то, что называют любовью.

Кира зевает, пялясь на Андрющенко и скучающе теребит кольцо, пока одноклассница что-то упорно пишет в тетрадь. На самом-то деле Лиза лишь делает вид, что пишет, просто потому что смотреть на Киру и плавиться под её взглядом тяжко, а ещё стыдно до одури, стыдно даже не то, что между ними было, а то, насколько быстро её бельë намокает от одного взгляда Медведевой. Потому что смотрит та по-особенному, Лиза словно переносится в тот день и чувствует, как под рубашкой твердеют соски. А Кира пялится, потому что вообще-то у Лизы немного просвечивает рубашка и вставшие соски видно отлично. — Соски встают либо когда холодно, либо когда возбуждëн, а в классе тепло. — шепчет, ехидно улыбаясь, потому что смущать Лизу ей нравится. Лиза и вправду смущается, ведь разговаривать на такие темы она пока не готова. — Отвали, мне просто всегда холодно. — Глаза отводит, утыкаясь в тетрадь. — Смущаешься от таких разговоров, от взглядов и моего присутствия, но не смущаешься когда трогают, трахают, вылизывают и заставляют стонать. — Кира разворачивается корпусом и теперь пытается смотреть в глаза, которые то и дело отводят. — Странно, не находишь? Андрющенко молчит, потому что сказать-то ей и нечего, ведь та права полностью. От неприятного разговора её спасает лишь учитель. — Медведева, Андрющенко, сегодня после уроков убираетесь в классе. — Или сделала только хуже. — Чëрт. — Лишь и произносит Лиза. А Кира улыбается, зная, что сегодня домой они уйдут довольные. *** И вот звенит последний звонок, сообщая об окончании учебного дня. Все собирают рюкзаки и Лиза не исключение, потому что вообще-то оставаться один на один с Медведевой страшно и стыдно, а потому она хочет пропустить «важное мероприятие» и уйти со всеми. И когда, оставшись вдвоём в классе, Лиза намеревается выйти, дверь запирается у неё прямо перед носом. — Стоять, а как же уборка, мне тут одной парты драить? — Кира недовольно складывает руки на груди. Андрющенко обречённо снимает рюкзак с плеч, кидая его на парту и надеясь, что сегодня всё обойдётся. Вообще-то она хочет трахаться с Кирой, но осознание, что от этого придëтся выслушивать её шутки и краснеть, заставляет отказаться от этой затеи. — Пошли за вëдрами и всей этой хренью в каморку. — Медведева кажется серьëзной и выдыхает, ей думается, что Кира её больше не хочет. А Кира хочет, пиздецки желает её, потому что Лиза возбуждает её, буквально не делая ничего, её хочется везде и всегда, в этом и проблема, потому что видеть Лизу каждый день без возможности прикоснуться тяжко. А потому, как только они обе переступают порог каморки, закрывая дверь, Кира зажимает Андрющенко у стеллажа со всяким хламом. — Кир, отвали пожалуйста. — Лиза вытягивает руки в защитном жесте. — Ещё чего, слишком много чести. Медведева фиксирует её руки над головой, чтоб не получить по лицу, и к губам тянется. — Я же знаю, что ты хочешь. — Свободной рукой тянется к талии, поглаживая. — Послать тебя куда подальше? Очень хочу. — Язвит. Даже если и хочет, то никогда не признается в этом, потому что любит когда берут силой. Любит настойчивость. И, наверное, Киру. И Кира это знает, знает как никто другой, а потому не спрашивает. Лиза в любом случае останется довольной. Целует напористо и мокро, так, что слюни у обеих стекают по губам. Второй рукой гладит коленку, поднимаясь к бедру. Снимает рубашку, открывая обзор на грудь, вылизывает полностью рот и губы, а Лиза охотно отвечает на поцелуй, слюни стекают по подбородку, скатываясь каплями на грудь. Оставляет засос на щеке, потому что любит делать это в рандомных местах, совсем не боясь, что на это скажет Лиза. А у Лизы под бельём уже мокро и горячо, но она послушно ждёт, закатывая глаза и покусывая губы. Кира пристраивается руками к груди одноклассницы, сминает, поглаживает и трëт влажные от слюны соски, потому что это пиздецки возбуждает. Лиза обвивает ногами талию Киры, откидывая голову назад, потому что держать её прямо становится сложно, а ещё терпеть совсем невыносимо, а потому она стонет протяжно. — Кирюш, пожалуйста. Кира в ответ ухмыляется, потому что собой она, вообще-то, довольна, и своей девочкой, что поднимает её эго. Кира слегка прикасается к белью, ощущая влагу на пальцах. — Ты такая мокрая, а я ничего почти не сделала. Лиза закатывает глаза, то ли от удовольствия, то ли от раздражения, но Кире понятно одно — делает это она пиздецки сексуально. Она чуть задирает юбку, оглаживая бëдра и прикусывает мочку уха, на что получает сладкий стон в ответ. Кира бы еще не раз согласилась на уборку класса, лишь бы насладиться стонами одноклассницы. А Лиза стонет, мычит и выгибается так, что хочется её до одури, так, как умеет только она. — Пожалуйста. — Лиза терпеть уже не может, хочется ощутить её пальцы в себе. — Потрись об моё колено, малыш. И Лизе ничего не остаëтся, как выполнить просьбу или приказ, скорее второе, потому что Кира не спрашивает и не просит. Та любезно подставляет своё колено, стягивая бельё, оставляя девчушку в одной несчастной юбке, потому что снимать её не хочется, хочется трахать прямо в ней, звучит по-фетишистки. Кира садится на стол и Лиза удобно устраивается на её бедре. Двигается из стороны в сторону, трëтся и пачкает своей смазкой, которая обильно льëтся из неё и стекает с бедра на стол. Мокро, грязно, пошло, идеально. — Блять. — протяжно стонет, откидывая голову и зажмуривая глаза. Кира закусывает губу, потому что смотреть на то, как Лиза измывается в желании ей нравится, а ещё больше нравится прикасаться к ней, а потому она тянется к груди, вылизывает и вбирает в рот набухший сосок, прикусывает, оттягивает и играется им. Лиза извивается на бедре, стонет уж больно громко, хватаясь Кире за плечи, и кончает. Переводит дыхание, вскакивая с одноклассницы и моментально краснея, потому что возбуждение прошло, а стыд нет. — Куда ты? Мы, кажется, ещё не закончили. — А по-моему ещё как закончили. — Та ищëт рубашку, собираясь свалить пока не поздно. Но Кира усаживает её обратно на стол, прямо на пятно с собственным естеством, пачкая юбку. И вновь целует, проталкиваясь языком в рот, пока руки скользят по талии. Вылизывает шею, не оставляя сухого места, всасывает кожу и оставляет засос наливаться кровью. Облизывает ушную раковину, пролезая пальцами под юбку, а после спускается на колени, припадая губами к внутренней части бедра, целует и оставляет несколько засосов, поглаживая коленку. Лиза мычит, выгибаясь навстречу и разводит ноги шире. Медведева языком касается клитора и слышит стон сверху, ухмыляясь. Кира слизывает горячую влагу, кружит языками у входа и вновь возвращается к клитору, вбирает его в рот и посасывает, руками блуждая по бедру. А ещё шепчет: — Сладкая. Лиза руками хватается за блондинистые волосы, сжимая их пальцами, и стонет уж больно громко. От громких стонов голос уже кажется хриплым, но не менее сексуальным, Кире так нравится даже больше. Она резко поднимает Андрющенко разворачивая задницей к себе и вжимает грудью в стол, марая её соком. — Маршрут перестроен. — Смеëтся Кира. Лиза закатывает глаза недовольно бурча: — Быстрее уже. Кира цокает, возвращаясь к податливому и желанному телу. Поцелуями проходится по шее и спине, задерживая пальцы на бëдрах. — Ну же, я не могу так больше. — Хнычет Лиза. И Кира сжаливается, задирая юбку, кружит пальцами по половым губам, собирая смазку и входит внутрь. И теперь уже Кира хватается за её волосы, чуть оттягивая их, ритмично двигается двумя пальцами внутри. Вытаскивает их, шлëпая по заднице, и пачкает её смазкой и проталкивается снова. Лиза уже кажется не стонет, а кричит, потому что предел всего. Медведева добавляет третий палец, а средним массирует клитор. Входит на всю длину, разводя пальцы в манере ножниц, вытаскивает и медленно входит обратно, на что Лиза протяжно стонет. — Сука, какая же ты мокрая, блять. — Шепчет Кира, хриплым голосом. И от этого Лиза, наконец, кончает, что-то неразборчиво стонет. Смазка обильно стекает по бëдрам и выглядит это сногшибательно. А Кира, целуя её в губы, произносит лишь тихое: — Давай встречаться?