Почтовый модник

Отвратительный день. Мерзотнейший дешевый растворимый кофе — пыль бразильских дорог. Да она и то лучше наверняка. Хотя я и не пробовал. И вставать уже пятый день приходится ну в такую рааань, да ещё и погода ведёт себя как сука. Непрерывно моросит мелкими брызгами дождя, сносит промозглым ветрюганом и топит улицы в грязи и лужах. И ветер этот ещё прямо мне в лицо, куда ни повернись — будто со всех сторон дует. Даже капюшон опущенный на пол-лица не спасает, носяра-то всё равно торчит. Чёртова «Почта России», проклятое всем населением нашей необъятной место. И я застрял в одном из этих филиалов ада на Земле неизвестно насколько. Рассчитывал закончить за пару дней, но система ебала в рот все мои планы. Убогие глючные компы на первом этаже убогой многоэтажки с темно-синей вывеской с белыми буквами у меня уже в печёнках. Но это всё, что есть, и только я, всесильный Северус Снейп, могу сотворить чудо и навести порядок в этом грёбаном хаосе. Утешаю себя только тем, что после проделанных мною титанических трудов эти несчастные пчёлки, сотрудницы почты, смогут ускорить процесс приёма, регистрации и выдачи посылок. Но для этого ещё далеко, а я вынужден сидеть на самом видном месте и терпеть весь поток недовольства, яда, тупости и прочего дерьма, что выплёскивает на них (и меня по совместительству) гигантская очередь-змея посетителей. И этот поток почти не прекращается, даже сейчас, хоть отделение и ещё закрыто, у входа толпятся человек 10-15, не меньше. Косят на меня злыми колючками-взглядами. Идите вы в жопу, я тут вообще-то пытаюсь вам жизнь облегчить. Хоть табличку на себя такую вешай. И рядом ещё одну — «я вам не «девушка», блять!». Достали, вот честно. Я за всю школу столько унижения не испытал, сколько за эту неделю. Какая я вам, нахуй, девушка? Ну да, я субтильная тушка с километровыми ногами и черными волосами до плеч, но, ёмаё, у меня ж кадык! И толстовка огромная. Мужская! Бесят. Некоторые бесят особенно сильно. Особенно сегодня. Отвлекают от работы одним своим появлением. Вот реально, что это неземной красоты создание забыло здесь? К таким курьеры должны приезжать и штабелями к роскошным мускулистым ногам укладываться. Когда этот парень только вошел в душное помещение, меня будто обдало лёгким бризом с теплого побережья. Вот есть такие особи, которые сразу притягивают к себе взгляды и всеобщее внимание. И дело даже не во внешности, хотя наружности вот этого вот типа позавидовали бы все манекенщики мира обоих полов (или сколько их там сейчас?) вместе взятые. Дело в харизме, в этом чертовом вайбе альфасамца с раздутым на всю «Почту России» эго, самоуверенностью и природным, явно врожденным обаянием. Тц. Ебать галантность, вежливо отказывается уступающей ему место в очереди одной бабулечке, и следом другой. Обе кобры только что шипели проклятья под нос, когда я в очередной раз смерил их убийственным взглядом на очередное «девушкаааааа», а теперь рассыпались в улыбках перед этим парнем и глаз с него не сводят. Ну ладно, я тоже не свожу, правда, прячу взгляд за сальными прядями. Сука, вот надо ж было именно сегодня полениться помыть башку. И надеть этот застиранный балахон невзрачного мышиного цвета, да ещё и посадить огромное пятно на всю грудину от «нескафе» с привкусом накипи из допотопного чайника. Очередь движется быстрее обычного, потому что даже почтовые тётеньки-пчёлки запорхали с большим энтузиазмом от присутствия красивого высокого мужика. Он смотрится тут инородно, будто порше панамэра посреди моей съёмной хрущёвки с ковром на стене, прикрывающим чернющую плесень. Весь из себя брендовый и люксовый, с понтовыми часами и кроссовками как семь моих сисадминских зарплат. Хотя и одет в простую худи бордового цвета, черную куртку и нарочито потёртые джинсы. — Здравствуйте, посылки для Сириуса Блэка, вот штрих-код, пожалуйста. — Ой, а у нас пока не считывается, диктуйте циферки. Тамарка краснеет так, будто номер у него берёт, а не кодировку. — Разве нет? Странно, во всех городах уже давно есть такая возможность… «Ой, да завали, как будто я не знаю. Я и так уже целую вечность настраиваю эту «возможность». — А у меня много посылок… Каждую называть? — Ну… да, к сожалению, пока только так. Красавчик пожимает плечами и принимается надиктовывать номера потрясающим низким голосом. Тома выписывает на бумажку, а потом, почти растёкшись лужицей, уносится выискивать посылки на склад. А красавчик стучит пальцами по стойке, как по моим нервам, хоть и едва слышно. И пялится в мой затылок. Дырку прожжет, мудила. Понимаю, скука смертная, ой-ой, ну что теперь — на меня зырить? В телефон бы лучше потупил. — Девушка. «Дануёбаныйжетывротсукаблять!!!» — Девушка, простите меня, пожалуйста… «Не прощу». — … Я забыл назвать ещё одну посылку, такой дурак… «Ага, конченый». — Ну девушка, я же к вам обращаюсь! ДЕВУШКА! Ну, сука, лови мой самый убийственный взгляд и попробуй не воспламениться на месте, как четыре бабки с выписками из пенсионного до тебя. Скуластое лицо вопреки ожиданиям не расплывается в извиняющейся потерянной лыбе. Точнее в лыбе-то оно расплывается, но в какой-то восхищенно-шокированной и ослепительно белозубой. Большие серебристые глазюки сначала распахиваются широко, а потом щурятся от невъебенно самодовольной ухмылочки. — Упс, прости. Ошибочка. Молча продолжаю испепелять его взглядом, но ему хоть бы хны. Наклоняет голову набок, потом вовсе подпирает её ладонью и нагло пялится на меня ртутными зенками. Как-будто любуется. Я вообще-то тут не картина с подсолнухами в художественном музее. Отворачиваюсь и силюсь сосредоточиться на работе, от которой отвлекают всякие… — Девушкаааа. Всякие дебилы. — Я не девушка! — А я не пустое место. Помоги, а? — Это в мои обязанности не входит. — Ну пожалуйста, я отблагодарю… — Нет. — Чувак, обожаю, когда долго ломаются и всё-такое, но сейчас правда очень сильно спешу. — И как ты тогда отблагодаришь, если тебе некогда? — О, уже торгуешься? Классно. Может вечером… В этот момент возвращается Тамара и выдаёт ему целую гору мягких упаковок, явно с одеждой. Парень разочарованно хмыкает в мою сторону и принимается сгружать всё в большие пакеты. Я на него больше не смотрю. Когда он ушёл, все тоскливо завздыхали. И даже мне стало неуютнее и некомфортнее обычного, будто на время вышло солнце, а потом опять скрылось за тяжёлой тёмной тучей. Придурок наглючий, теперь из башки не идёт. Как там его? Сириус Блэк? Пробиваю и надеюсь найти в базе нужный номер посылки. Хвала моим пчёлкам, эту они всё-таки в систему вбить успели. Опаньки, не только адрес, даже телефон есть… Так, нахер эти мысли, какой ещё телефон? В мои обязанности это не входит. Как же блин тяжело думать о своих обязанностях, когда в мыслях то и дело всплывает пухлогубая самодовольная ухмылочка. Гавнюк, блять. Сириус Блэк, блять. Даже имя мажорское какое-то. Бесит. Ну ладно. Я пожалею об этом. Точно пожалею. Но всё же… — Да? Ну конечно, это наверняка его девушка. Даже по голосу какая-то красотка секси-шмекси вся из себя с сиськами и задницей как два арбуза… — Вы позвонили в приёмную Сириуса Блэка, меня зовут Марлин, пожалуйста, назовите своё имя. — Ээм… Северус. Северус Снейп. — Из какой вы компании, Северус? — Из… Из «Почты России». Чёрт, это максимально убого звучит. Просто унизительно. Нахер я это делаю? — А, вы по поводу оставшихся посылок? — Ну типа… — Я должна уточнить этот вопрос у мистера Блэка, но сейчас его нет. Вы можете… Ту.Ту.Ту. Всего хорошего, милая девушка, ничо не надо уточнять. Но с этого номера через 15 минут пришла смска «Возьмите посылку с собой, пожалуйста». Ага, блять. Чего, блять? Разбежался. И нахера я её взял? Наверное, потому что я совсем долбанулся, вот почему. Кинул мягкий свёрток на тумбочку у двери, скинул мокрые от глубоких луж кросы. Принял душ и лёг на кровать. Пока выставлял на будильнике отвратительно жестокие 6:30 утра, случайно принял вызов с незнакомого номера. — Ну привет, Северус. Моё имя так сексуально-вкрадчиво ещё никто никогда не произносил. По телу пробежала волна мурашек. — Не молчи, скажи что-нибудь. — Что сказать? — Например, почему всё же решил позвонить? Почему побеспокоился о судьбе оставшейся посылки… — Да просто… Не знаю я. — У тебя такой растерянный голос, ты уже не такой дерзкий. — Такой же. Чё надо? — Мм, вот как. Посылку прихватил, почтальон? — Я не… — Знаю, не входит в твои обязанности. Но взял же? — Типа да. — Ну так типа открой, только трубку не клади. — Зачем? — Ты всегда такой въедливый? — Постоянно. — Прелесть. Ну открой, Северус. Сука, душу вынет этим своим «Северус» этим своим голосом. Придётся открыть, тем более дико хочется узнать, что же там. А там мягонькая, нереальная худи моего любимого, насыщенного изумрудного цвета. Такая красивая, что я забыл, как дышать. — Твой размерчик? — Что? — Может примеришь и фотку скинешь? — А нюдсов с дикпиками тебе не завернуть? — Заверни, я распакую. — Придурок озабоченный ненормальный. — Ахахахаха, ты, наверное, очень симпатично покраснел сейчас, я прав? — Пффф… Вот ещё. И вообще, уже поздно и мне пора спать. — Не скинешь значит, да? — Иди в жопу, мистер Блэк, блять. — Тогда надень её завтра, заеду и лично посмотрю. — Да не буду я… Что это ещё за подарки? — Ну прости, цветы и шампанское «Почта России» не доставляет. Хотя у вас там консервы на полке стояли и сгущенка, пойдёт? — Для чего? — Для того, чтобы выразить симпатию, глупенький. Сладких снов, Северус. Ага, сладких. Но очень беспокойных и недолгих. Будильник пришлось ставить на 5:30, чтобы голову помыть.