прежде, чем в нос ему ударил одуряющий запах омежьего тела. В другое время он удивился бы, такого быть не должно, блокаторы подавляют выделяемые феромоны. Но, не сейчас, сейчас все имеющиеся в наличии мозги, тяжело бухнулись в область паха. -… э-э… — промямлил он, мучительно пытаясь вспомнить, чего вообще приперся. С тем, чего он хочет, определился сразу же, без проволочки. Кас молча ждал, когда пришедший разродиться чем то более внятным, нежели бессмысленное мычание. Не дождался. — Дин… Лучше б молчал. Потому как, остатки разума Дина, добавив к ахрененно сексуальному облику расхристанного, хлопающего глазами, сногсшибательно пахнущего ангела, ещё и хриплый спросонья голос, окончательно и с позором капитулировали. Он не слышал ничего, кроме, загрохотавшего в голове барабанной дробью, пульса. Слава богу, с визуалом метаморфоз не наблюдалось. Ангельские глаза с расширенными зрачками, растрёпанные, падающие на лоб волосы и бледные, сухие губы — всё это Дин разглядел детально и оценил в полной мере. А ещё, виднеющаяся из-за ворота рубашки метка. Его, Дина метка. И запах! Этот умопомрачительный во всех отношениях запах! Сохраняя на лице лёгкое выражение недовольства — явился, нехороший человек, спать не даёт — Кас про себя хмыкнул. Сто процентов, извечный весельчак Гейб обогатил воздух омежьими феромонами. И теперь во всю забавляется. Кас увёл руку за спину и сжал в кулак. Ноздри альфы подрагивали, глаза, со зрачками размером с кофейное блюдце, без зазрения совести шарили по лицу, проникали за края распахнутой на омежьей груди рубашки. Он беспрестанно облизывался и сглатывал. Кас даже не пытался смотреть вниз, незачем. Прекрасно чувствуя и флюиды, и дух возбуждённого зверя. — Дин. — он позвал громче. Альфа вздрогнул, будто очнувшись от наваждения. Что, собственно, так и было. — Что ты хотел? В очередной раз сглотнув, Дин с трудом разлепил заалевшие губы. — Я хочу… ты не хочешь позавтракать? Кас выдержал паузу и ответил не теряя хладнокровия. — Спасибо за приглашение, но всё, что я сейчас хочу… — он указал на разобранную постель, и Дин чуть было не воспринял этот жест приглашающим. Качнулся вперёд, но вовремя опомнился. -… это спать. — Ну, вот. Ты всё испортил! — Забавляешься, провокатор? — Кас плюхнулся на кровать, поверх застеленного покрывала, напротив сидевшего всё в той же позе брата. — Ну а что? Весело же. — Гейб наполнил бокалы и вернул на столик полупустую бутылку. — Ты чего? — Ничего. — буркнул Кас, а про себя подумал, что надо поставить в бункере противо архангельскую защиту. А то притащится в самый неподходящий момент, с него станется. — Да, ладно. Если что, я бы ушёл. — Так я и поверил. Гейб гоготнул, тем самым подтверждая предположения брата. Он отхлебнул вина и кивнул в сторону патефона. — Это тебе зачем? Пристрастился к музыке? — Включаю, пусть думают, что я только и делаю, что занимаюсь самоудовлетворением. — Ты очень жесток. — ни в коей мере не осуждающе, а издевательски и иронично. — Вообще то, в этой истории потерпевшая сторона я. — парировал Кас. — Кто б сомневался… — хмыкнул Гейб и глаза его на миг затуманились. — Кстати, о жертвах. Тебе сказать, чем сейчас занимается Дин в душевой? Мгновенно порозовевший Кас, сделал протестующий жест. — И зря. Это так горячо. И, черт, так громко! — Господи, ты как ребёнок! — окончательно смутился бывший ангел. — Серьёзно, Кас. Я могу прекратить всё это. Правда, чтобы вернуть твою благодать придётся постараться… — Не нужно. Пока, по крайней мере. Гейб спрыгнул с кровати и вкусно потянулся. — Ну, ладно. Если тебе так нравится мучить их и мучится самому, то будь по твоему. — он оглядел брата с ног до головы. — У тебя когда эти дни? — Что? — Течка, спрашиваю, когда? Нет, ну определённо, у этого человека чувство такта отсутствует напрочь! — Еще месяц примерно. — через силу ответил, сделавшийся пунцовым Кас. — Тогда, начинай принимать уже сейчас. — Гейб щелчком выхватил из воздуха упаковку противозачаточных для омег. — Мы же все понимаем, чем, в конечном итоге, закончатся ваши игры. — Боюсь, ты ошибаешься. Я для них просто хороший друг. — Угу, — заржал Гейб. — друг, которого до зубовного скрежета хочется трахнуть! -Да, да… и твоя, выходка с феромонами тут совершенно ни при чем. Но, Гейб как не слышал. — Ладненько, зови, если что. И исчез, неделикатный человек. Прихватив, кстати, и полупустую бутылку хереса. Какое-то время Кас потратил на задумчивость, затем тряхнул головой и бросил таблетки в коробку с резиновым членом и смазкой. Гейбу незачем было знать, на какие ухищрения он отважился, чтобы вызвать у братьев что то, хоть отдалённо напоминающее сексуальное влечение. Даже с лестницы летел в объятья Дина. И что? И ничего! Только чувство неловкости. Про танец на стойке бара и последующие за ним события и вовсе вгоняли в краску. Совсем лишился рассудка с отчаянья. Он тяжко вздохнул и поставил коробку под кровать. Обратным движением выудил початую бутылку того же хереса, вынул пробку и отпил прямо из горлышка. Чуть ранее в душевой. Как Дин ни старался, а тихо не получалось. Во-первых, возбуждение было такой силы, что хотелось не то, что стонать, а орать во всю глотку. Во вторых, воспаленная постоянной дрочкой головка члена, отреагировала на соприкосновение с жидким мылом бурно. Дин дёрнулся и вскрикнул. Это в дурацких порно дрочат с использованием слюны, на самом деле, она не настолько вязкая, к тому же, быстро высыхает. Если это, конечно, не слюна омеги, в тот самый момент. Дин застонал сквозь сжатые зубы, и превозмогая жжение, обхватил твёрдый как камень ствол, размерено задвигал рукой. Представляя… думается, кого он представлял в этот момент, уточнять не стоит. В общем, кончить по-тихому тоже не получилось. Как пацан сопливый! — чертыхнулся Дин, включил воду и направил душ на стекающие по синему кафелю мутно-белёсые капли. Немного успокаивало то, что ангельская комната находилась далеко, а кухня и того подавно. Спустя двадцать минут Сэм оторвал голову от книги и поднял глаза на вернувшегося брата. Отметил и раскрасневшееся лицо, и виноватый взгляд, и мокрые волосы. Отложив фолиант, Сэм накрыл ладонь левой руки сжатой в кулак правой. Молча забились. Три раза. Нда… с еврейским счастьем Дина в этой игре… лучше бы спички тянули, ей Богу.