Двойная метка

— Не делай так. — Чего не делать? — Не облизывай палец, прежде чем перевернуть страницу. Вечер, уютно потрескивающий камин, старинный диван из кожи мамонта и двое на нём. Каждый в своём углу, с книжками в руках. Атмосфера покоя и святой непорочности. Совсем не то, чего ожидал Сэм и ровно то, что со своей животной проницательностью, когда дело касалось младшего братишки, предвидел Дин. Он бы всенепременно посмеялся, будь он сейчас здесь, а не за тридевять земель. Кроя трёхэтажным матом ржавый гвоздь, вонзившийся ему в ногу сквозь подошву армейского ботинка. Ботинок было жальче всего, теперь будет протекать. — Почему? Кас взглянул на Сэма как на малое дитя, сунул меж страницами своего чтива клочок бумажки и испустил родительский вздох. — Сэм, ты знаешь как умер французский король Генрих третий Ваула? Сэм напряг извилины. Когда речь заходила об анналах истории, никак не касаемых их с Дином рода занятий, потрясающая эрудиция младшего Винчестера зачастую падала на пол и задирала в пораженческом жесте все имеющиеся конечности. — Э-э-э… если мне не изменяет память, его отравили. — Так и есть. — удовлетворенно изрек Кас. — Мышьяком. Которым были смазаны страницы книги. — И? — Ты уверен, что страницы книги, которую ты сейчас читаешь, ничем не обработаны? Я вот не уверен. Неизвестно где и у кого она была до просвещенных. Помимо того, этот древний фолиант может хранить в себе всё ещё живые бациллы какой-нибудь бубонной чумы. Сэм воззрился на вековое издание, покоившееся у него на коленях, с сомнением. Для пущего успокоения себя, а больше ангела, поднес к лицу и понюхал. — Чесноком не пахнет. Закатив к потолку глаза, Кас поднялся и вышел. Вернулся с тарелочкой, на которой лежала новая губка для посуды, смоченная водой. — Давай не будем рисковать. — произнёс он тоном бесконечно терпеливой мамаши, и водрузил тарелочку на широкую спинку дивана рядом с Сэмом. За свою жизнь тот прочел тысячи книг, не заботясь ни о какой гигиене, повода не было. Но, нарушать идиллию, то бишь — перечить приступу ангельской паранойи, не хотелось. А потому, он в благодарность кивнул, коснулся пальцем губки и перевернул страницу. Намереваясь продолжить занятие. Но, у Каса были иные планы, ему хотелось поболтать. — Не то, чтобы мне сильно жаль Генриха, человек он был, откровенно говоря, так себе, но умирать подобным образом… Сэм вытаращил глаза и прикрыл книгу. — Ты был с ним знаком?! Кас с очень важным видом кивнул. — Ничего себе! — Я был знаком со всем семейством. Это тот редкий случай, когда ангелы позволили себе вмешаться в ход истории. Сэм положил книгу на пол, сверху поставил тарелочку и умоляюще уставился на Каса. — Расскажи. — согнул ноги в коленях, давая больше места на диване, и Кас, скинув тапки, уселся по турецки лицом к собеседнику. Он немного подумал, набрал в грудь воздуха, собираясь углубиться в приданья старины глубокой. Которые, можно не сомневаться, использовались как повод обратить внимание библиофила на свою великолепную персону. Если брат Сэма в данный момент сидел на верстаке в сарае Джоди и критически рассматривал дырку в своей ноге, то брат Каса находился в бункере. Более того, он стоял не далее как в нескольких футах, привалившись плечом к полке камина. И с нескрываемым сарказмом на лице, наблюдал за происходящим. В руке он держал бокальчик того самого хереса, который время от времени с превеликим удовольствием и потягивал. — Лучше, если ты будешь задавать вопросы. — предложил Кас. — Что тебя интересует? — Ну… к примеру, почему вы вообще там оказались? — О, это просто. Екатерина Медичи была демоном высшего уровня. А… Гейб возвёл очи к потолку, вскользь отметив, что когда то, какой то идиот пытался разжечь камин, не отодвинув заслонку дымохода. Некогда белоснежный потолок над камином покрывали неровные сизые полосы. Он вздохнул и взгляд его вернулся к действующим персонажам. Вот о чем они? Парочка ботанов! Так у них решительно ничего не получится. Он поднёс бокальчик к губам и тихонько подул. Кас запнулся на полуслове, глаза его остекленели, он моргнул, раз, другой и произнёс ни к селу, ни к городу. — Я бы выпил вина. Составишь мне компанию? Вот, другой разговор! — ухмыльнулся Гейб и подул в направлении Сэма. — Я бы с радостью. — тот пожал широченными плечами. — Но, боюсь, вина у нас нет. Извини. Есть виски и пиво в холодильнике. Легко спрыгнув на пол, Кас зарылся пальцами ног в пушистый ковёр. Мммм… приятно. — Кажется… — он сделал вид, что вспоминает. — я где-то видел пару бутылок. — наморщил гладкий лоб. — И я даже знаю где. — Да? Где? — Я сейчас. — нехотя влез в тапки. — Тебе помочь? — Нет. Я быстро. Можешь пока найти из чего мы будем пить. Выйдя из комнаты, бывший ангел не раздумывая направился к своему тайнику, расположенному в самой дальней и самой заброшенной комнате бункера. Среди старинной мебели и прочего разновременного барахла, под широкими и глубокими стеллажами с каким то хламом, он в своё время оборудовал укромное местечко, куда периодически таскал потыреное то там, то сям. Помимо батареи разномастных бутылок, счёт которых шёл на десятки, тут была и тибетская поющая чаша, спертая из буддистского храма в Непале, и бережно завёрнутый в мягкую тряпочку аметистовый оберег от сглаза. В виде очень красивой девушки-танцовщицы с острова Тайвань. А так же много другой значимой или не значимой дребедени. Бывший воин Господень улёгся на пузо и вполз под стеллаж. Подсвечивая себе телефоном, чем то там зашуршал и зазвякал. Снаружи оставались его обтянутая потертыми на выпуклостях джинсами задница и нижние конечности. — Бери портвейн. Ойкнув, Кас дёрнулся и звонко приложился затылком о металлическую полку. — Какого дьявола?! — раздалось из-под нее глухо. — Портвейн бери, тебе говорят. Тот, что левее, пузатая бутылка. Он более всего соответствует моменту. Задница пришла в движение, ноги задрыгались, загребая в обратном направлении, и вскорости из-под стеллажа выполз весь Кас, в пыли и с очень недовольным лицом. В руке его была зажата бутылка порто с потемневшей от времени этикеткой. На которой совершенно ничего не возможно было прочесть. Откуда она взялась, Кас не помнил. Вполне вероятно, он умыкнул её с какого нибудь пиратского судна, во время шторма шедшего прямо на рифы. Кто знает. — Что ты делаешь? — синие глаза недобро сверкали на некстати припершегося архангела. Тот скорчил свою фирменную глумливую мину и скрестил на груди руки. — Гораздо интересней, что ты делаешь? — Я вообще-то собираюсь заняться сексом. — пробурчал Кас, садясь и отряхивая перепачканные пылью футболку и штаны. — Больше похоже на лекцию по истории. — хохотнул Гейб. — Сомневаюсь, что это как-то способствует романтическому настрою. У тебя дохлый паук в волосах. Вот тут. И еще, это конечно твоё дело, но есть мнение, что первым должен быть Дин. Не сиди на полу, простудишься. — Да? И чье же это мнение? — Кас снял с головы паучий трупик и положил на полку. Мир его праху. — Не важно. — А всё-таки. — Ну, допустим, моё. — Ты прав. — со вздохом и кряхтением, как тысячелетний дед, Кас поднялся на ноги. Отряхнулся ещё раз, основательней. — Это моё дело. — глаза его сделались печальными. — И теперь я не смогу расслабиться, буду все время думать, что ты где-то поблизости. — Очень надо! — Гейб… ты… да ну тебя. Вечер безоговорочно испорчен, даже вино не спасёт. С горечью взирая на бутылку, Кас раздумывал, вернуть ли её обратно под стеллаж или оставить на видном месте. Без разницы! И пить расхотелось, и всё остальное тоже. Он со вздохом поставил вино на полку рядом с пробитой навылет ржавой немецкой каской времен Второй мировой войны, и уныло поплелся к выходу. — Подожди. — Чего еще? Гейб скользнул к брату и легонько коснулся пальцем его лба. Они вновь сидели на диване в том же расположении, лицом друг к другу. Сэм с согнутыми в коленях трехметровыми оглоблями, и Кас, подобрав поближе свои аккуратные босые лапки. Только теперь рядом стоял столик, на нём пузатая бутылка темного стекла и блюдечко с тонко нарезанным лимоном. К портвейну полагались морепродукты, но их, увы, не было. Да и оба наших персонажа не так давно поужинали остатками курицы и пирога. Судя по всему, вездесущий архангел выборочно стёр память и Сэму, потому как к беседе о не святом семействе Валуа больше не возвращались. — За что выпьем? — спросил Кас, поднимая тяжёлый стакан для виски, на два пальца наполненный тёмным, тягучим вином. Предлагать пить за любовь Сэм поостерегся. — За гармонию. — произнёс он, а про себя добавил — души и тела. Потому, что с этим у него дела обстояли хреново. Если тело с целью определилось уже давно, и сейчас, находясь в стадии обострения, сигнализировало о том всеми приличными и неприличными способами, то с духом значился полный швах. Так или иначе, выпили. Немедленно сошлись во мнении, что вкусно, и налили ещё. Тепло побежало по телу, и Сэм, наконец то расслабился. Что касалось бывшего небесного воина, он особо и не напрягался. Спустя совсем небольшой промежуток времени, минут через десять, будучи под лёгким хмельком, они уже во всю беззаботно болтали. Время от времени, перемежая речь заливистым хохотом. Кас смеялся, запрокидывая голову. А Сэм смотрел на его обнаженную шею с довольной улыбкой. Так как дух младшего Винчестера приближался к гармонии с телом семимильными шагами. Поймав момент, пока Кас не смотрит, Сэм поправил начинающий давить на ширинку член. Пожалуй, с прелюдией пора заканчивать, подумал Гейб и щелкнул пальцами. Лампочка в люстре мигнула, хлопнула и приказала долго жить. — Ну вот, — задрал голову Сэм. — теперь придётся тащиться в кладовую за новой лампочкой. Поход Сэма в кладовую никак не входил в ангельские планы. Во-первых, было и так хорошо. Пространство перед диваном озарял камин, да и света из распахнутой в коридор двери вполне доставало, чтобы не терять из виду стаканы, бутылку портвейна и друг друга. Во вторых, когда Кас ходил за вином, он успел оттащить пустую тару из своей комнаты в кладовку и там спрятать. Ну как спрятать, поставить рядком у стеночки. Надеясь утром засунуть ее куда-нибудь подальше. — Оставь. — махнул он рукой и слизнул, сбежавшую по внешней стороне стакана, каплю. Через минут пять Касу с чего-то вздумалось пошерудить в камине. Он сполз с дивана, уселся на пятки, и сдвинув в сторону экран, стал ворошить дрова кованым, в красивых завитушках, прутом. Пламя вспыхнуло, заискрило и он подумал, что нет ничего более завораживающего, чем открытый огонь. А Сэм подумал, что нет ничего прекраснее сидящего у камина ангела. Гейб же подумал, что заебался, хотя эти двое ещё даже не начинали. Отвлекшись от созерцания пляшущих язычков, Кас повернул голову, собираясь поделиться с Сэмом оригинальной мыслью относительно восхитительности огня. В это время одно из поленьев треснуло и маленький уголёк, выпрыгнувший из камина, отпружинил от пола и влетел аккурат под полу ангельской футболки. Кас вскрикнул, вскочил и закрутился на месте, повизгивая. Точно щенок, ужаленный осой. Сорвавшись с дивана, Сэм задрал на нем футболку и стряхнул уголь на ковёр. Запахло паленым бараном. — Больно? — Ужасно. — проскулил бедолага, хватаясь за обожженное место. Пострадавшего уложили на диван, и Сэм притащил из кухни аптечку. — Я осторожно. Опустился на колени, сдвинул майку и чуть стянул книзу прожжёные на поясе штаны. На пузе, слева от пупка, налился алым небольшой ожог, размером с центовик. Сэм вынул из коробки тюбик с мазью и подул на ранку. От чего пальцы на ногах Каса поджались, а член выказал, пока ещё слабую, заинтересованность. Капнув на указательный палец желтоватую субстанцию, Сэм поднёс его к ожогу. Кас зашипел. — Я ещё ничего не сделал. — Больно. — Потерпи. Чрезвычайно деликатно смазав ранку, доктор бросил тюбик обратно в коробку. — Через пару минут полегчает. — неожиданно наклонился и коснулся губами местечка чуть ниже ожога. Кожа на животе ангела была нежная, бархатистая и вкусно пахла. — Ты что делаешь? — прошептал Кас. — А на что это похоже? — подпустил бархата в голос Сэм. Ну, слава мне! Дальше сами! Гейб бросил взгляд на початую бутылку порто, с сожалением причмокнул и пропал. — Сэм… я… — Кас попятился. Он не выглядел испуганным, скорее смущённым. — Я не настаиваю. Будет как ты скажешь. — мягко молвил Сэм, уже понимая, что напортачил. — Я… не могу. Прости. Если бы Гейб задержался на чуть подольше, он бы с превеликим удовольствием отвесил брату звонкий подзатыльник. С чего это вдруг тому вздумалось строить из себя святую невинность? Когда торопливые шаги стихли в коридоре, Сэм ткнулся лбом в обивку сиденья и глухо застонал. Пошарил рукой под диваном, нашёл телефон. — Дин, я всё испортил! Подождал. Вздохнул, делать нечего. Наплевав на пылающий камин, гори оно все синим пламенем, отправился к себе. Бросил безответный гаджет на подушку и пошёл в душ. Проходя мимо комнаты Каса, прислушался. Там стояла гробовая тишина. Как говорится — Альфу нужно хорошо понимать и немного любить, омегу — сильно любить, но даже не пытаться понять. Ибо определить, что творится у нее в голове в конкретный момент может только сама омега. Да и то, не всегда, а исключительно под настроение. В ней может быть как виртуальная схема варп-двигателя, так и — Ой, на мне совершенно не те трусики! Должны быть розовые, а они зелёные в горошек. Трусов на Касе не было, это Сэм определил совершенно точно. Значит, варп-двигатель. Он невесело усмехнулся и ступил под тугие струи. Сделал погорячее. Сопровождающая почти что каждый поход в душ дрочка, взяла отгул. Бросив взгляд вниз, Сэм оценил настроение своего маленького, ну, ладно, немаленького друга как уныло-безнадёжное. Под стать его собственному. Ну и ладно! Вылил на ладонь немного своего шампуня и проделал уже ставшие привычными манипуляции. Сначала понюхал, затем внимательно рассмотрел на предмет красящего пигмента, после намылил живот и подождал. Смыл. Вроде нормально. Волосы не окрасились в кислотный оттенок и не распались на молекулы. Убедившись в полной безопасности, намылил голову. — Что случилось? Сэм плюхнулся на кровать и забегал пальцами по экрану. — Я поспешил и спугнул его. — А. Ну это нормально. Как он? — Вроде в порядке. Пузо только немного обжёг. — Это как?! — Потом расскажу. — Я надеюсь, больше вы ничего не спалили? — На ковре у камина дырка. — Да чем вы там занимались?! — Потом. Я спать. — Давай. Не вешай нос, Сэмми. И всё остальное тоже. На крыльцо вышла Джоди, опустилась в кресло-качалку, закинула ноги на перила и со вздохом уставшего за день человека, отпила из горлышка ледяного пива. — У них всё нормально? — Угу. — отозвался сидевший в таком же кресле Дин, тоже с бутылкой пива. — Кроме того, что они спалили мой любимый ковёр и обожгли Касу живот. — Сильно? — Да вроде нет. — И? — И всё. — Ботаники. — Не то слово. Полежав в темноте с открытыми глазами, Сэм включил ночник, и не глядя протянул руку к стопке книг на тумбочке. Провел пальцем по корешкам и выбрал ту, на которой палец остановился. Ну конечно! Божественная комедия! Идеальный вариант для дурацкой ситуации, в которой они все оказались! Но, не читалось. Глаза перепрыгивали со строчки на строчку, а голова совершенно не была расположена к приёму информации. Видно, сегодня ни почитать, ни уснуть не придётся, подумал Сэм, отложил книгу и собрался уже выключить свет, как в дверь робко постучали. Не дожидаясь ответа, дверь отворилась и на пороге комнаты возник Кас. Ну, а кто ещё? Больше в бункере никого не было. — Сэм, я должен извиниться. Перед тобой и Дином. Серьезный взгляд и тон заставили Сэма слегка поднапрячься. — За что? — как можно спокойней спросил он, видя, что Касу реально неловко. — За свою выходку в баре. — бывший ангел вздохнул и опустил взгляд. То, что это не пустые слова, сказанные из приличия, а чистая правда, выдавало нервное напряжения пальцев правой руки, которыми он теребил пуговицу на пижамной рубашке. Левая рука была за спиной. — Мне так жаль. Я не знаю, что на меня нашло. Вот в чем причина! А я то голову ломал! Ему стыдно, и он, тут сложно ошибиться, считает себя величайшим и не достойнейшим из грешников, подумал Сэм, и был прав. — Да ладно. Чего не бывает. — улыбнулся он. — Но, напугал ты нас знатно. — Прости. Этого не повторится. Сэм кивнул и подумал, если повторится, я собственноручно надеру тебе задницу. — Ну ладно, я тогда пойду. Кас топтался в дверях, переминаясь с ноги на ногу. Определённо, испытывать колебания по любому мало-мальски подходящему поводу, вошло у него в привычку. Сэм взял на себя решение этой сложной дилеммы. — Что у тебя за спиной? Кас побледнел, затем залился краской. Вдохнул-выдохнул. Захлопал ресницами. — Я… в общем… Сэм ожидал увидеть оставленный давеча в каминной портвейн, но в руке ангела оказалась бутылка лавандовой смазки. — Хорошо у тебя. Тихо и спокойно. — легонько толкнув ногой пол, Дин закачался в кресле. — Сверчки, воздух. Даже уезжать не хочется. — Когда поедешь? — Вот приведу в порядок твой сарай и завтра к вечеру отправлюсь. Если они чего нибудь ещё не удумают. — Боишься оказаться лишним? Дин промолчал, уставившись невидящим взглядом в темноту. Джоди потрепала его по плечу. — Не бойся, Сэм и Кас тебя любят. — она поднялась, и уперев ладони в поясницу, с хрустом прогнулась. — Я спать. Завтра с утра в офис. Ты тоже ложись. — Ещё посижу. Джоди ушла в дом и вернулась с пледом. Укутывая Дина, на секунду прижалась щекой к его виску. Лаванда, везде лаванда. Она витала в воздухе, ей была перепачкана постель, ей были вымазаны они оба, с ног до головы. Даже Данте, на раскрытых страницах которого, навечно отпечатался влажным след ангельской ладони. Ну и черт с ним, с Данте! Сэм с нежностью погладил чёрную макушку, лежащую на его груди. Надо же, такой изголодавшийся, страстный и такой одновременно трепетный. Всё вышло превосходно, он даже не ожидал насколько. Но, одна мелочь не давала Сэму покоя. Он тихонько выбрался из-под спящего и бесшумно натянул штаны. В комнате Каса включил свет и обшарил её глазами. Опустился на корточки, заглянул под кровать. Выдвинул картонную коробку, раскрыл. Так и есть! Нежно-зелёный резиновый член так и остался не распакованным. — Где ты был? — не открывая глаз устало пробормотал Кас. — В туалете. — Сэм разделся и забрался в теплую, пропитанную уже подсохшей лавандой постель. Притянул к себе ангела, возвращая его взъерошенную голову на прежнее место. Обнял. — Спи. — Мммм… — Кас потерся щекой о его грудь и сонно выдохнул. — Нам нужна кровать побольше. Мы тут втроём не поместимся.