Clean skate in my heart

Перфекционизм. Одно слово уйма проблем. Проблем в работе, в личной жизни и в отношении себя. Ты уходишь в глубь, с каждой новой несостыковкой со своей картиной идеального. Пока не достигнешь дна, где осталась совсем одна, где холодно и всё твоё существование напоминает о собственной бездарности. В фигурном катании перфекционизм играет главную, а то и ведущую роль, что делает Милену Коллинз одной из самых успешных покровительниц льда. А то, как она легко выполняет сложные элементы, и какая музыка играет на фоне — делает её выступления искусством, доводящим до слёз десятки, а то и тысячу личностей. Едва ли они представляют, что скрывается в темноте. Сколько раз её измотанная тушка сталкивалась с холодом, не имея сил подняться. Как горячие слезы стекали по щекам и капали на тот самый лёд. Чтобы встав прокатиться по ним лезвием своих коньков, стирая следы своей слабости. ― В прошлый раз вы удивили, выполнив тройной аксель. Что нас ожидает на этот раз? ― взволновано говорит ведущая телевидения. Блондинистые локоны нежно уложены на хрупкие плечи, что подрагивают в коротком смехе. Фигуристка загадочно сужает глаза. ― Хочу, чтобы это осталось сюрпризом для моих фанатов. ― Как здорово, что вы упомянули ваш фан-клуб! Мужская сторона грешит фантазиями о вас. Скажите, ваше сердце сейчас свободно? Есть ли у этих ребят шанс? ― вежливость в голосе до тошноты фальшивая. Милена тянет минуту, а после грустно хмыкает. ― Нет. Моё сердце занято. На этом экран погасает. ― Как ты это объяснишь? Ты в курсе, как навредила своему статусу? Все в сети уверены, что ты о Джоше Ричардс, который катался с тобой паре в прошлом году! ― мама сжимает свои ладони в кулаки от напряжения, а фигуристка не знает, что ей ответить и как оправдать себя. ― Прости. ― Одним прощением не отделаешься. Тебе повезло, что менеджер Джоша не связался с нами. Иначе пришлось бы записать извинительное сообщение. ― расслабляет ладони, на которых образовались маленькие полумесяцы, от ногтей. ― Не понимаю почему я несу ответственность за чужие домысла. ― бурчит себе под нос, не осмелившись сказать это в лицо матери. Злость пробирается, как хищник. Хоть девушка старается сдержать его на нескольких цепях, зная, что всё может кончится плохо дай она ему свободу. ― Ты ещё не забыла своего хоккеиста? ― вздохнула мама разочарованно. ― Больше полугода прошло, а ты всё такая же в воду опущенная. Милена устало отводит взгляд в окно, где весенний дождь тихо капает на листву деревьев, которые она сажала ещё в детстве с родителями. Тогда всё казалось легким, удивительным. ― Он то давно переключился на другую девушку. И верно. ― неосознанно бьет по больному. Блондинка тянется к горлу, ощущая нехватку воздуха. ― Тебе бы тоже найти кого-то перспективного, чтобы и карьере на пользу пошло. ― Мама. Заткнись. ― шипит, сквозь сжатые зубы. ― Прощу прощения? ― растеряно восклицает. ― Как ты говоришь с матерью? Теперь уже девушка сжимает кулаки от злости, которой в ней нет места. Она стекает за края, заполняя собой пространство. ― Ты только в такие моменты вспоминаешь, кем являешься мне в первую очередь. ― грустно усмехается. ― Моя мама умерла, когда я вышла на лёд. Вы, Миссис, мой менеджер. Если не хотите провалиться и в этой роли, прошу прислушиваться ко мне. Девушка встала с дивана. Чужие глаза напротив испуганно расширены. ― Сколько раз я просила вас следить за тем, чтобы интервьюер не задавал мне вопросов по поводу личной жизни? ― повышает голос, подходя ближе к женщине. ― Я никогда не хотела становиться фигуристкой, но ты сделала из меня её. Сделала и продолжаешь портить мне жизнь! Плечи женщины опускаются. ― Мне жаль. Я не знала, что тебе так тяжело. ― голос звучал виновато. Женщина тянется руками к родному лицу, но её опережают и отстраняются. ― Одной жалостью не отделаешься. ― вторит маминым словам. ― Хочу бросить фигурное катание. И пока я не приняла это решение на эмоциях, я пойду. Поднимает рюкзак с пола, направляется к выходу. ― Что? Куда ты, Мили? ― плачет. ― Не ждите на ужин. ― дверь грохотом закрывается.

***

Они познакомились восемь лет назад в Колорадо. В одном из самых заснеженных штатов. Милена гостила у бабушки и частенько сбегала к ближайшему озеру с коньками. Взрослые не одобряли, считая опасным отпускать молодую девушку одной. Бабушка попросила свою подругу, отправлять с ней её внука. Блондинка была жутко недовольна. Парень сначала тоже не желал тратить время на девушку, что отказов не понимает. К тому же городскую. Видел он её парочку раз. Такие ещё на голову капают нытьем, если всё идет не так как бы ей хотелось. Напротив, всем ожиданиям им было весело с друг другом. Парень тогда усвоил урок — не судите книгу по обложке. Только Милена не книга, а её обложка слишком хороша. Длинные светлые волосы, розоватые от холода губы и очаровательные голубые глаза. ― Сколько тебе лет, барби? ― Да не барби я! ― дует щеки. ― Восемнадцать. ― Мне двадцать. Слышала что-то об уважении к старшим? Девушка ловко закинула снега парнишке за шиворот, хихикая. Забавляется, наблюдая за тем, как он пытается добраться до неё по льду, скользя на обуви и хмурясь от неприятных ощущений под одеждой. ― Ты милый. ― слетает с губ прежде, чем она успевает подумать. Парень смотрит ей в глаза минуту и на его лице расцветает улыбка. ― Тебе всё равно ничего не поможет, когда я тебя поймаю. Барби. Той зимой она уехала, не поговорив с ним. И вечно жалела. Тоска снежным кубарем увеличивалась каждый день. Это привело к тому, что при встрече Мили почти задушила парня в своих объятьях. ― Дышать. Дай вдохнуть. ― Не хочу. ― бурчит тому в шею. Блондинка чувствует касания мужских рук на спине, что непривычно сильно притискивают к себе, выбивая весь воздух из лёгких. ― Больно. Отпусти. ― пищит. ― Не хочу. ― касается губами чувствительной мочки уха. Перед отъездом на этот раз они долго прощались и оставили друг другу номер телефона. Бабушка улыбалась в сторонке зная, что внучку стоит ждать и следующей зимой. Соседи во время очередного приезда Милены, встречали её с различными вкусностями. Того, кого она хотела увидеть больше всего нигде не было. Страх поселился в сердце так долго, пока бабушка не рассказала, что он стал пропадать у озера намного чаще, чем даже сама Мили. Блондинка нашла его идеально скользящим по льду. ― Почему ты мне ничего не говорил? Парень дёрнулся от внезапного голоса и почти влетел в сугроб, под ехидный смех фигуристки. ― Почему ты мне не сказала, что приедешь сегодня? ― минуя озеро, заключил Мили в объятия. ― Скучал по твоему запаху. Эта зима кончилась для них совсем не дружескими отношениями. А в Колорадо пропал смысл ездить, потому что смысл уехал с ней. *** Рюкзак с грохотом валится в машину, а за ним Милли. Сжимая челюсть до боли, способна лишь отъехать с переулка. Слезы наворачиваются на глазах и ради своей безопасности девушка тормозит. Пустота в груди кажется всё больше, она заглатывает в себя всё хорошее. Дрожащими ладонями Милена вытирает щеки и делает несколько глубоких выдохов. ― Нет ничего плохого в том, что он нашёл девушку. Я ведь этого и хотела. ― совершенно разбито произносит. ― Нет ничего плохого…― бьет по груди, пытаясь остановить распространение этой боли. Как они расстались прошло семь месяцев, один день, три минуты. Она знает, потому что считает каждую секунду без него. Каждая, что так медленно длится, минута. Сравнимые с вечностью дни и месяца. ― Пожалуйста, я стараюсь, ― вздохнула, едва сдерживая гримасу отчаяния. ― Правда стараюсь забыть тебя. Пустота пугает, заставляет её прижать ноги к себе, стараясь защититься. Эта дыра растет, становится тяжелой. С ней невыносимо в сердце. Милена прижимает вспотевший лоб к коленям. Шепчет, что нужно забыть. Просит прощения у матери и старается не забывать дышать.

***

Коньки плотно обхватывают ногу, придавая уверенность перед выходом на лёд. Музыка, играющая в наушниках, обволакивает, успокаивая. Милена проснулась в машине и в спешке завела её. Опоздала почти на два часа. Легонько скользя, она старается затмить голос в голове и нескончаемые мысли. Выдыхает, расслабляясь. Девушка обычно разогревается ещё в раздевалке, но сегодня она так спешила, что не успела. Потому поднимает руки в воздух, вытягиваясь. Скользит назад, вытягивает себя влево-вправо, затем головой и полностью поворачивается. Словно боулинговый шар, сшибает с ног человека, падая следом, наушники слетают с ушей, и Милена испуганно поднимает голову. Брюнет под ней хмурится так знакомо и породному обхватывает талию. Она считает семь секунд. Семь секунд, как она в этих объятиях. ― Ты глухая? ― зло сказал он. ― Прости. ― опомнилась, старается подняться, ощущая сопротивление, бросает растерянный взгляд. ― Лежи уж. ― скользит руками по талии. ― Совсем исхудала. Девушка готова разрыдаться от того, что всё это слишком. Минуту ранее у неё не было ничего, а теперь так много. ― Пэйтон, почему? ― старается сформулировать предложение. ― Почему ты тут? ― Тренировался. Моё время правда кончилось, но увидев тебя перехотелось уходить. ― Не говори так будто ничего не было. ― Ты не из-за меня тут? ― в полголоса спросил. ― Нет, я, ― глотая, пробегается глазами по лицу бывшего. ― Я переехала и сменила зал. Милена, словно в замедленной съемке видит, как парень меняется в лице, как отнимает руки с её тела и спешит подняться. И, кажется, не дышит. Нужно было соврать? Он остался бы с ней? ― Прости, если показался прилипчивым, просто я решил, что ты, ― протягивает руку девушке. ― хочешь поговорить или специально пришла сюда. Не знаю. Забудь. Я несу чушь. Девушка наблюдает за тем, как тот спешит уйти со льда и бормоча прощается. Он хотел бы этого?

***

На следующий день она пришла без опоздания и почти на полчаса раньше. Пустота в груди не давит так же сильно, как раньше. А ещё она хочет поговорить с Пэйтоном и спросить правильно ли она его поняла. Парень скользил шайбой по всему катку и четко ударял по нему, каждый раз, попадая в ворота. ― Привет. ― Ты рано, барби. Что-то хотела? Милена старается игнорировать прозвище и продолжат растягивать руки, лишь чтобы было что делать. Волнуется жутко, но вида не подает. ― Не рано. У нас два часа общий лёд. Это правда. Вчера она поговорила с администратором и оказалось, что из-за отсутствия времени и сезона соревнований, каток часто приходится делить. ― Тогда? ― останавливается рядом, снимая шлем. ― Я тебе мешаю? ― Хочу предложить разделить лёд. ― не слишком уверенно говорит. ― Знаешь? Эта сторона твоя, а эта моя. ― указывает влево. ― Отлично. Я согласен. ― улыбается. После этого небольшого разговора весь час они провели в молчании, но не таком, когда нужно что-то сказать и чувствуешь неловкость, что парит в воздухе. Это было привычное молчание, во время которого каждый занимался тем, что ему надо. Оно у них появлялось часто в отношениях. Когда Пэйтон работал над курсовой, а девушка тем временем читала новую статью. На время можно было представить, что расставания не было и они вместе готовятся ко соревнованиям. Очередной раз, когда Милена, забывшись, переходит обговорённую черту, то сталкивается лицом к лицу с парнем. Он дышит загнанно и бегает глазами по порозовевшим от холода щекам. ― Тебе повезло, что я успел остановится, барби. Тяжесть в груди внезапно увеличивается, а глаза мокнут непроизвольно. Быть так рядом и при этом не иметь возможность прикоснуться… это больнее всего, что она испытывала после расставания. Не видеть его и не слышать о нём давало возможность забыть о том, что они теперь чужие друг другу. Но действительность такова, что она не имеет права целовать, прижаться и рассказать о сильной любви, которая каждым днём прогрессирует. ― Ты плачешь. Почему? Больно? ― растеряно звучит.

***

― Будет сложно, но пожалуйста выслушай. ― Не хочу я сейчас слушать тебя. Только позже, когда ты обдумаешь всё ещё раз. ― он делает несколько больших шагов в снегу, стараясь быстрей уйти. ― Я думала весь месяц, ― повышает голос. ― Даже больше! Ничего не изменишь. Сделаем это тут и закончим на этом. Пэйтон резко оборачивается, раздув ноздри и сжимая руки в кулак. В глазах немая мольба и от этого Милене не легче. Она хотела сделать всё быстро, чтобы чувства не взяли верх. В ответ смотрит твердо без намека на сомнение. ― Когда мы с тобой говорили о свадьбе на днях, ― шипит. ― ты думала, как бы порвать со мной? ― Пэйтон, ― сжимает губы в полоску, когда по мужской щеке скатывается слеза. ― Ладно. Зачем надо было приезжать сюда? Где мы впервые встретились. Зачем расставаться со мной тут! ― впервые орет на девушку. ― Пять лет! Долбанных пять лет, чтобы расстаться вот так? Почему? Девушка хочет объяснить. Хочет сказать, что ей нужно время на соревновании, что тренировки изматывают её. Что она видит, как парню тяжело заботить о них двоих, когда ему самому нужна поддержка. Милена верит, что недостаточно хороша для него. Расставание лишь вопрос времени. Если не сегодня, то через неделю. Если не через неделю, то через месяц, но это произойдёт. Пэйтон обязательно поймет, что есть много других девушек, которые готовы давать ему столько сколько он заслужил. Но она не может. Единственно на что она способна — отпустить как можно быстрее. Когда они планировали эту поездку она не думала о том, чтобы расстаться с ним там. Но вчера, когда Пэйтон стал говорить, что кольцо на пальце два года и пора бы им сделать это официально…девушка испугалась. Развестись намного сложнее, чем расстаться. И тянуть она больше не смогла. Хоть и хотела. Очень хотела. Можно ли сказать, что Милена приняла решение давно, но действительно сделать это не хватало смелости? ― Не молчи, потому что мне начинает казаться, что у ещё есть надежда. ― Я хотела оставить тебе напоследок приятных воспоминаний. Мне жаль. Просто я больше не чувствую того же, что и раньше. Ты мне всё ещё важен и мне так же тяжело, но любить тебя я, ― отводит взгляд, когда голос начинает дрожать. ― больше не могу. ― Что мне сделать, чтобы, ― глотает. ― чтобы вернуть твои чувства. ― Ничего. Я не думаю, что это возможно. ― Не говори так. ― снег хрустит под ногами парня, он едва касается подушечками тёплых пальцев женской щеки, а после не видя сопротивления, кладёт её полностью, согревая. Так было всегда. Пэйтон оставался теплым даже в самую морозную погоду и грел вечно холодную блондинку. ― Можешь соврать. Можешь соврать мне и дать надежду?

***

― Почему ты плачешь? ― парень снимает шлем, и он грохотом ударяется об лёд. ― Тебе больно? Давай сядем? ― У тебя же есть девушка? ― от слёз, что заполняют глаза, она видит лишь смутно размазанное лицо парня, не имея возможность увидеть его эмоции, девушка пугается. ― Что? Причем тут это? ― из-за спокойного тона в голове девушки мелькнули тревожные мысли. ― Забудь. Не будем зацикливаться. ― вытирает слезы рукавом от свитера. ― Твой парень ревнует? Не нужно. Я не надеюсь на отношения и если надо могу поменять зал. ― вдруг нервно говорит. ― Или мне обязательно быть в отношениях? ― Что ты несёшь? ― грубит, но тут же исправляется. ― Что ты имеешь в виду? Какой ещё парень? ― Тот, кем занято твоё сердце. Осознание так больно бьет по голове, выталкивая из неё все разумные мысли. ― Ты смотрел интервью? ― тихо говорит. ― Да. Я смотрел всё, где мог увидеть твоё лицо. И ты, никогда, не говорила такое, пока была в отношениях со мной. Видимо он по-настоящему дорог тебе. Я рад, что вы нашли друг друга. И если мне надо, ― ― Я о тебе. ― просто шепчет, наплевав на последствия. ― Обо мне? ― глупо переспрашивает. Милена не даёт себе поднять голову. ― О тебе. Да. ― внезапное смущение одолевает девушку. ― Я свободен. Поужинаем? Молчание больше не комфортное. Оно душит каждой новой секундой. Пока они прощаются, пока она ждёт его и пока они пешком направляются в какую-то неприметную кафешку, где скорее всего невкусно. Но они пришли не за едой, а за объяснениями. И Милене страшно. А если парень посчитает её глупой или вовсе посмеётся над ней. Может он вовсе ничего к ней не испытывает, хочет отомстить таким образом? Поиграет на эмоциях и бросит. ― Ты начнёшь? ― говорит сразу, как они нашли столик. ― Потому что я ничего не понимаю. ― Что ты хочешь знать? ― Ты любишь меня? ― одновременно с ней говорит. Девушка ищет в глазах напротив искренность, а после громко выдыхает. ― Люблю тебя и опережая следующий вопрос: любила всегда. ― Для чего тогда это всё было? Зачем было причинять нам боли? То какие выражения он использует, чтобы описать их ситуацию ломает ей сердце. ― Я была твоей первой девушкой, ― наконец произносит, еле шевеля губами. ― мне казалось, что из-за меня ты не можешь найти ту с которой будешь счастлив. Ты ведь не знаешь, что тебе могут дать другие. ― Почему ты решила, что я несчастен с тобой? ― она надеется, что нежность в голосе ей не мерещится. ― Меня почти всегда нет дома? Я всегда бывала на тренировках и не уделяла тебе достаточно внимания. Мы не шли на свидания, не ужинали вместе. Живя в одной квартире, ты мог не видеть меня несколько дней подряд. Мы не занимались сексом месяцами. ― Это всё? ― Я не знаю. Я, ― вновь чувствует, как глаза наполняются слезами. ― Я каждый день боялась, что ты бросишь меня. Каждое утро просыпалась с мыслью, что ты можешь разлюбить меня. Мне было так страшно, что я решила сделать это первой. Прости меня. ― Почему ты продолжаешь плакать, Мили? Пэйтон обходит столик, любовно касается чужой шеи. Девушка тает под прикосновениями и ластится к горячим рукам, закрыв глаза. Тихо хнычет. ― Прости меня. ― Могу я поцеловать тебя? ― опускается к женскому лицу. ― Барби? ― М? ― пару раз моргает влажными ресницами, пытаясь сфокусировать взгляд. ― Хочу поцеловать тебя. Можно? ― Да. Да и нежные касания любимых губ, что пьянят и уводят разум дальше от реальности. Пэйтон касается аккуратно, направляет по интуиции. Они делали это так часто, что каждое новое движение губами идеально дополняет прошлое. Блондинка обхватывает мужские кисти рук и подавлено стонет в губы от нахлынувших чувств. Не замечает, что снова плачет, пока поцелуй не обретает солёный вкус. Пэйтон отстраняется первым. ― Ну почему опять? ― Когда ты возвращалась поздно я никогда не спал. Я видел с какой грустью ты собиралась по утрам, потому что тоже не спал. Я целовал твои руки, что не давали мне двинуться во время сна, обхватывая крепко. ― Правда? ― шепчет в тишине их квартиры, что пустовала всё это время. ― Самая настоящая. Жаль, что я не смог показать, как сильно в тебя влюблён и как сильно ты важна мне. Именно ты. Сделай я это тогда. Покажи тебе, что не сплю. Встань я и просто поцелуй тебя. ― трепетно шепчет в ответ. ― Мы бы никогда не познали столько боли. Прости меня. ― У нас будет больше времени. Я обещаю. Верну всё, что забрала. С процентами. ― Конечно. Я не собираюсь отпускать тебя ближайшую жизнь. Милена собирается с мыслями, глядя в родные глаза. Пустота больше не такая тяжелая и не делает больно. Заживает медленно. ― Я, ― уткнулась носом в пэйтонову шею, вдыхая расслабляющий запах его тела. ― Оставляю фигурное катание. Сказала об этом маме вчера. На следующей неделе будем делать официальное заявление. ― Зачем тогда было идти на тренировки? ― целует лоб девушки, вслушиваясь в тихий голос. ― Тебя видеть. ― честно признаётся. ― Мили. Точно не будешь жалеть? ― тревожно уточняет. ― Ты знаешь, ― поднимает глаза. ― я любила фигурное катание, но никогда популярность. Хочу кататься на озере, а после возвращаться к тебе. Найти подруг, поехать отдыхать. Хочу быть дома, когда ты вернёшься усталым. Может смогу наконец заняться рисованием. Походить на твои матчи. ― Знаю. Я поддержу любое твоё решение. Перфекционизм заставляет видеть в себе недостатки, заставляет отпустить руки даже не попробовав. Он говорит тебе: лучше не быть вообще, если не идеален. Он сравнивает тебя со всеми и ты никогда не будешь в выигрыше. Пока ты будешь пытаться быть лучше одного, появится другой. Это бесконечная цепочка, которая никогда не кончится. Не кончится пока ты не разрешишь себе быть хуевым. Милена Коллинз разочаровала своих фанатов, выступив провально. Фигуристка, что каждый раз удивляла своими выступлениями, на сегодняшнем просто проехалась по льду с будущем мужем. С ошеломляющим падением. Милена Коллинз не взяла ни одной медали. Коллинз играет свадьбу в деревне. У бывшей лучшей фигуристки прошло обручение. Милена Коллинз дала интервью в котором призналась, что очень рада не быть первой.