Гордыня Российской Империи

Михаил Московский облокотившись локтями на подоконник, и немного сгорбившись в спине смотрел в окно. Он очнулся от комы ещё два дня назад. А может и три. По словам слуг он находился в Зимнем дворце, в Санкт-Петербурге. Хотя, так и было. Что он помнил с того пожара? Да особо ничего. Всё как и в прошлые разы. Поджог, всё тело жутко жжёт, спустя пару часов ноги подкосились, и тот упал без сознания. Он был даже не удивлён, что выжил. Не первый раз его жгли. Жив же. Честно говоря, находится здесь было довольно скучно. Да кому бы не было скучно? Ведь он с момента, когда очнулся находится тут, в четырёх стенах. А из окружения кроме самого себя одни слуги, стража, да врачи, которые изредка забегают проверять самочувствие того. Ну и на том спасибо. Книги тоже не особо спасали, на улицу тот и не думал выходить, хоть врачи и говорили что ему надо побольше дышать свежим воздухом. Вообще, странно всё это было, а особенно то, что рядом не бегает наивное Петровское создание, которое одним своим видом раздражало Московского. Хотя… Может это и к лучшему? Да вряд ли, в такой скуке даже его компания показалась бы не настолько противной. А может он уже и вовсе позабыл о своём учителе? Да нет, бред. Наивное дитё остаётся наивным дитём. А может и нет... Ведь прошло уже два года, с их последней встречи и с последнего письма Александра, который так просил не оставаться в городе. Но Московского так просто не переубедишь, верно? Да и тем более, если он очнулся, значит город потихоньку восстанавливается. Если ему стало лучше спустя два года, а это довольно быстро, значит ли что на это как то повлиял его ученик? Безусловно да. Одна из служанок рассказывала, как Александр ночами не спал, подписывал указы об отстройке Москвы. Как часто ездил туда, узнать как идёт процесс. Честно говоря, Миша ему за это очень благодарен. Хотя не верилось, что этот мальчишка мог так серьёзно отнестись к такому важному делу. И вот, спустя пару минут раздаётся стук в дверь. На разрешения войти в комнату входит служанка. Красивая девушка лет шестнадцати, с голубыми глазами и каштановыми волосами. Одетая в приглушённо-оранжевое платье, а на волосах красовался такого же цвета бантик. —Доброе утро, Михаил Юрьевич. —Здоровается она. —Доброе, Виктория. —Михаил Юрьевич, вам письмо. —Говорила служанка протягивая конверт с государственной печатью. Взяв его в руки, Миша сразу понял от кого оно. Не иначе как от Александра. —Благодарю. Можете ли вы через час занести мне кофе и газету? —Попросил Михаил. —Извините, Михаил Юрьевич. Вам нельзя сейчас кофе. —Да что же это такое… Ладно, тогда чаю. —Ответил блондин, кивнув служанка вышла. Тем временем как Московский уже раскрывал письмо. И да, он узнал этот аккуратный и каллиграфический почерк. Но он стал даже лучше, это нельзя было не подметить. А в самом письме было вот что: «Доброго времени суток Вам, Михаил Юрьевич. Я рад, что вы очнулись, увы эту новость я узнал спустя день вашего бодрствования. Сам я нахожусь в Екатеринбурге по неотложным делам, но быстро покончить с ними труда не составит. Приеду 16 сентября. Романов Александр Петрович. 14.09.1814 » Мда... А паренёк видимо и правда повзрослел... Обычно выходило, что тот писал даже на обратной стороне листа, ибо на одной всё что он хотел написать просто не влезало. А сейчас так кратко и сразу к делу. Это Московский тоже, безусловно подметил. Москвич перевёл взгляд на календарь. 15 сентября. Значит, завтра прибудет Александр Петрович. «Интересно, изменился ли он ? Да ладно, он всего лишь мальчонка, как он может измениться за два года?» — Думал воплощение Москвы. Хотя, возможно Москва сейчас обманывал сам себя.