Тайны Беловодья

Раннее утро встречало их тонким снежным покрывалом, укрывшим землю. Когда Ксюша вышла из комнаты, одной из последних, все уже были в сборе за большим дубовым столом. Тихон сидел угрюмо глядя в свою тарелку с завтраком. Встретившись с ней взглядом, он едва заметно кивнул, и снова опустился. Воротынская села рядом с братом и взглянула на него. Никита проигнорировал её взгляд, хмуро ковыряясь ложкой в тарелке с кашей. Завтракали в тишине. Остатки вчерашней ссоры ещё витали между ними и никто не собирался начинать разговор первым. После завтрака все, так же молча стали собираться дальше. Хотя, без пера Жар-Птицы теперь этот путь был не просто бессмысленным, а казался дорогой на верную гибель. — Я починил ваше зеркало. – проговорил Иван, передавая Антону волшебное зеркало, которое вчера разбил Никита. — Спасибо. – ответил Бондарев, убирая предмет за пазуху. – И за ночлег вам большое спасибо. — Что вы, это малое, что мы могли для вас сделать. – ответила Елена. – К сожалению пера Жар-Птицы я вам дать не могу. Но возможно, вам может помочь Василиса Премудрая. — Дочь Морского Царя? – уточнил Антон. — Да. Но что бы попасть к ней, вам сначала нужно добраться до Водяного. – продолжил Иван. – Если они с Василисой согласятся вам помочь, то помогут добраться и до Царя Морского, а у него тоже есть Жар-Птица, ведь раньше мать Василисы была хранительницей Чудесных садов. — И у него была одна птица, но согласиться ли он вам дать её перо. — Согласиться. – подал голос Тихон. Все обернулись на него. Тихон стоял, глядя на друзей, и чуть ухмылялся в своей привычной манере. — Да и к тому же, нам ещё надо наставление Доли исполнить, а то что, зря она, что ли старалась, полотно нам вышивала. – он подмигнул Ксюше и закинул на плечо своей рюкзак. — Спасибо вам. – подал голос Никита. – И извините, если что не так. Распрощавшись, они выдвинулись в путь. Финист пошёл вперёд, что бы разведать обстановку и если что, прислать Яра, предупреждая остальных, если впереди будет опасность. Водяной и Василиса Премудрая жили в городе Китеж, который располагался на воде и под водой. В городе жило много водных существо от русалок до медуниц. Пропасть в этом городе было проще всего, потому что русалки и медуницы были коварны и опасны, потому Финист и пошёл вперёд, что бы остальные не попали в ловушки этих коварных существ. Дорога до Китежа оказалась на редкость спокойной. Им никто не встретился, не случилось никаких происшествий. Даже погода, с пришедшими в зачарованные земли, положенными холодами, была благосклонна. Выпавший ночью снег к полудню стаял, а после обеда даже выглянуло солнце. Никита шёл впереди, отдельно от всех. Тихон, наоборот, процессию замыкал, так же оставаясь в одиночестве. Антон что-то рассказывал Рону, Гарри и Гермионе. Ксюше же шла рядом с Гермионой и пыталась осмыслить всё произошедшее и понять, что делать дальше. Спустя пару часов пути Никита остановился, оглядываясь на остальных. Он указал вдаль, где виднелись острые шпили крепости Китежа. — Пришли? – уточнила Гермиона. Никита кивнул, скидывая рюкзак на землю. — Будем ждать Финеста или Яра. – проговорил он. – А пока устроим привал. – Замёрзла? – обратился он к сестре. — Да, немного. – кивнула Ксюша. — Надо костёр организовать. – проговорил Одоевский, глядя на друзей и тут же устремился куда-то на поиски хвороста. — Он прав. – кивнул Никита и пошёл следом. – Бондарь, ты за старшего! — Слушаюсь, командир! – откликнулся Антон. Они проводили уходящих друзей взглядом. Никита догнал Тихона и они вместе пошли к ближайшей опушке. — Лишь бы не подрались. – проговорила Ксения, обхватывая себя руками. — Пускай, может хоть так помирятся. – ответил Антон и присоединился к Гарри и Рону, которые пытались сотворить маленький огонь, что бы хоть немного обогреться. Никита и Тихон вернулись через минут пятнадцать, что-то громко обсуждая и попутно смеясь. Все облегчённо переглянулись. Перемирие между закадычными друзьями означало, что их молчаливое путешествие подходит к концу и идти дальше теперь будет не так тоскливо и тяжко. Когда костёр был разведён и сделан горячий чай, все уселись вокруг, что бы согреться и передохнуть. — Я сегодня, представляете, сплю и вижу во сне, девчонку. Да так хороша, как песня. Глаза ясные, волосы такие, медные, на солнце переливаются и хвост! Я чуть не упал! – рассказывал Тихон. – Думаю: вот тебе раз! Какая рыбина! Была бы не так хороша, какая уха бы с неё вышла! – все расхохотались. — Ты, чудище курчавое, всё о еде думаешь! – сквозь смех проговорил Антон. — А что? Я же человек! – пожал плечами Одоевский. – Хоть и чертовски хорош собой, но ничего человеческое мне не чуждо. — Только что-то от Финиста долго нет. – заметила Гермиона. — Надеюсь, нашего витязя русалки не утащили. – хмыкнул Антон. — А чем опасны русалки? – Рон, как всегда задавал самые очевидные и простые вопросы. — Ну всего лишь они могут утащить тебя на дно и убить. – ответил Никита, усмехаясь. — А перед этим одурманить и замучить. – кивнул Тихон. – Были у нас в имении как-то русалки. Откуда приплыли, никто не знает. Но жили в деревни с позволения моего деда, пока одна из них не влюбилась в кузнеца местного. Простака, вообще без каких-то магических сил. А он, возьми её и отвергни. И так она к нему, и эдак. Но и не старалась она, как не чаровала его, кузнец оказался силён духом. Да ещё и бабка его была травницей. – рассказывал Одоевский. – Ну в общем, обозлились русалки и заманили кузнеца к реке, а там, русалочья сила в воде крепче, чем на суше, ну в общем нашли его через неделю в броде, замученного, худого и… - он сделал театральную паузу. – мёртвого. – Гермиона тихо ахнула. Уизли и Поттер переглянулись, Рон заметно поёжился и сник. — Дед русалок выгнал, поставил защиту и больше у нас их не водилось. – закончил рассказ Тихон. Вдруг над головами раздался шелест крыльев и Яр мягко приземлился на плечо Никиты. К лапке птицы был привязан маленький клочок бумаги. Воротынский развернул его и быстро пробежал глазами по тексту. — Это от Финиста. Он в Китеже, сказал выдвигаться сейчас, что бы успеть до захода солнца. У ворот нас встретит Василиса Микулишна и проведёт в город. — А это ещё кто? — Василиса, жена Ставра Годиновича, он гусляр и своими гуслями успокаивает русалок, забавляет их и усмиряет. – пояснил Антон. — Я думал мы идём к Василисе Премудрой. – пробормотал Рон. — Да, к ней. – кивнула Ксюша. – Но Финнист, видимо, напросился к Ставру на ночлег, что бы мы могли отдохнуть и подготовиться к встрече с Водяным и Василисой. – Уизли снова что-то пробормотал, но Ксюша не разобрала. Затушив костёр и убрав следы своего привала они направились в сторону Китежа. У ворот в город их ждала высокая статная женщина в белом платье, расшитом голубым узором и таком же белом полушубке. Завидев колдовстворцев она широко улыбнулась. — Ну здравствуйте, путники! – она быстро оглядела всех. — Здравствуйте, Василиса Микулишна. – в унисон проговорили они, поклонившись женщине в знак приветствия. — Пойдёмте скорее внутрь, сегодня полнолуние, скоро русалки выйдут, у них сегодня охотный день. – медлить никто не стал и все они направились за ней. Оказавшись в доме и познакомившись со Ставром, их покормили и отправили отдыхать. Когда Ксюша и Гермиона остались вдвоём, Воротынская проговорила: — Вчера ночью меня поцеловал Тиша. – Гермиона замерла на мгновение, а затем улыбнулась. — А ты? – Грейнджер села поближе. — А я ему ответила. – Ксюша тяжело вздохнула. – И мне…мне было так хорошо, что теперь очень совестно. — Из-за Святослава? – Воротынская кивнула. — А Тихон? – спросила Гермиона, поле паузы. — Утром он сделал вид, будто ничего не было. Как всегда. — Ты сомневаешься в его чувствах? – вопрос Гермионы лежал на поверхности, но Ксения отчего-то вздрогнула. — Скорее в своих. – после паузы откликнулась она. – Гермиона, я должна тебе ещё кое в чём признаться. – Ксюша вздохнула, и взяла Грейнджер за руку. – Когда вы приехали, я была страшно недовольна тем, что мне пришлось с вами «нянчиться». Меня бесило, что вы приехали и нам приходилось всё вам объяснять, словно вы дети, а теперь… - она вздохнула. – Я очень рада, что вы приехали и что мы подружились. Пусть и при таких опасных обстоятельствах. – Гермиона улыбнулась. — Как у вас говорят? Что было – то прошло? – Ксюша кивнула. – Ну вот, значит и нет смысла теперь об этом вспоминать. У меня никогда не было подруг. Только Гарри и Рон, а теперь появилась ты и…и я тоже тогда тебе признаюсь. – девушка помедлила, разглаживая складки на своих брюках. – Мне нравится твой брат. Но мне кажется, что это не взаимно. — Тебе кажется. – мягко улыбнулась Воротынская. – Мой брат, конечно, строит из себя героя былин, но я слишком хорошо его знаю. Ты тоже ему нравишься, но я советую тебе сделать первый шаг, сам он не скоро до этого додумается. – в дверь постучали и тут же в ней показалась курчавая голова Одоевского. — Ясноглазка, Кудряшка, нас ждут наши старшие товарищи на инструктаж! – девушки переглянулись, а Тихон уже скрылся в дверном проёме. — Ксюша? – позвала Гермиона, когда они уже подошли к дверям. – Поговори с Тихоном, думаю, он ждёт. — Только я сама не знаю, что ему сказать. В большой просторной комнате, за красивым резным столом сидели Финист и Ставр в окружении мальчиков. Когда Ксюша и Гермиона вышли, в горницу вышла и Василиса Микулишна. Она несла в руках огромный самовар. — К Водяному будет тяжело пробиться, конечно. – проговорил Ставр. – Он в последнее время совсем стал затворничать. Василиса часто у отца бывает, помогает ему, а Водяного он не жалует, вот тот и расстраивается. — С жиру он бесится! – всплеснула руками его жена, ставя самовар на стол. – Совсем обленился, русалок распустил, медуницы творят что хотят, а он сидит да булькает. — Нам нужен Морской Царь, но без Василисы и Водяного к нему не попасть. – Ставр кивнул. — Но только Водяной никого не принимает уже десяток лет. — А Василиса Премудрая? – уточнила Гермиона. — А Василиса между двух огней. Ей и батюшку огорчать не хочется, но и супруга бросать она не может. – ответил Ставр. — А может как-то задобрить его можно? – вопрос Тихона казался очевидным. — Задобрить врятли. Его давно уже ничего не задабривает. А как русалки стали озорничать, так вообще одичал. – отмахнулась Василиса. – Да и вообще, спать пора! Пейте чай и отдыхать! Утро вечера мудренее, мы завтра сами к нему сходим. Я, Ставр и Финист. – сказав это женщина вынесла огромный поднос с пирогами и баранками. Ксюша решила отложить разговор с Тихоном. Да и к тому же, она не знала сама, что ему сказать, потому что не понимала ровным счётом ничего из того, что чувствовала. Долго проворочавшись, она всё-таки стала засыпать, как вдруг услышала грохот за дверью. Гермиона крепко спала, а вот Воротынская резко поднялась и взглянула на дверь. Комнату, через щели ставень, освещала полная луна, а где-то вдалеке слышалось пение русалок. За дверью раздались шаги, а затем приглушённые голоса Антона, Тихона и Гарри. — Надо Никитоса будить и идти его вызволять. – шептал Антон. — Ага, пока мы его растолкаем, они его уже со свету сживут. – рыкнул Тихон. — Что бы это не значило, давайте поторопимся. – Поттер явно нервничал. Воротынская распахнула дверь и взглянула на друзей. — Воротынского не подняли, зато разбудили Воротынскую. – констатировал Тихон. – Ксения Михална, у нас большие проблемы. — Рон ушёл с русалками. – пояснил Бондарев. — Я иду с вами. — Нет! – Тихон вышел вперёд. — Я дозволения не спрашиваю. – Ксюша и Тихон стоял лицом к лицу и буравили друг друга взглядом. – К тому же, я – Воротынская, на нас не действует русалочья магия. — Ясноглазка, ты же знаешь… - сквозь зубы процедил Тихон. — Либо я, либо я иду будить Никиту. – девушка скрестила руки на груди. Одоевский сжал челюсть, а затем закатил глаза и выдохнул: — Твоя взяла, Ясноглазка. – Ксюша победно улыбнулась. Когда они вышла из дома пение русалок стало слышно чётче. Видимо дом Ставра и Василисы был защищён от их магии сильным колдовством. — Идём друг за другом. – инструктировал Антон. – Тихон идёт первый, следом Ксюша и Гарри, а я замыкаю. – все кивнули и выдвинулись в сторону реки, на которой располагался город. Деревня была пустая, все русалки и водная нечисть были у воды, а все колдуны, живущие в деревне, были закрыты в своих домах. Чем ближе к воде они подходили, тем громче и чётче было пение. — Стойте. – Ксюша затормозила, останавливая остальных. – Если мы подойдём к реке, то вы тоже можете попасть под действие их пения. — И что нам делать? Травы в уши напихать? – Тихон злился на неё, но Ксения его реплику проигнорировала. Она огляделась, а затем подошла к забору одного из домов и сорвала несколько веточек травы, растущей там. — Это полынь. – пояснила она. – Спрячьте за пазуху веточку, она будет немного заглушать пение и не давать им проникнуть в ваш разум. – Ксюша сорвала ещё одну веточку и спрятала в карман. – Это для Рона, ему может понадобиться помощь. — Если его уже не утопили. – пробормотал Одоевский, убирая веточку во внутренний карман. Они снова выдвинулись в сторону реки. Когда они вышли на опушку, скрываясь за линией лунного света, который заполнял всё вокруг, они увидели что в воде резвятся сотни русалок, медуниц, чернав и прочей водной нечисти. — И где этот рыжий? – Тихон напряжённо вглядывался в толпу. — Вон он, у камыша. – Бондарев указал в ту сторону, где сидел Рон, завороженно слушая пение двух русалок, которые расчёсывали его волосы и звонко смеялись. — И как будем его вызволять? Ясноглазка, идеи есть? – Ксюша огляделась. — Постойте, а где Гарри? – они огляделись, в поисках Поттера. – Ой, мамочки… - Ксюша указала рукой в ту сторону, где заметила Поттера. Тот шёл в сторону реки, а его уже зазывала к себе медуница. У неё были беле, словно мел волосы и такие же белые глаза. Она взяла его за руку и повела к воде. — Да чтоб его Перун разразил! – выругался Тихон делая шаг вперёд. — Стой! – Воротынская схватила его за локоть. – Если медуница тебя заметить, тебе даже полынь не поможет. — Ксюша права, надо действовать спокойно и без резкости. А то всех перетопят. — Да они уже рыжего тащат в воду! У нас времени в обрез! – Одоевский нервно топтался на месте. — Есть у меня идейка одна. – задумчиво проговорил Антон, придерживая друга за локоть. Антон стянул с себя кофту и снял ботинки, а затем разлохматил волосы, забрасывая их назад. — Твоя маменька меня научила одному фокусу. – стал пояснять Бондарев, глядя на ничего не понимающих друзей. – Помнишь, в ваших лесах завёлся упырь? – Ксюша кивнула. – А я тогда помогал Фёдору, вашему леснику. Ну так вот. – Антон достал из-под рубашки висящий на шнурке деревянный оберег. На нём были вырезаны руны и символы. Ксюша узнала его, их мать Лизавета Ильинична, которая была одарённой травницей учила их с Никитой в детстве делать такие же. Вложив в оберег нужную траву, и сказав нужные слова, можно усилить оберег и не пострадать. — Антон, это родовая магия, она очень… — Да, Ксенька, поэтому ты мне поможешь. – улыбнулся Бондарев. Он достал веточку полыни и вложил её в деревяшку. Ксюша подошла к нему и сжала его в руках. — Дай защиту от всаго злаго и нѣчистаго. Всѣми Богами хранiмымъ, да будѣтъ такъ. – проговорила девушка. Оберег в её руках засветился сине-зелёным светом. Когда свечение погасло, Воротынская отступила. — Получилось? – уточнил Тиша. — Сейчас и проверим. – улыбнулся Бондарев и шагнул в лунный свет. – Я отвлеку их и постараюсь вызволить Гарри. А потом, думаю, придётся нападать. Друг, ты справишься? – Тихон кивнул. Нечисть тут же заметила нового, но подойти к нему боялась. Амулет Ксюшиной мамы сработал. — Ясноглазка, ты меня поражаешь. – прошептал Тихон. — Это не я, а всего лишь родовая магия нашей семьи. – тихо откликнулась она. — Только нам теперь что делать? — Ждать. И надеяться, что всё получится. Ксюша и Тихон наблюдали, как Антон идёт в сторону Гарри. Медуница уже заводила его в воду. Поттер был мертвенно бледным. Таким же был и Рон, который тоже уже стоял по пояс в воде в окружении трёх русалок. Когда Антон приблизился к Гарри и тронул его за руку. Тот дёрнулся, непонимающе глядя на Бондарева. Медуницы зашипели, но кинуться на них они не могли, защита работала отлично. Антон стал медленно выводить Гарри из воды. Он подал знак Ксюше и Тихону. — Я пойду одна. Меня они не тронут. – Одоевский хотел возразить, но не стал. Воротынская вышла в лунный свет и пошла в сторону Антона и Гарри. Когда она оказалась рядом, она тут же сунула Гарри небольшой пузырёк. — Выпей, это настойка полыни, с мелиссой и хмелем. – Гарри, не до конца вышедший из транса, послушно выпил. Когда взгляд его пояснел, Ксюша поволокла его в сторону, где их ждал Тихон. Но его там не оказалось. Оглянувшись, Ксюша ахнула. Тихона в воду вели сразу три русалки. Их окружили с десяток медуниц. — Гарри, прошу иди обратно, иначе они снова заберут тебя. Я не смогу вызволить Тихона, если ты будешь со мной. — А как же Рон? — Им займётся Антон. Прошу, Гарри, возвращайся, а мы пойдём следом. – взмолилась Ксюша. Когда Гарри кивнул и попятился назад, Воротынская скинула с себя верхнюю одежду и ринулась в сторону нечисти. Завидев её медуницы тут же зашипели, кидаясь на неё, но маленькая и хрупка Ксюша вдруг будто бы преобразилась. Она вскину руку с платиновым кольцом, украшенным сапфиром. Нечисть разлетелась в разные стороны, сбивая с ног ещё с десяток таких же медуниц и несколько русалок. Все они тут же зашипели, зло сверкая глазами. — Ах ты девка! – взвыла одна из русалок. — А ты нечисть! – холодно откликнулась Ксюша, бросая в её сторону ещё одно заклинание. Русалки, державшие Одоевского кинулись на неё, но Ксюша ловко подбросила их в воздух. Антон сражался с русалками, одурманившими Уизли. Ксюша же, подскочила к Тихону и тут же образовала вокруг них огненное кольцо. — Тиша, Тишенька, ты слышишь меня? – Одоевский перевёл на неё пустой взгляд. Ксюша заметила на его щеке след от поцелуя русалки. Он был синеватым и неестественно холодным. Девушка засунула руку под его кофту и достала ветку полыни, та была вся засохшая. Отшвырнув её в сторону она оглянулась. Вокруг них было уже около сотни русалок и медуниц. Все они шипели и выли, словно сирены. Уши от их воя начинали болеть, а Тихон продолжал оставаться под силой их колдовства. Девушке больше ничего не оставалось, как применить одно единственное оставшееся решение. Она обхватила лицо Одоевского руками и впилась в его губы поцелуем. Первые несколько секунд ничего не происходило, а потом вдруг он напрягся, а уже через мгновение ответил на поцелуй. Ксения отстранилась, тяжело дыша. Тихон вопросительно хлопнул глазами, бегая взглядом по её лицу. — Что произошло? – хрипло спросил он. — Тебя поцеловала русалка. А я… — А ты меня расколдовала, Ясноглазка. – нежно приговорил он, проведя пальцами по её щеке. – Но только теперь у нас огромные проблемы. – он кивнул на русалок, которые пытались прорваться через огневое кольцо. — Идеи есть? – в глазах Одоевского вспыхнул азартный огонёк. — Есть парочка, но мне без твоей родовой магии не обойтись, а то опять утащат меня эти красавицы в пучину. Ксюша сняла со своего пальца родовой перстень с гербом Воротынских, а затем расстегнула цепочку на его шее. Перстень скользнул по звеньям и повис где-то на уровне его сердца. — А ты? — А я Воротынская, меня они не тронут. – улыбнулась Ксюша, погладив его по щеке. — Знаешь, я бы очень хотел, что бы ты стала Одоевской. – серьёзно, но очень нежно проговорил он. Девушка вздрогнула от его слов, а тот уже ринулся в бой. К нему присоединился Антон, который уже увёл Рона, а следом из огня к ним ринулась Ксюша. Внезапно русалки замерли, а через секунду стало слышно гусли, а ещё через пару мгновений на опушке появились Ставр, Василиса, Финист, Никита и Гермиона, а вместе с ними Рон и Гарри. Все стихло, русалки и прочая нечисть спали на берегу, кто-то успел скрыться в воде, как вдруг рокотом над ними прокатилась громкая фраза: — Вы что тут вытворяете?!