Двенадцать сказов

      Осенью луна и звёзды сияют ярче, чем когда-либо. Особенно в ноябре, когда становится темнее всего.       Ноябрь и сейчас мрачный, но много-много сказок назад ноябрь был ещё темнее, холоднее и печальнее, чем сейчас. Щедрые и вкусные дары первых осенних месяцев к ноябрю убирались на голодную зиму в склепы. Поэтому люди ели теплую безвкусную похлёбку из воды и муки и хлеб не вкуснее опилок. Красивые разноцветные листья к этому времени уже гнили на земле, устилая её слизким разлагающимся коричневым ковром. И голые ветки деревьев своими костлявыми пальцами скреблись в окна детских комнат. Скрежет этот мог заглушить разве что вой ветра, волчьими душами бродящего под окнами домов. Это было мрачное время, много хуже самой холодной зимы. Ведь зимой на улице сухо и белоснежно, а в ноябре только лужи, грязь, туманы и морось, сменяющаяся безутешными ливнями.       Не удивительно, что именно в такие вот длинные ноябрьские ночи людям чаще всего снились кошмары. Всю ночь люди плакали и кричали во сне, а утром просыпались без сил. Ничего хорошего не было днём, ну а ночью хорошего было и того меньше. Кто-то должен был вмешаться. Того и гляди от круглосуточной грусти человечество вымерло бы. Вопрос с кошмарами возложили на трёх сестёр – звёздных медведиц. Большая Медведица, синяя в крапинку разноцветных звёзд, спускалась ночью с неба и собирала в свою сумку самые большие кошмары людей – те, когда думаешь, что всё происходит на самом деле, и плачешь даже после того, как проснёшься и умом поймёшь, что находишься в своей тёплой кровати, в полной безопасности. Средняя медведица – туманно-серая в крапинку серебряных звёзд – спускалась на землю, чтоб собрать в свою сумку средней кошмарности кошмары. Такие кошмары липким потом прилипают к сердцу, и ты ещё недели или месяца вспоминаешь их, невольно хмуря брови и тихо вздыхая. Голубая маленькая медведица в крапинку ярко-жёлтых звёзд спускалась на землю со своей маленькой сумкой, куда собирала маленькие, ещё не сформировавшиеся кошмары. Такие кошмарики даже не вспомнишь утром, от них остаётся лишь смутное воспоминание, да и то к началу нового дня забывается.       Так медведицы трудились ночь за ночью, а люди, не понимая почему, начали наконец высыпаться по ночам и вставать в добром расположении духа. Собранные за ночь кошмары медведицы относили на Луну, и оставляли их на её чёрной обратной стороне. Потом целый день, набираясь сил перед грядущей ночью, медведицы отдыхали, громко похрапывая. И только Средняя медведица не спала, он оставалась на Луне, с которой они успели подружиться. Хотя Луна и не признавалась в этом, но Средняя медведица знала, что Луне страшно оставаться одной всё время с кошмарами. Но ведь куда-то их надо было девать, а на Луне столько свободного места...       Луна и Средняя медведица проводили вместе всё свободное время. Уставшая Средняя медведица иногда оставляла на тёмной стороне Луны все собранные за ночь кошмары, а потом уходила не светлую сторону, сворачивалась в серый пятнистый клубочек, и засыпала, пока Луна что-нибудь тихо и заботливо рассказывала своей Медведице перед сном.       Луна очень сильно любила Среднюю Медведицу, а Средняя Медведица – Луну. Поэтому, когда почти вся обратная тёмная сторона Луны заполнилась кошмарами людей, Средняя медведица спросила у сестёр, что они будут делать дальше.       – Луна большая, – равнодушно сказала Большая медведица. – Будем переживать, когда места совсем не останется.       – Но ведь если места не останется, – продолжала возмущаться Средняя Медведица, – Луна перестанет быть Луной! Она исчезнет!       – Разве ты не помнишь? – нравоучительно начала Маленькая медведица. – Обязанность Луны как спутника Земли – заботиться о людях.       Средняя медведица фыркнула, надела свою сумку для снов и, не закончив разговора, спустилась на ночной город, собирать кошмары средней степени кошмарности. Но все её мысли было о Луне: если Луна обязана заботиться о людях и их снах, тогда кто-то обязан заботиться и о Луне. Но, очевидно, что это не сёстры-медведицы.       Луна, понимающая, что скоро она вся станет чёрной от кошмаров притихла. И Средняя медведица, выгружающая мрачные людские сны на последние свободные кусочки обратной стороны Луны, была тихой. Беззаботно и счастливо Луна и её Медведица жили сотни лет, и впервые за это долгое-долгое время оно встретили друг друга скорбным молчанием.       – Давай убежим! – наконец предложила Средняя Медведица. – Только ты и я! В космосе точно найдётся для нас местечко.       – Не получится. Я привязана к Земле и не могу далеко от неё отлучиться.       – Тогда я просто больше не буду спасать людей от кошмаров! Их счастье убивает тебя!       – Не глупи. Другие медведицы тебя разорвут, если ты не будешь выполнять свою работу.       – Они мои сёстры, и ничего мне не сделают!       – Вот именно, что вы сёстры. А ссоры сестёр самые яростные ссоры из всех возможных.       – Я не могу тебя мучить, – покачала головой Медведица. – Я не могу стирать твоё существование собственными лапами.       – Если с тобой что-то случится, я всё равно буду мучиться, – возразила Луна.       Ещё несколько лет они провели в смятении. Обратная сторона Луны уже почти полностью заполнилась кошмарами. Снова Средняя Медведица заговорила об этом, и снова Большая Медведица её осадила.       – Все мы должны думать о своём долге! Я милостиво закрывала глаза на то, что Луна тебе дороже людей, но что в итоге! Ты лишь пользуешься моим снисхождением! Если ещё раз поднимаешь эту тему или решишь что-нибудь предпринять, то будешь сослана с неба навсегда.       – Навсегда! – повторила Маленькая медведица, поддакивая Большой.       Средняя медведица стояла, опустив голову, когда её отчитывали. И тут она обратила внимание на огромный глубокий отпечаток своей лапы на поверхности Луны. Медведица нажала лапой сильнее и подняла её. Получились глубокие кратеры, куда поместились бы сотни, а может и тысячи дурных снов. И тогда Средняя медведица поняла, что она сделает. Потому что безысходность – лучший учитель. Своими длинными звёздными когтями, она полоснула Луну, отколов большой кусочек. В эту яму поместились бы века человеческих снов.       – Вот! Складывайте кошмары сюда! – попросила Средняя медведица сестёр. – А я в этом не участвую. Я не буду делать жизнь Луны сложнее!       Так Средняя медведица нарушила приказ старшей сестры, и потому её навсегда изгнали на Землю, грубо и жестоко, лишив всего небесного. Говорят, Средняя медведица спустилась на высокую гору где-то в Гималаях. Именно поэтому у её предков, гималайских медведей, белый полумесяц на груди. Наверное, это тот кусочек луны, который Средняя медведица заботливо и в то же время болезненно для Луны отколола. С тех пор Луна не потемнела от кошмаров. Рана, оставленная Средней медведицей, оказалось похожей на человеческие сердечные раны –незаживающей и бездонной. Сколько бы самых страшных кошмаров туда не приносили, раскол и не думал переполниться. Следы трёх медведиц и по сей день можно увидеть на поверхности Луны – круглые пятнышки, и самое большое из них – след Средней медведицы.       С тех пор Луна неустанно тоскует. Иногда Луна становится меньше, ты, наверное, это замечал. А иногда Луна и вовсе исчезает с небосвода. Это она отлучается на поиски своей любимой Средней медведицы, но прошло так много лет, что вряд ли когда-нибудь они найдут друг друга. Иногда Луна так сильно злится на Землю, людей и их кошмары, что заставляет море выходить из берегов, чтобы всё затопило водой в порыве её ярости. Но потом она вспоминает, что где-то на Земле всё ещё может бродить её Средняя медведица или, по крайней мере, потомки её медведицы. И от вышедшей из берегов лунной ярости может пострадать и то, что дорого Луне. Тогда она приходит в себя и отлив убирает воду, крадущуюся к городам и полям. Всё-таки обязанность луны заботиться о людях, даже если из-за них она и потеряла своего единственного друга.       И почти никто уже не помнит эту историю. Лишь поэты и волки, смутно чувствуя и понимая боль Луны, поют в её честь свои песни. И они даже не догадываются, что благодаря этим добрым песням, благодаря их вою и рифмам, кошмары, которые много веков копились на Луне, тают. Потому что доброе красивое слово всегда побеждает ужас и темноту. И поэтому кошмарный тягостный ноябрь сегодня мы знаем как красивый, загадочный месяц, полный весёлого огня в камине, вкусного горячего супа с мягким домашним хлебом и вечерами, наполненными волшебными сказками. Совсем как эта.