Драконья дрема

«Огонь и лёд сей край объяли, и в страхе горы задрожали.

Разрядов молний хоровод кружился в танце диком,

Бурлил войны водоворот, сплетенье сил великих.

По зову тьмы тела бойцов из пепла поднимались

И в пепел вновь в пылу боёв безмолвно обращались.

Нет счёта душам, что в ту ночь во мгле навек пропали.»

Маннимарко, Король Червей.

      Ничто не вечно — процессы протекают, звезды пульсируют, теплая мгла растворяется в хладных лучах, а мертвая тишина нарушается голосом жизни. Мрак подземелья наполняется давно забытыми и совсем противоестественными для него звуками бьющихся сердец.       — Думаю, мы пришли. Освети нам путь, — приказным тоном сказал мужчина, будто даже не стараясь скрыть свою нетерпеливость. В его голосе чувствовался неподдельный интерес, возгорающийся пламенем интриги. Он ткнул локтем безмолвного спутника, ожидая мимолетной реакции на свое требование.       Одно мгновение, и из полумрака родилась вспышка, бережно поддерживаемая заклинателем, стоящим рядом в полушаге. Источник света весело играл лучиками на хрупкой ладони.       Молчаливым спутником оказалась молодая представительница расы данмеров — темных, остроухих эльфов, со специфическим антрацитовым оттенком кожи. Ее короткие пряди цвета угля отдавали грязным серебром, прикрывая в меру острые скулы, запачканные приставучей пылью. Такой привычной для древних курганов.       Расслабив кисть, девушка аккуратно направила сияющий огонек прочь. Улетая, светило в последний раз отдало яркими бликами в бордовых роговицах эльфийки и, словно на порывах горного ветра, взмыло вверх. Чем дальше оно отдалялось от заклинателя, тем сильнее озаряло пространство, что так старательно оберегалось мраком подземелья. Освещая все, что скрывалось во тьме гробницы и направляясь выше. Невероятно насыщенный огонек остановился, столкнувшись с твердой поверхностью арочного потолка.       Дугообразная форма, материал которой внешне напоминал булыжник, покрытый слоем мха из-за скопившейся влаги, накрывала помещение протяженным вперед желобом с характерным для усыпальниц барельефом, тем самым указывая на величие сие помещения. Бремя держать вместилище усопших в целостности взгромоздили на свою ношу массивные стены и толстые несущие колонны, расположение которых окликались со всеми канонами симметрии — по четыре штуки вдоль боковых стен.       Лучи света, рожденные магией девушки теперь уже вяло пробегали по шероховатым каменным поверхностям, по высеченным узорам, стремясь вниз, задевая ничтожные остатки былой красоты — выцветшие краски некогда ярких фресок, что изображали, возможно, подвиги павших героев, а может и аморальные злодеяния.       — Невероятно… сколько лет этому месту? — поинтересовалась любознательная данмерка у своего компаньона, осматривая древнюю архитектуру. — Крохаан?       Мужчина вздрогнул, услышав свое имя, и обернулся на зов. Его гладко выбритую макушку ничто не украшало и не грело. Весьма бледная кожа, отпущенная густая борода и вросшие в нее не менее густые усы. Вся растительность на лице была седой и прикрывала слегка впалые щеки — стандартные признаки нордического происхождения. Глаза янтарного оттенка, словно пара драгоценных камней, поблескивали не то от света не то от застигшего врасплох вопроса, отрывая старшего этой импровизированной экспедиции от своих мыслей.       — Акатош ему свидетель, судя по тому, что входные двери были запечатаны древней магией, до нас здесь бывали лишь жрецы, молящиеся об упокоении, — ответил Крохаан. — Обрати внимание, сколько гробов стоят перед нами.       Тяжелые металлические ящики, плотно накрытые такими же толстыми крышками, все покрытые неразборчивыми рунами, располагались ровными рядами впереди пары искателей приключений и насчитывались в количестве восьми.       — Будь аккуратна, Салли. Маловероятно, конечно, но лучше здесь голос не повышать, не то разбудим их от вечного сна, — высказал свое волнение седой норд.       — Даже если они проснутся, ты защитишь нас, — обольстила своей уверенностью темная эльфийка, улыбаясь мужчине в ответ.       — Еще бы, кто-то мне обещал наловить рыбы по возвращению домой, — добро припомнил ученый, ответив взаимной улыбкой.       Спустя четыре года после ухода из детского дома, когда в ее жизни появился этот человек, все кардинально изменилось. Крохаан стал ей как родной отец. Пусть он был суров, а иногда вовсе уходил в свои исследования с головой, позабыв о пигалице. Но мужчина никогда не оставлял ее голодной и каждый год изготавливал ей новую одежду из шкур диких зверей, охотясь на которых, он обязательно брал ее с собой, обучая искусству добывать себе пропитание.       В этих же самых шкурах путники и были одеты, ведь меховые одежды прекрасно спасали от холодов Скайрима как на поверхности, так и под землей. На Крохаане были надеты накидка из шкуры бурого медведя, под ней плотно прилагал к телу кожаный нагрудник, ниже располагались легкие пластичные поножи и довольно потрепанные меховые сапоги из шкуры кролика. Салли же была одета в наряд более богатого происхождения: накидка из шкуры белого северного волка, а под ней тело защищала сыромятная броня, едва поблескивая заботливо наложенными чарами защиты полупрозрачным алым окрасом. Для них это было дорогим удовольствием, но в такие походы необходимо было идти с уверенностью в завтрашнем дне.       Двигаясь тихой поступью вперед, минуя скованных чугуном покойников, искатели остановились перед самым интригующим объектом. Взору предстал широкий пьедестал, напоминающий алтарь из храмов, где обычно лежала книга молитв или легенд о богах обитателей Нирна — в зависимости от того, в честь кого из богов было воздвигнуто сие здание. Но был он в разы больше, и никаких святых рукописей на нем не было, лишь вырезанные руны на подставке сверху да углубления округлой формы снизу. За ним же в стене закрывали нечто от любопытных глаз тяжеленные двери, определенно изготовленные из металла неясного происхождения.       — Что за странные каракули? — вдумчиво пробубнила красноглазая эльфийка, очерчивая пальцем ямки.       — Похоже на символы, начертанные чем-то острым и грубым. Это же драконий язык! — удивленно подметил норд. — Благо, я прихватил с собой свой справочник.       Покопавшись в сумке с минуты три, Крохаан все же достал искомую книгу, завернутую в кожу. Сняв самодельную обложку, ученый принялся судорожно перелистывать страницы одну за другой в поиске соответствующих ситуации записанных знаний.        — Я пока осмотрю нашу находку, — сказала любопытная данмерка, обходя ее сбоку и разглядывая все вокруг.       — Да-да… ничего не трогай, — пробормотал мужчина, погружаясь в самописные текста все глубже.       Не приметив ничего интересного, Салли подошла к дверям. Как-то они выделялись из всего интерьера усыпальницы. Внешне они казались не столь истерзанными временем, словно их поставили сюда еще в этом веку.       Прикоснувшись к дверям кончиками пальцев, девушка медленно провела рукой вбок. Неестественное, леденящее сознание, чувство поразило юную особу. Будто кто-то из-за металлической поверхности коснулся ее в ответ. Холодный пот проступил под одеждами, и девушка отдернула руку, ежась от неприятного холодка, пробирающего до костей.        — Крохаан, с дверьми что-то не так, — прошептала Салли, пребывая в легком шоке.       — Подожди, я почти перевел последнее слово, — отмахнулся зацикленный на пьедестале норд.       Поняв, что помощи в данный момент можно не ждать, девчонка решила разобраться сама. Снова прикоснувшись к громоздкой пластине, она попыталась прощупать ее, тщательнее водя ладонью. Внезапно поймав схожее чувство, Салли застыла. Небольшая выпуклость давила ей в ладонь, как будто хотела вот-вот выпасть. Ощупав ее, молодая данмерка надавила ладонью на бугорок и тотчас на пол упал небольшой элемент двери с раскатистым грохотом ударяясь о каменный пол, провоцируя многократное эхо, прошедшее по тоннелям кургана, словно гром.       — Салли! — сердито шикнул на учинившую беспорядок мужчина.       — Крохаан! Я, кажется, что-то нашла, — воскликнула девушка, не повышая тона выше дозволенного. Присев на корточки, она подняла загадочный предмет и принесла к пьедесталу.       — Ну что же, показывай свою находку.       Это была металлическая полусфера. С выпуклой стороны на ней были нарисованы невнятные сигилы, а с гладкой — высеченное животное, отдаленно напоминающее волка.       — Это было в двери? Давай-ка я на нее взгляну, а ты стой и смотри, — удивленно протараторил норд, наказав напоследок свои условия.       Сдвинувшись с места, Крохаан подошел к новому источнику интереса, убирая справочник в сумку. Недовольство остроухой быстро сменилось смирением и любопытством. Не двигаясь, она пыталась разглядеть, что же такое там делает ее мудрый исследователь. Внимание молодой девушки внезапно привлекли ни сколь попытки мужчины что-либо сделать, сколь его сильные, с характерно проступающими венами через мышцы руки.       Пока Салли высматривала чуть ли ни каждый волосок на коже у мужчины, тот неожиданно повернулся к ней с весьма довольным выражением лица. Подойдя ближе, и не с пустыми руками, Крохаан аккуратно положил на пьедестал еще три схожих элемента с «камнем волка».       — Взгляни, — коротко сказал норд. В его интонации читались нотки удовольствия от всей сложившейся ситуации.       На полусферах с гладкой стороны были вырезаны звери: медведь, орел, змея и находка самой Салли — волк.       — Теперь я все понял, — довольно похвалился искатель. — Когда я выбирал курган для изучения, то сидел в городской таверне. Из обслуживающего персонала ко мне обратился весьма любопытный каджит по имени Дар`валах, мол, чем я таким интересным занимаюсь. Я поведал ему о своих вольных исследованиях, и мохнатый посоветовал мне поискать в Скрипучем лесу. «Говорят, там видели следы захоронений со времен кризиса Обливиона. Время шло, и горные породы спустились, открывая нам вход. Вот мы и здесь.        — И что это значит? — недоумевая, взглянула на ученого Салли.       — То, что твой Крохаан вовсе не глуп, и после разузнал про этот курган у трактирщика. А тот уже мне и рассказал кое-что, — специально замолкая, выдерживал интригу хитрый норд.       — Не томи, давай уже к делу, — сложив руки на груди, высказала свое недовольство темный эльф. Такие фокусы ученый проделывал почти каждый день, и несчастной порядком осточертело каждый раз разгадывать тайны мироздания.       — Норды, что захоронены здесь, принадлежали давнему и очень влиятельному клану, прибывшему вместе с Исграмором на эти земли. Когда миром правили драконы, многие поклонялись им, основывая культы, воздвигая разные сооружения по их воле. Культами управляли драконьи жрецы, к коим снизошел Алдуин и выказав свое снисходительство — одарил немыслимой силой. Один из таких жрецов был родичем этой семьи.       Взрослый мужчина рассказывал на одном дыхании, что затрудняло излагать мысли без перерывов на вздохи.       — Пришло время, и древние герои сразили Пожирателя мира. Драконов не стало, а жрецы, обремененные бессмертием в чахлом теле, остались выжидать в своих храмах следующего конца света, когда Алдуин вновь пронесется в небе над смертными. Кто был приближенным к жрецам, тот имел влияние, уважение среди староверов. Так и родилась новая семья, клан «Драконья дрема». Те, кто посмертно чтили павших правителей и самого Алдуина, Пожирателя мира. А название их отсылает нас на кровную связь со жрецом, что сторожит вечный сон крылатых тварей.       — Очень познавательно, — саркастически усмехнулась девушка. — И как твоя история связана с этой загадкой?       — Это курган принадлежит клану «Драконья дрема». Камни, что мы с тобой нашли — это загадка, а девиз клана высечен здесь, — Крохаан оперся на пьедестал и в такт словам проводил пальцем по символике драконьего языка. — «Храбрее медведей, стаи дружнее, оперенные властью над ползучими гадами!» Кто это? — задал вопрос седой интриган, вставляя по очереди полусферы в соответствующие отверстия.       Искателю самому было невтерпеж, но его заботило отдавать как можно больше знаний юной девице, расширяя ее кругозор.       — Драконы! — с детским восторгом воскликнула Салли, судорожно дернувшись от нежданного звука.       Обратив свой взор на источник ее трепета, остроухая не смогла расслабиться, но и сдерживать победную ухмылку не стала. Хоть и улыбалась она лишь пару мгновений. Скрывавшие тайны нордской крипты двери отворились, являя перед путниками непросветную мглу, уходящую вдаль на неопределенную глубину.       — Страшно? — поинтересовался Крохаан, будто ему было постижимо читать мысли девицы.       — Немного, — ежась от холода, проговорила Салли.       Девушке было страшно вовсе не от всепоглощающей бездны подземелья или же от оживающих трупов когда-то бывалых воинов. Ей было страшно от осознания того, что мужчина не почувствовал ничего странного, прикасаясь к двери. А из глубин мрака как раз и одолевал тот самый холод, что касался ее хрупкой смертной плоти. Прикованный неизвестным, взгляд вместе с его обладательницей словно затягивало, обдавая льдистыми ветрами «Глотки мира»       — Не бойся, страшнее того, через что мы прошли, ты уже не встретишь, я обещаю, — голосом, наполненным нежностью и отцовской заботой, произнес искатель.       На протянутую руку эльфийка быстро среагировала и взялась покрепче. Это вовсе бы не спасло ее от мучительной гибели, но если и придется умирать, то окутанной любовью родного человека.       Салли подняла ладонь свободной руки на уровне груди и сформировала в ней шарик света, но отпускать в объятия тьмы его она не собиралась и использовала как факел. Вместе они шагнули внутрь и двинулись вперед по коридору. В усыпальнице опустело, огонек медленно растворялся в темноте, все дальше удаляясь в неизведанное. Скоро звуки шагов и тихих переговоров вовсе перестали тревожить стены усыпальницы, и тьма вновь примерила корону власти. Гостеприимно открытые двери медленно закрывались за искателями, не издавая ни звука.